Гадание на ромашке
Год назад я получила посылку. Курьер передал мне большой конверт. В нём была старенькая толстенная тетрадь и записка от дочери:
Дорогая мамочка. Привет! На днях разбирала кладовку и отыскала эту тетрадь. Ты жаловалась, что тебе скучно, нечем заняться. В ней мой дневник. Вела его, пока не стала мамой. Потом было некогда. Можешь помочь мне его разобрать и сохранить в виде повести о моей любви? А я, как всегда, кручусь, верчусь. Скоро твой внук сделает тебя прабабушкой, а меня бабулей. Смешно, так как я тоже должна скоро родить тебе восьмого внука. Я как всегда в цейтноте. Люблю. Заранее спасибо. Твоя Маришка.
Скажу сразу, не простую задачу задала мне моя доченька. Хорошо, новые технологии позволили разобрать её рукописные каракули и превратить их в печатный текст. Вот что получилось.
Глава1.Расставание.
20.07
-Любит - не любит. Плюнет-поцелует.
Всё лето после работы я бегу в парк. Выходных у меня нет, я от них отказалась. Валюсь в траву, если не дождит, и смотрю на небо. Может, облака отнесут моему любимому весточку обо мне. А ещё я гадаю. На ромашках. И не могу понять, как выходит постоянно « Не любит», «Плюнет»? Ведь так не бывает. Есть же какая – никакая теория вероятности! Ну почему не выпадает «Любит». Ни разу. Мой Слава уехал год назад в Израиль к своей тётке. Не просто сбежал, конечно. Работать. Перед отъездом выдал банальную затёртую фразу:
-Это бизнес, детка. Ничего личного. Зато на квартиру заработаю.
Даже родителей не пожалел. Звонил, обещал приехать летом. Ждём. Я гадаю. Он не едет.
20.08
Лето кончилось без него, я даже отпуск не брала, одной не хотелось ничего. Целый год планировали встречу. Не приехал! Где ты, Слава?
Я в отчаянии. Гадание реально сбывается. А он мне вчера приснился. Как бежим с ним, взявшись за руки, по зелёному лугу, падаем в одуванчиковое одеяло. И целуемся, целуемся…
16.09
Вчера вечером позвонил и сказал, что плохая связь, сухое «пока» вместо обычного «чмоки». В трубке мне послышался голос девушки. Или мне показалось? На видеосвязь не вышел. Теперь и вовсе абонент не абонент. А я тут такая вся влюблённая. Эх, Слава, Славочка. Ты так красиво ухаживал…
Ну почему? Почему со мной? Я не верю, надеюсь, что он просто заработался!
24.12
Я начала говорить с зеркалом. Что во мне не так? Смотрю на своё зарёванное лицо, без косметики, может, возраст?
-Тридцать лет! Люди уже детей имеют школьников. А я всю себя Славке отдала. Лучшие годы. Конечно, мы неплохо с ним погуляли, подруги завидовали. Зато они теперь с колясками гуляют, а я тут сама с собой разговариваю. Слава так и не позвонил. И родителям тоже. Пропал с радаров. Мы так иногда делали с ним, когда нам никто не нужен был. У меня второй торт за неделю. Как хотелось встретить Новый год с ним!
25.12
Новостей от Славы нет. Привыкаю к одиночеству.
У меня радость. На работе дали отпуск! На целых три месяца. За то, что я летом за двоих пахала без выходных. Как я устала от моих деток. Последний год в садике, подготовительная группа. Я их очень люблю. Уже четыре года их воспитатель. Конечно, они милые. Но выдохлась.
26.12
Позвонили друзья с йоги, отругали, что прогуливаю. Знали бы они, что я тут торты пожираю!
Пригласили на квест. На лыжах. Организаторы разметили территорию, полгектара примерно, закопали под снегом искусственные букетики, метки поставили. Лыжню проложили. Человек двадцать набирают. От города далековато, около 70 км. Зато лес хороший. С горками, оврагами, чтоб не скучно было. Назвали «Отыщи подснежник».
Я согласилась. Это как раз то, что мне сейчас надо.
Глава 2. Квест.
27.12
Пишу, потому что выжила.
Всё начиналось хорошо. Мы оставили машины на опушке леса. Народ быстро подтянулся к организаторам, получать задания. Получив свой маршрут, я распрощалась с моими приятелями:
- Пока! До встречи!- помахала я рукавичкой. Было немного непонятно, почему у каждого участника своё задание, но спорить не будешь.
- Да! Супер как глупо. Влипла, так влипла!- мыслила я. Мне не хотелось оставаться одной в лесу. Я так не планировала. И орать другим участникам не хотелось. Холодно же.
Я шла по лесу и ворчала под нос:
- Надо ж было так вляпаться! Один идиот придумал, а двадцать… Тоже идиотов! Ландыши ищут! А про новогодний костёр они подумали? Я б сейчас с удовольствием у него погрелась бы. Глинтвейна бы выпила. С друзьями.
И тут я увидела первую метку! Ура!! Вытащив из сугроба заветный букетик, я выпрямилась и огляделась. Красота леса поразила. И тишина. Я решила не спешить. А то я всё глазёнками по сугробам водила. Как зачарованная. А красота- вот она, рядом, вокруг. Я прислушалась и поняла, что в лесу не одна. Вон синица тренькает. А там, в кроне сосны, дятел. И ещё, ещё! Трудятся, спасают лес. Я услышала, как хрустит снег под лыжами. Вдохнула полной грудью, и медленно выдохнула.
Воздух был настолько свеж, так вкусно пахло хвоей, морозом, что я не могла надышаться. Снег вокруг не как в городе, в серо - бежевых тонах. Он настолько белый, что режет глаза. Очки спасают. Солнце изредка мелькает между деревьев, красно-оранжевое, как огонь. На сугробах от него блики желтоватого цвета. Веточки в инее, ёлочки в шубках, сосенки со снежной бахромой. Под ними маленькие холмики, похожие на уютные подушки. А вот и вторая метка. И почти сразу третья. Ещё две осталось. Желание бросить всё и ехать к дому пропало, появился азарт. Сейчас попью кофейку и быстро организаторов уделаю. Я достала из рюкзачка термос, шоколадку. На морозе от чашки пошёл дымок. Обжигаясь, я наслаждалась. Божественно. Тепло разлилось по телу, я согрелась и была готова к новым подвигам. Пошёл снежок. Красиво! Прямо Новогодняя сказка. Я залюбовалась этой красотой, тишина падающего снега умиротворяла и успокаивала.
Но всё-таки. Где толпа? Я их не слышу. Я ж должна искать подснежники в определённом радиусе. Неужели я свернула ни туда? Заблудилась, что ли?
-Ау! АААУУУ! АААААУУУУ!
Шёпот ветра в вершинах, так успокаивающий меня в начале похода, начал настораживать. Несколько сугробов скатились с вершин сосен мне на голову, запорошив глаза. В лесу резко потемнело. Снег уже валил прямо сугробами. Огромные хлопья не вызывали восторга. Началась вьюга. И никого из ребят вокруг:
- Ау. Ау.
Нет ответа. Только ветер.
-Эйй. Ау! ААААУУУУУ!
Тишина. Снег гасит звуки. Но у них же был громкоговоритель. И?
Я ориентируюсь на местности хорошо, но днём. Выручил старенький дедов компас. Подсветила мобильником, выбрала направление и двинулась, чтоб ветер дул в правое плечо. Где-то впереди моя машина. Страшно даже помыслить, как она далеко. Поэтому думать не буду. Буду петь. Молча. Про себя. Тут ещё и мобильный умер, связи нет. Как всегда, когда надо. Ох, что же я наделала! Погибать то не хочется. От испуга меня начало колотить сильнее, чем от мороза. Комбинезон выручал часа два. Потом и он не устоял, Я начала замерзать. Особенно руки окоченели, ведь надо было с палками управляться. Падаю. С трудом выкарабкиваюсь. Лыжи скользят вниз.
«Наверное, овраг»,- думаю я.
Но удерживаюсь на этот раз, не падаю. И в отчаянии кричу:
- Помогите! Ау!
Снова падаю. Вставать не хочется. Нет сил. Колючие иглы вонзаются мне в щёки, я собираюсь с силами. Шепчу под нос, не замечая уже, что вслух:
- Не смей сдаваться. Марина, вперёд!
И вдруг огонёк. Или показалось? Я не верю глазам, а он мигает, не гаснет. Прямо среди леса. Откуда? Неужели повезло? А может, это братья месяцы ждут меня. Усмехнувшись и повеселев, я ускорила шаг. А вьюга крепчала. Я уже не разбирала дороги. Жёсткие шпаги ледяных веток хлестали по щекам и заставляли жмуриться. Рука с палкой поднята, чтоб нащупать преграду. Сквозь ресницы, покрытые инеем, я старалась не потерять спасительный свет. Неужели? Выскочив из леса, я завопила от избытка чувств:
- Будем жить!
Передо мной поле и в пурге еле различимые очертания большого дома. Столб с прожектором. Яркий! Вот что спасло меня. Крыльцо и четыре больших светящихся окна, от них жёлтые блики на снегу. Жилой, значит. Снимаю лыжи, еле попадая палкой в крепления, и поднимаюсь по засыпанным снегом ступенькам. Стучу замёрзшей варежкой в массивную дверь. Тишина. Помня, что спасение утопающих дело рук самих утопающих, я заглушила муки совести, дёрнула за ручку и, о счастье! Дверь открылась. Получив солидный пинок ветром в спину, я ввалилась в сени. Хозяев не было видно.
-Ау!- кричу я.- Здравствуйте!
Тишина. Никого. Толкаю ещё дверь и оказываюсь в просторной гостиной. Что мне сразу понравилось, это огромный каменный гранитный камин. Уютно потрескивают берёзовые дрова, и я сразу потянулась поближе к огню. Грею ладошки, но сесть в кресло не решаюсь. Оглядываюсь.
Похоже, хозяин охотник или лесник, раз живёт в такой глуши. Верёвочки с нанизанными сушеными белыми грибами украшают стену справа от камина, рядом косы чеснока и лука, пучки засушенных трав. Пахнет лавандой и мятой. Деревенской избой. Очагом. И козлятиной? Или мне почудилось. Неужели от меха под креслом? Аккуратно обхожу, чтоб не наступить.
Грохот за окном и мужской мат заставил меня испугаться и спрятаться за шторой. Я осторожно выглянула в окно и разглядела здоровенного мужика, барахтающегося в сугробе под ступеньками, и орущего на хорошем русском. Об мои лыжи, наверное, споткнулся.
Ноги мои подкосились от страха. Я села на пол.
- Что будет, что будет? Мама! Мамочка!
Он поднялся! Идёт! Тяжёлые шаги за дверью! Я стала молиться, хотя молитв не знала:
- Боже, помоги мне. Спаси меня, Господи.
В проёме массивной двери, с запорошенной снегом вихрастой головой, с очками в одной руке, и с топором в другой появился высокий бородач. Выглядел он скорее испуганным, чем страшным.
- Кто здесь. Незваные гости. Выходите!
И пригрозил топором, близоруко щурясь и пытаясь протереть очки о мокрую телогрейку.
Я почувствовала, что он тоже боится, прятаться не было смысла, да и в туалет хотелось страшно. Поэтому я выползла из-за шторины и прошептала:
- Это я. Не убивайте меня.
Молчит. Смотрит. Бесконечно долго.
- Пожалуйста,- помолчав, добавила я и разревелась.
Он приподнял брови, снял очки и начал протирать их, опустив глаза в пол. Как же медленно он думает! Наконец он посмотрел на меня. Удивлённо и недоброжелательно. Я почувствовала неловкость.
-Ты кто такая? Что здесь делаешь? Ты одна?- Неприветливо прогремел он.
- Здравствуйте. Простите меня, я одна, - промямлила я. - Но мои друзья знают, где я,- на всякий случай добавила, вдруг он захочет меня прибить.
- Тебе лучше уехать, я гостей не люблю. Где твоя машина?
В голосе не было злобы, но была насмешка.
Сконфуженная, наклонив голову, чтоб он не видел мои наполнившиеся слезами глаза, я мгновенно стала натягивать варежки, нахлобучила на голову красную вязаную шапочку и попыталась прошмыгнуть мимо него, чтобы выскочить за дверь.
- Куда ты?
- К своим лыжам. Не привыкать, добегу до города, раз дом стоит, значит и дорога есть,- промямлила я.
Мысль была бежать, пусть даже навстречу пурге, мраку, стуже.
Незнакомец остановил меня, положив тяжёлую ладонь на моё плечо.
- Замёрзла?
Я всхлипнула.
- Ну, прости, неудачно пошутил, не уходи. Думал, ты на машине. Пропадёшь в снегах на лыжах. Метёт не по детски. И такси не вызвать, связи нет. Да и не поедет никто в такую пургу. Я тебя не обижу, не бойся. Останься. Пожалуйста. У меня есть чай с мёдом. Согреться тебе, извините, Вам, надо, - перешёл на Вы он.
- А мне в туалет можно?
- Конечно, комнатка направо за камином. В его серых глазах загорелись искорки, а губы растянулись в искренней улыбке:
- Ну Вы тут, в общем, как дома. А я за дровами.
И он вышел, а я нырнула по своим дамским делам.
Когда я вернулась, хозяин подкладывал дрова в камин. Его длинные кудрявые волосы раскачивались удивительным каштановым шаром и всё ещё были украшены капельками воды от растаявшего снега. Я огляделась.
Уютно, чувствуется женская рука. Комната большая, даже очень. Мягкие подушки на диване, шерстяной добротный ковёр, занавески на окнах. Под окнами сундуки, они же служат лавками, крепкие, самодельные, сверху накрытые вязаными покрывалами. Что за женщина отважилась жить здесь? Возможно, тут живёт семья отшельников. Или старообрядцев. Потолки деревянные, с выступающими балками. В конце комнаты дверь, наверное, в спальню. Слева от двери старенькое пианино. Подсвечники наверху на кружевной салфетке. В рамочке фотография красивой девушки. Интересно, кто она хозяину. И где она? Может, спит? Рядом стопочкой ноты. На стене сверху картины. Удивительно, но кажется, подлинники.Неужели хозяин рисует? С правой стороны у окон большой стол, плита, холодильник и стиральная машинка. С левой стороны между окон три деревянных стеллажа до потолка с книгами. Вспомнила сказку про Белль и Чудовище. В том замке была огромная библиотека. Здесь тоже было много букинистических книг с потрёпанными корешками, их явно не раз перечитывали. Я задрала голову, пытаясь разглядеть верхние книги. Голова закружилась. Пальцы потянулись потрогать, пощупать корешки, погладить. Я представила себя в кресле у камина с книгой в руках, укутавшуюся в тёплый и мягкий плед. Тихо потрескивают дрова, тепло разливается по моему продрогшему телу, содержимое книги уносит меня в дальние дали.
Я положила промокшие насквозь варежки у огня сушиться, избавилась от лыжных ботинок и уселась в предложенное кресло, наступив на шкуру. Мои натруженные ножки гудели, но сразу почувствовали тепло меха. Пока хозяин колдовал с самоваром, я подняла с пола старенькую зачитанную книгу и бережно пролистала её. Это был Брэдбери и моё любимое "Вино из одуванчиков". Я млела от тепла камина и любимого текста. Всю жизнь мечтала читать в кресле сидя у камина. Мечты начинали сбываться.
Хозяин подал мне кружку чая, дивного, ароматного, с лесными травами. Я с наслаждением вдохнула дымок. Чабрец, малина, мята и что-то знакомое, может шиповник и облепиха?; В чашке на подносе топорщились палочки корицы, рядом в блюдечке благоухало малиновое варенье, а в деревянном маленьком бочонке янтарным блеском светился мёд. Благодарная, повеселевшая, я подняла глаза на незнакомца. Шевелюра с проседью, густые брови. Серые глаза. Очки. Нос с горбинкой, почти прямой. Губы тонкие, упрямые. Большой лоб и тяжёлый подбородок, скрытый укладистой короткой бородой.
И вовсе он не страшный, а очень даже ничего. Я пила горячий чай маленькими глоточками, наслаждаясь интересным разговором с довольно начитанным собеседником. По телу расплывалось приятное тепло. А ещё я подумала, как же хорош тембр его голоса. Мягкий баритон.
Вьюга осталась за дверью, причудливые узоры на окнах напоминали о Новогодних праздниках. Старательно слушая собеседника, я понимающе кивала. Моей задачей было скрыть зевоту. Усталость бесконечного дня давала о себе знать. А он всё говорил и говорил:
- Я не понял, вы были одна? Вас ищут?
- Я одна. Но некоторые друзья с йоги тоже пошли. Даже не знаю, спохватится ли кто из них. Я живу одна. Родители есть, но я их не предупредила, что иду в лес. Они не должны волноваться. Меня зовут Марина.
- А я Роман. Можно просто Рома, я орнитолог, у меня тут недалеко станция кольцевания. Осенью, весной работы не продохнуть, а сейчас не сезон. Скука. Никакого веселья. Только вот если нечаянно туристы нагрянут. Вот как Вы, например. В основном работа сводится к уходу за пернатыми, я пока занят изготовлением кормушек, их наполнением, ремонтом. Сотрудники отпущены на каникулы, а я корплю над диссертацией и присматриваю за своими подопечными. Он, рассказывая о себе, нарезал бутербродов с колбасой, причём колбасу нарезал, как нарубил, толстенными кусищами. Я поняла, насколько проголодалась. Не стесняясь рассказчика, я, как с голодного края, налетела на угощение. После третьего ломтя, насытившись, начала клевать носом.
Тихий голос увлеченно рассказывал про синиц, сов, глухарей, перепёлок, снегирей, тетеревов. Я слушала его вполуха, вспоминая сегодняшние приключения. Позади были около пяти километров по лесной чаще. Два неловких падения с последующим выкарабкиванием из сугроба. Отчаяние, что могу сбиться с пути и замёрзнуть. Перед глазами летели снежинки, они были огромные. Снег, снег, снег...
Свидетельство о публикации №226112101670