Три жизни. Часть 102. Глава 149
Официант услужливо отодвинул тяжёлые стулья, помог нам присесть и каждой протянул по папке с меню. И вот тут надо было меня видеть! Вся моя недавняя дерзкая уверенность, с которой я только что раздвигала толпу на ступеньках, вмиг куда-то улетучилась. Я вдруг застеснялась даже поднять глаза и посмотреть в освещённый зал.
Да, эта моя врождённая, деревенская застенчивость всегда выдавала меня с головой. Внутри меня порой робела душа перед таким шумным, нарядным обществом, мне начинало казаться, что я здесь совсем другая, не такая, как все. Недаром я так часто слышала в свой адрес от знакомых: «Таня, ну ты какая-то странная…».
— Тань, ты чего это вдруг притихла? — сразу заметила моё смущение и тепло улыбнулась Маргарита.
— Ах, не обращай внимания, это скоро пройдёт, — махнула я рукой, всё ещё не поднимая глаз от скатерти. — Давай лучше посмотрим, что мы будем заказывать!
В меню красовался привычный, проверенный годами советский ресторанный выбор: нежный салат «Московский» с курицей, знаменитые фирменные котлеты по-киевски, мороженое на десерт и разные вина. Мы с Ритой недолго посовещались и остановились на небольшой бутылке ароматного «Токайского» и двух порциях вкуснейшего «Московского» салата.
Что может мгновенно поднять настроение двум молодым, красивым женщинам? Конечно же, зажигательная музыка! Когда мы только вошли в зал, у музыкантов был перерыв, и оркестр отдыхал. Но едва официант расставил перед нами бокалы, салат и принёс запотевшую бутылку вина, мы с Ритой посмотрели друг другу в глаза и одновременно широко улыбнулись. Вся моя недавняя застенчивость испарилась без следа.
— Наливай! — озорно скомандовала я, чувствуя, как возвращается привычный кураж.
— Действительно! — весело согласилась подруга. — Что мы сюда, молча сидеть пришли?
В тонкие бокалы полилось золотистое, янтарное вино, а на сцене прямо рядом с нашим столиком в ту же секунду грянула живая, зажигательная музыка. Вот она — настоящая, чистая радость тех лет! И не успели мы как следует пригубить вино, как к нашему столику уже подошли молодые, улыбчивые ребята, галантно приглашая нас на танец.
Музыка и песни в тот вечер звучали самые разные: и лиричные, грустные мелодии, под которые хотелось помолчать и помечтать, и зажигательные танцевальные ритмы диско. Под них народ в центре зала танцевал так самозабвенно, что казалось — в эти минуты рухнули все границы, запреты и тревоги. Для молодых людей тех лет такие вечера были настоящим спасением от надвигающейся депрессии и тяжёлых мыслей о завтрашнем дне. Порой разгорячённая публика так входила в раж, что музыкантам и работникам зала даже приходилось мягко успокаивать разгулявшееся общество.
В один из коротких перерывов, когда оркестр снова ушёл отдыхать, мы с Ритой вернулись за свой столик.
— Так куда ты всё-таки пропала? — переводя дух после очередного зажигательного танца и пригубив вино, с живым участием спросила меня Рита.
— Ай, даже не знаю, надо ли тебе знать, куда я пропала… Там сейчас всё висит на волоске, как сама жизнь, — легко отмахнулась я, не желая омрачать этот светлый вечер рассказами о заводах, границах и чужих долгах. — Но вот завтра вечером иду на первые занятия в автошколу!
— Завтра?! — искренне удивилась Маргарита, округлив глаза.
— Да! А что? Будет у меня и машина, только чуть позже! — озорно подмигнула я подруге.
— Вот! Вот она вся Татьяна! — восхищённо рассмеялась и поддержала меня Рита, поднимая свой бокал.
Этот вечер в знаменитом «Скворечнике» подарил именно то, чего так не хватало моей уставшей душе, — лёгкий, чистый праздник молодости и настоящую дружескую поддержку. Поздней ночью, уставшие, но окрылённые, мы вышли на прохладную брусчатку Старого города, сели в Ритину белую «девятку» и поехали домой, навстречу новым летним дням.
Продолжение тут:
Свидетельство о публикации №226112101452