Три жизни. Часть 101. Глава 148

  Козырная карта у дверей «Глории»

  Мы подошли к самым дверям. За стеклом строго и невозмутимо стоял легендарный швейцар «Глории» — сам Эдгар, от взгляда которого зависела судьба каждого, кто мечтал попасть внутрь. Увидев его, я едва сдержала торжествующую улыбку — судьба сама подбросила мне козырную карту, о которой я почти забыла.

Дело в том, что после закрытия моего родного кафе я, чтобы выжить и прокормить детей, не только мыла подъезды, но и бралась за любую подработку, какую только могла найти. В те годы в Таллиннском Доме быта работала служба «Экспресс», куда набирали временных сотрудников. Туда-то мне и посоветовала устроиться моя верная подруга Люба, которая в то время работала в ГАИ на улице Ластекоду, неподалёку от автовокзала. Как-то раз Люба предложила: «Тань, ты устройся в „Экспресс“, а я поговорю со своим начальством, и ты будешь через бюро оформлять заявки на техосмотр машин».

О, какое же это оказалось хлебное и нужное место! В те времена вокруг техосмотра всегда кипели страсти и очереди. И вот однажды там, поверх общей очереди, ко мне тихонько подошёл солидный, приметный мужчина. Он негромко представился Эдгаром и по-свойски предложил: если я похлопочу и поговорю с инспектором, который будет осматривать его машину, то в техпаспорт он положит синюю двадцатипятирублёвку, а мне лично в любое время организует лучший столик в «Глории».

Я тогда помогла ему от души, но сама в ресторан так ни разу и не обратилась — всё крутилась с детьми, не до ночных гулянок было. Время прошло, закрутили другие заботы… И вот теперь такой случай, настоящая удача — Эдгар стоит прямо на дверях!
Огромные, тяжёлые стеклянные двери словно разделяли два совершенно разных мира: наш привычный, суровый мир вечных забот, очередей и тревог — и тот другой, манящий огнями и музыкой мир праздника. Казалось, стоит только переступить через этот порог, и там, за стеклом, обязательно ждут счастье, удача и что-то такое неуловимое, что может по-настоящему понять и почувствовать только молодость.

  — Эдгар! — негромко окликнула я швейцара и приветливо помахала ему рукой.

Эдгар скользнул по мне профессиональным взглядом, мгновенно узнал и одним коротким, аккуратным движением глаз дал понять: помню, мол, стойте спокойно, нужно немного подождать.
Вдруг прямо за спиной раздался весёлый мужской голос из толпы:

  — Девочки, может, и нас с собой внутрь возьмёте?

  — Не возьмём! — озорно, не поворачивая головы, звонко отрезала я.

Эта короткая перепалка ещё сильнее заводила нас с Ритой. Мы стояли на ступеньках, сдерживая счастливый, звонкий смех, — и вот наконец массивная стеклянная дверь послушно распахнулась прямо перед нами, впуская в прохладный полумрак легендарного «Скворечника».

В полутёмном, прохладном вестибюле гардероба «Глории» стоял густой, въевшийся за десятилетия запах старых сигарет. И хотя вокруг было идеально чисто, блестели зеркала и чувствовалось, что помещение исправно проветривают, мягкие ковровые дорожки на лестнице, по которой нам предстояло подняться на второй этаж, источали тот самый неповторимый ресторанный аромат прошлых лет — запах, который, казалось, не выветрится отсюда уже никогда.

Эдгар с привычным достоинством и деликатным поклоном указал нам рукой на лестницу, приглашая подняться в зал. Мы с Ритой обменялись торжествующими взглядами и поплыли наверх.
Едва мы переступили порог главного зала, сияющего огнями люстр и белоснежными скатертями, к нам тут же, словно по невидимому сигналу, подошёл предупредительный официант. Сдержанное обещание Эдгара сработало безотказно: нас провели к прекрасному столику слева, у самой сцены, откуда весь вечерний зал был виден как на ладони. Праздник начинался.

            Продолжение тут:http://proza.ru/2026/11/21/1452


Рецензии