Медный всадник. Цена гранита
Медный всадник. Цена гранита
(Поэма в прозе / Драматическая фреска)
В Конной Лахте, среди глухого мха,
есть пруд.
Обычная сонная яма,
затянутая ряской и тишиной.
Мало кто знает,
что этот пруд —
не просто вода.
Говорят, что это след
вырванного зуба земли.
Пустота,
оставшаяся на месте,
где спал ледниковый гранит —
до того,
как его назначили пьедесталом империи.
В ноябре шестьдесят девятого
здесь пахло не славой —
здесь пахло мокрой овчиной,
горелым салом,
кислым человеческим потом
и железом,
стынущим на промёрзшем ветру.
Они загнали камень в деревянную клеть.
Подложили желоба,
накатали медные шары.
И сотни мужиков
вцепились в канаты руками,
на которых трескалась кожа.
Металл визжал о металл.
Бревно стонало, сплющиваясь под тысячами пудов.
Шары раскалялись на ледяной дороге,
выскакивали из-под днища —
их подхватывали на лету
и снова швыряли вперёд,
в грязь,
в крошево колотого льда.
Двадцать — тридцать шагов в день.
От зари до чернеющего неба.
Империя двигалась вперёд
со скоростью улитки,
оставляя за собой просеку,
сбитые пальцы
и этот тёмный провал в болоте —
вечную рану Лахты,
которая отдала свой хребет Сенатской площади.
***
А дальше в мастерской пахло не воском —
пахло сырой штукатуркой
и чужим, страшным присутствием.
Мари-Анн Колло.
Ей восемнадцать.
Она приехала из Парижа,
где лепят пухлых амуров
и мраморных нимф для версальских гостиных, —
а здесь ей кладут на колени
гипсовую посмертную маску Петра.
Лицо великана.
Судорога недавней агонии,
вдавленные виски,
застывший оскал строителя,
который положил в топь полцарства.
Фальконе снова и снова
возвращается к этому лбу —
и Екатерина морщится:
— Не он.
Девочка берёт стек
и мягкую глину.
Её тонкие пальцы
не боятся мёртвой челюсти.
Она не помнит его бунтов и казней,
она не знает страха
перед венценосным бесом.
Она выглаживает надбровные дуги,
стирает злобу,
оставляет только ярость мысли —
и внезапный, пронзительный покой
человека, который заглянул за горизонт.
И когда императрица войдёт в покой,
она замолчит на пороге.
Потому что из сырой глины
на неё впервые взглянет
не статуя,
а равный.
***
А потом был литейный ад
семьдесят пятого года.
Лето. Духота.
Печь ревёт, как сорвавшийся с цепи зверь.
Тонны раскалённой бронзы
гудят внутри земляной формы,
заполняя пустоту
будущими копытами,
хвостом змеи,
тяжёлой царской десницей.
И вдруг —
глухой, утробный треск.
Лопнула труба.
Огненная струя ударила в своды,
пополз удушливый чад,
занялись деревянные стропила.
Все бросились вон —
крича, задыхаясь,
спасая шкуры от кипящего металла.
Остался один.
Пушечный литейщик Емельян Хайлов.
Не академик,
не кавалер орденов.
Мужик в мокром фартуке.
Он намочил армяк,
обмазал его глиной
и прижал эту заплату
к лопнувшей трубе —
туда, где плавился воздух.
Так рассказывали потом:
он замазывал свищ глиной —
голыми руками.
Дымились волосы.
Шипела кожа.
Белый жар
отнял у него зрение.
Он удержал этот огонь.
Форма остыла.
Всадник родился.
Только Емельян Хайлов
уже никогда не увидел,
как сверкает на солнце
спасённая им бронза.
Царь смотрел на залив
глазами слепца,
оплатившего этот взгляд своей темнотой.
***
А в августе восемьдесят второго
Сенатская площадь звенела
медью полковых оркестров.
Грохотали пушки
с бастионов крепости,
взлетали шёлковые платки,
и Екатерина,
в мантии горностаевой белизны,
принимала восторг
площади, полной народа.
Падал холщовый занавес.
Открывался всадник,
взметнувший коня над бездной.
Но среди министров, послов
и гвардейских мундиров
не было того,
кто двенадцать лет
вынашивал эту бронзу,
кто спорил до хрипоты
с академией,
кто знал каждую пору
этого камня.
Этьен-Морис Фальконе
сидел в Париже
у мутного окна.
Его выжили.
Его оболгали в доносах.
Он был больше не нужен.
Империя забрала его замысел
и продолжила жить без него.
А внизу,
у подножия гранитной волны,
золотом горели
четыре главных слова
и год.
Фальконе предложил поставить глагол —
«воздвигла».
В окончательной надписи
глаголу места не осталось.
Говорят, Екатерина
взяла перо
и вычеркнула «воздвигла» —
одним росчерком,
безжалостно,
как вычёркивают лишнее слово
в черновике.
Остались два имени
и год.
Только две воли,
вбитые в лахтинский гранит:
«Петру Первому
Екатерина Вторая,
лета 1782».
Не воздвигла.
Не склонилась.
Встала рядом.
И этот камень,
вырванный из топких мхов,
прокатанный на медных шарах
по костям и мозолям
безымянных сотен,
оплаченный слепотой Хайлова
и одиночеством мастера,
держит теперь
не просто памятник.
Он держит на своей спине
не только царя —
весь тяжёлый вес
державного замысла.
И кажется:
под каждым великим камнем
лежит чья-то жизнь —
безымянная,
обожжённая,
забытая.
Цена гранита —
человек.
---
Литература и источники.
Основные издания.
1. Бакмейстер И. Г. Историческое известие о изваянном конном изображении Петра Великого. СПб., 1786.
Один из ранних источников об истории памятника, поиске и перевозке Гром-камня, работе Фальконе и установке монумента.
2. Каганович А. Л.«Медный всадник»: история создания монумента. Л.: Искусство, 1982.
Основное исследование по истории создания памятника, роли Фальконе, Екатерины II и истории надписи.
3. Петровская эпоха в памятниках и документах. Сборники и материалы научных конференций по истории Петербурга и монумента Петру I.
Использованы для уточнения истории Гром-камня, создания пьедестала и символики надписи.
### Музейные и официальные материалы
4. Государственный Русский музей. Мари-Анн Колло. Голова Петра I.
Материал о работе Колло над головой Петра, выполненной с посмертной маски.
[Русский музей — Мари-Анн
5. Государственный Русский музей. Посмертная маска Петра I.
Материал о гипсовых слепках с лица Петра, выполненных Карло Бартоломео Растрелли.
[Русский музей — посмертная маска Петра
6. Художественный музей. «Началась отливка “Медного всадника”».
Материал об аварии во время отливки, действиях Емельяна Хайлова, ожогах и потере зрения.
[Материал об отливке
7. Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина. «Он прекрасен…» Неизвестные факты об истории создания Медного всадника.
Материал о предложенной Фальконе надписи и окончательном варианте текста на постаменте.
[Президентская библиотека — история создания Медного всадника](https://www.prlib.ru/news/1301131)
8. Комитет по государственному контролю Санкт-Петербурга. «Медный всадник относится к уникальным произведениям мировой монументальной скульптуры».
Общая историческая справка о памятнике и Гром-камне.
[Официальный материал
9. Дирекция особо охраняемых природных территорий Санкт-Петербурга. История Петровского пруда.
Материал о Конной Лахте, поиске Гром-камня, его перевозке и происхождении пруда.
[История Петровского 10. Государственный Эрмитаж. Материалы о Фальконе и “Медном всаднике”.
Использованы для понимания художественного замысла памятника и роли Мари-Анн Колло.
[Государственный Эрмитаж — Фальконе и Медный
11. История создания надписи-посвящения на памятнике Петру I.
Популярно-исторический материал с изложением истории вариантов надписи и связи окончательной формулы с замыслом Фальконе и Екатерины II.
[История надписи на
Примечание. В тексте соединены документально подтверждённые сведения, исторические предания и художественная реконструкция сцен, диалогов и внутренних состояний персонажей. Особенно это относится к сцене Екатерины и Колло, внутреннему одиночеству Фальконе, точным словам участников событий и образу Хайлова в момент аварии.
Свидетельство о публикации №226112101417