Шесть кубиков абсурда
- Не люблю я Петросяна. Не нравится он мне. А почему он мне должен нравиться? И когда он появился в моей жизни?
Телевизор в моей жизни появился очень-очень поздно. Жила то в одном «медвежьем углу», то в другом, то антенны не тянут-не берут, то сам « голубой ящик» в дефиците. И он, Петросян, там «засветился» со своим юмором. Вживую я его никогда не видела. И он меня тоже не видел. Какое-то топтанье на месте, в самом деле. Но рано или поздно, долго – ли - коротко тот же «голубой ящик» стал прояснять мою неразгаданную (достаточно болезненную) ситуацию с необъяснимым раздраженным отношением к юмористу.
Переключаю и перелистываю каналы экрана, чтобы уйти от Петросяна. А кругом анатомия…
Согласитесь, уже несколько десятков лет стал наш телеэкран активно демонстрировать короткие юбочки - где начинаются, там и заканчиваются, умопомрачительное декольте впереди и сзади до пятого поясничного позвонка, оголенную область талии со светящимся от страз пупком и, конечно, вожделенные «кубики» на животе. Жаль, сейчас не эпоха Возрождения и Микеланджело нет уже в живых. А то бы он воплотил ваш идеальный пресс с «кубиками» и вообще все прокачанные мышцы. Не подумайте, я не ханжа – я очень люблю красивое.
Однажды, совместив как-то алогично «кубики» с Петросяном, я ужаснулась этому абсурду:
- Но где «кубики»? а где Петросян?
И разгадка мгновенно пришла. Он, Петросян, внешне похож на моего преподавателя Николая Петровича (Н.П.) по анатомии, на 95%. Похожая артикуляция. Одним словом, двойники.
- Отдыхай, Евгений Петросян! Двигай юмор в массы, развлекай народ! Больше не будет к вам моего неприятия!
- Но «кубиков» и у Николая Петровича не было!
- «Кубики! Кубики!» - повторяла я себе, как заклинание.
И-и-и … потянулась ниточка памяти - в анатомический зал института. Первый курс. Дисциплина – нормальная анатомия. От того, что она нормальная, мне от этого не легче.
Итак, нас было трое: я, преподаватель Николай Петрович, демонстрационный материал. И «зрители» – мои однокурсники (25-26 человек). Стоим вокруг стола, где и возлежит объект для изучения. Это обыкновенный человеческий труп, безымянный. Бомжи, говорили нам, попадают на службу науке и обучению студентов-медиков. А кто-то завещает себя при жизни на такие цели за деньги.
Большая тема - мышцы человека. Почему-то, преподаватель решил меня глубже погрузить в мир анатомии. Пятерки у меня чередовались с двойками, а двойки ни за что. Вечера мы должны проводить в «анатомке» и там готовиться к занятиям.
- Господи! Лучше было бы, если бы я училась в семинарии и читала молитвы.
В «анатомке», стоя, много не выучишь. Ведь все равно приходилось много штудировать по учебнику. А я любила учиться по книгам-учебникам. Отличным подспорьем к занятиям был анатомический атлас. Что еще надо?! Как и все, подготовку в «анатомке» я порою пропускала (ее посещение носило рекомендательный и желательный характер), за что я и получала по два балла. Других отсутствующих Н.П. не замечал и двойки им не ставил. Н.П. не знал, что я страшно боюсь трупов. Я старалась в себе это преодолеть, но мне это плохо удавалось. При поступлении в институт я так была одержима вступительными экзаменами, что напрочь забыла о своем неприятии неживых людей.
Итак, идет занятие… Нас спрашивают – мы отвечаем. Дошел черед и до меня. Я была превосходно подготовлена к занятию по теме «мышцы живота» и совсем не почувствовала, как к моим ногам уже был брошен бикфордов шнур.
Он, Н.П., стоял напротив меня через стол и, взглянув на меня, ехидно произнес:
- Ну, давай, студентка Л. (называл меня только по фамилии), доложи нам все о прямой мышце живота!
Я все воодушевленно рассказала, где начинается, заканчивается, из каких волокон состоит и т.д. Прямая мышца живота – это та самая мышца, из которой создаются вожделенные кубики. Я была рада тому, что мне ничего не придется показывать: эта мышца у нашего неживого пациента (простите за оксюморон!) отсутствовала, т.к. объект был вскрыт, и все было убрано из брюшной полости, в том числе была убрана прямая мышца для доступа.
- Ну, кто покажет нам ее? Студентка Л.? – задал нелепый вопрос Н.П.
- Так нет ее здесь,- наивно отвечаю я и чувствую что-то опасное.
Н. П. огибает стол и уже рядом со мной.
Горящий бикфордов шнур уже обжег мои ноги, и тут крепкая сильная рука преподавателя опустилась в карман моего халата. Схватила меня за запястье и... началась борьба. Я оказала жестокое сопротивление противоборствующей (волосатой) руке. Мои руки были физически не слабые, но злополучный бикфордов шнур уже загорелся у меня в кармане, и борьба продолжилась уже на «авансцене» под звуки однокурсников, сложенные из нестройных вдохов-выдохов со звуками «о-о-х», « х-а-а». Моя рука была выставлена над столом, как шлагбаум на железнодорожном переезде. Но силы были не равны, я вдруг ослабила секундно точку сопротивления, и моя рука резко погрузилась в брюшную полость и там стала очерчивать вращательные движения. Он, этот повелитель трупов, искупал мою голую руку в формалиново-сукровичной жидкости. Перчатки не практиковались тогда. Их и в помине не было.
- Все… бикфордов шнур погас на моих оголенных нервах. Упасть было нельзя, чтобы не уподобиться лежащему на столе. Остаться стоять на ногах - стоило большого мозгового усилия. Через минуту, то ли вслух, то ли про себя произнесла:
- Я – молодец! Все-таки, можно не падать в обморок, если призывать свою волю - «не падать!».
И я не потеряла контроль над собой и, удерживая себя в равновесии и балансе, вышла из анатомического зала.
- Знал бы этот человек, который на столе лежал, что с ним случится после его смерти – рассмеялся бы, как минимум, или не поверил.
Анатомия продолжалась … Меня уже мысли стали посещать о том, что надо бросать институт.
Н.П. продолжал следить за моими вечерними посещениями анатомки, где я готовилась к следующему занятию, подготовившись, подходила к Н.П., чтобы ответить по заданной теме, но он всегда отказывался выслушивать урок, только с нескрываемым удовольствием обводил двойку в своем журнале-ведомости, нейтрализуя, ему казавшуюся, мою беспечность и безответственность.
И вот однажды произошел со мной "позорный" случай - результат того, что я не отметилась вечером в анатомке (всего 1-2 раза). Мне уже казалось: я ослабила контрольную бдительность Н.П. за мной и усыпила его зоркость.
Идем с однокурсницей, веселые и обласканные щедрым солнышком, в центральный корпус по очень извилистому тротуару, обрамленному красивыми еще тогда нестриженными акациями (обзор перед глазами ограничен из-за этой кривизны пешеходной дорожки). И вдруг возник передо мной – ОН, анатомический террорист, собственной персоной.
Далее произошло то, что называется – «встретились на узкой тропинке». Оружия ни у кого не было.
- Ну что, Л.? Опять не ходишь на вечернюю подготовку?
Вдруг его волосатая рука, взлетев, замахнулась над моей головой. Реакция со стороны моего существа (и тела и разума) была незамедлительной… Я, защищая свою голову руками, резко пригнулась, уклоняясь от удара. Мне это удалось.
Последовала ответная реакция. Теперь Н.П. схватился за голову, и, если не сказать – «закричал», то с какими-то непонятными стенаниями, с упоминанием моей фамилии и прилагательным к ней - «ненормальная», побежал прочь и быстро скрылся за акациевыми аллеями.
Тут я в миллисекунду поняла, что произошло. Своей волосатой рукой Н.П. хотел продемонстрировать жест, что я безнадежна. Но неудачно продемонстрировал. Я его не так поняла. Я не справилась с экстремальной ситуацией. Состояние у меня возникло, как будто и вправду меня побили. Как побитая собака я побрела, не помня, куда и зачем я держала путь.
- "Ручной" какой-то - этот Н. П.! Жестов руками у него больше, чем слов, и жесты опережают слова. Пойми вот его!
Закончили темы: «мышечная система», «костная система» - на все про все ушел целый семестр. Наступил черед сердечно - сосудистой системе. Демонстрационный материал в анатомке соответственно теме. Занятие начинается …
- Первый вопрос – студентки и студенты!
Я вся внутренне сжалась… Н.П. своим константам характера не изменял, оставался сам собой, но на этот раз вопрос задал конкретно не мне, а другой героине своего анатомического замысла. Она была - вся из себя, в прекрасном облачении, перышко к перышку, ресничка к ресничке. И этот вопрос достался ей:
- Покажите мне орган любви!
Вместо ответа моя «подруга по несчастью» засмущалась, и взгляд ее проследовал вниз в урологическую область. Шорох в группе студентов. После чего - «испанский стыд» у всех. Мы стали взрослее и были способны уже на адекватные реакции. Расчет Н.П. был адресно точен, он уже не рискнул задавать мне такой провокационный вопрос, был уверен, что я отвечу правильно – «сердце». А правильный ответ ему не доставил бы удовольствия.
Кругом ее величество – Анатомия! И у Маяковского тоже:
«У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди – любому известно!
На мне ж с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце – гудит повсеместно».
Так что студентка отчасти, а может и в целом, была права. Ее, видимо, раскачивало на тех же волнах, что и Маяковского в свое время.
А я еще продолжала оставаться в зоне внимания Н.П. У меня появились проблемы со сном. Нет, не бессонница, напротив, сон был так глубок, что я стала опаздывать на занятия анатомии (а они всегда с 9-и утра и почти ежедневно). Опаздывала на недостающие мне 5 минут, но старалась и часто подбегала ровно к 9-и. И вместе с Н.П. мы торжественно заходили в анатомический зал. Насмешливую торжественность вместо приветствия он обеспечивал словами:
- Позвольте нам с Л. начать занятие!
Все коротко смеялись. В пору тотального дефицита по всему городу в продаже не было будильников. Наконец купила. Но и он мне не помог, я его не слышала.
Н.П. на всю группу объявлял:
- Л, над тобой надо гаубицу взрывать. Где ее можно добыть?
Мне было не до шуток. Много позже я поняла, что со мной происходит. Сном мозг спасал меня от анатомического стресса.
Прошло полтора года, я не ушла из института: решительности не хватило и усталость мозговая наступила.
- Куда-то еще поступать - опять штудировать науки!
И вот экзамен по нормальной анатомии (за 1,5 года учебы). Билеты берешь по одному из каждой кучки, которые разложены по разделам: кости, мышцы, сосуды, нервы, внутренние органы, и все, что относится к голове… У меня состояние полного апокалипсиса. Накануне перед экзаменом снятся мне все вопросы, только 6-й вопрос как-то неясно обозначился. Ну да ладно. Зачем он мне? Я и те 5 не сочла нужным хотя бы просмотреть. Были свидетели этому сновидению, я их озвучила перед экзаменом однокурснице. Захожу абсолютно «обесточенная» на экзамен, беру по билетику и – о, ужас – все в точности, как в сновидении, и 6-й смазанный вопрос четко тоже проявился.
Тут как тут Н.П. рядом со мной засуетился. Первым делом зачетку мою к себе забрал (она должна оставаться у секретаря, пока не сядешь к экзаменатору). Стал какие-то плакаты мне тащить и как раз по вопросу, по которому я очень сомневалась в ответе. Я не хотела ему сдавать экзамен, думала, что больше тройки у него не получу.
Лучше к профессору сяду, не обидно будет, может больше тройки получу. А из студентов очередь. Что делать? Состояние – даже по вопросам готовиться не могу, хоть бы наброски сделать какие-то и это не могу. Тут вдруг Н.П. вышел из экзаменационной аудитории, и как раз у профессора место освобождается. Стремительная подъемная сила внезапно переносит меня к профессору. Ожидающие экзамена студенты зашикали на меня от возмущения (я бесцеремонно нарушила их очередь).
- А где ваша зачетка? - спрашивает профессорша (это была заведующая кафедрой анатомии.
Я что-то невнятно ответила.
- Хоть бы не зашел этот Н.П., хоть бы не успел,- молилась я неизвестным богам.
Отыскали зачетку на столе у Н.П.
-Ура! Успели, - это я себе про себя кричу.
И он заходит. Глянул – меня за столом нет, на свой стол – зачетки тоже нет, увидел - сверлящий укол от его взгляда, а я - его руки: он чуть всплеснул ими и сжал кулаки.
- "Ручной"!
А я была в полной безопасности. Экзамен я сдала на «отлично с отличием». Профессор громогласно на всю аудиторию сказала, что на шестой вопрос (вопрос по анатомии головы - самая сложная тема из анатомии, кстати) студенты плохо отвечают, а тут наконец за все экзамены услышала полноценный ответ. От неожиданного поворота событий я еще долго не могла прийти в себя: я утратила способность радоваться.
-Ну все?! Пришла пора прощаться с анатомией и с Н.П.!
Физически – да. Ухожу. Но благословенные слова могу сказать только в адрес заведующей кафедрой.
Она прошла всю войну, врачом. А сейчас ей нравилось быть красивой – у нее было очень молодое лицо, она не скрывала, что сделала пластическую операцию. Но вот парадокс: голос соответствовал ее паспортному возрасту, постаревший, уставший. Она читала нам лекции. Свои лекции оживляла интересными вставками (в «меде» в большинстве своем учились девушки, мужчин было непростительно мало).
Например, ямочки на щечках у женщин бывают у тех, у кого есть на скуловых костях fossa conina (собачья ямка), а красивые ноги у тех, у кого есть дополнительная мышца стройности на голени. Она, конечно, была права, как непревзойденный знаток анатомии. И Пушкин в «Евгении Онегине» на ту же тему писал:
«Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женских ног.
Ах! Долго я забыть не мог…»
Прощай кафедра! Но оказывается, расставание с кафедрой анатомии и действующими лицами произошло не со всеми.
И вот финальный – шестой курс. У нас еще одна дисциплина – лечебная физкультура. Позади столько всего сложного пройдено! Являемся на кафедру, такие расслабленные!
- «Ба, знакомые все лица»! Николай Петрович, собственной персоной!
Не очень радушно он меня встретил:
- Опять, ты, Л.
- Да, опять я, - спокойно ему отвечаю.
- А вы что, Николай Петрович, на легкий труд перешли?
Он что-то буркнул в ответ и перешел на преподавательскую волну:
- Познакомьтесь пока с оборудованием, тренажерами, а потом перейдем к теоретической части предмета.
Нам такое предложение понравилось. Мы разбежались по залу, разобрав динамометры, скалки, кто уселся на велотренажер, а я гимнастический обруч взяла - и давай крутить. И тут же услышала в свой адрес знакомую ехидную интонацию:
- Смотри, Л., талию не сломай!
Мне только и осталось, с напускной беспечностью в голосе сказать:
- Николай Петрович, не волнуйтесь! У меня с талией все в порядке. И с прямой мышцей живота - тоже! … ответа не последовало.
- Эти вожделенные кубики на животе, взращенные из прямой мышцы! Да сколько ж можно!
Прошли десятилетия. Институт давно остался позади, но каждый раз, когда по телевизору мелькали накачанные артисты или двойник Николая Петровича, вдруг чудился мне формалиновый ветерок из анатомки.
Окончательную и жирную точку в этой истории поставила моя дочь. Она выросла невероятно красивой, изящной и грациозной девушкой, дополнительно занималась легкой атлетикой и на тренировках с легкостью выполняла мужские нормативы. Как-то раз она со смехом рассказала мне случай из своей спортивной жизни. Один юноша из ее группы, глядя на ее идеальный рельефный пресс, с усмешкой спросил:
- Зачем тебе «кубики», как у мужика?
На что тут же получил от нее хлесткий ответ:
- А ты подкачай себе немного пресс – может, тоже будешь на мужика похож.
Я слушала и смеялась до слез. Тут-то все шесть кубиков абсурда, тянувшиеся за мной с первого курса, сложились в правильную картину мира. Прямая мышца живота, из-за которой мне пришлось пострадать унижением и нарушением личных границ, в новом поколении стала символом красоты, силы и умения защитить свое достоинство. Наконец-то, был навсегда закрыт мой старый счет.
Свидетельство о публикации №226112101270
Панкратов Владимир 21.11.2026 15:49 Заявить о нарушении
Лидия Панкратова 21.11.2026 19:41 Заявить о нарушении