Продолжение Книги Атруса 5
По заранее условленному сигналу Коэна повернулся и поднял руки, призывая божество сойти на землю. Ген выступил из темноты шатра, величественный в своем длинном, вьющемся на ветру черном шелковом плаще, расшитом золотой нитью. На его белых волосах пылал пятиугольный золотой венец, поблескивающий в свете факелов.
– Народ Тридцать Седьмой Эпохи, – провозгласил он, перекрывая шум грозы, – склонись перед своим новым хозяином, повелителем Атром!
Атр нехотя спустился по ступеням и встал рядом с отцом. Он был облачен в плащ и венец, напоминающие отцовские, только сделанные из ярко-алого блестящего материала – казалось, их составляют миллионы крошечных рубинов.
С неподдельным благоговением люди коснулись лбами земли, бормоча слова, которым заранее научил их жрец:
– Повелитель Атр – наш хозяин. Он явился благословить нас.
Ген просиял и подозвал двух мужчин, стоящих у двери храма.
– Служители, подойдите!
Медленно и торжественно двое служителей, выбранных из числа рыбаков, вышли из храма и вынесли на бархатной подушке изумительной красоты ожерелье из драгоценных металлов, камней и тонкого фарфора.
Шагнув вперед, Коэна встал перед двумя служителями и сложил руки над ожерельем благословляющим жестом, как научил его Ген. Почтительно отступив, он повернулся лицом к Атру.
– А теперь, – произнес Ген, голос которого гулко разносился над черным и пустым озером, – смотрите все на повелителя Атра!
И едва Коэна взял ожерелье и надел его на шею Атру, Ген вскинул руку к небу.
В ту же секунду грянул гром, вспышка озарила небо. Заметив удивление на лице отца, Атр понял: случившееся было чистейшим совпадением. Но не прошло и секунды, как лицо Гена изменилось, глаза ярко засверкали.
– Смотрите, это дождь! Словно по его повелению, небеса разверзлись и хлынул ливень – такой яростный, что капли, казалось, отскакивают рикошетом от земли, за считанные секунды пропитывая влагой все вокруг. Земля задрожала.
Атр встревоженно огляделся. Перед ним на склоне двести человек в благоговейном ужасе запрокинули головы к небу, словно потянувшись к драгоценной влаге.
Коэна неотрывно смотрел на своего повелителя, будто спрашивая, стоит ли продолжать, но ливень не смутил Гена – казалось, так он и задумал.
– Прислужница… где прислужница?
Коэна повернулся и поманил Салар, сжимающую в руках гирлянду, сплетенную из цветов, – точно такую же, какая была подарена Гену, когда он впервые прибыл в Эпоху вместе с Атром. Но Салар не двигалась с места, окаменев от страха.
Ген шагнул к ней, схватил за руку и потащил по грязному склону мимо шипящих факелов к крыльцу хижины.
Видя, как его отец обошелся с девушкой, Атр выступил вперед: – Отец, отпусти ее!
Ген метнул на него такой свирепый взгляд, что Атр отшатнулся. Подойдя поближе, Ген почти швырнул девушку к ногам Атра.
– Гирлянда! – прорычал он. – Подай повелителю Атру гирлянду!
Атр хотел нагнуться и помочь ей встать, но отец не спускал с него глаз.
Дождь лил без устали.
Салар медленно поднялась с колен. Гирлянда, которую она по-прежнему не выпускала из рук, теперь была безнадежно погублена – перепачкана грязью и порвана в нескольких местах. Салар взглянула на Атра перепуганными и полными слез глазами.
– Повелитель Атр… – начала она едва слышным сквозь грохот и шум дождя голосом.
– Громче! – взревел Ген. – Пусть все тебя слышат!
– Повелитель Атр… – снова повторила она, всеми силами стараясь сдержать дрожь.
Ее прервала очередная вспышка и оглушительный грохот. Девушка вскрикнула и выронила гирлянду.
– Да поможет нам Кераф! – нетерпеливо выкрикнул Ген, грубо толкнул девушку, приказывая убираться, и наклонился, чтобы подобрать запачканную гирлянду. Затем он отшвырнул ее с гримасой отвращения и повернулся к Коэне: – Отпусти их. Церемония закончена!
Но Коэна не слушал его: он неотрывно смотрел на озеро, где драгоценная вода уходила сквозь трещины. Дождь лил не переставая, но проку от этого было мало. Понадобилась бы тысяча лет дождя, чтобы наполнить это озеро, ибо вода из него уходила в море.
Коэна обернулся к Гену:
– Повелитель, ты должен нас спасти! Пожалуйста, повелитель, умоляю тебя!
Но Ген, который видел то же, что и Коэна, попросту отвернулся. Стащив с головы венец, он расстегнул плащ и сбросил его на землю. Затем он вошел в шатер и через минуту появился на пороге со своей сумой.
– Идем, – приказал он Атру, – церемония окончена.
Минуту Атр не двигался с места, а затем бросился вслед за Геном, догнал его и схватил за руку, повернув к себе лицом. Он закричал, перекрывая шум грозы:
– Мы должны вернуться и что-нибудь изменить! Немедленно, пока еще не слишком поздно!
– Не слишком поздно? Да мы уже опоздали! Оглянись! Я же говорил тебе: этот мир обречен!
– Нет! – в отчаянии выкрикнул Атр. – Ты еще можешь помочь. Можешь стереть изменения, которые внес, и все пойдет по-прежнему! Да, ты способен на это, ты сам мне говорил! В конце концов, ты ведь божество!
Последний довод, по-видимому, достиг цели. Ген коротко кивнул, а затем, оттолкнув сына, поспешил через мост и устремился по скользкому от воды склону к пещере. Атр бегом последовал за ним.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Уже час Ген молча сидел за своим столом, глухой к мольбам Атра, и тупо смотрел в стену, посасывая трубку.
– Ты должен что-нибудь сделать! – молил Атр, снова возвращаясь к прежнему разговору. – Ты просто обязан! Они погибают!
Эти слова не вызвали у Гена никакой реакции – он и бровью не повел.
Атр старался не представлять себе страданий тех, кто остался в Тридцать Седьмой Эпохе, пытаясь не думать о старухе и девушке, но это оказалось невозможным.
Он снова взглянул на Гена. Впервые он узнал, что отец способен на нерешительность и чудовищное равнодушие.
– Неужели ты им не поможешь, отец?
Ответом ему было молчание.
Атр почувствовал, как в нем что-то сломалось. Шагнув к столу, он протянул руку, намереваясь взять Книгу.
– Если ты не хочешь, тогда позволь мне…
Пальцы Гена впились в его руку, точно стальные клещи. Он сурово взглянул в лицо сына.
– Тебе? С тех пор как они вернулись домой, это слово стало первым, которое произнес Ген.
Атр высвободился.
– Они гибнут, – уже в который раз повторил он. – Мы должны им помочь. Ты же можешь внести изменения…
Ген невесело рассмеялся.
– Изменения?
– Да, сделать все, как прежде. Минуту Ген смотрел на сына в упор, а затем отвернулся.
Мысленно Атр вновь представил себе ливень, хлещущий на гигантский каменный выступ, который постепенно поднимался на подушке горячей красной лавы.
– Так, значит, вот в чем дело! – Атра вдруг осенило. – Ты просто ничего не можешь сделать!
Ген выпрямился и с былой надменностью взглянул на Атра.
– Разве я сказал это? Помедлив еще минуту, Ген открыл Книгу
Тридцать Седьмой Эпохи и, обмакнув перо в чернильницу, перечеркнул последние записи в Книге, пользуясь символом Д'ни, обозначающим отмену.
– Вот, – произнес он, показывая Книгу Атру. – Я все исправил.
Атр ошеломленно смотрел на него.
Ген кивнул на Книгу.
– Хочешь убедиться сам?
– А можно?
– Ты ведь этого хочешь, верно? Атр кивнул.
– Тогда ступай, но не задерживайся надолго. Я и без того потратил слишком много времени на этих неблагодарных!
Воздух в пещере был влажным, но не более, чем в прежние времена. Но самое главное – исчезла отвратительная вонь серы. Одного этого хватило, чтобы Атр воспрянул духом.
«Вот, – снова услышал он слова отца, подающего ему Книгу, – я все исправил».
Ладно, он это проверит.
Атр выбрался из пещеры и остановился на вершине холма, оглядываясь и вдыхая чистый, сладковатый воздух.
Гену и вправду удалось помочь островитянам. В озере поблескивала вода, склоны вновь покрылись травой. Атр слышал пение птиц и шелест ветра в ветвях ближайших деревьев. Внизу, в деревне, островитяне занимались привычными делами.
Рассмеявшись, Атр бросился вниз, сгорая от желания расспросить Салар, что случилось в его отсутствие, но, приблизившись, остановился как вкопанный, изумленный открывшимся перед ним зрелищем.
Тяжело дыша, он обвел взглядом гавань. Лодки были на месте, стояли плотным полукругом, как и прежде, и мост был цел, но за мостом…
Он задохнулся, мгновенно получив подтверждение своей теории. Хижина Гена и шатер за ней исчезли. Их место заняла горстка хижин – таких же, как по другую сторону моста.
Услышав за спиной шум, Атр обернулся и лицом к лицу столкнулся с Коэной, с удивлением заметив на нем обычную деревенскую одежду.
– Коэна!
Мужчина вздрогнул и крепко сжал толстую деревянную дубинку. На его лице отразился ужас.
– Что случилось? – удивленно спросил Атр.
– Усшуа умма иммуни? – спросил Коэна с явной враждебностью.
Атр испуганно заморгал. Что это за язык? Вдруг осознав, что ему грозит опасность, он повернул руки ладонями вверх, показывая, что он безоружен.
– Это же я, Атр. Ты меня не узнаешь?
– Усшуа иллила умава? – переспросил перепуганный островитянин, помахивая дубинкой.
Атр потряс головой, словно желая прояснить мысли. Что здесь произошло? Почему все так изменилось? Невольно он бросился к пещере и вдруг застыл, вспомнив, что там может не оказаться Книги Уз. С тревогой Атр сунул руку в карман и с облегчением вздохнул. Его собственная Книга Уз была на месте.
Коэна по-прежнему наблюдал за ним, настороженно прищурившись. Но, разумеется, это был не Коэна или, во всяком случае, не тот Коэна, которого когда-то знал Атр, и отец никогда не бывал здесь и не брал этого островитянина в слуги. «Да, – мысленно подтвердил Атр, – и меня здесь не было». Ибо он оказался отнюдь не в Тридцать Седьмой Эпохе – по крайней мере, не в той Эпохе, которую создал его отец и в которой жил сам Атр: его окружал совершенно иной мир, хотя и до боли знакомый.
У Атра закружилась голова, словно почва вдруг начала уходить из-под ног. «Я оказался в иной вселенной, в другой Эпохе, которую некогда не успел домыслить мой отец…»
«Нет, – тут же поправил он себя, – неверно: отец не создавал этот мир – он давно существовал здесь в ожидании, пока мы не установим с ним связь».
В этом мире Атр знал все вокруг, но был чужаком. Да, Атр понял, что случилось. Исправления отца в Книге вернули мир к стволу Великого древа возможностей и вместе с тем изменили все ветки до единой.
Атр окинул Эпоху последним долгим взглядом, а затем, понимая, что здесь он никому не нужен, вернулся в пещеру.
В отсутствие Атра Ген развел огонь в очаге и сел в кресло. В таком положении Атр и застал его – Ген сидел обмякнув, бросив трубку на пол рядом с собой, нелепо приоткрыв рот.
Ген не спал, а если это и был сон, то непрочный, очень чуткий: его веки подергивались, время от времени он бормотал и издавал стоны.
Глядя на отца, Атр испытывал такое чувство, словно его предали. Ген обещал, что поможет жителям Эпохи, но не сделал этого. Другой мир, настоящая Тридцать Седьмая Эпоха, был уничтожен – по крайней мере, исчезла связь с ним. И это случилось по вине Гена, поскольку он не понимал, что делает. Атр встал перед отцом, наполняясь презрением к нему.
– Проснись! – крикнул он, встряхнув Гена за плечо. – Нам надо поговорить!
Он уже подумал, что не сможет разбудить Гена, но вскоре тот пошевелился и отбросил его руку.
– Оставь меня в покое! – проворчал он. – Убирайся… уходи к себе, Атр, дай мне побыть одному!
– Нет! – с вызовом вскричал Атр. – Я не уйду до тех пор, пока все не будет решено.
Ген приоткрыл левый глаз, и кривая усмешка приподняла угол его губ.
– Решено?
– Нам надо поговорить, – повторил Атр, решив не отступать От цели, не позволять отцу уклониться от разговора.
– Поговорить? – В голосе Гена явственно прозвучала насмешка. – О чем мне с тобой говорить?
– Об Искусстве. О том, что это такое. Ген пренебрежительно взглянул на него, выпрямился и потянулся за трубкой.
– Иди проспись, мальчик, и перестань болтать чепуху. Что ты можешь знать об Искусстве?
– Я знаю достаточно, чтобы понять: ты ошибаешься, отец. Твои Эпохи непрочны потому, что ты не понимаешь, что творишь!
Атр мог только догадываться, почему большинство миров Гена непрочны, но, видимо, его слова попали в самую точку, ибо Ген выпрямился, и его без того бледное лицо вдруг стало мертвенно-белым.
– Ложь! – прошипел Ген. – Ты еще мальчишка, что ты можешь знать обо всем этом?
– Мне известно, что Целое недоступно твоему пониманию.
Ген рассмеялся.
– И ты уверен, что знаешь все ответы? Атр подошел ближе, решив выдержать бой до конца.
– Не все, только некоторые. Но не те, какие хотел бы услышать ты. Ты готов продолжать работу по-старому, ковылять вслепую по Эпохам, бездумно списывать фразы, словно таким способом можно хоть что-то изменить.
Во время этой страстной речи ладони Гена медленно сжимались на подлокотниках кресла. Дослушав сына, он вскочил в порыве гнева. Атр попятился, а Ген закричал ему в лицо, в бешенстве брызгая слюной:
– Как ты посмел сомневаться в моей правоте? Сомневаться во мне – твоем отце, который научил тебя всему! Который вывел тебя из забытой богами трещины! Как ты осмелился даже помыслить, что тебе известны ответы?
Он с силой толкнул Атра в грудь.
– Сколько лет ты, мальчишка, учился, – три года? Или три с половиной? А ты знаешь, сколько изучал Искусство я? Тридцать лет! С четырехлетнего возраста.
Ген презрительно фыркнул.
– Думаешь, если тебе удалось создать одну жалкую Эпоху, ты уже знаешь все на свете? Нет, ошибаешься! Ты еще даже не начинал учиться! Вот, смотри…
Ген повернулся и шагнул к столу. К ужасу Атра, он схватил со стола его Книгу и стал торопливо перелистывать страницы. Минуты две он читал молча.
– Хотя бы вот эта фраза… смотри, сколько в ней ненужных украшений… это стиль новичка, Атр. Ему недостает силы и краткости. – Он схватил перо и окунул его в чернильницу.
Атр со страхом наблюдал за ним, зная, что последует дальше, но не в силах поверить, что отец и впрямь осмелится исковеркать его Эпоху.
Но Ген не замечал его. Он принялся уничтожать символы, ставя знаки отрицания, упрощая фразы, на отшлифовку которых Атр затратил столько труда, – те самые фразы, которые, как понял Атр из древних книг, были идеальным способом описания элементов мира.
– Не надо! – взмолился Атр. – Каждое из этих слов на своем месте!
– В какой Книге ты откопал вот это? – спросил Ген, ткнув пальцем в одну из фраз. – Вот эту чепуху про голубые цветы?
– Эта фраза не из Книги…
– Ложь! – не скрывая презрения, прервал его Ген. – Бессмысленная ерунда, вот что это такое! Фраза была переписана откуда-то, это несомненно – в ней слишком много никчемных подробностей!
И, не колеблясь, Ген принялся вымарывать абзац про цветы.
– Нет! – крикнул Атр, бросаясь к столу. Ген вскинул голову и строго произнес:
– Не кричи, Атр, дай мне сосредоточиться!
Атр застонал, но Ген, казалось, не понимал, какую боль причиняет сыну. Он перевернул еще страницу и усмехнулся, словно обнаружил нечто несуразное, заслуживающее лишь презрения.
– А это еще что такое? – Он вновь окунул перо в чернильницу и принялся исправлять один за другим тщательно выписанные символы. – Это попросту нелепо, Атр. Это описание… чересчур перегружено деталями.
– Пожалуйста… – Атр сделал еще шаг к столу. – Оставь все, как было. Отец, умоляю тебя…
Но Ген был непреклонен.
– Э нет, так не годится! Это надо исправить. Я имел в виду… – Ген вдруг вскинул голову, и его лицо расплылось в улыбке. – Надеюсь, теперь ты меня понимаешь?
Атр недоуменно уставился на отца. Глаза Гена стали ледяными – такими Атр еще никогда их не видел.
– Ты должен понять одно, Атр: ответов у тебя быть не может. Ты считаешь, что знаешь их, но ты заблуждаешься. Нельзя постичь тайны Д'ни за столь короткий срок, попросту невозможно.
Атр молчал под суровым взглядом отца. – Ген вздохнул и заговорил снова:
– Кажется, я ошибался насчет тебя, Атр. В тебе есть нечто от твоей бабушки… какое-то упрямство… непонятная настойчивость…
Атр приоткрыл рот, но Ген поднял руку.
– Подожди, дай мне закончить! Атр вздрогнул, но все же высказал то, что собирался сказать с самого начала, уже не боясь разозлить Гена.
– Ты сказал, что исправил Тридцать Седьмую Эпоху.
Ген улыбнулся.
– Да, я ее исправил. Атр пристально посмотрел на отца, но Ген спокойно встретил его взгляд.
– В чем же дело?
– Я хотел сказать, что она изменилась. Нет, и озеро, и деревня остались прежними, как и люди. Однако они уже не те, которых я знал. Они меня не узнают.
Ген дернул подбородком.
– Эпоха была исправлена.
– Но мои друзья– Салар, Коэна…
Некоторое время Ген смотрел на раскрытую книгу, а затем поднял ее и повернулся к огню.
Атр робко шагнул к нему.
– Позволь мне поправить дело. Разреши помочь людям.
Ген пренебрежительно взглянул на него и подступил еще ближе к пылающему в очаге пламени.
– Отец!..
Под правым глазом Гена задергался мускул.
– Эта Книга безнадежно испорчена.
– Нет! – Атр попытался остановить его, вырвать Книгу, но их разделял стол. И кроме того, было уже слишком поздно. Небрежным движением Ген швырнул Книгу в огонь и застыл, глядя, как постепенно сворачиваются края страниц, как они чернеют, как огненные языки слизывают символы один за другим, обращая их в пепел.
Атр в ужасе застыл на месте. Помочь он уже ничем не мог. Мост между Эпохами был уничтожен.
В голубоватом свете фонаря каждый предмет в комнате казался вырубленным изо льда – кресла и шкаф, массивная деревянная кровать, стол. В отличие от предметов, тени в комнате были темными – и не просто темными, а черными, словно налитыми пустотой.
Беспечному наблюдателю могло показаться, что в этой комнате нет ничего реального, что все в ней – просто видимость, творение некоего мрачного, зловещего божества.
Все, кроме юноши, сидящего в кресле посреди комнаты и устало прикрывшего глаза. Понемногу Атр пришел в себя и огляделся. Атр не помнил, где был и что делал. Он знал лишь, что вновь сидит у себя в комнате, что горит фонарь, а открытый дневник лежит на столе перед ним. Подняв голову, он прочел строку на левой странице. «Мой отец– безумец». Он вздрогнул, припомнив, что произошло, даже теперь не в силах поверить в выходку отца. Воспоминание жгло ему мозг. Атр закрывал глаза и вновь видел, как медленно скручиваются страницы, как пляшет на них пламя, словно читая каждую фразу, прежде чем поглотить ее.
«Все это было, если, разумеется, меня не подводит память и я – не одно из «творений» моего отца…»
Однако Атр твердо знал, что такого не может быть. Опыт с Тридцать Седьмой Эпохой подтвердил его предположения. Ген – отнюдь не божество. Нет, он всего лишь человек – слабый, неразумный, суетный и равнодушный. И при всем своем желании возродить славу Д'ни он напрочь забыл, что составляло эту славу.
Забыл, почему империя просуществовала так долго: не благодаря власти Д'ни, не потому, что некогда они повелевали миллионом миров – основой их могущества были сдержанность и поразительное смирение.
Ген говорил, что Атр ничего не смыслит, однако он ошибался. Атр долго изучал историю Д'ни и понял, какую напряженную борьбу вели старейшины, чтобы подавить в народе естественные пороки, чтобы взрастить терпение, смирение и покорность. На протяжении шестидесяти тысяч лет это им удавалось – пока не появился Веовис.
Так куда же бежать? Что делать? Надо ли вернуться к Анне, в расщелину? Или, может, найти убежище в городе?
Как бы там ни было, надо в последний раз зайти к Гену, попрощаться с ним. И сказать, почему он уходит.
Эта мысль встревожила Атра. За последний год он повзрослел, почти сравнявшись в силе с отцом, однако надменность Гена по-прежнему пугала его.
Но встреча была неизбежна. Атр не мог просто сбежать, это было недостойно его.
Он вышел из комнаты, долго взбирался по лестницам и извилистым коридорам дома, пока не оказался в библиотеке, на пороге лестницы, ведущей в кабинет отца. Здесь, на площадке, еще горел фонарь, дверь была по-прежнему открыта.
Медленно поднимаясь по ступеням, Атр приготовился выдержать все: гнев отца и его издевательский смех, вновь превращающий его, Атра, в неразумного ребенка.
Но Атр больше не был ребенком, он давно вырос. И теперь Гену придется смириться с этим – хотя бы перед расставанием.
На пороге Атр помедлил, увидев, что в комнате царит полумрак. Огонь в очаге угас, фонарь на столе едва светился. Но Гена нигде не было видно.
Взяв фонарь с площадки лестницы, Атр ступил в кабинет.
Книги были расшвыряны по всей комнате.
Атр поспешно метнулся к столу, поставив на него свой фонарь, и начал рыться в книгах, но своей среди них не нашел. Он повернулся к очагу, опасаясь самого худшего, и чуть не упал, споткнувшись о тело отца.
Ген лежал на полу, вытянувшись перед очагом.
Минуту Атр думал, что Ген умер – так неподвижно он лежал. Но затем он заметил слабое подергивание правой руки Гена и понял, что это не смерть, а только обморок – признак злоупотребления трубкой.
Сама трубка валялась рядом, огненный шарик отбрасывал на пол пятно тусклого света. Атр нагнулся и поднял трубку, понюхал мундштук и с отвращением сморщил нос.
Он уже собрался уходить, когда заметил рядом с протянутой рукой отца записную книжку в кожаном переплете, в которую так часто заглядывал Ген.
Секунду-другую он стоял неподвижно, подчиняясь внутреннему запрету, но затем желание узнать содержание книги возобладало, и Атр склонился, поднял ее и поднес к свету.
Глубоко вздохнув несколько раз, чтобы успокоиться, он открыл первую страницу и прочел: «Книга Атра…»
Атр нахмурился. Неужто он ошибся? Может, он… внезапно он все понял. Надпись была сделана чужим почерком, не похожим ни на его собственный, ни на почерк Гена. Книга принадлежала его деду. Не Атру – сыну Гена, а Атру – отцу Гена.
Атр вскинул голову, чувствуя, как в этот миг разорвалась последняя нить, связующая его с отцом. Он медленно опустился в кресло.
Еще совсем недавно он восхищался отцом, превозносил его за смелость и терпение в поиске Пути в мрачных туннелях Д'ни. А оказалось, что Путь был ясно описан вот здесь, в записной книжке деда. Рисковал не Ген, а его отец.
Атр закрыл книжку, отложил ее и повернулся, глядя на темную фигуру, простертую на полу у его ног.
– Почему ты оказался не таким, каким сначала представлялся мне? – тихо спросил он, испытывая боль от утраченных иллюзий. – Почему ты… так ничтожен?
Ген застонал и пошевелился, но так и не пришел в себя.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Ген очнулся с тупой болью в голове и во всем теле и в первые несколько минут не мог сообразить, что с ним случилось. Но это повторялось уже не в первый раз. Он выругал себя за то, что не запер дверь.
Негромко застонав, он поднялся. Тело немилосердно ныло, но все кости были целы.
– Значит, все в порядке, – подытожил Ген, проковыляв к двери. Придерживаясь за стену, он шагнул через порог и взглянул вниз, прищурив саднящие глаза.
– Атр! Атр, где ты?
Библиотека оказалась пуста. Ген спустился по лестнице и обошел просторную комнату, охваченный смутным предчувствием.
Что-то произошло. Что-то случилось… Он застыл, припоминая. Вчера он поспорил с мальчишкой.
С трудом преодолев открытую площадку между библиотекой и верхней комнатой, он пинком открыл дверь и побрел через темную комнату, пока не достиг дверного проема в противоположной стене.
– Атр! – Подождав минуту, он позвал снова, повысив голос: – Атр!
Тишина. Дом был пуст.
Но, возможно, мальчик просто спит…
Ген без стука ворвался в комнату Атра.
– Атр!
В постели никого не оказалось. Обернувшись к большому деревянному шкафу, украшенному резьбой, Ген подошел к нему и распахнул дверцы. Внутри тоже было пусто. Атр исчез, а вместе с ним и все его вещи.
Бросившись к себе в кабинет, он обшарил заваленный книгами стол, но записной книжки там не нашел. Выдвинув сверху второй ящик, он достал оттуда металлическую шкатулку, снял с шеи крохотный ключик на цепочке и отпер ее.
Он взял из шкатулки лист бумаги, свернул его пополам и сунул в карман.
Поставив шкатулку на прежнее место, он открыл дверь и закричал в темноту:
– Рий! Рий! Да где же ты? Не дожидаясь появления немого слуги, Ген бросился бежать вниз. На последней лестничной площадке он застыл, понимая, что его худшие подозрения подтвердились. Причал был пуст, лодка исчезла.
Ген спиной сполз по голой каменной стене и уронил голову в ладони.
– Будь проклят этот мальчишка! Будь проклята его неблагодарность!
Ген вновь вскинул голову, и боль в висках на мгновение затуманила его зрение. Когда туман рассеялся, Ген увидел, что Рий стоит перед ним на площадке.
– Мальчик сбежал, – объяснил Ген. – Он забрал лодку. Надо догнать его.
Немой помедлил, обдумывая слова хозяина, а затем спустился вниз и свернул в боковой грот. Там, в тени, была свалена груда ящиков. За ними оказалась старая облупленная дверь. Оглядевшись, Рий снял со стены старый багор. Подсунув острие под дверь, он навалился на ручку. Дверь поддалась и сорвалась с петель, расколовшись при этом надвое.
Ген подошел поближе.
Внутри, в сыром мраке, Рий уже снимал холщовый чехол с какого-то большого предмета. Ген пригляделся: предмет оказался лодкой, старым судном Д'ни.
«Откуда он узнал о ней?» – удивился Ген, взглянув на немого.
Не обращая внимания на пульсирующую острую боль в висках, Ген помог Рию спустить лодку к причалу.
Лодка своей изящной формой скорее напоминала каноэ, но, ощупав ее, Ген понял: судно сделано из прочного, на удивление легкого камня.
Ген покачал головой – он даже не подозревал о существовании лодки и впервые задумался, так ли хорошо он изучил собственный дом.
Прыгнув в лодку, Ген дождался, когда Рий последует за ним, и погнал верткое судно к выходу из грота.
Атр поднял фонарь повыше, изучая страницу, а затем закрыл книжку и сунул ее в карман туники.
У следующей развилки надо повернуть налево. Оттуда узкий туннель ведет в небольшую пещеру с низким каменным выступом справа, а в дальнем конце пещеры находятся ступени из известняка.
Он быстро шагал, подняв фонарь, по изгибающемуся туннелю, отчетливо слыша звук собственных шагов в замкнутом пространстве.
Сколько раз ему приходилось останавливаться и прислушиваться, опасаясь погони? Но пока он не слышал ничего, кроме окружающей его тишины.
Впереди туннель расширился и разделился надвое, как было указано на схеме в книжке. Атр свернул налево и пошел еще быстрее, слыша, как в груди колотится сердце.
Если туннель и вправду выводит в пещеру, он сможет передохнуть.
А если он ошибся?..
Атру уже дважды приходилось возвращаться по своим следам, но на этот раз обратный путь был бы слишком долгим.
Беда в том, что у него времени было в избытке, чтобы задуматься о многом. Если бы он брел бездумно, как машина, все было бы в порядке, но у Атра разыгралось воображение.
Тяжелее всего было представлять себе расщелину – заброшенную, засыпанную песком.
Прошло уже почти четыре года с тех пор, как Атр в последний раз видел ее. Четыре года с тех пор, как он слышал голос Анны.
И вот теперь она вновь говорила с ним.
Что ты видишь, Атр?
Я вижу камень, бабушка. И туннели. И мрак со всех сторон, куда ни взгляну.
Но Анна не ответила. Атр слышал лишь звук собственных шагов – спереди и сзади, отдающийся гулким эхом и заполняющий мрак там, куда не достигал свет фонаря.
Атр вновь заглянул в книжку, перевернул страницу, нахмурился. А затем, с дрожью проведя пальцем между страницами, обнаружил неровную кромку вырванной страницы и застонал.
Оглядевшись, он попытался вспомнить
Путь, по которому шел несколько лет назад. Каким был туннель? Поднимался или спускался?
Если он ошибется, все пропало.
Тогда, судя по предыдущим страницам, ему придется сделать такой же выбор еще раз пять, а то и шесть, прежде чем он достигнет места, обозначенного на следующей странице, и вновь почувствует себя увереннее.
Атр с горечью понурился, гадая, когда отец успел вырвать страницу из книжки.
– Стало быть, ты решил прогуляться?
Атр застыл на месте, а затем медленно повернулся и оказался стоящим лицом к лицу с отцом, сразу заметив, что его сапоги обмотаны ветошью.
– На этот раз я решил сдержать обещание, данное бабушке.
– Обещание? – Ген зло рассмеялся. – А как насчет обещания, данного мне? И потом, ты кое-что позаимствовал у меня, и я хотел бы получить свою вещь обратно.
– Тогда тебе придется отнять ее у меня.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Ген махнул рукой Рию, и тот вышел из темноты.
Увидев немого слугу, Атр понял: у него нет выбора. Если бы ему пришлось бороться только с отцом, он мог рассчитывать на победу, но немой обладал чудовищной силой. Атр сам видел, как Рий поднимал огромные каменные глыбы на дороге и отбрасывал их в сторону.
Атр мгновенно решил, как надо действовать. Выхватив из кармана записную книжку, он подбросил ее, отшвырнул фонарь, повернулся и побежал, стремительно карабкаясь по ступеням.
Он слышал за спиной крик отца – крик гнева и досады – и понял, что Ген не ожидал такой развязки. Ген рассчитывал, что Атр покорно подчинится ему, как бывало прежде. Но прошлое не вернуть. Атр понимал, что не может жить рядом с этим человеком, и готов был на все – даже погибнуть здесь, глубоко под землей.
Он торопливо шагал вперед, ведя ладонью по стене туннеля. Неожиданно оступившись, он закувыркался по наклонному полу туннеля и остановился, ударившись о стену.
Некоторое время он лежал неподвижно, прислушиваясь к крикам отца.
– Атр! Атр! Вернись, мальчик! Атр застонал и сел у стены, гадая, где очутился, а затем заметил далекий слабый отсвет фонаря в начале туннеля.
Надо уходить, и как можно быстрее.
Заставив себя встать, он пошел с быстротой, на какую только был способен – прочь от приближающегося света.
Внезапно воспоминания, необыкновенно четкие, странным образом вернулись к нему. Атр понял, где очутился. Закрыв глаза, он ясно представил себе путь. Впереди туннель поворачивал вправо и начинал подниматься. Там, где он выходил в пещеру, находился широкий каменный выступ, а за ним – трещина, узкая расщелина, через которую вел крохотный подвесной мост. Если успеть добраться до моста, возможно, у него еще появится шанс. Может, он каким-нибудь образом сумеет задержать преследователей, найдет способ уничтожить мост.
Почувствовав легкое дуновение ветра справа, Атр остановился и повернулся, шаря ладонями по стене, пока не нашел выход. Как он и предполагал, туннель круто поднимался вверх. Атру пришлось ползти по нему на четвереньках, пригибаясь к полу. Впереди показалось серое пятно, и когда Атр достиг выхода из узкого туннеля, он увидел, что находится именно там, где и надеялся очутиться.
Но только каменный выступ был ярко освещен – сбоку от него стоял фонарь, а впереди…
Атр застонал. Отец снова опередил его.
Подвесной мост исчез, из камня сиротливо торчали четыре железные опоры.
Приблизившись к расщелине, Атр остановился, глядя вниз. Она была слишком глубокой и широкой, а может, так только казалось.
Он вздрогнул, услышав, шум за спиной. В туннеле блеснул свет и стал приближаться. Не пройдет и минуты, как его догонят.
Атр вновь повернулся к трещине. Сейчас или никогда… Отступив назад для разбега, он бросился к пропасти.
– Атр! Он ударился грудью о край пропасти и чуть не упал, но успел ухватиться за железную опору.
Атр повис, прижавшись плечом к камню. Он чувствовал, как постепенно немеют и слабеют пальцы, как скользят по гладкому металлу, как выступает на лбу холодный пот.
Вдруг над ним появилась чья-то тень. Послышалось сдавленное восклицание, а затем кто-то вцепился ему в запястье и потащил вверх.
Изумленный силой чужих рук, Атр запрокинул голову, ожидая увидеть Рия, но на него из полутьмы смотрели побелевшие от гнева глаза Гена.
– Ну и ну! – ворчал он, немилосердно впиваясь пальцами в руку Атра и дюйм за дюймом вытаскивая его на каменный выступ. – Неужели ты и впрямь надеялся перехитрить меня?
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Когда отец ушел, Атр еще долго не двигался с места, ошеломленно глядя на захлопнувшуюся дверь.
Повернувшись, он окинул взглядом огромную комнату с высоким потолком, посередине которой стоял стол. На нем лежала Книга Пятой Эпохи.
«Это ловушка, – понял Атр. – Еще одна дверь, через которую, как он надеется, я попытаюсь ускользнуть. И тогда…»
Он вышел из-под арки у входа. Розоватый свет лампы создавал впечатление болезненного румянца на его лице. Под ногами чередовались черные и белые плиты с кругами на квадратном поле, а центр комнаты украшал огромный мозаичный портрет Ри'Нерефа, самого знаменитого из Мастеров Гильдии, сурового седобородого старца с меланхолическим взглядом, словно устремленным сквозь века. Некогда отполированный камень покрылся паутиной крошечных трещин, не выдержав бремени лет.
«Тюрьма», – подумал Атр.
Стены здесь были сложены не из черного камня, как повсюду в доме, а из тускло-серого, с металлическим блеском, покрытого сложными резными узорами, точно кружевом. Пилоны с круглыми выпуклыми капителями поддерживали массивную крышу. Атр знал, что из такого камня сложены самые древние строения города, и понял, что оказался в части дома, построенной раньше прочих.
«Сколько же лет этой комнате? – гадал он. – Десять или двадцать тысяч? Или того больше?» Этого он не знал. Люди строили на века, не зная, что дни их империи уже сочтены.
У северной стены комнаты, под громоздкой аркой, находилась запертая дверь, а по обе стороны от нее возвышались, словно мрачные стражи, кроваво-алые пилоны.
Вспомнив слова отца о пристрастии Д'ни к потайным ходам, дверям в толстых стенах и туннелям в камне, Атр начал поиски.
Терпеливо, не торопясь, он переходил от арки к арке, тщательно обыскивая каждую нишу, ощупывая каждый дюйм каменных стен.
Поиски заняли добрых два часа, и хотя Атру не удалось найти ни потайного хода, ни двери, его усилия не пропали даром. В углу он нашел резец для камня, едва заметный на темном полу. Этот инструмент напоминал громадного паука, источник энергии в нем давно иссяк, но лезвия были острыми, как и прежде.
Сначала Атр думал, что ему придется оставить резец на месте – настолько крепко он был вбит в камень, но после получасового расшатывания ему удалось высвободить инструмент.
Атр приподнял на ладони тяжелый резец. Дверь его тюрьмы была сплошь металлической, и пробиться сквозь нее было невозможно даже с таким инструментом, но, прорубая каменную стену сбоку от двери, возможно, он сумеет выбраться наружу.
Зная, что медлить нельзя, Атр сразу же принялся за дело. Сняв тунику, он обернул тканью рукоятку резца, встал на колени и принялся дробить камень.
В темноте он не мог разглядеть, как продвигается работа, но спустя десять минут остановился и, отложив резец, ощупал камень пальцами.
Ему удалось сделать крошечное углубление – в сущности, только процарапать твердый, как сталь, камень, – но от этого неровного углубления бежала заметная трещина.
Он провел вдоль трещины пальцем и усмехнулся. Ее длина достигала целого фута.
Атр обернулся к столу. Там отец оставил лампу, а рядом с ней – огненные шарики. Поднеся лампу поближе, так, чтобы свет падал на стену, он снова принялся за работу, направляя удары на трещину, намереваясь расширить ее.
Первые несколько ударов оказались безуспешными, а затем с резким скрежещущим звуком трещина стала расширяться.
Атр улыбнулся и снова поднял резец, но в этот миг потолок над ним словно застонал.
Атр запрокинул голову. В неярком свете лампы он увидел, что весь потолок комнаты покрылся трещинами. Прошла еще секунда, и на пол посыпались мелкие осколки. Трещины постепенно расширялись.
Схватив лампы, Атр отпрыгнул к стене, едва успев спастись. С гулким вздохом два пилона треснули, и почти половина свода с грохотом обрушилась вниз.
Атра отбросило на спину. Он долго лежал, уставясь на завал и кашляя от поднявшейся пыли. Когда пыль постепенно осела, он увидел, что дверь полностью засыпана камнем. Он сел, чихая и протирая глаза. Вот чего он добился – он только прочнее запер себя в ловушке!
Он снова откашлялся, прочищая горло, а затем отполз подальше, вытирая слезящиеся от пыли глаза.
Но в том, что произошло, было по меньшей мере одно преимущество: если он не в состоянии выйти отсюда, то и Гену сюда не войти.
Атр повернулся к столу, на котором лежала Книга Пятой Эпохи, и задумался, оценивая ситуацию.
Что же затеял Ген? Почему, заперев его здесь, оставил ему лазейку для побега – вот эту Книгу? Зачем принес сюда перо и чернила? Почему положил на стол Книгу Уз Пятой Эпохи?
Возможно, отец оставил ему эту Книгу затем, чтобы Атр не умер с голоду.
Эта мысль заинтересовала его. Он подошел к столу и остановился, разглядывая Книгу Пятой Эпохи. В центре кожаного переплета помещался круглый металлический медальон, прикрепленный пятью крохотными крючками. Число «пять» на языке Д'ни – квадрат, перечеркнутый пополам узкой полоской, – красовалось на металле, а вокруг был выгравирован тонкий узор из цветов.
Атр открыл Книгу на странице с рамкой.
Издалека этот мир казался простым и спокойным – остров, покрытый густыми лесами.
Все это так, но в чем тут подвох?
Ибо здесь не может не быть подвоха. Теперь Атр точно знал это. Самое важное, что он успел понять – Ген никогда в жизни и пальцем не пошевелит, если дело не сулит выгоды ему самому.
Прошло много часов, прежде чем он наконец решил отправиться в Пятую Эпоху Гена, предварительно прочитав Книгу, ибо, если его и впрямь ждала тюрьма, следовало знать заранее, в какой Эпохе предстоит закончить жизнь.
Несколько часов он просидел, медленно переворачивая страницу за страницей, отмечая все неточности, все возможные противоречия в стиле, присущем только Гену. Отчетливее, чем прежде, он видел, как ограничено мышление его отца. Перед его глазами возник чудовищных размеров гобелен, сшитый из чудесных лоскутков шелка. Описанию недоставало дальновидности и цельности, но тем не менее, как это ни парадоксально, оно было составлено на редкость умно.
Но одна вещь в нем поразила воображение Атра, единственный элемент заставил его затаить дыхание и наполниться желанием увидеть его собственными глазами.
Дерево.
Атр выпрямился, пораженный изяществом и строгой сжатостью фраз Д'ни, описывающих дерево, а затем снова склонился над Книгой, обводя пальцем каждый символ и испытывая чисто эстетическое наслаждение.
Дерево, гигантское дерево, ветви которого заслоняли небо!
Атр улыбнулся и перечитал описание, запоминая подробности чужого мира, отмечая их в памяти, как обозначения на карте.
Что, если это и есть ловушка?
Он оглядел громадную мрачную комнату. Даже если он попадет в западню, по крайней мере снова увидит солнце, почувствует запах ветра, сможет подставить дождю лицо и ладони, услышать звонкое щебетание птиц.
Атр понурил голову, и его лицо исказилось от боли при воспоминании о Салар и старухе, о том, что случилось с их миром.
Такого больше не повторится, поклялся он себе, взял Книгу Уз и открыл Книгу Пятой Эпохи на странице с рисунком.
Не медля ни секунды, Атр наложил ладонь поверх изображения на странице, и оно тут же начало расти.
Он оказался среди густой высокой травы, неподалеку от берега круглого, как бы выпуклого пруда. Атр уставился на пруд, прикованный движением выгнутой поверхности воды, а потом, услышав голоса, поспешил прочь, поднявшись по заросшему кустарником холму. Он вышел на узкую утоптанную тропу, которая круто спускалась по утесу, обрываясь на каменном выступе и переходя в мост. Волны лазурного океана лениво накатывали на берег, омывая ряд гладких камней, напоминающих торчащие из песка зубы гигантского чудовища.
Атр помедлил, переводя дыхание и прислушиваясь к легкому шороху волн.
Повернувшись, он огляделся в поисках безопасного места для Книги Уз, принесенной с собой, и почти сразу его взгляд упал на скалу над самым мостом. Поверхность скалы была покрыта сотнями трещин.
Атр подошел поближе и выбрал среди множества трещин одну из самых больших, расположенную на достаточной высоте над уровнем прилива. Убедившись, что за ним никто не следит, Атр поднялся вверх по скале, находя опору для ног в небольших трещинах и углублениях. Почти повиснув на скале, он сунул Книгу Уз за сухой выступ, подтолкнул ее подальше в трещину и закрыл отверстие камнем.
Затем он спустился и спрыгнул на песок.
Заметив тропу у самого берега залива, слева от моста, он направился туда, осторожно пробираясь среди острых камней. Некоторое время он шел в тени, а затем, когда тропа повернула в сторону, он увидел просвет в каменистом хребте. Атр вышел на луг.
Здесь дул сильный ветер, пригибал пушистые стебли высокой травы, трепал плащ Атра. Завернувшись поплотнее, Атр побрел дальше.
Повернув направо, он остановился, в изумлении открыв рот, и запрокинул голову, пытаясь охватить взглядом всю картину.
Перед ним было дерево.
Оно возвышалось на каменистом полуостровке, его корни напоминали колонны храма – они проникали глубоко в землю, бугрились, вились, словно десятки морских змей, стремящихся к океану.
Ствол дерева был монументальным – правда, он оказался не так высок, как представлялось Атру, однако его толщины хватило, чтобы Атр почувствовал себя песчинкой.
Это дерево – словно само Время, думал Атр, окидывая взглядом ветки, а затем, вспомнив, что оказался на открытом месте, поспешил к скале, виднеющейся впереди.
В скале были вырублены ступени, вьющиеся меж деревьев и кустов. А впереди, на поляне, освещенной солнечными лучами, стоял большой бревенчатый дом.
Атр направился к нему, чувствуя, как колотится в груди сердце. Он сразу узнал это строение. Оно не просто напоминало хижину Гена в Тридцать Седьмой Эпохе, но, в сущности, почти ничем не отличалось от него.
Атр внезапно с точностью определил, в каком месте острова он находится, мысленно представив его себе, как на карте.
Он шагнул в прохладную тень навеса, миновал разукрашенные деревянные колонны и оказался в комнате, убранной с немыслимой роскошью: драгоценными гобеленами, статуями и стягами на серебряных древках.
В глубине зала виднелся трон – внушительное сооружение, судя по виду, вырезанное из целого куска чистого золота. Но, подойдя поближе, Атр увидел, что это не золото, а камень – искрящийся золотистый камень, подобного которому он не встречал даже в Д'ни. Он остановился, разглядывая трон, проводя кончиками пальцев по гладкой прохладной поверхности подлокотника и удивляясь, в какой древней книге Ген выкопал формулу или фразу, чтобы сотворить этот удивительный материал.
За троном стояла большая ширма из бледно-лимонного шелка с вышитым на ней мужским силуэтом. Едва бросив взгляд на гордо поднятую голову этого человека, на его линзы и статную фигуру, Атр понял: на ширме изображен Ген.
Атру не требовалось других доказательств пребывания здесь Гена. Где еще его отец успел построить такие «храмы»? Сколько миров сотворил? В каких еще Эпохах люди считали его божеством?
Атр вспомнил описания из Книги Пятой Эпохи и уже знал, что увидит дальше. Он зашел за ширму и огляделся. Из тесного темного помещения за ширмой узкая лесенка вела вниз.
Он начал спускаться во мрак.
Низкая дверь, грубо вырезанная в каменной плите, вывела его в длинную узкую пещеру. Судя по описаниям в Книге, Атр знал, что пещеры покрыты тысячами небольших трещин, как и скала над морем.
Вдруг Атр понял, напрягая зрение. Книга Уз Гена находится здесь!
Он уже собрался вернуться, выйти наружу и исследовать лес, окружающий дом, когда вспомнил, что с этой пещерой связано нечто важное.
Он двинулся вперед. В удушливой жаре пещеры он мгновенно покрылся потом. Возможно, виновато было воображение Атра, но воздух постепенно становился все теплее, где-то впередиЗатемже голубым сиянием.
Здесь стояла невыносимая жара. Из трещины в полу поднимался пар, но взгляд Атра сразу устремился вверх, к своду, где ему предстало поразительное зрелище. Точно посредине ровного серого потолка пещеры находилось большое, почти идеально круглое отверстие диаметром восемь – десять футов. А в отверстии, над пещерой, плескалась вода! Рядом Атр увидел лестницу, ведущую наверх.
Он застыл с открытым ртом. Не сон ли это? Какие силы поддерживали воду на весу? Он наморщил лоб, желая понять это, и подошел поближе. Из широкого естественного отверстия в полу пещеры исходил слабый красноватый отблеск.
Он снова запрокинул голову. Солнце пронизывало воду, изогнутые поверхности которой образовывали своего рода колодец. Атр прищурился, пытаясь прикинуть его размеры, но эта задача оказалась ему не под силу. По опыту Атр знал, что рефракция искажает размеры. И потом, как узнать, что это действительно вода? Прежде Атр никогда не видел ничего подобного. Наверху, по другую сторону водной преграды, явно что-то находилось. Иначе зачем здесь лестница?
Атр решительно направился к лестнице и поднялся по ней.
Далеко ли отсюда до поверхности пруда, подумал он, когда до мерцающей над головой воды осталось всего несколько дюймов. Какова глубина – двадцать футов? Тридцать?
Подняв правую руку, он робко коснулся воды.
Она оказалась совсем теплой, на ощупь – в точности вода, но едва Атр отдернул руку, капли полетели вверх, расплываясь на выгнутой поверхности.
Атр поднялся еще на одну ступень, погрузившись в воду по плечи. Пробыв в воде несколько секунд, он вынырнул, отплевываясь.
Усмехнувшись, он широко открыл глаза и провел ладонью по мокрым волосам.
Снова зажмурившись, он начал отсчет, делая глубокие, ровные вдохи. Досчитав до двадцати, он бросился вверх, оттолкнувшись от ступеней лестницы, и неожиданно для себя полностью погрузился в воду!
Открыв глаза под водой, он инстинктивно метнулся вверх, пробиваясь к поверхности.
Он поднимался с мучительной медлительностью, мимо скользили каменные стены. Легкие уже начинали ныть, но над головой все яснее виднелся свет.
А потом по озаренной солнцем глади промелькнула тень, очертаниями напомнившая Атру человеческую фигуру. Он заработал руками, пытаясь остановить движение вверх, однако это было невозможно. Борьба отняла у Атра последние силы.
Внезапный приступ боли в легких был ужасен – казалось, он глотнул раскаленной смолы. Его грудь словно охватило пламя, мозг запылал, как в огне. Судорожно выбросив в стороны руки, Атр попытался ухватиться за края странного, неестественного водоема, но тут на него нахлынула чернота.
Тело Атра медленно выплыло на поверхность круглого пруда, который он видел, когда прибыл в этот мир.
После яркого солнечного света полумрак хижины казался особенно непроглядным. Катран, сидящей невдалеке от того места, где двое ее братьев хлопотали вокруг незнакомца, понадобилось немало времени, чтобы глаза привыкли к темноте.
Сначала все они думали, что незнакомец мертв. Подобного существа они еще не видывали и даже опасались вытаскивать его из воды. Его кожа кЗатемпринялся дышать ему в рот – до тех пор, пока с кашлем и обильной рвотой незнакомец не начал оживать.
Они завернули его в одеяло и отнесли на лежанку.
Это случилось еще утром. Незнакомец проспал несколько часов подряд – сначала метался и ворочался, а потом затих. Последние несколько часов Карел и его младший брат Эрлар ждали пробуждения незнакомца.
– Долго еще? – нетерпеливо спросила Катран. На языке Д'ни она говорила чище своих родственников.
Карел, стоящий у постели, пожал плечами, но Эрлар, который готовил суп у печи, улыбнулся и ободряюще произнес:
– Уже скоро, Катран. Пусть поспит еще немного. Если он вскоре не проснется, мы разбудим его.
– Может быть… ему плохо? При этих словах Эрлар переглянулся с Карелом.
– Трудно сказать, – отозвался Карел.
– Кто он такой? – задумчиво произнесла Катран, высказывая вслух вопрос, который вертелся в голове у каждого. – Как, по-вашему, он принадлежит Гену?
– Ты хочешь сказать, это один из его слуг? – Карел вздохнул и снова пожал плечами. – Не знаю. Но у него есть такие же стеклянные штуки, как у Гена.
– Стекла для глаз? – Катран подалась вперед. – Я не видела.
– Они были в кармане его плаща. – Карел выложил линзы на стол у постели. – Вот.
Катран взяла линзы и рассмотрела их, вспоминая, как Эрлар рассказывал ей о появлении первого незнакомца – со странной белой кожей и распростертыми руками. Казалось, он хотел обнять людей, которые повалились перед ним на колени.
Катран еще минуту осматривала линзы, а затем положила их на стол.
– У него есть клеймо? Карел покачал головой.
– Нет, шея гладкая. Невольным жестом Катран поднесла руку к собственной шее и провела пальцем по маленькому квадратному значку, глубоко вдавленному в кожу.
– Тогда, может быть…
Оба брата уставились на нее, ожидая продолжения, но Катран только покачала головой.
Эрлар улыбнулся и помешал варево в горшке.
– Он разговаривал во сне…
– Разговаривал? – Катран пристально уставилась на брата изумрудными глазами.
– Он бормотал что-то про цветы.
Ее маленький рот приоткрылся, губы слегка раздвинулись, и Катран с тревогой взглянула на незнакомца, лежащего на спине на деревянном ложе.
Неожиданно незнакомец пошевелился и издал слабый стон. Катран привстала и тут же опустилась на место. Карел окунул чистую тряпку в ведро, стоящее рядом, выжал ее и обтер незнакомцу лоб, как делал уже много часов подряд. В этот момент незнакомец поднял руку и крепко схватил Карела за запястье.
Карел беспокойно дернулся. Юноша открыл глаза.
В его бледных, но, несомненно, человеческих глазах отражалось удивление, страх и любопытство.
– Где я? Карел не сделал попытки высвободить руку.
– Ты на Ривене. В деревне.
– На Ривене?
– Да, на острове Ривен, – повторил Карел. – Мы нашли тебя в пруду. Ты был совсем плох – внутрь попала вода.
Юноша широко раскрыл глаза, внезапно все вспомнив.
– В пруду…
– Ты не голоден?
– Голоден? – Незнакомец усмехнулся. – Да я умираю с голоду!
– Вот и хорошо. – Карел оглянулся на младшего брата и кивнул ему. Эрлар налил супу в большую деревянную чашу и, добавив в нее щепотку какого-то темного порошка, поднес незнакомцу.
– Возьми, – произнес Эрлар, когда Карел помог незнакомцу сесть и подложил ему под спину две подушки.
– Спасибо. – Незнакомец с благодарностью принял чашу. Понюхав суп, он осторожно попробовал его, а затем принялся уплетать с таким аппетитом, что братья с улыбкой переглянулись.
– Хочешь еще? – спросил Эрлар, принимая обратно пустую чашу.
– Да, если можно.
Братья с удивлением следили, как незнакомец опустошил вторую чашу, а затем и третью. Затем, осоловев от еды, он снова заснул.
Все это время Катран тихо сидела в углу, не сводя с юноши зеленых глаз.
Атр проснулся и сразу ощутил незнакомый, но приятный запах.
Повернувшись на бок, он сладко потянулся, а затем застыл на месте, услышав голоса снаружи, у хижины. Теперь он вспомнил: это разговаривали двое молодых мужчин, которые накормили его. Как они назвали это место? Да, остров Ривен. Ривен из Пятой Эпохи Гена.
Он зевнул и снова улегся поудобнее, глядя в стену, сплетенную из прутьев и обмазанную глиной, почти ничем не отличающуюся от стен строений из Тридцать Седьмой Эпохи. Однако хижина была просторнее, ее вид свидетельствовал о хороших навыках в строительстве. И потом, в ней стояла плита – большая металлическая плита. Значит, эта Эпоха была сложнее Тридцать Седьмой. Ее жители умели добывать и обрабатывать металлы.
Атр оглядел плиту, отмечая ее простую, но надежную конструкцию, лишенную украшений, к которым он привык в Д'ни. Такая простота всегда привлекала его.
Его взгляд беспечно скользнул вверх, к потолку. Атр хотел узнать, из чего сделана крыша. Ничего подобного в Книге описаний он не видел. В Книге Пятой Эпохи Гена содержались лишь основные элементы, из которых предстояло развиться сложной культуре. Это заставило Атра задуматься, каким образом он может вписаться в жизнь этой Эпохи.
В гладкой выбеленной стене он заметил квадратное окно и, оглянувшись, с удивлением обнаружил, что на него смотрит девушка с поразительно яркими зелеными глазами.
Несколько мгновений он просто разглядывал ее, отмечая тонкую, своеобразную красоту ее лица, но затем смущенно отвел взгляд.
«Сколько она пробыла здесь? Давно ли наблюдает за мной?»
Он услышал робкие шаги по земляному полу.
– Ты чуть не погиб, – произнесла она. – Как ты оказался в пруду?
Атр увидел, как она встала на колени у его постели, и их лица оказались почти на одном уровне. В отличие от молодых братьев лицо девушки было напряженным, почти хмурым.
– Не знаю, – с трудом ответил он.
Девушка отвернулась, давая Атру возможность рассмотреть ее. Как и другие жители деревни, она былаЗатемым…
– Откуда ты пришел? – спросила она, не поворачиваясь.
– Издалека, – ответил Атр, решив, что такой ответ не причинит ему вреда, но сразу понял, что девушку он не удовлетворил. В ее глазах мелькнуло разочарование.
Атр украдкой наблюдал за ней. В ее позе чувствовалось странное напряжение, голова была слегка наклонена вперед, ладонь она приложила к губам.
Неожиданно она встала и повернулась, вновь устремив на него взгляд зеленых глаз.
– Как тебя зовут?
– Атр. А тебя?
– Катран. Он кивнул.
– Кэтрин. Значит…
–Катран – перебила она, отчетливо сделав ударение на последний слог. – Ты мне снился.
– Я?.. Не говоря ни слова, она повернулась и быстро вышла из хижины, оставив дверь открытой. Солнечный свет широкой золотистой полосой лег на пол.
Атр поднял голову, глядя на дверь, а затем вновь упал на подушки.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Свидетельство о публикации №226112101292