Там были люди...

В аду, через который шли мы, не было огня,
Ни демонов с рогами, ни кипящей серы.
Там были люди,  вот и вся цена,
И лица их, как треснувшие двери.

Там были голоса, что пели сладко,
А после резали по позвонку.
Там были руки нежные, как ватка,
Что загоняли в душу по гвоздю.

Там были взгляды, тёплые снаружи,
Как ласковый предсмертный полумрак,
Они входили медленно, как ужи,
И оставляли в сердце чёрный знак.

Там были клятвы, сказанные в шёпот,
Что камнем падали и жгли сильней огня.
Там был обыкновенный человеческий пот,
И не было ни беса, ни коня.

И ад не где-то там, не за рекой,
Он - в людях, в их улыбке, в их руке.
Мы шли сквозь этот ад и шли рекой,
И выплывали только в столбняке.

И знаешь, что страшней всего? Что сами
Мы для кого-то тоже вечный ад.
Мы держим небо и колотим в раму,
И в каждом - и палач, и виноват.

Так страшно то, что нет ни стен, ни жара,
Ни пропасти, ни дьявольской трубы.
Есть только мы, и наша жизнь недаром
Распята на шипах людской судьбы.

Фрагмент фрески «Проклятые в аду»
(Dannati all'Inferno),
созданной итальянским живописцем
Лукой Синьорелли (около 1499–1504 годов)
для капеллы Сан-Брицио в соборе Орвието


Рецензии