Продолжение Книги Атруса 4

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Молодой хозяин! Атр повернулся на бок, с удивлением глядя вокруг. Травы, пряный запах трав… да– он в хижине старухи. В Тридцать Седьмой Эпохе Гена, где уже наступило утро.

Он сел, протирая глаза, и взглянул на старуху, которая стояла на пороге.

– Прости, молодой хозяин, – робко произнесла она, – но повелитель Ген хочет видеть тебя.

Атр встал и потянулся. Который теперь час? Сколько он проспал? Казалось, здесь его сон стал крепче и глубже – возможно, причиной тому был чистый воздух.

Зевнув, он вспомнил, что отец не любит ждать, и поспешил вон из хижины.

Надвинув линзы, он осмотрелся.

Склон перед ним был рыжевато-коричневым, взъерошенным, точно шерсть на спине зверя, а еще дальше холмы и долины, окружающие озеро, пестрели всеми оттенками зеленых и бурых цветов. У Атра перехватило дух при виде этого многообразия. А какой причудливый рельеф! Он медленно взобрался на гребень. Высокие деревья с темными стволами, с кронами, усыпанными почти черными листьями, покрывали левый склон ближайшего холма, а за ними виднелась издали кажущаяся гладкой изумрудно-зеленая лужайка. Атр рассмеялся.

– Почему ты смеешься, хозяин? Атр повернулся. Он даже не заметил, как приблизился островитянин.

– Я смеялся, заметив вон тот холм. Он напомнил мне… наполовину обритую голову. Лес там образует совершенно ровную линию!

Слуга Гена, который был деревенским жрецом, задумался, взглянул на холм и кивнул, но на его лице не появилось и следа улыбки. С поклоном обернувшись к Атру, он произнес:

– Твой отец ждет тебя, господин. Атр подавил вздох. Он пробыл на острове уже четыре дня, а этот человек по-прежнему держался с ним отчужденно.

Молча спускаясь с холма, Атр задумался, скользя взглядом по окрестным равнинам и возвышенностям. Как только вдалеке показалась деревня, он некоторое время разглядывал ее, а потом обернулся к жрецу:

– Как тебя зовут?

– Меня? – Простой вопрос привел жреца в полное недоумение.

– Да, я хочу знать твое имя.

– Меня зовут… Один.

– Один? – Атр издал краткий смешок. – Ты хочешь сказать, номер один?

Мужчина кивнул, отводя взгляд.

– Так звали тебя всегда? Смутившись, жрец покачал головой.

– При рождении мне дали имя Коэна.

– Коэна… – повторил Атр. Он шел, вглядываясь в причудливые формы тростниковых крыш, рассматривая висячие мосты, любуясь контрастом синевы озерной воды с яркой зеленью окружающих ее склонов.

– «Один» – так назвал тебя мой отец? Коэна кивнул. Слабая улыбка тронула уголки губ Атра:

ну разумеется, ему следовало догадаться. Он исподтишка оглядел спутника: простоватые черты его лица нравились Атру.

– И давно ты помогаешь моему отцу?

– Тысячу дней. Значит, эта Эпоха и впрямь была создана

Геном недавно – самое большее три года назад. Но что же было раньше? Существовал ли этот мир в какой-либо иной форме? Сохранились ли у жителей деревни воспоминания о собственной жизни до появления повелителя Гена? И если да, то были ли эти воспоминания реальными или их опять-таки сотворил Ген? По собственному опыту Атр знал, что описать что-либо подобное невозможно. При сотворении Эпохи во всей ее сложности и многообразии возникают причинно-следственные связи, и даже у новой, недавно созданной Эпохи имеется своего рода «история». Конечно, не реальная история, да и мог ли этот мир иметь реальное прошлое? Но в памяти его обитателей такое прошлое, казалось, существовало. Для них прошлое было настолько же реальным, как прошлое самого Атра или Гена.

По крайней мере, так утверждал Ген, хотя сам Атр уже сомневался в правоте его слов.

Резкий, пронзительный крик откуда-то слева заставил Атра вздрогнуть. Послышался странный хлопающий звук, у ног Атра мелькнула какая-то тень. Он повернулся как раз вовремя: невиданное существо с круглым пушистым тельцем устремилось в воздух.

Коэна удивленно уставился на спутника.

– Хозяин, с вами все хорошо? – с беспокойством спросил он.

– Что это? – спросил Атр, указывая на незнакомое существо. – Что это за животное?

– Это? Птица, хозяин.

Приоткрыв рот, Атр наблюдал, как «птица» описывает круг над озером. Хлопающий звук издавали длинные конечности, с помощью которых существо держалось в воздухе. Внезапно оно спикировало вниз и нырнуло в воду.

– Поразительно! – воскликнул Атр. – Никогда еще такого не видел!

Теперь пришла очередь Коэны уставиться на него с разинутым ртом.

Атр покачал головой. В других Эпохах он повидал много разных птиц, но ни одна из них не была похожа на этот каприз природы. Существо напоминало скорее грызуна, чем птицу, казалось слишком тяжелым для полета, а его поросшие шерстью конечности невозможно было представить в роли крыльев.

«Как же отец описал ее? – гадал Атр. – Зачем ему понадобилось создавать этот гибрид? Или он был вынужден так поступить?

Он взглянул на Коэну.

– Идем, – произнес он, не в силах отделаться от мысли, что отец намеренно сотворил нелепое существо. – Давай спускаться. Отец рассердится, если мы заставим его ждать.

Ген заканчивал завтрак, восседая за столом, покрытым плотной алой скатертью с золотыми кистями. Он ел из золотого блюда, рядом высился золотой кубок. За его спиной стоял на подставке шелковый стяг с символом Д'ни, резко чернеющим на белоснежном фоне. Атр шагнул в шатер и огляделся, отмечая повсюду показную роскошь. В дальнем углу шатра помещалось массивное деревянное ложе с резным изголовьем – творение здешних мастеров. Рядом стояла ширма Д'ни, расписанная золотыми, синими и красными узорами.

Атр шагнул вперед.

– Ты звал меня, отец?

– А, это ты, Атр… – протянул Ген, вытирая губы шелковой салфеткой и небрежно отбрасывая ее в сторону. – По-моему, тебе следует продолжить учебу, Атр.

– Что я должен делать, отец? Ген помолчал, затем поднялся, взял сына за руку и подвел к низкому столику в углу шатра, на котором была расстелена большая карта острова.

Протянув руку, Атр коснулся указательным пальцем нижнего левого угла карты.

– Где это место?

– Исчезло, – странно покосившись на него, ответил Ген.

– А вот это? – Атр указал еще на один островок, поменьше, сразу за проливом.

– Он исчез. Атр поднял голову.

– Как же это произошло? Ген пожал плечами.

– Значит… – Атр тряхнул головой. – Значит, вот чем я должен заняться? Тем, что исчезает?

– Нет, Атр. Я хочу, чтобы ты просто наблюдал.

Атр снова перевел взгляд на карту. Все остальные ее детали, вплоть до самых мельчайших, в точности совпадали с его наблюдениями, сделанными во время прогулок по острову.

Ген отошел к своему столу и, открыв кожаный футляр, принесенный из Д'ни, достал оттуда тонкий блокнот и протянул его Атру.

– Возьми.

Атр открыл блокнот, недоуменно вгляделся в строки и повернулся к отцу.

– Что это?

– Ты видишь перед собой несколько фраз из книги Тридцать Седьмой Эпохи. Я хочу, Атр, чтобы ты попытался установить, с какими приметами этой Эпохи они соотносятся, как и почему создают характерные для них последствия.

– Ты хочешь, чтобы я проанализировал эти последствия?

– Нет, Атр. Я хочу, чтобы ты проследил связь между словами, записанными на странице, и сложной реальностью – живой, материальной Эпохой, которую они создают. Видишь ли, наше Искусство отличается достаточной точностью, но его последствия часто бывают поразительными – благодаря сложности взаимоотношений, возникающих между предметами и явлениями. Значение одной фразы может быть изменено, стоит добавить в книгу несколько других фраз – часто эти изменения становятся настолько глубокими, что прежнее описание не находит связи с реальностью. Вот почему Д'ни с таким вниманием относятся к противоречиям и расхождениям. Несоответствия способны погубить Эпоху. Слишком часто она просто разваливается, не выносит напряжения, возникающего при попытке совместить противоречивые приказы.

Атр кивнул.

– Но если ты говоришь правду, как я могу судить, связаны ли предметы моих наблюдений с какими-либо из фраз в этой книге? Что, если конечный результат исказили другие фразы?

– Это ты и должен выяснить.

– Но в моем распоряжении всего-навсего несколько фраз…

Ген уставился на него, приподняв бровь, словно давая понять, что его сын должен сам во всем разобраться.

– Ты хочешь сказать, я должен догадаться?

– Не догадаться, Атр, а предположить. Я хочу, чтобы ты попробовал разгадать тайну этого мира. Перейти от реального мира к словам и попробовать понять, почему возникают те или иные явления. В конце концов ты поймешь: каждая мелочь здесь не менее важна, как малейший завиток в начертании слов Д'ни. По правде говоря, многие из моих опытов за долгие годы касались вот этих самых фраз. Наблюдая, я многому научился, Атр, и теперь мой опыт должен усвоить ты.

– Да, отец.

– Тогда ступай. Если хочешь, возьми карту – мне она больше не нужна.

Атр сидел на лугу над озером со сложенной картой и отцовским блокнотом. Высокая трава окружала его, скрывая из виду, – заметить Атра мог лишь тот, кто работал на склонах на другом берегу озера, но сейчас, в полдень, жители деревни обедали в своих хижинах.

Он начал с простейшей из двадцати фраз, переписанных для него отцом, – той, что была связана с составом здешней почвы. По своему опыту Атр знал, как важно, чтобы почва соответствовала Эпохе. Тучная, богатая питательными веществами и минералами земля давала щедрые урожаи, и это позволяло жителям Эпохи тратить меньше времени на утомительную культивацию. Состав почвы был жизненно важен: у народа, которому не приходится гнуть спину от зари до зари, чтобы иметь кусок хлеба, быстро развивается культура, ибо культура в понимании Атра – результат достатка.

Он часто припоминалвремя, воды – недоставало того, что обеспечивает выживание. Но Анна была талантливым художником и скульптором, и по иронии судьбы именно эти ее способности помогли им остаться в живых: на свои изделия Анна выменивала соль, семена, муку, керосин и те безделушки, которые помогали им скрасить жизнь. Иначе они давно бы погибли.

Однако он выжил и вырос в этом сухом пустынном месте. Ум и способности Анны питали его, помогали созреть.

Только теперь Атр понял это.

Почва… значит, все сводится к почве. Рост начинается не на свету, а во мраке, в глубине земли.

Атр улыбнулся и снова заглянул в книжку, перечитывая фразу Д'ни. По всем признакам почва здесь должна быть щедрой и плодородной, однако собственные наблюдения помогли ему установить: что-то влияет на ее состав. Повышенная кислотность также наводила на размышления.

Он пожалел, что отец не дал ему всей книги описаний, ограничившись самыми общими фразами. Атр знал, как бдительно отец следит за своими книгами.

Он уже собирался обдумать возникшие вопросы, как вдруг услышал где-то позади сдавленный крик. Отбросив карту, Атр вскочил и оглядел луг.

И ничего не увидел – по крайней мере, поблизости. Он сделал несколько шагов вперед. Не почудился ли ему этот крик?

Но звук раздался вновь – чей-то голос звал на помощь.

Атр бросился в том направлении, откуда раздавался крик, и остановился в изумлении. Прямо перед ним в густой траве чернел узкий провал шести футов в поперечнике и пятнадцати в длину. Еще несколько минут назад здесь не было никакого провала.

Он осторожно ступил на край, опасаясь свалиться вниз, и вгляделся в темноту. В провал угодила девушка – та самая, которую Атр видел в первое утро после прибытия. Она стояла по колено в рыхлой черной земле на глубине восьми – десяти футов.

– Не бойся, я вытащу тебя, – сказал Атр.

Он огляделся, понимая, что ему не обойтись без веревки, длинной ветки или чего-нибудь подобного, чтобы вытащить пленницу из ямы. Пока он стоял, слышался негромкий шорох – земля струйками скатывалась с краев провала.

Опушка ближайшего леса находится на расстоянии пятидесяти ярдов отсюда. Пока он добежит туда, сломает ветку и вернется, девушка может оказаться засыпанной землей.

Оставался только один выход.

Атр присел на край провала, а затем начал спускаться, на ощупь находя опору для ног.

– Хватайся! – крикнул он девушке. – Постарайся ухватиться за ногу!

Он ощутил, как что-то коснулось его сапога. Слишком высоко. Он спустился ниже и почувствовал, как руки девушки обхватили его щиколотку.

– Молодец! – воскликнул Атр, радуясь тому, что девушка оказалась легкой как перышко. – Вот так. Теперь держись крепче и не дергайся, иначе мы оба свалимся вниз!

Напрягая все силы, Атр подтянулся к краю провала, лег на него грудью, осторожно повернулся и схватил девушку за запястья, помогая ей преодолеть последние несколько футов.

Дрожа, она упала рядом с ним на траву, не отводя испуганных глаз от черной раны в земле, которая едва не поглотила ее.

– С тобой все в порядке? – спустя несколько минут спросил Атр.

Девушка сделала движение, словно собираясь кивнуть, но тут же отрицательно покачала головой.

Некоторое время Атр смотрел на нее, затем принес карту, книжку и плащ, который набросил на плечи девушки.

Она благодарно взглянула на него и снова посмотрела в сторону провала.

– Что это? – дрожащим шепотом спросила она.

– Не знаю, – отозвался Атр задумчиво, вспомнив исчезнувшие острова на карте. И добавил про себя: «Но, возможно, знает мой отец».

Ген снял с шеи крохотный ключик на тонкой цепочке, подвинул к себе большой кожаный футляр и отпер его.

– Я ухожу всего на несколько часов, – объяснил он, взглянув на Атра, стоящего по Другую сторону стола рядом с девушкой. – Она останется здесь со слугой, пока я не вернусь. А ты будешь молчать, понял, Атр? Не хочу, чтобы островитяне начали паниковать. Случившемуся есть объяснение, и я найду его.

Атр кивнул.

– Вот и хорошо, – сказал Ген, убирая в футляр книги и бумаги.

– Отец…

– Что, Атр?

– Сегодня днем я собирался порыбачить и уже договорился с одним из рыбаков. Мне отменить поездку?

Ген задумался.

– Нет. Веди себя так, словно ничего не произошло. Но постарайся не задерживаться надолго. Ты понадобишься мне сразу по возвращении.

– Хорошо, отец.

– А теперь иди и пришли сюда слугу. – Он повернулся к девушке. – А ты… сядь вон там, в углу. И немедленно сними плащ. Только Д'ни имеют право носить такую одежду!

Атр направился к гавани. Лодка, на которой он собирался выйти в море, принадлежала старому рыбаку по имени Таркук. Его сын Бирили был немногословным коренастым юношей. Он едва удостоил Атра взглядом, когда тот прыгал в лодку, а затем вообще перестал замечать его.

По каналу, прорубленному в камне, они вышли в открытое море, где на лодку сразу же налетел ветер, и она закачалась на волнах. Таркук сидел на корме, положив на руль бронзовую от загара руку и зажав в желтых зубах короткую глиняную трубку, Бирили ставил мачту и разворачивал парус.

Атр наблюдал, как парусиновое полотнище наполнилось ветром и округлилось, вырывая веревку из рук Бирили. Лодка развернулась и медленно начала набирать скорость, ныряя с волны на волну и обходя выступающий мыс острова.

Перегнувшись через борт, Атр вгляделся в чистую, прозрачную воду. Вблизи острова сквозь водную толщу еще можно было рассмотреть морское дно – ровное, покрытое слоем водорослей, придающих ему вид заросшей лесом равнины.

Где-то поблизости находился второй из мелких островков – впрочем, достаточно большой, чтобы Ген счел необходимым отметить его на карте. А теперь островок исчез.

Что же это значит? Что происходит здесь, в Тридцать Седьмой Эпохе?

Атр вдохнул воздух, чувствуя острый запах морской соли. Жители деревни брали пресную воду из родников на окрестных холмах и из единственного колодца, находящегося как раз позади шатра Гена.

На последнее они осмеливались лишь в отсутствие Гена.

Остров медленно удалялся, еще заслоняя собой линию горизонта. Впереди простиралось море. У самого горизонта его застилала дымка.

– Что там? – спросил Атр, указывая вперед.

– Где? – спросил Таркук, наклоняясь вперед и пытаясь заглянуть за парус, словно на воде и впрямь могло оказаться нечто странное.

– Это туман… Старик некоторое время смотрел вдаль, а затем отвернулся и сплюнул за борт.

– Просто туман. Там кончается море. Атр нахмурился.

– Но ведь там, за туманом, должно что-то быть.

Таркук промолчал.

Когда они подплыли поближе, Атр разглядел этот плотный барьер, образовывающий изогнутую стену вокруг острова.

«Непонятно… – задумался Атр. – Судя по виду, море там и вправду заканчивается».

Когда они обогнули остров, то увидели другие лодки, стоящие на якорях в миле от берега.

Таркук присоединился к ним, велел сыну убрать парус и занять свое место в овальном строю.

Распутывая мелкоячеистую сеть, старый рыбак оглянулся.

– Хочешь порыбачить, хозяин?

– Нет, спасибо, я только посмотрю. Кивнув сыну, Таркук умелым движением рук забросил сеть в море, ухватив рукой только завязанный узлом конец веревки. Сеть медленно отошла вправо. Едва веревка натянулась, Таркук дернул ее на себя. В это время Бирили забросил свою сеть по другую сторону лодки. Его поза и движения настолько напоминали отцовские, что Атр едва сдержал смех.

Старик подтянул сеть к борту, нагнулся и начал вытягивать ее из воды.

Широко ракрышуееся серебро. Сеть наполняли сотни серебристых рыбешек длиной не больше ладони Атра. Едва Таркук вытащил на палубу всю сеть, Бирили с другой стороны начал подтягивать свою.

Это так просто, думал Атр, наблюдая, как Таркук принес с носа лодки одну из больших прямоугольных плетеных корзин, а затем, встав на колени, принялся горстями зачерпывать рыбу из сети и бросать ее в корзину.

Стараясь не мешать ему, Атр шагнул ближе и заглянул в корзину. Казалось, перед ним сундук, полный серебра – только серебро это было живым.

Он накрыл ладонью одну из бьющихся рыбок, желая рассмотреть ее вблизи, но обнаружил, что его пальцы сжимают пустоту. Рыбка ускользнула.

Атр поднес пальцы к носу и принюхался, скривив губы от незнакомого запаха. Он и не подозревал, что рыба может быть такой скользкой.

Прервавшись, Таркук с любопытством наблюдал за ним. Атр заметил его взгляд и улыбнулся, но старик лишь дернул уголком рта, а потом отвернулся, вновь взявшись за дело.

– Похоже, здесь хватит рыбы, чтобы накормить всю деревню, – произнес Атр.

– Ты думаешь? – Старик пожал плечами. – Если не считать головы, костей и чешуи, в этой рыбе почти нечего есть. Чтобы хоть немного заморить червячка, понадобится несколько десятков такой мелюзги. И потом, мы не только едим рыбу – мы делаем из нее жир для светильников.

Атр кивнул.

– А из чего сделана ваша одежда?

– Из льна.

– Что такое лен?

– Трава, что растет на острове. Мы собираем ее, сушим, а потом ткем.

Атр видел это растение, но не подозревал, как островитяне используют его, и теперь еще один осколок мозаики в его голове встал на свое место. Рыбьим жиром заправляют светильники, из волокон льна ткут одежду. Не забыть в книге описать рыбу и лен!

Он ощутил прилив восхищения Геном: устройство этого мира оказалось простым, но разумным.

– Мы можем заплыть еще дальше?

– Дальше? – Казалось, вопрос удивил старика.

– Да, туда, где начинается туман. Таркук уставился на него. Его лицо вдруг напряглось, губы сжались.

– Зачем?

– Я хочу увидеть этот туман, – терпеливо объяснил Атр, стараясь сдержать раздражение из-за ответа рыбака.

Он заметил, что и Бирили перестал тянуть сеть и удивленно обернулся к ним.

– Там слишком быстрое течение, – заявил Таркук и отвернулся, словно считая вопрос решенным.

– Ерунда! – выпалил Атр, вдруг поняв, в чем дело. Они попросту боялись тумана, испытывали перед ним суеверный страх.

Он смотрел, как Таркук и его сын выбирают улов из сетей. Когда корзины были наполнены, а сети свернуты и уложены под скамью, Бирили поднял якорь и крепко взялся за веревку, едва парус наполнился ветром.

Пока они плыли между другими лодками, Атр замечал недоуменные взгляды других, рыбаков.

Не обращая внимания на пронизывающий взгляд Таркука, он подошел к борту лодки и опустил ладонь в воду, отметив, какая она теплая. Ветер утих, но лодка по-прежнему подскакивала на мелких волнах.

Спереди приближалась стена тумана.

Атр опять сунул ладонь в воду и вдруг резко выдернул ее.

Вода оказалась ледяной!

Он присмотрелся. Здесь вода была более темной, разглядеть дно сквозь нее не удавалось. Атр испытал внезапный прилив страха при мысли, что они плывут над бездной не меньше мили в глубину.

Атр перевел взгляд на парус. Ветер совершенно утих. По всем правилам лодка должна была остановиться, но теперь она двигалась быстрее, чем прежде.

Течение, подумал Атр. Он оглянулся на рыбаков – и Таркук, и его сын с закрытыми глазами стояли на коленях, по-видимому молясь.

Стена тумана медленно приближалась, заполняя все небо. Воздух стал холодным. Внезапно лодка развернулась параллельно огромной белой стене и заскользила вдоль нее.

Атр схватил старого рыбака за руку.

– Таркук, послушай! Надо что-то делать! Таркук открыл глаза и уставился на Атра, словно не узнавая его.

– Делать?

– Да! – выкрикнул Атр, огляделся и указал на весла, лежащие на дне лодки. – Берись за весла! Мы еще сможем спастись!

Таркук медленно покачал головой, но Атр не позволил ему поддаться страху. Схватив рыбака за плечи, он с силой встряхнул его.

– Очнись, я приказываю! Начинай грести! Придя в себя, Таркук взглянул в глаза

Атру и наклонил голову.

– Как будет угодно хозяину. Он неловко поднялся и, повысив голос, начал отдавать приказы сыну. Сначала Бирили слушал их нехотя, словно душой и телом уже смирился с гибелью в пучине. Затем, двигаясь как лунатик, он взялся за весла и сел.

– Я помогу, – предложил Атр, садясь рядом.

Ему часто приходилось плавать в лодке отца, чтобы научиться грести, и Атр понимал: если они не приложат все силы, надеяться на спасение нечего.

– Навалились! – крикнул он, пытаясь взбодрить спутников. – Гребите, если хотите остаться живыми!

Они налегли на весла, борясь с течением и стараясь повернуть лодку к острову. Некоторое время всем троим казалось, что течение непреодолимо, что все их усилия тщетны, но постепенно стена тумана начала удаляться.

Напрягая все силы, они гребли, продвигаясь дюйм за дюймом по темной поверхности воды, а стена тумана уходила все дальше, пока наконец едва живые от усталости гребцы не заметили, что вновь оказались в спокойных водах.

Атр выпрямился и запрокинул голову, глядя в небо. Каждый мускул его тела немилосердно ныл, однако чувство победы пересиливало боль.

– Отличная работа! – произнес он, рассмеявшись. Но Таркук и его сын молчали, и это молчание было странным и многозначительным.

– В чем дело? – спросил Атр спустя минуту, коснувшись руки Таркука. Тот вздрогнул от его прикосновения, как от удара.

Атр заморгал. Что произошло? Разве он чего-нибудь не заметил? Разумеется, он совершил ошибку, но ведь они выжили! Он заставил своих спутников бороться за жизнь, заставил их грести, когда они уже были готовы сдаться.

Он встряхнул рыбака за плечо.

– В чем дело? Отвечай! Я должен знать! Коротко взглянув на Атра, Таркук отвел глаза.

– Мы обманули Туман.

– Обманули? – Атр недоверчиво рассмеялся. – О чем это ты?

Но старик ничего не ответил. Бирили медленно поднялся и, поправив парус, развернул лодку к острову.

Обратный путь прошел в молчании.

Когда они выбрались из лодки и стали подниматься по ступеням, Атр снова попытался заговорить с Таркуком, но старик вел себя так, словно не узнавал его.

Атр раздраженно дернул подбородком. Да что произошло? Неужели он что-то упустил?

Он был обязан выяснить, в чем дело, пока не вернулся отец.

Атр торопливо перешел через мост, беспокойно поглядывая на сгущающиеся над головой тучи, а затем побежал вверх по склону к шатру отца.

Удивленный внезапным появлением Атра, Коэна поспешно поднялся и слегка поклонился, еще не решив, как вести себя с сыном Гена.

– Молодой хозяин, с тобой все хорошо? Девушка сидела поблизости на земле, уставившись на Атра.

– Нет, – бросил Атр, проходя мимоКоэныи усаживаясь в кресло отца.

– Что случилось, хозяин? – Коэна подошел и остановился перед ним. – Снова появились провалы?

– Нет. Но я хочу кое-что понять.

– Что же, хозяин? Помедлив, Атр произнес:

– Случилось нечто важное, когда я был в море. Старик сказал, что мы обманули Туман.

– Значит, ты был там! – выдохнул Коэна.

– Где это «там»? – спросил Атр, заранее зная ответ, но желая услышать его из уст слуги.

– У Стены Тумана. Атр кивнул.

– Да, мы попали в быстрое течение, но вырвались из него.

У Коэны отвалилась челюсть.

– Не может быть… – тихо пробормотал он.

– В чем же дело? – потребовал Атр. – Что случилось? Или я чего-то не понимаю?

Коэна умоляюще уставился на Атра.

– Говори же, – велел Атр, – или тебе прикажет говорить мой отец!

Слуга вздохнул и нехотя произнес:

– Этот Туман… он был нашим повелителем, пока не появился твой отец.

И он замолчал. В тишине послышался отдаленный раскат грома.

Атр тоже некоторое время молчал, собирая воедино новые сведения, а затем снова вскинул голову, пристально глядя на Коэну.

– И мой отец ничего об этом не знает?

– Ничего.

– А старик и его сын… что теперь будет с ними?

Коэна потупился, явно не желая ничего объяснять, но Атр был настойчив.

– Пожалуйста, скажи мне. Это очень важно.

Пожав плечами, слуга произнес:

– Они погибнут – так же наверняка, как если бы остались там.

Атр потупил голову. Теперь, когда он все понял, нелепые суеверия Коэны вызвали в нем холодный гнев. Гнев придал ему силы. Атр вскочил. Теперь он знал, что должен делать.

– Слушай меня, – с отцовской повелительностью в голосе приказал он. – Пойди и приведи жителей деревни. Вели им собраться возле хижины моего отца. Пришло время поговорить с ними.

Тучи быстро заволакивали небо. Атр поднялся по ступеням хижины и повернулся лицом к ждущей толпе. В землю ударили первые капли дождя. Перед хижиной собрались все жители острова – кроме Таркука и Бирили. Атр нервно глотнул и, подняв руки, как делал отец, заговорил, стараясь, чтобы его голос, лишенный мощи и властности Гена, звучал так же внушительно.

– Сегодня днем мы были у Стены Тумана. Мы попали в течение и вернулись…

В толпе поднялся недоверчивый ропот. Люди переглядывались в глубоком волнении.

– Нам удалось обмануть Туман, и именно потому я позвал вас сюда.

Он сделал паузу и огляделся, надеясь, что выполнить его обещание для Гена не составит труда.

– Я понимаю ваши опасения, – продолжал он, – но хочу доказать, что власть Тумана иссякает. Разве не подплыл я к самой Стене и не вернулся? Разве Туман сумел завладеть мною? Нет! Когда мой отец, а ваш повелитель вернется, мы отправимся с ним за Стену Тумана.

Эти слова были встречены общим возгласом недоверия и ужаса.

– Это невозможно, – ответил Коэна от имени всех собравшихся.

– Ты мне не веришь? – Атр шагнул вниз и встал вплотную к говорившему.

Тот замолчал и опустил голову. В небе раздался первый негромкий раскат грома. Черные тучи отбрасывали на холмы резкие тени.

Атр взглянул в небеса и сказал:

– Все будет хорошо. В этот момент молния прошила тучи над головами, а затем ослепительная голубовато-белая вспышка появилась над соседним холмом. Атр перевел взгляд на толпу и увидел, что жители деревни в ужасе попадали на землю.

– Не бойтесь! – воскликнул Атр, повышая голос. – Это просто гроза!

Словно в ответ на его слова последовала новая слепящая вспышка, и одно из деревьев на дальнем берегу озера рухнуло, объятое пламенем.

– Туман недоволен! – крикнул кто-то из толпы. – Он ищет тебя!

Атр сердито повернулся. Надо сразу пресечь подобные мысли!

– Чепуха! – ответил он. – Это всего-навсего гроза!

Но его никто не слушал. Островитяне рвали на себе волосы и выли, словно предчувствуя, что сейчас случится нечто ужасное.

И когда очередная вспышка пронзила темное небо, наполняя сырой мрак электрическим шипением, Атр увидел, что по улочке между хижинами быстрым шагом идет Ген, направляясь к мосту.



ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Атр стоял перед отцом. Дождь что есть силы барабанил по холсту шатра над их головами. Перепуганные островитяне разбежались по хижинам, но Ген был не в настроении удерживать или успокаивать их. Он восседал в кресле и в упор смотрел на сына, вцепившись обеими руками в край стола.

– Ты говоришь, в деревне возникли беспорядки. Чем они были вызваны?

– Мне захотелось взглянуть на Стену Тумана, и мы подплыли к ней.

– Ты видел темное течение? Атр вскинул голову, удивленный тем, что отцу известно о течении. Кивнув, он рассказал отцу обо всем, что произошло в его отсутствие. Дослушав, Ген задумчиво уставился на него, разжал пальцы и откинулся на спинку кресла.

– Жаль, конечно, но, похоже, опыт с этим миром не удался. Равновесие здесь оказалось неустойчивым.

– В каком отношении?

– Этот остров – своего рода пьедестал.

Массивный каменный пьедестал, поднимающийся со дна океана, который окружает его со всех сторон – неизмеримо глубокий и холодный.

Атр нахмурился.

– Но вокруг острова вода остается теплой, а на холмах есть пресные ключи.

– Пресная вода поднимается глубоко из-под земли, воду в море согревают геотермальные источники, и они же создают Стену Тумана – там, где горячие воды встречаются с холодными океанскими течениями. – Ген задумчиво кивнул. – Как видишь, это настоящий остров во всех отношениях. Он отрезан от остального мира, как и его жители, однако они ухитряются выживать.

– Но на острове происходят странные события.

– Вот именно. Эта Эпоха медленно разлагается – пока не могу понять почему, но это так. Я всеми силами пытался найти выход, однако без нового описания Эпохи разложение может зайти еще дальше.

– А трещины, отец? Откуда они берутся? Ген пожал плечами.

– Должно быть, в верхних слоях образуются разломы. Возможно, именно поэтому исчезли два небольших острова.

– Ты сможешь остановить появление разломов?

Ген взглянул на него.

– Разумеется. Если дальше будет еще хуже, я что-нибудь придумаю. А пока у нас есть немало других дел – например, то, что островитяне называют Стеной Тумана. Давай сначала разберемся с ней, а затем займемся остальным.

Ген склонился у провала на лугу, не замечая ливня.

Он провел много часов, пытаясь найти нужные слова в древних книгах, но по какой-то необъяснимой причине слова не действовали.

Он поднялся, отвел со лба прилипшие волосы. Надо каким-то образом изменить структуру почвы, но как именно, он не знал. Еще досаднее была другая мысль: теперь, когда он считал, что наконец-то все понял, оказывалось, он опять впал в заблуждение – и осознал, что оказался далек от понимания основных незыблемых принципов Д'ни.

Где-то должно быть записано объяснение! Но Мастера из Гильдии были слишком предусмотрительны. Подобные тайны передавались из уст в уста, из поколения в поколение. У Д'ни просто не существовало книги с готовыми формулами. Вот почему Ген постоянно рылся в старых книгах, ловил любые намеки, подолгу изучал фразы, которые наилучшим образом описывали то или иное явление. Но он нигде не находил объяснений, почему одни фразы действуют, а другие – нет.

Ген раздосадованно хмыкнул, повернулся в кресле и только тогда увидел, что его слуга стоит рядом, съежившись в насквозь промокшем плаще.

– Что тебе?

– Я… я только хотел спросить, приготовить ли вам ужин, повелитель.

Поморщившись, Ген отослал слугу нетерпеливым взмахом руки. Он не мог в такую минуту думать о еде.

Ген уставился на просвет между соседними холмами. Если бы ему только удалось уничтожить Стену Тумана!..

Вдруг он негромко рассмеялся. Ну разумеется! Разгадка все это время была у него под носом! Океан! Надо всего лишь согреть океан!

– Эй, Один!

Слуга приблизился и выжидательно застыл перед ним.

– Да, повелитель?

– Передай Атру, что я вернусь через час. А пока пусть жители деревни приготовятся к пиршеству – такому, какого они еще не видывали!

Атр стоял у моста, наблюдая за поглощенными работой островитянами и обдумывая слова отца.

Решение Гена отказаться от упорядочивания этой Эпохи стало тяжким ударом для Атра: почему-то он считал себя в ответе за этих людей. Они не виноваты в том, что в почве острова появились разломы. И если этот мир и вправду постепенно разлагался, долг отца и самого Атра, как повелителей Эпохи, позаботиться о благополучии ее обитателей.

Атр вздохнул и побрел прочь, осознавая, как многое изменилось за считанные часы и что островитяне стали иначе к нему относиться. Прежде они всеми силами старались угодить ему, но теперь даже в том, как они накрывали дощатый стол и готовили еду, чувствовалось недовольство, даже враждебность.

Если б только он мог что-нибудь сделать…

Он вдруг застыл на месте, а затем обернулся и взглянул вверх, на хижину старухи у вершины холма. Его неожиданно осенила мысль – способ одновременно вновь завоевать доверие островитян и усовершенствовать свои познания в письменах Д'ни.

Что, если он останется здесь, не вернется на К'вир? Если убедит отца позволить ему продолжить наблюдения за этим миром – и не на несколько дней, а на целые месяцы, может, даже годы? Тогда он мог бы сделать пристройку к хижине и разместить там лабораторию…

Да, но согласится ли Ген?

Атр вынул карту и осмотрел ее, обводя кружок озера кончиками пальцев. Он знал способ убедить отца, но для этого требовалось пойти на риск. Чтобы развеять сомнения Гена, следовало доказать, что он, Атр, не зря провел здесь последние несколько месяцев.

Он испустил длинный, прерывистый вздох. «Все это хорошо, а если отцу не понравится то, чем я занимался? Если он сочтет, что я еще не готов к работе?»

По правде говоря, Атру и самому еще не хотелось показывать Гену Эпоху, которую он постепенно создавал в книге. Он хотел сам убедиться, что все в ней устроено правильно и подробно, прежде чем приняться за настоящую книгу описаний, но если это означало пренебрежение к судьбам нынешней Эпохи, к судьбам Коэны, незнакомой девушки и старухи, которая присматривала за ним, стоит ли начинать?

Он свернул карту и убрал ее, а затем еще долго стоял, водя по верхней губе кончиком языка.

«Как поступила бы на моем месте Анна?»

Он заранее знал ответ: она осталась бы здесь, попыталась бы помочь этим людям.

Значит, так тому и быть. Остается лишь убедить отца.

Ген вернулся тем же вечером, как и обещал. Он появился на гребне холма на закате. Выделяясь черным силуэтом на фоне кроваво-красного светила, он поднял руку и велел островитянам собраться внизу, у холма. Его голос гулко разнесся над безмолвным озером.

– Смотрите! – сказал он, указывая вдаль, за холмы. – Стена Тумана исчезла! Тумана больше нет!

Островитяне столпились на холме. В оранжевом свете заката перед ними открылся безбрежный океан. Повернувшись к Гену, они с ропотом благоговения бросились к нему и повалились на колени, не осмеливаясь поднять глаза. Ген направился к ним.

Атр наблюдал эту сцену со ступеней хижины.

Когда отсутствие отца затянулось на несколько часов, он встревожился, но затем все понял. Ген делал новую запись в Книге Тридцать Седьмой Эпохи, описывал нечто незримое, таинственное, чтобы избавиться от Стены Тумана.

Спустившись, чтобы встретить отца в гавани, где шли приготовления к пиршеству, Атр ощутил холодок в животе. Он решил сегодня же просить у Гена разрешения остаться здесь, чтобы разобраться во всем как можно тщательнее.

Атр вздохнул, проходя по мосту. Если Ген откажет ему, значит, так тому и быть. Он не имеет права ослушаться отца.

Никем не замеченный, Атр вышел на берег гавани. Взгляды островитян были устремлены в сторону холма. Они наблюдали, как Ген спускается к ним в пышных одеяниях из бархата и кожи.

Когда Ген появился перед расступившейся толпой, его слуга Коэна вышел вперед, чтобы поприветствовать своего господина. Он низко поклонился и рассыпал горсть крошечных желтых лепестков у ног Гена.

Ген смерил его холодным и властным взглядом, а затем, заметив Атра, жестом подозвал его.

– Что, отец? – тихо спросил Атр, замечая странное выражение на лице Гена, но тот ничего не ответил. Повернувшись к толпе, он снова поднял руку.

– Отныне не смейте упоминать про Стену или Туман. С этого часа запрещены оба этих слова! А теперь давайте веселиться. Будем праздновать новый отсчет времени!

Атр уставился в спину отцу, удивляясь, что он хотел сказать этим.

Когда островитяне рассаживались за длинными столами, Атр заметил, с каким трепетом они поглядывают на Гена, не смея еще верить в свершившееся чудо.

Было уже поздно, когда жители деревни наконец разбрелись по домам. Расправляя свою постель в углу шатра, Атр видел, как его отец вышагивает туда-сюда у входа, а огонек его трубки светит сквозь плотные шелковые полотнища. С тех пор как Ген вернулся, им так и не удалось поговорить, а у Атра уже накопилась добрая дюжина вопросов, однако он чувствовал: время задать их еще не пришло. Кроме того, он устал, и разговор мог подождать до утра.

Едва он улегся, повернувшись лицом к стене шатра, как почувствовал острый аромат дыма из трубки Гена. Приподнявшись, Атр увидел, что отец стоит над ним.

– Завтра мы должны уйти отсюда.

– Уйти?

– Да, у меня есть немало дел в других местах. Очень важных дел.

Атр помедлил, а затем сел, вглядываясь в полутьме в лицо отца.

– Я хотел спросить тебя…

– Спрашивай.

– Я думал, что мог бы помочь тебе… если бы провел длительные наблюдения на этом острове. Возможно, островитяне согласились бы построить для меня хижину. Я бы перенес сюда свои вещи с К'вира, устроил бы лабораторию…

– Нет.

– Нет? Но ведь…

– Никаких «но», Атр. – Ген круто повернулся. – О том, чтобы ты остался здесь один, без присмотра, не может быть и речи. Безрассудство не входит в мои планы.

– Но если мы сможем понять, почему здесь происходят эти странные события…

– Не к чему, Атр, так что не настаивай. У меня есть дела поважнее этой жалкой Эпохи.

– Тогда зачем же ты дал мне фразы из Книги описаний? Почему убрал Стену Тумана, если решил просто покинуть эту Эпоху?

– Ты сомневаешься в целесообразности моих действий, Атр?

– Нет, если мы сможем понять, что здесь происходит, мы избежим подобного в другом месте.

Атр услышал, как отец недовольно фыркнул, но вместо ожидаемого гневного взрыва последовало молчание.

Атр выпрямился. Белая луна еще висела в небе, но ее свет почти не проникал сквозь плотную ткань шатра. Единственным источником света служил огонек трубки Гена, бросающий голубоватый отблеск на его лицо.

– Отец…

Ген слегка повернул голову, но не ответил.

Атр выжидательно замер. Спустя минуту отец подошел к нему поближе.

– Твои слова не лишены смысла, Атр, и они соответствуют моим первоначальным намерениям. Даже если разрушение этой Эпохи зайдет слишком далеко, оно может оказаться полезным в исследовании подобных случаев. Строительство здесь особого помещения для опытов – хорошая мысль, при условии, конечно, что в нем не будут храниться книги или дневники. И все-таки я не могу оставить тебя здесь одного, Атр. Это слишком опасно. Кроме того, ты должен продолжать учебу, а я – посещать другие Эпохи. Я не могу вечно торчать здесь. Вот так-то. Ты останешься на К'вире, но мы время от времени будем появляться в этой Эпохе, и этих посещений тебе хватит, чтобы продолжить наблюдения.

Атр надеялся на большее, однако такому решению отца можно было только радоваться. Его догадка оказалась верной. Ген собирался бросить эту Эпоху на произвол судьбы. Теперь, по крайней мере, у Атра был шанс принести ей хоть какую-то пользу. И если он выяснит, что здесь происходит, возможно, отец начнет доверять ему и предоставит большую свободу.

Но все это впереди. Лежа в постели, он вспоминал изумленное и благоговейное выражение на лицах островитян. Уже погружаясь в дремоту, Атр успел поймать еще одну осенившую его мысль.

Ген нагрел воду в океане…



ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Ген отошел на несколько шагов, наблюдая, как Атр вонзил лопату глубоко в заросшую травой землю луга, надавил на нее подошвой сапога, а затем налег на рукоятку, выворачивая пласт дерна и обнажая кусок сырой плодородной земли.

Отбросив лопату, Атр присел на колени рядом с вырытой ямкой. Вынув из кармана кусок темно-синей ткани, он расстелил его и начал выкладывать необходимые инструменты – лопаточки, пипетки, плоские стекла и четыре небольших сосуда с крышками, содержащие различные химические вещества.

Из внутреннего кармана он извлек плоский черный футляр, вытащил четыре длинные стеклянные пробирки и положил рядом с инструментами. Покончив с этим, он сквозь линзы взглянул на Гена.

– Я готов, отец. Ген вздернул подбородок. На его линзы были опущены матовые фильтры.

– Посмотрим, что у нас получилось.

Атр принялся за работу. Поддев лопаточкой землю, он насыпал понемногу в каждую из пробирок. Затем с помощью пипетки он набрал чистой янтарной жидкости из сосуда и влил ее в первую пробирку, взбалтывая смесь.

Поднеся пробирку к глазам и посмотрев на свет, он плотно ее закупорил.

Во вторую пробирку он добавил немного светло-голубого порошка из другого сосуда и перемешал содержимое.

Он дважды повторил свои действия, пока все четыре пробирки не оказались заполненными и закупоренными. Довольный, Атр снова взглянул на Гена.

– Кажется, должно получиться.

– Тебе кажется? Атр потупился.

– Я уверен в этом, но хотел бы повторить опыт еще раз, в лаборатории.

Ген кивнул и отвернулся, запахиваясь в плащ.

– Тогда я загляну к тебе попозже. С минуту Атр смотрел вслед отцу, а затем начал собирать инструменты. Он ожидал от Гена большего – может быть, улыбки, может, какого-нибудь знака одобрения словом или жестом, но так ничего и не дождался.

Атр заметил, что Салар, деревенская девчушка, наблюдает за ним издалека, и улыбнулся. Он по-братски любил Салар, но сейчас предпочел бы общество кого-нибудь постарше. Из его объяснений девочка ничего бы не поняла.

Но ему не хотелось показаться нелюдимым – по крайней мере, сегодня. Ибо если сегодня его дальнейшие опыты окажутся удачными, он добьется интересных результатов.

Отцу следовало бы гордиться сыном, нашедшим столь изысканное решение проблемы, но Ген оставался Геном. Прошла неделя, прежде чем Ген удосужился прочитать краткую фразу, записанную Атром для Тридцать Седьмой Эпохи.

Пожав плечами, Атр поднялся и огляделся, проверяя, не забыл ли он что-нибудь, а потом, помахав рукой Салар, направился к дому.

Жители деревни выстроили новый дом рядом с хижиной старухи. В нем имелась отдельная комната, где Атр проводил опыты. Ген ждал его, уже разложив собственные инструменты.

– Давай сюда пробы, – велел он Атру. – Я сам проведу анализ.

– Да, отец, – кивнул Атр, протягивая ему футляр.

Когда Атр впервые высказал свою идею, Ген поднял его на смех:

– Такую фразу я искал чуть ли не двадцать лет! А ты утверждаешь, что уже сумел ее найти?

Но дело обстояло несколько иначе. Атр не нашел фразу в книге, а составил ее сам – после восьмимесячного изучения основных принципов. Но Ген не желал слушать объяснений. Его интересовало только – подействует фраза или нет.

Теперь пришла очередь Атра наблюдать, как Ген берет пробы земли и, поместив их на отдельные стекла, рассматривает под большим прибором в золотой оправе, принесенном из Д'ни.

Десять томительных минут Ген почти не шевелился, если не считать легких движений пальцев на винтах прибора, а затем отвел глаза от длинной трубки с линзами внутри и оглянулся на Атра.

– Бактерии изменились.

– Но не все. Ген молча смотрел на сына, словно ожидая продолжения. Не дождавшись, он поместил второе стекло под объектив прибора.

Атр наблюдал за ним, сдерживая улыбку. Добавление смеси различных бактерий было завершающим штрихом, который оказался решающим. Много лет назад, еще в расщелине, он пытался найти гораздо более простое решение подобной проблемы и потерпел неудачу. А теперь он рассмотрел всю картину в целом, изучил химический и бактериологический состав почвы и добился успеха.

Однако решение было найдено лишь для одной части задачи, и хотя Атр с удвоенной осторожностью предложил его отцу, чтобы не показаться назойливым критиканом чужой Эпохи, все-таки начало было положено. Возможно, после этого отец станет доверять ему, позволит внести в Эпоху и другие изменения.

Атр сгорал от желания увидеть Книгу Тридцать Седьмой Эпохи и подтвердить свою гипотезу, обсудить ее с отцом, но помнил, как болезненно относится к подобным разговорам Ген.

Он вздохнул, вспоминая бесконечные часы, которые потратил на изучение проблемы. Пока он не составил представления о качествах почвы, он не понимал всей сложности задачи. Но теперь его знания преобразились в стройную систему. Создавать миры следовало в определенном порядке, и начинать надо было с того, что находилось под почвой.

Ген хмыкнул, снова взглянул в объектив и одобрительно кивнул.

– Неплохо. Ты должен показать мне книгу, в которой нашел эту фразу. Возможно, там есть и другие полезные советы.

Атр потупился. Может, Ген забудет о своей просьбе, отвлекшись чем-нибудь другим?

– Ну хорошо. – Ген оторвался от прибора и начал укладывать его. – Пора возвращаться в Д'ни. На время работа здесь завершена.

– Завершена?

Ген кивнул и захлопнул крышку футляра.

– Пожалуй, мы предоставим эту Эпоху самой себе на пару недель, а потом посмотрим, как здесь развиваются события. К тому времени побочные эффекты уже должны проявиться.

– Какие побочные эффекты? Но Гену не терпелось вернуться домой.

– Давай, Атр, укладывай свои вещи. Через час мы должны быть дома.

За два дня, прошедших со времени возвращения из Тридцать Седьмой Эпохи, Атр ни разу не виделся с отцом.

Разумеется, он знал, где находится Ген, ибо в ту же минуту, как они материализовались в библиотеке, Ген бросился по лестнице к себе в кабинет и заперся изнутри.

Атр надеялся, что отец выйдет к ужину, но тот не появился ни в этот день, ни на следующий.

К исходу второго дня Атр все еще понятия не имел, чем занят его отец.

Войдя к себе в комнату, Атр вынул из ящика стола дневник и, устроившись на балконе, раскрыл его в самом начале, читая запись, сделанную в девятилетнем возрасте:

«Анна говорит, что расщелина– это «окружающая среда», и среда эта состоит из множества различных элементов, оказывающих влияние друг на друга. Она говорит, что хотя некоторые из элементов находятся не в самой расщелине – скажем, солнце, – однако их влияние следует учитывать, когда мы выращиваем растения. При избытке солнечного света они погибнут, при недостатке – не вырастут. Тогда я спросил ее: как же мы вообще ухитряемся жить здесь?»

Атр присел на балюстраду. Оглядываясь в прошлое, он понимал: они с Анной выжили чудом. Но только сейчас он начинал постигать всю глубину этого чуда.

«Я проделал долгий путь, – думал он, – но еще не успел узнать и половины того, что знает она».

Атр хотел было присесть к столу и записать в дневник несколько строчек, как вдруг заметил, что посреди комнаты стоит Рий и глядит на него.

Атр уже давно привык к немому слуге и его внезапным появлениям, однако по-прежнему с любопытством размышлял, что известно этому человеку, какие тайны он скрывает.

Убрав дневник в ящик, Атр подошел к слуге:

– У тебя есть записка для меня, Рий?

Рий кивнул и протянул свернутый лист бумаги.

«Наконец-то! – мысленно воскликнул Атр, догадываясь, что отец зовет его к себе. – Что он задумал на этот раз?»

Развернув записку, он быстро пробежал ее глазами. Записка оказалась лаконичной и сухой.

«Немедленно приходи в кабинет».

Атр кивнул слуге, отпуская его, а сам тщательно запер ящик стола, в котором хранил дневник, и поспешил прочь из комнаты.

Ген ждал его в кабинете, расположившись за столом. Возле его локтя возвышалась стопа тетрадей, а еще пять были разложены перед ним.

Атр вздрогнул, узнав тетради – их заполнял он сам!

– Атр! – Ген вскинул голову, не переставая вносить записи в открытую книгу. – Подойди и сядь напротив.

Атр занял стул напротив отца, тем временем Ген закончил фразу и отложил перо. Посмотрев на сына, Ген указал на тетради.

– Как видишь, я прочел записи во всех твоих тетрадях и отобрал из них пять, на мой взгляд заслуживающих внимания.

Атр ждал в напряженном молчании.

– Я хочу, чтобы ты выбрал одну из них.

– Зачем, отец?

– Пока это всего лишь исписанные словами листы бумаги. Я даю тебе шанс сделать одну из этих тетрадей реальностью.

Атр заморгал.

– Да, я дам тебе чистую книгу Корти'нэа. Выбери одну из тетрадей и как следует перепиши ее в Корти'нэа.

Об этой минуте Атр мечтал уже очень давно, но оказался не готов к ней.

– Ну, так что? – поторопил Ген, нахмурившись. – Которую ты выбираешь?

Атр склонился над тетрадями, отмеченными отцом. Выбор двух из них его искренне изумил. Но главная тетрадь была среди пяти остальных. Атр коснулся ее ладонью.

– Вот эту. Ген кивнул.

– Неплохой выбор. – Повернувшись в кресле, он взял из стопы за своей спиной одну из больших книг в кожаном переплете и протянул ее Атру.

Атр принял отцовский дар с бьющимся сердцем. У него вдруг пересохло во рту. Книга! Отец дал ему Книгу!

– Будь осторожен, Атр: любая ошибка отразится на Эпохе. Проверяй каждое слово, каждую фразу после того, как перепишешь ее. А потом проверь всю Книгу заново. И если ты все-таки ошибешься, сразу же принеси Книгу мне.

Атр склонил голову.

– Да, отец.

– Вот и хорошо. А теперь забирай свою тетрадь и ступай. И еще, Атр…

– Что, отец?

– Можешь добавить в Книгу недавно найденную тобой фразу насчет почвы. Она не причинит вреда твоей Эпохе.

Ген положил Книгу на стол перед Атром и открыл ее в том месте, где на правой странице была пустая рамка. До установления связи рамка оставалась белой – или почти белой, ибо в ней можно было различить хаотическое движение частиц, подобное снегопаду, но едва он проникнет в новую Эпоху, на странице, как по волшебству, появится изображение.

– Хочешь, чтобы я отправился туда первым? – спросил Ген. – Или рискнешь сам?

Несмотря на то что Атр уже много раз уходил в другие миры – так часто, что этот процесс стал для него обыденным, – на этот раз он испугался, потому что эту Эпоху сотворил он сам.

– Ну, так что же? – Ген ждал ответа.

– Я пойду первым, – произнес Атр, глубоко вздохнув и положив правую ладонь на пустую страницу.

Он ощутил треск электрического разряда, словно сквозь его ладонь прошел слабый ток. Вещество страницы втягивало в себя ладонь, и Атр почувствовал, как уходит в быстро разрастающуюся белую поверхность.

На мгновение у него возникло ощущение, что его тело растворяется – так всегда бывало при уходе в Эпоху. А затем с внезапностью, к которой Атру так и не удалось привыкнуть, его окружил мрак.

И, уже сдаваясь этому мраку, он вновь ощутил свое тело и обнаружил себя стоящим на холодной влажной земле внутри пещеры с низким сводом.

Атр с облегчением встряхнулся и отступил в сторону, вспомнив, что отец должен прийти в Эпоху сразу же после него.

Он ждал, что Ген появится в любую секунду, ибо воздух неподалеку приобрел ту самую тягучую плотность, как бывает там, где должен кто-то материализоваться.

Воздух задрожал, и в пещере появился отец.

Ген окинул стены пещеры критическим взглядом.

– Недурно, – подытожил он и сделал глубокий вдох. – Воздух здесь очень свежий.

Атр наблюдал за отцом, понимая, что сейчас ему предстоит выдержать своего рода экзамен.

– Полагаю, Книга Уз у тебя с собой? У Атра отвалилась челюсть. Книга Уз! В

волнении он начисто позабыл про нее. Он так привык путешествовать по Эпохам, где Книги Уз уже находились на месте, что даже не подумал взять ее с собой.

Он застонал, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

Ген с усмешкой протянул ему Книгу.

– Ты про нее забыл, но, к счастью, не забыл я.

Атр закрыл глаза. Мысль о том, что по его вине они могли навсегда остаться в Эпохе, заставила его задрожать.

– Мне очень жаль… – начал он, но Ген прервал сына резким жестом, и глаза его яростно блеснули.

– Незачем объяснять мне это, Атр. Жалость – удел идиотов, не способных мыслить. Я был о тебе лучшего мнения, но эта возмутительная небрежность – свидетельство твоей незрелости. Тебе следовало помнить только об одной, самой важной вещи, но как раз ее ты и забыл! – Ген раздраженно фыркнул и потряс Книгой перед лицом Атра. – А если бы я не захватил с собой Книгу Уз? Что тогда? Что было бы с нами?

«Мы остались бы здесь, – мысленно ответил Атр. – Навсегда».

Ген сунул Книгу ему в руки и отвернулся, разыскивая вход.

Атр последовал за отцом.

– Ну что же, – произнес с расстановкой

Ген, давая возможность Атру догнать его. – Показывай, что ты создал.

Атр повел отца по узкому каменному туннелю, который оказался совсем иным, чем он представлял себе, каким мыслил его, выводя символы в Книге. Туннель вывел их к открытому каменному колодцу, залитому солнцем. Неподалеку блестел пруд, окруженный сочной травой и несколькими валунами.

Выйдя на солнечный свет, Ген опустил на глаза линзы. Долгое время он молчал, словно не одобряя увиденное, но когда заговорил, в его голосе отчетливо слышалось удивление.

– А ведь неплохо, Атр. Ты хорошо подобрал элементы – они идеально дополняют друг друга. – Он повернулся и взглянул на сына, по-прежнему стоящего в тени. – В каких книгах ты их нашел?

Как и прежде, Ген считал, что его сын выбирает различные элементы для своей Эпохи из древних книг – как поступал он сам. Но Атр действовал иначе. Этот мир принадлежал ему, и только ему. Сложнее всего оказалось находить нужные слова Д'ни, чтобы выразить свои мысли.

Вот почему создание Эпохи заняло у него столько времени!

– Я… я не помню, – наконец пробормотал он. – Книг было так много…

– Ладно, это не важно, – перебил Ген, искоса взглянул на сына и зашагал дальше.

Обогнув пруд, Ген оглянулся на Атра и начал подниматься по ступеням. Надвинув на глаза линзы, Атр поторопился за ним, удивленный молчанием отца. Неужели увиденное ничего ему не напомнило? Неужели Ген так и не понял, что он пытался создать?

Атр мечтал сотворить расщелину – разумеется, в упрощенном виде, без строений, но ее форму Атр повторил в точности по своим воспоминаниям.

На полпути к ступеням он остановился, оглядывая расщелину и проверяя, получился ли один ее элемент таким, как он задумал. Некоторое время он пребывал в растерянности, но вдруг заметил слабый голубой блеск в густой тени у пруда. Цветы, мелкие голубые цветы с тончайшими лепестками.

Улыбнувшись, он стал подниматься по ступеням вслед за отцом. Ему понадобилось немало времени и сил, чтобы подобрать вид почвы и сбалансировать в ней минералы, но усилия увенчались успехом!

Ген ждал его наверху, почесывая подбородок и озираясь.

Приблизившись, Атр впервые окинул взглядом собственноручно созданный мир.

Перед ним расстилались округлые холмы и ровные долины, широкие луга и густые, темные леса. Реки текли серебряными нитями по этому зеленому раю, там и сям мерцали голубые глаза озер. Слева, в отдалении, виднелись горы – великаны со снеговыми шапками, а по правую руку зеленые холмы переходили в синевато-зеленую равнину моря.

А над всем этим великолепием блистало голубизной безоблачное небо.

Атр стоял как зачарованный, вслушиваясь в пение птиц, но вдруг вздрогнул, широко раскрыв глаза.

«Птицы? Но я не писал о птицах!»

Отец подошел поближе.

– Тебе следовало экспериментировать смелее.

Атр был удивлен замечанием отца, полностью противоречащим собственному стилю Гена.

– Например, ты мог бы создать иное солнце, – продолжал Ген, указывая на светило, – или выбрать другие породы, составляющие эти горы.

– Но…

– В следующий раз избегай привычных элементов, Атр, иначе твои миры получатся слишком однообразными.

Атр понурился, задетый словами отца. А как же этот пейзаж? Разве он не чудесен? А воздух – чем плоха его свежесть? Да, Атр понимал, что его мир слишком прост, но всему свое время. И потом, этот мир будет существовать вечно…

– И все-таки, – добавил Ген, – не к чему хранить эту Эпоху. Теперь, когда ты знаешь, что способен творить, я дам тебе другие книги. Можешь экспериментировать с ними. А когда ты создашь Эпоху, которой я буду полностью доволен, ты назовешь ее Первой.

– Но я дал этому миру имя.

– Имя? – Ген пренебрежительно рассмеялся. – Ты поторопился! Конечно, я мог бы понять тебя, будь здесь люди, но…

– Я назвал его Исходом. Ген внимательно посмотрел ему в глаза, а затем отвернулся. Походя он сорвал лист с куста, растер его пальцами, затянутыми в перчатку, поднес к носу и понюхал, прежде чем отшвырнуть.

– Ну ладно. Нам пора обратно. Атр, который намеревался спуститься по склону, удивленно воззрился на отца.

– Обратно? Так быстро? Ген даже не посмотрел на него.

– Да.

– Но я думал… – Атр с трудом глотнул. – Я думал, мы побудем здесь подольше. Мне хотелось взять пробы почвы, поймать какое-нибудь животное. Я надеялся…

– Ты слышал, что я сказал, Атр? Тогда идем. Если хочешь, можешь вернуться сюда в другое время, но сейчас нам пора. Нам предстоят долгие приготовления перед Корфа-В'йа.

Атр впервые услышал это слово.

– Что это такое?

– Узнаешь завтра в полдень в Тридцать Седьмой Эпохе, – бросил Ген и направился к пещере.

Оказавшись дома в библиотеке Д'ни, Ген закрыл Книгу Атра и, сунув ее под мышку, направился по ступеням, ведущим к кабинету.

– Живее! – махнул он рукой Атру. – Надо подготовить тебя.

Комната не изменилась с тех пор, как Атр побывал здесь в прошлый раз – разве что стала еще более неопрятной, а пол загромоздило еще большее количество книг. Небрежно сброшенный плащ Гена висел на спинке кресла у очага, полного пепла.

Атр заморгал, представляя себе, как отец работает здесь по ночам.

– Садись. – Ген указал на кресло у стола. – До утра у нас еще много дел.

Атр сел. Ген положил его Книгу на край стола, снял линзы и сунул их в ящик.

– Отец…

– Что тебе, Атр?

– Что такое Корфа-В'йа? Не глядя на него, Ген порылся на столе, нашел Книгу, достал перо, чернильницу и сел в кресло.

– Это церемония появления нового божества, – ответил он, открывая книгу.

Страницы в ней не были пустыми – их покрывали письмена. Со своего места Атр видел, что два последних абзаца на странице были добавлены совсем недавно.

– Не понимаю… Ген кивнул.

– Разумеется, не понимаешь. Открыв чернильницу, он вскинул голову и пристально посмотрел на сына.

– Теперь ты – истинный Д'ни, Атр. Ты – Мастер. Ты сотворил Эпоху. Это событие следует отметить. И потом, нельзя допускать панибратства со стороны жителей наших миров. Им следует постоянно напоминать о нашей божественной сущности, а для этого нет ничего лучше обрядов.

– Да, но…

– К этому случаю я подготовил нечто особенное.

Ген помедлил минуту, полузакрыв глаза, а затем окунул перо в чернильницу.

– Что ты делаешь, отец?

– Вношу изменения.

– Изменения? Ген кивнул.

– Да, совсем незначительные. Такие, которые нельзя увидеть.

– Значит, это… – Атр указал на Книгу, – Книга Тридцать Седьмой Эпохи?

– Ты не ошибся. Атр похолодел. Ему казалось, что Ген уже закончил вносить изменения в этот мир, считал Эпоху сложившейся.

– Отец… Ген раздраженно поднял голову.

– Ну что тебе, Атр?

– Ты посоветовал мне избегать привычных элементов, создавая миры. Объясни, что ты имел в виду? Ты хотел сказать, что мне следует почаще рисковать?

Ген отложил перо.

– Не столько рисковать, сколько… Ладно, буду откровенен с тобой, Атр: ты чересчур осторожен, ты слишком долго задерживаешься на деталях. В этих тетрадях едва ли можно найти ценную мысль! Когда я дал тебе пять из них на выбор, я заранее предвидел, которую ты выберешь – в ней одной описание смутно напоминало описание настоящей Эпохи!

Ген поднялся и оперся ладонями о стол.

– Черт возьми, Атр, к этому времени ты должен был создать уже не меньше дюжины Эпох! Экспериментируй смелее, создавай новое, проверяй, окажется ли это новое полезным. Нудные и утомительные опыты со словами – это не для нас, Атр! Для кого угодно, но только не для нас!

Атр уставился на Гена, ошеломленный явным противоречием в его словах. Неужели отец советовал ему создавать непрочные, зыбкие миры? Или причина здесь совсем в другом?

Ген раздраженно фыркнул.

– От тебя не будет никакой пользы, если ты не перестанешь двигаться черепашьим шагом. Мне нужны Эпохи. Десятки, сотни Эпох! Вот наша задача, – Атр. Разве ты этого еще не понял? Это наша святая цель – создавать Эпохи и населять их людьми. Заполнять пустоты. Только миры, принадлежащие нам, миры, которыми мы будем управлять, вернут Д'ни былую славу! Мои внуки должны стать повелителями миллиона миров!

Ген устремил на Атра пронизывающий взгляд и сел, медленно покачивая головой.

– А теперь иди к себе. Когда придет время, я пришлю за тобой Рия. Он принесет одежду, в которую ты должен будешь облачиться для церемонии.

Что-то случилось – они поняли это, едва успев шагнуть под темное, затянутое тучами небо Тридцать Седьмой Эпохи. Пока они стояли у пещеры, неприятный горячий ветер обдувал их лица – казалось, он исходит из жерла вулкана. Соленый запах моря сменился какой-то вонью.

Атр взглянул на отца и заметил, как Ген скривился и коснулся языком нёба, словно проверяя ветер на вкус.

– В чем дело?

Ген сосредоточенно застыл на месте, а затем, словно не слыша вопрос Атра, зашагал вперед. Но не успел он сделать и десяти шагов, как замер, приоткрыв рот.

Атр подошел и встал рядом с отцом на гребне холма, глядя на деревню и озеро. Увиденное потрясло его.

Озеро пересохло, его обнажившееся дно покрылось темными трещинами. Два десятка рыбачьих лодок лежали на боку в спекшейся грязи.

Атр перевел взгляд на море – и не увидел его. Перед его взором простиралась каменная равнина, сплошь усеянная ракушками и высохшими водорослями.

А за каменным выступом начиналась пустота. Только воздух, и больше ничего.

Ветер донес до них жалобные вопли и стоны. Атр посмотрел в сторону деревни, но деревня была пуста. Внезапно он увидел, что жители столпились по другую сторону моста, перед хижиной Гена. Они сбились в кучу, испуганно поглядывая то в сторону озера, то на зловещее черное небо. Только Коэна ходил среди толпы, останавливаясь, чтобы поговорить то с одним, то с другим островитянином, пытаясь успокоить их.

– Что здесь произошло? – снова спросил Атр, поворачиваясь к отцу.

Ген пожал плечами, и на его лице появилось недоверчивое выражение.

– Не понимаю, – пробормотал он. – Эти фразы… в них не могло быть ошибки.

Однако что-то все же произошло. По какой-то причине пересохло озеро, а остров поднялся высоко надуровнемогли произойти сами по себе.

В голове Атра вертелась фраза: «Он нагрел воду в океане…»

Неужели все дело в этом? Неужели такое незначительное изменение противоречило прежним записям? Или же, чтобы добиться своего, Ген уничтожил жизненно важный элемент своей Эпохи? Может, он изменил наклон оси планеты, чтобы подвести ее ближе к солнцу? Или причина тут совсем другая? А если он что-то сделал с океанским дном? Может, дно ослабло, не выдержало давления и уровень воды понизился? Или же Ген просто скопировал фразу из книги Д'ни, не понимая ее смысла?

Атр понимал: этого он никогда не узнает, если только не сумеет прочесть Книгу Тридцать Седьмой Эпохи, а Ген решительно запретил ему дотрагиваться до своих книг.

Похожие на громадные черные кулаки грозовые тучи собирались в вышине. Слышались близкие раскаты грома.

Оглядевшись и сжав губы, Ген медленно зашагал вниз, к деревне.

– Помоги нам, повелитель! Ты должен нам помочь!

– Должен? – Ген круто развернулся и презрительно окинул взглядом стоящего на коленях человека. – Ты осмелился сказать, что я должен делать?

Со времени прибытия в Эпоху прошел уже час. Ген сидел в шатре, у стола, держа в ладонях тлеющую трубку.

Первым делом Ген отослал островитян обратно в хижины, запретив им высовываться наружу. С тех пор он сидел молча, сдвинув брови над переносицей.

Вскоре прибыл Коэна: он боится, что его народ будет брошен на произвол судьбы. Его мир погибал, и спасти положение мог лишь один человек – повелитель Ген.

Стоя позади Коэны, Атр чувствовал, как в нем растет уважение к этому человеку и восхищение его смелостью.

– Прости меня, повелитель, – снова начал Коэна, не решаясь взглянуть на Гена, – но чем мы прогневали тебя? Если так, скажи, чем нам искупить свою вину. Но прошу тебя, умоляю – спаси нас! Верни нам море, наполни водой озеро, повелитель!

Ген швырнул трубку на стол и вскочил.

– Довольно! Он глубоко вздохнул и медленно обошел вокруг стола, остановившись перед съежившимся Коэной.

– Ты прав, – холодным и презрительным тоном произнес Ген. – Это кара. Вы должны постичь мою безграничную власть.

Сделав паузу, он повернулся спиной к островитянину и начал вышагивать по шатру.

– Я решил показать вам, что случится, если вы хотя бы в мыслях осмелитесь ослушаться меня.

Атр с открытым ртом уставился на отца.

Ген остановился рядом с Атром, не замечая его. Затем, словно продолжая начатый разговор, он спросил у Коэны:

– Приготовления закончены?

– Что, повелитель? – Коленопреклоненный человек поднял голову.

– Приготовления, – терпеливо, будто разговаривая с ребенком, повторил Ген. – Для церемонии.

Коэна заморгал и кивнул, а затем, опомнившись, поспешно склонил голову и ответил:

– Да, повелитель, все готово.

– Тогда начнем церемонию через час. Собери всех островитян перед храмом.

– Перед храмом? – Коэна не сразу понял, что Ген имеет в виду хижину возле своего шатра. Но даже после этих слов Коэна не сдвинулся с места.

– Ну, так что же? – Ген круто повернулся к слуге. – Думаю, для тебя будет лучше пойти и распорядиться.

Лицо Коэны побелело от ужаса, он явно ничего не понимал.

– Ступай немедленно, собери жителей деревни и приготовься к церемонии. И не заставляй меня ждать, слышишь?

Коэна опомнился.

– Но разве… ты не поможешь нам, повелитель? Ведь озеро…

– Вон! – рявкнул Ген, побагровев от ярости. Его рука метнулась к поясу и извлекла оттуда длинный кинжал. – Убирайся, пока я не вспорол тебя, как рыбу!

Коэна вздрогнул, с ужасом глядя на острое как бритва лезвие, а затем, поклонившись, выбежал из шатра.

Атр шагнул к отцу. Но Ген не стал слушать его. Он мрачно уставился на выход, за которым только что скрылся Коэна, и издал недовольное ворчание. Скользнув взглядом по Атру, словно по неодушевленному предмету, он сунул кинжал в ножны и отошел к столу.

Взяв трубку, он снова раскурил ее и сел, откинувшись на спинку кресла.

– Отец…

Но Ген не ответил. Приоткрыв рот, он выпустил в потолок длинную струйку дыма.

Корфа-В'йа, церемония коронации божества, состоится через час.

Коэна сумел собрать всех островитян, числом не менее двух сотен, и поставил их на колени перед хижиной Гена. Пять громадных факелов пылали на высоких шестах, врытых в землю. Черные тени плясали в зловещем свете, словно злой дух искал среди толпы одну-единственную душу, дабы подвергнуть ее немыслимым пыткам.

Люди молчали, съежившись под затянутым черными тучами небом, и каждый раскат грома вызывал у перепуганной толпы слабый стон.

По заранее условленному сигналу Коэна повернулся и поднял руки, призывая божество сойти на землю. Ген выступил из темноты шатра, величественный в своем длинном, вьющемся на ветру черном шелковом плаще, расшитом золотой нитью. На его белых волосах пылал пятиугольный золотой венец, поблескивающий в свете факелов.

– Народ Тридцать Седьмой Эпохи, – провозгласил он, перекрывая шум грозы, – склонись перед своим новым хозяином, повелителем Атром!

Атр нехотя спустился по ступеням и встал рядом с отцом. Он был облачен в плащ и венец, напоминающие отцовские, только сделанные из ярко-алого блестящего материала – казалось, их составляют миллионы крошечных рубинов.

С неподдельным благоговением люди коснулись лбами земли, бормоча слова, которым заранее научил их жрец:

– Повелитель Атр – наш хозяин. Он явился благословить нас.

Ген просиял и подозвал двух мужчин, стоящих у двери храма.

– Служители, подойдите!

Медленно и торжественно двое служителей, выбранных из числа рыбаков, вышли из храма и вынесли на бархатной подушке изумительной красоты ожерелье из драгоценных металлов, камней и тонкого фарфора.

Шагнув вперед, Коэна встал перед двумя служителями и сложил руки над ожерельем благословляющим жестом, как научил его Ген. Почтительно отступив, он повернулся лицом к Атру.

– А теперь, – произнес Ген, голос которого гулко разносился над черным и пустым озером, – смотрите все на повелителя Атра!

И едва Коэна взял ожерелье и надел его на шею Атру, Ген вскинул руку к небу.

В ту же секунду грянул гром, вспышка озарила небо. Заметив удивление на лице отца, Атр понял: случившееся было чистейшим совпадением. Но не прошло и секунды, как лицо Гена изменилось, глаза ярко засверкали.

– Смотрите, это дождь! Словно по его повелению, небеса разверзлись и хлынул ливень – такой яростный, что капли, казалось, отскакивают рикошетом от земли, за считанные секунды пропитывая влагой все вокруг. Земля задрожала.

Атр встревоженно огляделся. Перед ним на склоне двести человек в благоговейном ужасе запрокинули головы к небу, словно потянувшись к драгоценной влаге.

Коэна неотрывно смотрел на своего повелителя, будто спрашивая, стоит ли продолжать, но ливень не смутил Гена – казалось, так он и задумал.

– Прислужница… где прислужница?

Коэна повернулся и поманил Салар, сжимающую в руках гирлянду, сплетенную из цветов, – точно такую же, какая была подарена Гену, когда он впервые прибыл в Эпоху вместе с Атром. Но Салар не двигалась с места, окаменев от страха.

Ген шагнул к ней, схватил за руку и потащил по грязному склону мимо шипящих факелов к крыльцу хижины.

Видя, как его отец обошелся с девушкой, Атр выступил вперед: – Отец, отпусти ее!

Ген метнул на него такой свирепый взгляд, что Атр отшатнулся. Подойдя поближе, Ген почти швырнул девушку к ногам Атра.

– Гирлянда! – прорычал он. – Подай повелителю Атру гирлянду!

Атр хотел нагнуться и помочь ей встать, но отец не спускал с него глаз.

Дождь лил без устали.

Салар медленно поднялась с колен. Гирлянда, которую она по-прежнему не выпускала из рук, теперь была безнадежно погублена – перепачкана грязью и порвана в нескольких местах. Салар взглянула на Атра перепуганными и полными слез глазами.

– Повелитель Атр… – начала она едва слышным сквозь грохот и шум дождя голосом.

– Громче! – взревел Ген. – Пусть все тебя слышат!

– Повелитель Атр… – снова повторила она, всеми силами стараясь сдержать дрожь.

Ее прервала очередная вспышка и оглушительный грохот. Девушка вскрикнула и выронила гирлянду.

– Да поможет нам Кераф! – нетерпеливо выкрикнул Ген, грубо толкнул девушку, приказывая убираться, и наклонился, чтобы подобрать запачканную гирлянду. Затем он отшвырнул ее с гримасой отвращения и повернулся к Коэне: – Отпусти их. Церемония закончена!

Но Коэна не слушал его: он неотрывно смотрел на озеро, где драгоценная вода уходила сквозь трещины. Дождь лил не переставая, но проку от этого было мало. Понадобилась бы тысяча лет дождя, чтобы наполнить это озеро, ибо вода из него уходила в море.

Коэна обернулся к Гену:

– Повелитель, ты должен нас спасти! Пожалуйста, повелитель, умоляю тебя!

Но Ген, который видел то же, что и Коэна, попросту отвернулся. Стащив с головы венец, он расстегнул плащ и сбросил его на землю. Затем он вошел в шатер и через минуту появился на пороге со своей сумой.

– Идем, – приказал он Атру, – церемония окончена.

Минуту Атр не двигался с места, а затем бросился вслед за Геном, догнал его и схватил за руку, повернув к себе лицом. Он закричал, перекрывая шум грозы:

– Мы должны вернуться и что-нибудь изменить! Немедленно, пока еще не слишком поздно!

– Не слишком поздно? Да мы уже опоздали! Оглянись! Я же говорил тебе: этот мир обречен!

– Нет! – в отчаянии выкрикнул Атр. – Ты еще можешь помочь. Можешь стереть изменения, которые внес, и все пойдет по-прежнему! Да, ты способен на это, ты сам мне говорил! В конце концов, ты ведь божество!

Последний довод, по-видимому, достиг цели. Ген коротко кивнул, а затем, оттолкнув сына, поспешил через мост и устремился по скользкому от воды склону к пещере. Атр бегом последовал за ним.



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


Рецензии