Введение. Методология и стратегическое управление

ВВЕДЕНИЕ к книге Верхоглазенко В.Н. "Методология и стратегическое управление".

В середине прошлого века в Советском Союзе родилось новое, невиданное до этого движение, получившее странное для всех прикладников название – методология. Это движение сначала проявилось в виде Московского логического кружка (МЛК) под руководством Зиновьева А.А. Позже лидерство в движении подхватил Щедровицкий Г.П., а само движение ста-ло называться Московский методологический кружок (ММК). Тогда, встречаясь раз в неделю в неформальной обстановке (чаще у кого-то дома), члены кружка еще не подозревали, что движение со временем, в конце 80-х и начале 90-х годов, при-обретет в интеллектуальных кругах популярность и размах.

Начав с обсуждений диссертации А.А. Зиновьева по Логике восхождения от абстрактного к конкретному, участники перешли к построению сначала теории мышления, а затем и все-общей теории деятельности. На семинаре культивировалось жесткое самоопределение докладчика, четко различались по-зиции понимающего и критика, не допускалось высказывание мнений без оснований, приветствовались схематические зари-совки мысли и многое другое, что даже сегодня в большинстве аналитических сообществ выглядит как голая экзотика. Среди членов ММК были такие известные личности, как М.К.Мамардашвили, Б.А.Грушин, В.А.Лефевр, Н.Г.Алексеев, О.И.Генисаретский, Ю.В.Громыко, В.М.Розин и др.

Принято делить историю ММК на два этапа: "семинарский" (до 1979 г.) и "игровой", который начался после проведения в 1979 г. под руководством Щедровицкого Г.П. первой Организационно-деятельностной игры (ОД-игра или ОДИ). Имен-но ОД игра, изобретенная Г.П. Щедровицким, стала той наиболее удобной формой, которая обеспечивала взаимовыгодное взаимодействие управленцев практиков и методологов. Подхватывая интеллектуальные инструменты-схемы методологов, управленцам удавалось взглянуть на свою проблемную ситуацию с принципиальной, теоретико-деятельностной точки зрения и найти неожиданные, ранее не замечаемые решения. ведь зачастую новый взгляд на старое дает и совершенно но-вые ответы. А методологи в ОДИ, не забывая про себя, осуществляли практическую апробацию своих мыслительных средств в приложении их к конкретным управленческим ситуациям.

Поскольку содержание обсуждений в ОДИ (анализ, проблематизация, проектирование и т.п.) было на высоком обобщенном уровне, то эти игры способствовали развитию у управленцев-участников начальных стратегических навыков. И это даже в тех случаях, когда тема игры не была связана с разработкой стратегии предприятия. Просто принципиально-логический обобщенный взгляд на деятельность – это первое необходимое условие для перехода в стратегическую позицию.

Да, читатель, я начал издалека, но привел тебя к первой встрече методологии и стратегического управления. Но книга не о первых встречах методологии и стратегического управления, а о вкладе методологии в теорию стратегического менеджмента. Вклад, который, как я считаю, является не менее значительным, чем все эмпирические "теории" западного менеджмента в области стратегического управления. Вклад, пока по достоинству не оцененный управленцами. Но это лишь вопрос времени. Так, например, сегодня в управленческих дискуссиях все чаще можно столкнуться с тезисами, которые методологи продвигали еще в 90-х годах прошлого века, но были категорически непонятыми. Известное дело: только "имеющий уши – услышит, и имеющий глаза – увидит". Иначе, как показывает жизнь, – не бывает.
 
Еще немного истории методологии. В 1978 году один из лучших учеников Г.П. Щедровицкого методолог Анисимов О.С. создал педагогическое ответвление от ММК, которое назвал, введя уточнение к названию кружка Щедровицкого, Московский методолого-педагогический кружок. Кроме педагогической специфики, что отсутствовало в ММК, в ММПК упор был сделан также на тщательную проработку понятий и категорий методологической Теории деятельности и мышления, языка схематических изображений, категориального аппарата общей и социальной психологии, а также на дооформление ОДИ и создание моделей нового типа игр: Организационно-мыслительной (ОМИ) и Организационно-коммуникативной (ОКИ).
Проработка в ММПК всех перечисленных аспектов дала со временем свои плоды: игровые встречи методологов ММПК с управленцами стали на порядок более продуктивными для заказчиков.

В ходе двухдневной игры участникам компании-клиента удается локализовать глубинную проблему в деятель-ности организации, найти оптимальные пути решения, сплотиться и проникнуться энтузиазмом по доведению дела до победного конца. И все это на принципиальном, стратегическом уровне, до которого в бытовой текучке дел у управленцев обычно руки не доходят из-за постоянной нехватки времени.

Начиная с середины 80-х годов прошлого столетия, методологами-игротехниками ММПК было проведено большое множество оргдеятельностных и оргмыслительных игр, в которых прошли апробацию и были адаптированы к управленческой практике более сотни методологических понятийно-концептуальных средств. Эти средства на практике показали свою высокую эффективность и продуктивность.

Но главное для нашей темы – само применение этих принципиальных мыслительных инструментов со временем пере-водит сознание менеджеров на стратегический уровень. Не только в смысле появления способности разработать качественную стратегию, но и обретения умений по осуществлению стратегического анализа деятельности компании и внешней среды, проведения стратегического контроля и коррекции тактического уровня, а также способностей вносить адекватные поправки в саму стратегию, если крайние обстоятельства к этому жестко вынуждают.

Здесь я уже могу озвучить принципиальное понимание главного качества стратега, которое не встретить ни в одном из учебников стратегического менеджмента западного толка, где под стратегом понимается, как правило, верхний руководитель, занимающийся стратегическим долгосрочным планированием и управляющий процессом реализации. Это все правильно, но – без сущности стратегического. Ведь можно быть генеральным директором и заниматься долгосрочным планированием на конкретном уровне и без опоры на сущностные представления о деятельности. Все это – мимо стратегичности.

Стратег – высший управленец, опирающийся в своей работе (проектировочной, аналитической и т.п.) на понятийно-концептуальные представления о деятельности. Тот, кто остается вне использования культурных сущностных критериев, по определению – не стратег.

Из этого следует, что стратегическая подготовка управ-ленца должна включать в себя освоение базовых понятий деятельности (управленческая парадигма) и принципиальных концептуальных схем, специфичных для той сферы деятельности, в которой работает компания (прикладные средства управленца).

При применении вышеперечисленных средств стратег выстраивает абстрактную норму деятельности компании на дале-кий период, а нижестоящие тактики переводят данные обще-нормативные содержания в конкретные технологии с учетом особенностей своей ситуации. При стратегической оценке стратег подхватывает обобщенные сведения по живой ситуации в ходе реализации стратегии и проводит анализ этого материала с опорой на адекватные данному случаю понятийно-концептуальные средства.

Результатом такой оценки выступает ответ на вопросы: все ли в порядке в ходе воплощения стратегии в жизнь, или требуется коррекция тактической схемы реализации? Во втором случае нижестоящему управленцу да-ется ценное указание по внесению поправки в его тактическую схему. Таким образом, сам процесс реализации стратегии все время проверяется на сохранение ее сути.

При ослаблении контроля за ходом реализации стратегии ее главные приоритеты могут незаметно растеряться в неправильных тактических решениях управленцев среднего звена. Аналогично управленцы среднего уровня следят за соблюдением тактической нормы руководителями оперативного (нижне-го) звена управления. Так стратегия доходит до реальности конкретных действий в базовом процессе, сохраняя свои прио-ритеты.

А нужна ли, в этом варианте, горячо любимая на Западе, гибкая стратегия (т.е. все время перестраивающаяся)? Ответ прост – не нужна. Стратегия по своей функции должна оставаться неизменной (по аналогии со средством, которое переводит исходный материал в конечный продукт, оставаясь по своему предназначению прежним). Гибкой, по функции, должна быть тактика и, тем более, оперативно-ситуативная составляющая деятельности.

В деятельностном подходе стратегия меняется только в самых крайних, форс-мажорных случаях. Ведь стратегия – это фундамент деятельности. А каково строителям, скажем, 5-го этажа, когда кто-то периодически начинает перестраивать фундамент? Метафора, конечно, относительная, но все же рабочая.

А теперь давайте исключим из этой схемы понятийно-концептуальное (сущностное, неслучайное) ядро стратегии. Что остается? Правильно: долгосрочный план, построенный на иллюзорных субъективных представлениях высшего руководи-теля, полученных за счет всегда однобокого опыта. К чему это ведет? Правильно: к необходимости постоянной переделки "стратегии", т.к. в ходе реализации случайно построенного долгосрочного плана будет неминуемо всплывать его необъективность и иллюзорность.

Ответим себе на вопрос: что происходит с организацией, если каждый год, а то и чаще, меняется стратегия? Ведь изменения в стратегии нужно еще транслировать без искажений в понимании вниз по вертикали и проследить правильность ее конкретизации. Очевидно, что такую организацию будет все время лихорадить: кто-то еще реализует прежние стратегические установки, т.к. есть инерция, кто-то быстро перестроился и уже действует в рамках новой "стратегии", а другие пережидают, так как, может быть, новые установки отменят. Налицо нормативная неопределенность, причиной которой является отсутствие статики в деятельности компании – твердой и неизменной стратегии.

О том, как строить твердые стратегии деятельности компании, и пойдет речь в этой книге.

Ссылка на электронную книгу: Верхоглазенко В.Н. Методология и стратегическое управление. – М.: Авторская мастерская, 2019.


Рецензии