Хорошая работа - ЖИТЬ! Книга вторая 31

  ЧАСТЬ ВТОРАЯ

    КОГДА КОЛОКОЛА НЕ МОЛЧАЛИ
       ГЛАВА  11.
      ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЕ

   Однажды друг нашей семьи Раджаб Себерзьянович Ахмедзянов, директор   городской музыкальной школы, рассказал мне такую историю, которая  потом не давала  покоя многие годы.

  - Мой отец, - сказал он, - работал тогда в дистанции зданий и сооружений простым рабочим.

   Однажды   их бригаду отправили рыть траншеи под фундамент.   Год точно не скажу, но  возможно где-то в тридцатых.

  Фундамент требовался для клуба, который решено было построить  для железнодорожников.

    ( Рабочие  были местными жителями и хорошо понимали, где будет стоять клуб: на самом высоком месте, напротив вокзала , в центре пристанционного поселка. )

   - Хочешь, не хочешь,- продолжал рассказчик, - а задание надо выполнять.  Работать, правда, старались аккуратно и осторожно .

  В один из дней, вынимая  грунт, на глубине наткнулись на какие-то доски.   Когда разобрались что к чему, кто охнул, кто в смятении перекрестился...

  Побежали докладывать начальству.
  Гроб решено было вскрыть.

   В нем не было ни церковных ценностей, ни золота Колчака...
   В нем лежал мужчина. В мундире с эполетами...
   Пока ждали   решения, что с этим делать, на воздухе и на свету все почернело и рассыпалось в прах.

  Во всем этом была одна странность, которую рабочие никак не могли себе объяснить. 
   Покойный лежал так, как будто гроб  активно передвигали  или даже  переворачивали.
        Кто бы это мог быть, и почему  такие смещения  внутри?  - спросил меня собеседник.

   На это у меня  нашлось только два объяснения.
      
     Первое. Парадный мундир железнодорожного специалиста  высокого ранга предусматривал эполеты.

  Это мог быть начальник депо,   инженер- строитель  станции,  военный комендант, руководитель какой-либо  службы зиминского узла...
    Второе.      Человек похороненный по православному обычаю  в почетном месте при храме вряд ли бы выглядел по-иному, чем другие.

   Но если кто-то   бы захотел вдруг его перезахоронить тайно,  спрятать от возможного поругания (разграбления) ,  да еще при самых неподходящих, неудобных (тесных, темных) условиях, то  такие последствия вполне возможны.

   Ничего другого я и сейчас сказать не могу.

    Мне неизвестно, где прошло перезахоронение. Но в памяти всплывает одно странное место под стенами железнодорожного клуба.

   Со стороны дома священника  были построены две беседки и устновлены большие и маленькие качели "Гигантские шаги". Там же еще в 60-е годы можно было увидеть  металлическую оградку без входа, без могильного холмика, выполненную в том же стиле, что и ограждение перрона. В ближней к ней беседке никто (даже молодые и самые отвязные)  никогда не сидел.

   Фасад клуба построили каменным,, помпезным,  с колоннами, с  внешним балконом на втором этаже,  где установили бюст Ленина.     До здания вокзала  были  примерно те же пара сотен метров.

  Срединная часть ( зрительный зал со сценой, оркестровой ямой и огромной невероятной красоты люстрой) с правым и левым фойе осталась деревянной. Зал вмещал несколько сот зрителей.

   И лозунг того времени "Жить стало лучше, жить стало веселее" приобрел реальное воплощение.

       (Окончание следует)


Рецензии