Мастер

***
Я стояла у стола, опираясь ладонями на его край. Напротив молчали мои подчинённые.
— Мы ведь договорились о сроках. Почему я узнаю о задержке только сейчас?
Телефон завибрировал рядом с раскрытой папкой. Я машинально взглянула на экран — Татьяна.
На мгновение забыла, что собиралась сказать.
— Выйдите, пожалуйста. Продолжим через десять минут.
Сотрудники переглянулись, но вопросов задавать не стали. Я взяла телефон, дожидаясь, пока последний из них закроет дверь.
— Алло, Татьяна. Здравствуйте.
— Танечка, не отвлекаю?
— Теперь уже нет, — ответила я и невольно улыбнулась.
Ещё секунду назад мне казалось невероятно важным закончить разговор о сорванных сроках. Теперь я смотрела на закрытую дверь и надеялась, что никто не вздумает вернуться за забытой ручкой.
— У меня к тебе предложение. Сможешь завтра приехать пораньше?
— Завтра я свободна. А к которому часу?
Татьяна назвала время.
— Перед вашим занятием у меня будут две группы. Хочу предложить тебе побыть моделью. Ученики будут отрабатывать обвязки под моим руководством. Как ты на это смотришь?
Я опустилась в кресло. Ещё минуту назад голова была занята отчётами и сорванными сроками. Теперь я думала только о завтрашней встрече.
— На обоих занятиях? — переспросила я.
— Да, если тебе подходит. Подробности обсудим до начала.
— Я приеду.
— Тогда до завтра, Танечка.
— До завтра.
Я положила телефон на стол и записала время на свободном уголке листа. Пятницу ещё предстояло доработать, но мыслями я уже была в субботе.
За дверью негромко переговаривались сотрудники.
— Заходите, — позвала я, снова раскрывая папку.
Пришлось несколько секунд искать глазами строчку, на которой меня прервал звонок.

Глава первая. Свидание которого не было.

В субботу я проснулась рано. За окном только начинало светлеть, а я уже знала, что снова не усну.
Стоило закрыть глаза, как передо мной возникал светлый зал: зеркальный потолок, свисающие верёвки, Татьяна. Вспоминалось прошлое занятие, а следом — её вчерашний звонок. Я снова прокручивала наш короткий разговор, хотя каждое слово уже помнила наизусть.
Полежав ещё немного, я выбралась из постели, сварила кофе и вернулась под одеяло. Устроила подушку за спиной, взяла чашку обеими руками. До выхода оставалось несколько часов. Можно было никуда не спешить, но мыслями я уже была в зале.
Зазвонил телефон. Анька.
— Доброе утро! Ну что, во сколько за тобой заехать?
Я поставила чашку на тумбочку. Вот об этом разговоре я как-то не подумала.
— Ань, я сегодня не пойду.
— Как не пойдёшь? Ты же сама говорила, что теперь ни одного занятия не пропустишь!
— Знаю. Но у меня… свидание.
— Свидание? — Разочарование в её голосе тут же сменилось любопытством. — С кем?
— С мужчиной.
— Спасибо, теперь всё понятно! Как зовут-то?
Я уставилась на чашку, словно имя могло обнаружиться на её дне.
— Саша.
— И давно у нас появился Саша?
— Недавно. На этой неделе.
— А познакомились где?
— В кафе. Рядом с работой.
— Ты же туда только кофе брать заходишь.
— Ну вот, зашла за кофе…
— А вышла с Сашей? — рассмеялась Анька. — И молчала всё это время! Он хоть симпатичный?
— Мне нравится.
Это оказался неожиданно удобный ответ. Я даже немного успокоилась.
— Фотографию пришли.
— У меня нет.
— А в переписке? На аватарке что?
— Машина.
— Понятно. Мужчина с машиной вместо лица. И куда он тебя приглашает?
— Пока не решили.
— То есть занятие ты уже пропускаешь, а куда идёшь, ещё не знаешь?
Я потянула одеяло повыше, будто оно могло укрыть меня от новых вопросов.
— Мы договорились встретиться, а дальше посмотрим.
— Ладно, — вздохнула Анька. — После занятия позвоню. Не думай, что отделаешься словом «нормально».
— Лучше завтра.
— А сегодня что, весь вечер занята?
— Надеюсь, — ответила я прежде, чем успела подумать.
— Ого! Какие у нас планы!
Я улыбнулась. Кажется, выдуманная история начинала жить собственной жизнью.
— Никаких планов. Просто не знаю, когда освобожусь.
— Всё понятно, — рассмеялась Анька. — Тогда завтра утром.
— А утром я, возможно, захочу поспать.
— Танька! Ты его неделю знаешь!
— Поэтому давай завтра после обеда.
— Ну смотри. Потом всё расскажешь!
Я пообещала и положила телефон рядом. Кофе успел немного остыть. Зато теперь у меня был Саша, знакомство в кафе и совершенно пустой план свидания.
Сделать второй глоток спокойно мне не дали. Зазвонил телефон. Дашка.
— Предательница!
— И тебе доброе утро.
— Мы, значит, собираемся, ждём её, а она нас на мужчину променяла!
— Вы с Анькой удивительно быстро обмениваетесь новостями.
— Такие вещи надо обсуждать немедленно. Что за Серёжа?
— Саша, — машинально поправила я.
— Проверку прошла. Сколько ему лет?
Я закрыла глаза. Надо было сразу придумать ему биографию.
— Тридцать восемь.
— Женат?
— Нет.
— Был?
— Даш, я его не анкетировала!
— А зря. Кем работает?
Я взяла чашку и сделала глоток. Дашка терпеливо ждала.
— Что-то связанное со строительством.
— Дома строит?
— Кажется.
— Слушай, ты как будто не на свидание собираешься, а показания даёшь.
Я нервно рассмеялась:
— Потому что ты меня допрашиваешь!
— Конечно. Мы должны знать, из-за кого нас бросили. Пришли хотя бы фотографию.
— У него машина на аватарке.
— Анька сказала, фотографии вообще нет.
Я замерла с чашкой в руке.
— Его фотографии нет. Машина есть.
— Ну ладно, — протянула Дашка. — После занятия позвоним. Узнаем, как там твой строитель.
— Вы с Анькой сговорились? Я же сказала: завтра после обеда.
— А почему не утром?
— Даш, ну ты меня знаешь… Вдруг свидание затянется до утра?
Она на секунду замолчала, а потом расхохоталась:
— Так! Мужчина ещё ни о чём не подозревает, а ты уже до обеда отсыпаться собралась!
— Я просто предусмотрительная.
— Знаем мы твой темперамент и твою предусмотрительность! Ладно, отдыхай. Но завтра расскажешь всё!
-Сначала пусть будет что рассказывать.
— С таким настроем обязательно будет, — рассмеялась Дашка. — Всё, не отвлекаю. И про нас совсем не забывай!
Я положила телефон и ещё несколько секунд смотрела на экран. Потом открыла заметки и написала: «Саша. Тридцать восемь. Строительство. Не женат. Машина».
Перечитала. Надо же, какой серьёзный человек получился. Жаль, познакомиться с ним мне не суждено.
Я тихонько рассмеялась и наконец допила остывший кофе. Подруги наверняка уже обсуждали моё свидание, а я пыталась вспомнить, не успела ли сообщить им что-нибудь ещё. Рост? Цвет волос? Кажется, до этого, к счастью, не дошло.
До выхода оставалось достаточно времени, но лежать больше не хотелось. Я откинула одеяло и подошла к шкафу.
Телефон снова завибрировал.
«Если что — звони. Приедем», — написала Анька.
Я улыбнулась, и тут же стало немного совестно. Они ведь действительно за меня переживали.
«Спасибо. Всё хорошо ;;»
Ответив, я отложила телефон. Уже через несколько часов мы увидимся в зале. Представила Анькино лицо, потом Дашкино — и покачала головой.
Нет, одним словом «сюрприз» я точно не отделаюсь.
Я посмотрела на часы. До выхода оставалось два часа.
Ужас. А я ещё в ночнушке!
Словно до этого времени было сколько угодно, а теперь кто-то разом отнял половину утра. Я вскочила и поспешила в ванную.
Вот здесь торопиться я совершенно не умела. Каждый раз обещала себе: только душ — и сразу собираться. И каждый раз задерживалась под тёплыми струями, подставляя воде то плечи, то лицо. Сегодня пришлось несколько раз напомнить себе, куда я собираюсь, прежде чем наконец закрыть кран.
Обернув волосы полотенцем, я остановилась перед зеркалом.
Ну ещё минуточку.
Я любила своё тело. Просто любила — и могла задержаться у зеркала ради собственного удовольствия. Провела ладонью по животу, поправила серёжку в пупке. В маленьком украшении мелькнул свет, и я улыбнулась своему отражению.
— Всё, красавица. На тебя сегодня ещё посмотрят. Собирайся.
Накинув халат, я уселась краситься. Решила не усложнять: я всё-таки не на подиум собираюсь. Подвела глаза, нанесла тушь, чуть отодвинулась от зеркала. Достаточно.
С волосами пришлось договариваться отдельно. На укладку времени уже не оставалось, поэтому я высушила их и собрала в высокий хвост. Повернула голову вправо, влево, поправила чёлку.
Готово.
Теперь — к шкафу.
Я распахнула дверцы и замерла. А в чём, собственно, я буду на занятиях?
Первым попался на глаза купальник. Нет. После прошлого раза следы от верёвок сходили неделю — это я хорошо помнила.
Комбинезон!
Я достала его и разложила на кровати. Облегающий, с молнией спереди и яркими вставками цвета фуксии. Вот он и поедет со мной.
Рядом положила балетки. Потянулась было за халатом, подержала его перед собой и вернула на место.
Да ну его. Обойдусь.
Убрала вещи в сумку и снова посмотрела на часы. Пока успеваю.
Осталось одеться.
Я опять повернулась к раскрытому шкафу. Комбинезон решила взять, а про дорогу так и не подумала.
Нужно что-нибудь простое. Летнее платье — в самый раз.
Надела его, дотянулась до молнии на спине и застегнула. Поправила ткань на бёдрах, шагнула к зеркалу. Теперь обувь.
Передо мной стояли босоножки на высоком каблуке.
Не слишком?
Я посмотрела на них, потом на своё отражение — и вдруг вспомнила выдуманного Сашу.
Конечно, каблук. Я же на свидание.
От этой мысли стало смешно. Босоножки я всё-таки надела.
У двери проверила сумку, взяла телефон и ключи. Ещё раз оглянулась на квартиру: ничего не забыла?
Кажется, всё.
Теперь я действительно была готова.

Глава вторая. Татьяна.

Свою машину я решила оставить дома. Анька наверняка заметит её на парковке у ДК — и весь мой тщательно подготовленный сюрприз закончится ещё до занятия.
Вызвала такси.
Пока ждала, ещё раз проверила сумку. Комбинезон, балетки, телефон… Всё на месте. Когда подъехала машина, я назвала адрес и устроилась на заднем сиденье.
За окном мелькали знакомые улицы. Я представляла, как войду в зал, что скажу Татьяне, куда положу вещи. Интересно, ученикам уже рассказали, что сегодня будет модель?
И тут меня словно толкнули.
А вдруг в группе будут мужчины?
Я выпрямилась, сжав ручки сумки. Почему мне раньше это даже в голову не пришло? Татьяна сказала: две группы. А я ни о чём не спросила, сразу согласилась.
На прошлом занятии рядом были Анька и Дашка. Здесь же — незнакомые люди. И среди них вполне могли оказаться мужчины.
Я достала телефон, открыла переписку с Татьяной. Несколько секунд смотрела на пустую строку сообщения.
«А кто сегодня будет на занятии?»
Набрала — и стёрла. Уже почти приехала. Спрошу на месте.
— Здесь остановить? — уточнил водитель.
Я подняла голову. ДК.
— Да, спасибо.
Расплатилась, вышла из машины и поправила сумку на плече. До входа оставалось совсем немного, но я невольно замедлила шаг.
Каблуки отчётливо стучали по дорожке. Ещё дома я нравилась себе в этом платье, а теперь вдруг захотелось проверить, не слишком ли оно короткое. Я одёрнула подол и тут же рассердилась на себя. При чём здесь вообще платье?
Можно ведь просто спросить Татьяну. Поговорить с ней до начала, как она и предлагала.
От этой мысли стало чуть спокойнее. Но стоило войти в знакомый коридор, как я прислушалась: не доносятся ли из зала мужские голоса?
За дверью было тихо.
Я остановилась, перехватила сумку поудобнее и поднесла руку, чтобы постучать. Теперь мне очень хотелось, чтобы открыла именно Татьяна.
Я ещё не успела постучать, когда дверь зала распахнулась.
На пороге стояла Татьяна.
— Привет!
— Здравствуйте…
Мы на мгновение замолчали. Я столько раз представляла эту встречу по дороге, а теперь только улыбалась, всё ещё держа руку возле двери.
Татьяна посмотрела на неё, потом на меня.
— Ты стучать собиралась?
— Не успела.
Она тихонько рассмеялась, и я наконец опустила руку.
Вместо привычного спортивного кимоно с чёрным поясом на ней была милая блузка и юбка-карандаш. Туфли на высоких шпильках делали её почти одного роста со мной. Я невольно задержала взгляд и, заметив её улыбку, поспешила посмотреть ей в лицо.
— Я ещё не переоделась. Только пришла, — объяснила она. — А ты… очень красивая сегодня.
— Спасибо. Вы тоже.
Ответ прозвучал так торопливо, что я смутилась ещё сильнее. Татьяна чуть склонила голову, будто хотела что-то добавить, но вместо этого мягко коснулась моего локтя.
— Пойдём?
Я кивнула и повернулась в сторону раздевалки.
— Нет, сегодня в другую сторону. В тренерскую.
— Мне туда можно?
Татьяна посмотрела на меня с улыбкой.
— Я тебя туда и веду. Ты сегодня работаешь вместе со мной.
Мы пошли по коридору, удаляясь от раздевалки. Рядом негромко постукивали её каблуки. Я украдкой посмотрела на Татьяну — и оказалось, что она в этот момент тоже смотрит на меня.
Мы обе улыбнулись.
У двери тренерской она остановилась, достала ключ и не сразу попала им в замок.
— Общая раздевалка сегодня не для тебя, моя супермодель.
— Вы меня сейчас совсем смутите…
— Я вижу, — ответила она, но и сама отвела глаза с улыбкой.
Дверь наконец открылась. Татьяна отступила, пропуская меня, а я на секунду задержалась рядом.
— Я очень ждала сегодняшнего дня, — призналась я.
Она перестала возиться с ключом и посмотрела мне в глаза.
— Я тоже, Таня. Заходи.
Комната оказалась небольшой, но очень светлой и уютной. Я почему-то сразу почувствовала: здесь хозяйничает девочка. На подоконнике стоял цветок, рядом с зеркалом лежала заколка, у чайника — две чашки. Даже фотографии на стенах и кубки в стеклянной витрине не делали тренерскую строгой.
Я поставила сумку и подошла ближе к фотографиям.
На одной Татьяна победно улыбалась, а рефери высоко поднимал её руку. На другой она держала широкий пояс с золотыми иероглифами. Рядом висели рамочки с искусно выведенными знаками. Я совершенно в них не разбиралась, но рассматривала с таким вниманием, словно могла что-нибудь прочесть.
Целый путь самурая на одной стене.
Я оглянулась на Татьяну, потом снова посмотрела на снимок. Там — победительница после поединка. Здесь — молодая красивая женщина в милой блузке, которая только что смутилась вместе со мной у двери.
— Это всё вы?
Она подошла ближе.
— Я. Здесь немного моложе.
— Я не про это… — Я улыбнулась, подыскивая слова. — Просто смотрю на вас и никак не могу соединить.
— Что с чем?
— Вот это, — я кивнула на фотографию, — и вас сейчас.
Татьяна посмотрела на себя, будто только вспомнила, во что одета.
— Одно другому не мешает.
— Уже вижу.
Кажется, я слишком откровенно ею любовалась. Отвернулась к рамочкам, но в стекле поймала её улыбку.
— Что там написано?
— Тебе перевести или нам всё-таки переодеться? — спросила она мягко.
— Я вас задерживаю?
— Пока нет. Но если рассказывать про каждую фотографию, ученики придут раньше, чем мы соберёмся.
Я наконец отошла от стены и открыла сумку. Достала комбинезон, положила на стул балетки — и вдруг замерла, не зная, куда деть руки.
Татьяна была рядом. Мы обе собирались переодеваться здесь, и только сейчас я об этом по-настоящему подумала.
Я потянулась к молнии на спине, зацепила её пальцами, но ухватиться как следует не получилось.
— Помочь? — услышала я.
Оглянулась через плечо и кивнула.
— Пожалуйста.
Платье соскользнуло с плеч. Я подхватила его и смущённо обернулась к Татьяне, но она уже расстёгивала блузку, словно мы переодевались вместе каждую субботу.
Я отвела взгляд и принялась аккуратно складывать платье. Слишком аккуратно — даже разгладила ладонью складку, которая тут же появилась снова.
«Что это со мной? Мы же девочки. И никаких мужчин здесь нет…»
При этой мысли я вспомнила свой вопрос. Надо всё-таки спросить, пока мы одни.
Я потянулась за комбинезоном, но Татьяна окликнула меня:
— Дорогая, поможешь?
Я обернулась. На ней уже был облегающий комбинезон, почти как мой, только однотонный, без ярких вставок. Молния находилась сзади.
— Конечно.
Она повернулась ко мне спиной и убрала волосы. Я подошла, взялась за маленький бегунок — и почему-то именно сейчас пальцы стали неловкими.
— Сейчас… Ткань придержу.
— Не торопись.
От её спокойного голоса стало легче. Я соединила края и осторожно потянула молнию вверх.
— Всё.
Татьяна обернулась, всё ещё придерживая волосы рукой.
— Спасибо. Теперь твоя очередь собираться, а то я тебя совсем заговорила.
— Это я фотографии рассматривала, — улыбнулась я.
Она поправила ворот комбинезона, а я вернулась к своему стулу. Вставки цвета фуксии мелькнули у меня в руках.
— Смотри-ка, — сказала Татьяна. — Мы с тобой почти одинаково оделись.
Я подняла на неё глаза и рассмеялась. После этих слов переодеваться стало как-то проще.
И всё же, прежде чем надеть комбинезон, я решилась:
— Татьяна, я ещё по дороге хотела спросить… А мужчины сегодня в группах будут?
Татьяна перестала поправлять ворот и внимательно посмотрела на меня. Улыбка сменилась серьёзным выражением.
— Нет, дорогая. Своё искусство я мужчинам не преподаю. В обеих группах только девушки. А вот сама училась у мастеров-мужчин — и айкидо, и шибари.
Я выдохнула и наконец расправила комбинезон, который всё это время сжимала в руках.
— А я всю дорогу об этом думала. Уже почти написала вам из такси.
— Почему не написала?
— Постеснялась. Подумала, приеду — спрошу. А приехала и…
Я беспомощно улыбнулась. Не объяснять же, что при виде неё все приготовленные слова куда-то исчезли.
— Таня, спрашивай, — мягко сказала она. — Мне важно знать, что тебя беспокоит.
— Хорошо. Просто я сначала согласилась, обрадовалась… А потом вдруг поняла, что даже не спросила, кто будет на занятии.
— Теперь спросила.
Она улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. Всё оказалось так просто, что стало немного смешно вспоминать свои тревоги в такси.
Я наконец надела комбинезон, расправила ткань и застегнула молнию спереди. Потом наклонилась за балетками.
— Вот, — сказала я, выпрямляясь. — Теперь готова.
Татьяна окинула меня внимательным взглядом.
— Удобно? Попробуй поднять руки.
Я подняла, повела плечами, повернулась к зеркалу. Рядом в отражении стояла Татьяна. Наши комбинезоны действительно были похожи, и от этого я почему-то снова улыбнулась.
— Что? — спросила она, встретившись со мной глазами в зеркале.
— Ничего. Мне нравится.
На этот раз я не стала отводить взгляд.
Я повернулась от зеркала к Татьяне. Мы оказались совсем близко и на мгновение замерли, всё ещё улыбаясь.
Не знаю, кто потянулся первым. Кажется, мы обе.
Наши губы встретились, и я закрыла глаза. Татьяна мягко коснулась моей талии, а я положила ладонь ей на плечо. Поцелуй получился долгим — совсем не таким робким, как наши взгляды у двери.
Когда мы чуть отстранились, я хотела что-то сказать, но только улыбнулась. Татьяна тихонько рассмеялась, и я не выдержала следом.
— Ну что, — спросила она, всё ещё держа меня за талию, — пойдём в зал?
— Пойдём… Только секундочку.
Я повернулась к зеркалу, пригладила волосы возле хвоста и зачем-то поправила чёлку. Татьяна ждала рядом с таким довольным видом, что я снова рассмеялась.
— Теперь точно готова.

Глава третья. Я модель…

Она открыла дверь и пропустила меня в коридор. Я вышла, слыша за спиной её шаги, и поймала себя на мысли: про выдуманного Сашу подругам придётся рассказывать с совершенно настоящей улыбкой.
— Смелее, — сказала Татьяна и легонько подтолкнула меня в зал.
Я шагнула вперёд и невольно улыбнулась. Как всё-таки здорово вернуться туда, где совсем недавно пережила столько нового. Знакомые окна, зеркальный потолок, свисающие верёвки — я оглядывалась, узнавая каждую мелочь.
С удовольствием потянулась, потом подбежала к верёвкам, ухватилась за них и ненадолго повисла.
— Ну что, помните меня?
За спиной рассмеялась Татьяна.
Я опустилась на пол и направилась к окну. На подоконнике по-прежнему лежали аккуратно смотанные верёвки, рядом — кляпы. Один я сразу узнала: тот самый, с кожаной накладкой.
— А вот и мой знакомый…
Подняла его, рассмотрела и, приложив, не удержалась от смеха:
— Боже, какой большой шарик! Я и забыла.
Татьяна подошла к подоконнику. Всё ещё улыбаясь, перебрала несколько кляпов и выбрала один с шариком цвета фуксии. Поднесла его к яркой вставке на моём комбинезоне, сравнивая оттенки.
Я посмотрела вниз и засмеялась вместе с ней.
— Ты специально?
— Подходит ведь. Примеришь?

Я кивнула. Примерив кляп, попыталась попросить:
— Поможешь?
Получилось невнятно. Но Татьяна поняла, зашла мне за спину и застегнула ремешки: один на затылке, другой под подбородком.
Татьяна ещё раз посмотрела на меня и, не удержавшись, обняла за талию, притянула к себе и нежно поцеловала в уголок губ.
— Танечка, ты прелесть.
Я опустила глаза. Только что носилась по залу, смеялась, узнавала знакомые вещи — и вдруг снова смутилась от нескольких тихих слов. Положила ладонь поверх её руки и чуть сжала. Хотелось задержать её рядом ещё ненадолго.
Татьяна поймала мой взгляд.
— Что, засмущалась?
Я кивнула, так как кляп не давал говорить, и чуть крепче сжала её руку. Татьяна улыбнулась, а я подняла на неё глаза — и уже не отвела взгляд.
Вдруг в коридоре послышались шаги и разговор. Я прислушалась, пытаясь сосчитать голоса. Две? Три? Сколько же их там, Татьяниных учениц?
Ещё мгновение назад мне было так легко рядом с ней. А теперь я смотрела на дверь и представляла, как она откроется и все разом повернутся ко мне.
Я поспешно подняла руки к ремешкам. Надо снять кляп! Сейчас ведь увидят…
Татьяна ласково остановила меня, накрыв мои руки своими.
— Ты что, девочка моя, стесняешься? — спросила она с улыбкой.
Я кивнула — кляп не давал говорить.
— Забудь на время про стыд. И не бойся ничего. Ты сегодня модель. Кукла, манекен… — Она чуть склонила голову, заглядывая мне в глаза. — Девушки будут учиться, а я буду рядом с тобой.
Я посмотрела на наши руки. Татьяна уже не удерживала их, но я сама не спешила отнимать пальцы.
За дверью засмеялись. Я снова насторожилась, и она мягко сжала мою ладонь.
От этого знакомого жеста стало немного спокойнее. Я опустила руки и выпрямилась. Сердце всё ещё колотилось — теперь я ждала, когда откроется дверь.
Дверь в зал приоткрылась. На пороге появилась очень симпатичная девушка лет двадцати.
— Мастер, добрый день! Мы пришли.
— Привет. Идите переодеваться, и начнём занятие.
Девушка мельком взглянула на меня и закрыла дверь.
«Даже ничего не сказала…» — удивилась я.
Я-то уже приготовилась к удивлённым взглядам и вопросам. А для неё верёвки и кляп были привычной частью занятий. Она просто поздоровалась и пошла переодеваться.
Я посмотрела на Татьяну. Та улыбнулась мне и вернулась к подготовке занятия.
Вскоре за дверью снова послышались голоса. Девушки вошли в зал, и я невольно выпрямилась.
— Девочки, знакомьтесь. Сегодня с нами будет работать наша модель, — сказала Татьяна.
— Ой, как здорово!
Они сразу оживились, подошли ближе и обступили меня. Оказалось, никто из них не знал, что сегодня будет модель.
Теперь внимания было столько, что я снова смутилась. Девочки с интересом рассматривали меня и наперебой задавали Татьяне вопросы. Я слышала их голоса совсем рядом, но сама стояла молча, прямо, с покорностью опустив глаза.
Татьяна даже не назвала моего имени. Просто «наша модель». Я повторила эти слова про себя и почувствовала, как постепенно вживаюсь в эту роль.
«Итак, отключаем мозг и наблюдаем», — решила я.
Девочки разбились по парам, а Мастер поставила меня перед ними. Моток верёвки цвета фуксии размотался в её руках. Татьяна соединила концы, сделала петлю на моей талии и несколько оборотов вокруг неё. Затем слегка развела мои ноги, пропустила между ними верёвку, повернула меня спиной к ученицам и завязала узел сзади.
Она сделала паузу, чтобы все успели рассмотреть, и повернула меня обратно. Девочки повторили за Татьяной те же действия со своими напарницами. В отличие от меня, они тут же принялись любоваться собой в зеркале и захихикали.
— Меняемся, — коротко прервала веселье Татьяна.
Девушки поменялись ролями, и всё повторилось снова.
Татьяна оценила работу учениц и кивнула.
— Продолжим.
Я подняла руки в стороны. Следующий моток верёвки был уже объёмнее. Размотав его и соединив концы, Татьяна сделала петлю под моей грудью, затем ещё один оборот. Пропустила верёвку спереди через петлю и сделала два оборота над грудью.
Пауза. Девочки сосредоточенно повторяли за ней каждое движение.
Убедившись, что у всех получилось, Татьяна удовлетворённо кивнула и продолжила. Верёвка скользнула вниз между грудей, вернулась к петле и стянула верхнюю и нижнюю части обвязки. Ещё оборот, узел. Затем верёвка прошла за шеей и вернулась к узлу. Последний оборот и замысловатый узел завершил работу.
Я опустила руки.
Роль модели мне очень понравилась. Внимание девочек, а главное — прикосновения Татьяны. Пусть привычные, отработанные, связанные с показом, но сейчас такие необходимые мне.
Она почти не смотрела мне в глаза, хотя я всё пыталась поймать её взгляд. Мне хотелось хотя бы на мгновение увидеть ту улыбку, которая была только для меня.
И вдруг, улучив минутку, пока девочки были заняты, Татьяна чуть приблизилась и прошептала:
— Я всё вижу. Но не сейчас, дорогая.
Она подтянула узел сзади на талии, и я от неожиданности чуть приподнялась на цыпочках. А Татьяна уже поспешила к ученицам.
Я проводила её взглядом. Значит, замечала. И мои попытки встретиться глазами, и то, как я ждала её внимания.
Занятие продолжалось. Девочки принесли маты, и я с удовольствием заметила, что один из них явно предназначался для меня.
Татьяна попросила меня лечь на спину и согнуть ноги. Я послушно устроилась на мате.
«Как же хорошо полежать», — подумала я и повернула голову к ученицам.
Вторые номера в парах всё ещё оставались в обвязках после предыдущих упражнений. Верёвки внизу напоминали стринги, а сверху — бюстгальтер. Я с удовольствием оглядела их.
«Не только я здесь модель», — подумала я.
 Татьяна прервала ход моих мыслей. Размотав верёвку, она привычным движением соединила концы и сделала петлю. Затем согнула мою ногу в колене и связала так, чтобы пятка уперлась в ягодицы.
Она сделала паузу, проверяя, как девочки повторяют показанное со своими «моделями». Убедившись, что у всех получилось правильно, Татьяна повторила то же самое с другой ногой.
Я посмотрела на неё таким томным взглядом, что Татьяна, оглянувшись на занятых делом учениц, не удержалась и чмокнула меня в нос. Постучала кончиками пальцев по шарику у меня во рту и улыбнулась.
Я, забывшись, хотела проскулить ей в ответ, но она сделала серьёзное лицо и поднесла указательный палец к губам. Затем обернулась к девочкам:
— Ну что, готовы?
— Да! — дружно, совсем как в школе, ответили ученицы.
Татьяна не выдержала и засмеялась.
— Вы прямо как в классе на уроке!
Её смех оказался настолько заразительным, что вскоре хохотала вся группа. Даже я подхихикивала сквозь кляп, отчего зал накрыла новая волна веселья.
«Как же с ней легко, — подумала я. — Вот почему Анька и Дашка, мои подруги, каждые выходные так рвутся сюда».
Татьяна уже разматывала следующий моток верёвки.
— Сядь, пожалуйста, на колени лицом к зеркалу.
Я села.
— Руки.
Я покорно протянула руки вперёд. В зеркале было видно, как девочки повторяют за нами каждое движение.
Татьяна связала мои запястья, подняла руки вверх и завела их за голову. Затем привязала свободный конец к верёвочному «бюстгальтеру» в районе лопаток.
Она сделала паузу и, убедившись, что ученицы успевают за ней, продолжила.
Верёвка стянула мои локти вместе, а узел образовал петлю. Концы разошлись и спустились к связанным по отдельности ногам. Сделав оборот, они вернулись к петле.
Пауза — и ещё один оборот. Концы сошлись, и Татьяна потянула их вниз. Моё тело выгнулось. Она снова остановилась.
— Девочки, не тяните сильно, — обратилась она к ученицам. — У нашей модели очень гибкое тело, а своим подругам вы можете сделать больно.
Сказав это, Татьяна протянула верёвки к моей талии и завязала узел на верёвочных «стрингах».
Я чуть пошевелила руками и тут же почувствовала приятные ощущения от трения верёвок внизу. «Да, — подумала я, — связывание — не только искусство». И украдкой, чтобы никто не заметил, ещё раз пошевелилась. Класс!
Посмотрев в зеркало, я поймала собственную улыбку и тут же постаралась принять невозмутимый вид. В отражении заметила смущение других «моделей».
«Они тоже это чувствуют», — с улыбкой отметила я.
Татьяна невозмутимо готовила верёвки подвеса, а девочки повторяли за ней. Ещё немного — и всё было готово. Свободный конец скользнул к петле на локтях, затем — оборот к кольцу подвеса, и моё тело подалось вперёд.
Пальчики ног оторвались от мата. Оставшись на коленях, я балансировала, ища равновесие и переступая, если это можно так назвать, коленями по мату.
Татьяна, завязав узел у кольца подвеса, переключилась на учениц, помогая то одной, то другой приподнять своих «моделей».
Ученицы уже не переговаривались: каждая сосредоточилась на своей паре. Не у всех хватало сил приподнять самостоятельно. Одна из девушек первой подняла глаза на Татьяну, другая ещё пыталась справиться, но всё же тихо попросила:
— Поможете?
Татьяна подошла спокойно, без тени нетерпения. С ней никто не чувствовал себя неловко из-за того, что упражнение оказалось физически трудным. Она помогала то одной, то другой.
Наконец я посмотрела в зеркало. В нём отражались четыре одинаковые фигуры: на коленях, с руками за головой. За нашими спинами ученицы переглядывались — уставшие, но уже улыбающиеся. Татьяна встретилась с ними глазами и довольно кивнула.
«Класс», — подумала я тогда, разглядывая наше отражение.
Через некоторое время “модели” явно устав от неудобного положения, начали “сдаваться” одна за другой, подруги развязывали их, все весело переговаривались, в общем занятие явно удалось.
Татьяна не спешила развязывать меня, да мне этого и не особенно хотелось, если быть честной. От слова «совсем». Я наконец справилась с равновесием и повисла, подавшись всем телом вперёд. Верёвки внизу своим трением доставляли мне такое удовольствие, что я еле сдерживала себя. Но стояла, не подавая вида, и с покорностью ждала, когда закончится занятие.
А девочки расходиться не собирались. Наоборот, обступили меня, рассматривая узлы Мастера. Одна из учениц спросила Татьяну:
— Можно?
— Можно, — улыбнулась Татьяна.
Та быстро сбегала в раздевалку и вернулась с телефоном.
«Что, фото?» — возмутилась я, но из-за кляпа не смогла ничего сказать, только вопросительно посмотрела на Татьяну. Та лишь улыбалась, пока меня фотографировали.
«Ну что ж, — смирилась я, — тогда попозирую».
Я изогнулась, посмотрела в объектив камеры, томно прикрыла глаза. Судя по тому, как восторженно девочки листали снимки, фотосессия всё-таки удалась. Стоило мне решить, что просмотр закончился, как кто-нибудь непременно говорил: «Подожди, верни предыдущую!»
«Да вы их наизусть выучить собираетесь?» — подумала я, стараясь не выдать нетерпения. Улыбки улыбками, а занятие, между прочим, уже закончилось.
Наконец-то ученицы начали прощаться. «О, только не это!» Каждая посчитала своим долгом подойти ко мне, в знак благодарности поцеловать в щёчку и кончиками пальцев погладить шарик кляпа.
— Пока-пока, наша супермодель!
Ура! Последняя ученица, сказав: «До свидания, Мастер», закрыла за собой дверь.
Я заскулила, пытаясь привлечь внимание Татьяны, но она приложила палец к губам и зашептала:
— Тише, подожди. Они скоро будут возвращаться из раздевалки. Вдруг кто-нибудь заглянет?
«Скоро — это когда?» — подумала я. За дверью опять послышались голоса: девочки всё ещё обсуждали фотографии. Татьяна прислушалась, по-прежнему держа палец у губ: боялась, что меня услышат.
Я выразительно посмотрела на неё. Она едва заметно улыбнулась — прекрасно ведь понимала!
«В следующий раз прощание тоже включаем в расписание занятия. Отдельным пунктом».

Глава четвертая. Большая перемена.

В коридоре послышались голоса. «Уходят», — с облегчением подумала я. Стук каблучков начал удаляться, и наступила тишина.
Татьяна выждала ещё немного.
— Всё, — сказала она.
Бесшумно подбежала к двери и, повернув ключ, так же быстро вернулась ко мне. Присев на корточки, расстегнула ремешок кляпа и аккуратно вынула шарик. Нежно коснулась пальцами моих губ и на мгновение задержала взгляд на моём лице. Я уже собиралась что-то сказать, но Татьяна наклонилась и мягко поцеловала меня.
Татьяна чуть отстранилась и снова прильнула губами к моим. На этот раз поцелуй был таким страстным и долгим, что я прикрыла глаза. От счастья закружилась голова.
Я почувствовала, как её пальчики нащупали верёвки «стрингов» и нерешительно потянули вверх. Не отрываясь от её губ, я чуть качнула головой: да. И вот уже движения стали смелее. Верёвки то врезались в меня, то движения чуть-чуть ослабевали, чтобы с новой силой погрузиться в меня. Я начала раскачиваться в такт движениям. Первая волна накрыла меня. Да… да… И вот уже серия сотрясала всё моё тело.
Татьяна сделала паузу.
— Какая ты темпераментная, — сказала она с игривой улыбкой. — Продолжим?
И она ловко расстегнула молнию на спине своего комбинезона, спустила его вниз. Встав передо мной, задержалась, как бы спрашивая разрешения.
— Ну и чего мы ждём? Я связана и не смогу ближе подойти к тебе, — сказала я наигранно сердитым голосом.
Татьяна, взвизгнув «Можно!», придвинулась вплотную, и я с наслаждением впилась губами в её губки… Она чуть откинулась назад, прошептала: «Да…» Взяв меня за плечи, она ещё сильнее прижала меня к себе. Я так усердно работала язычком, что через несколько минут всё её тело уже дрожало от возбуждения. Её руки скользнули вдоль спины и, нащупав верёвку, идущую к «стрингам», потянули вверх, и вот уже я, не в силах держаться, застонала…
Наконец силы начали покидать нас. Я ещё инстинктивно посасывала её губки, лёгкая дрожь пробежала по телу, и она, окончательно обессилев, опустилась передо мной на колени, обняла меня и замерла. Так она простояла довольно долго. Вдруг резко отстранилась, бросила взгляд на часы, висевшие над дверью, и успокоилась.
— Следующая группа через полчаса, — с лукавой улыбкой сказала она, но потом спохватилась: — Тебе не больно?
— Немножко, — сказала я.
Татьяна, встав на ноги, развязала узел подвеса, и я с наслаждением опустилась на мат. Она развязывала узлы один за другим. Когда очередь дошла до верёвок между ног, она улыбнулась:
— Я вижу, подруга, тебе тоже было хорошо.
Тёмное пятно красовалось на месте верёвок. Я от смущения не знала, куда себя деть. Татьяна весело рассмеялась:
— Пойдём в тренерскую, я что-нибудь придумаю.
И, встав, направилась к двери. Я остановила её:
— Что, так пойдёшь? Голой?
— Ой!
Мы дружно засмеялись. Быстро натянув комбинезон, Татьяна протянула мне руку:
— Пойдём.
Я вложила ладонь в её руку, но на мгновение задержала Татьяну.
— Ты чего? — тихо спросила она.
— Ничего. Просто побудь рядом ещё минутку.
Она перестала торопиться и присела возле меня. Мне вдруг стало легче оттого, что не нужно подбирать слова и объяснять своё смущение.
— Вот так? — спросила она.
Я кивнула и улыбнулась:
— Вот так.
До тренерской мы дошли молча, держась за руки. Таня придержала дверь, пропуская меня вперёд. Я вошла и лишь тогда отпустила её ладонь.
Пока она перебирала вещи в шкафу, я стояла рядом, всё ещё немного смущённая.
— Вот, примерь, — сказала Таня, протягивая мне чёрные легинсы и короткий облегающий топ с длинными рукавами.
Я развернула топ, приложила к себе и посмотрела на неё:
— Думаешь, подойдёт?
— Сейчас узнаем, — улыбнулась она.
Таня осталась рядом и смотрела, пока я переодевалась. От её внимания я немного растерялась и никак не могла расправить перекрутившийся рукав. Наконец справившись, я одёрнула край топа и подняла глаза. Наши взгляды встретились.
— Что? — спросила я, невольно улыбаясь.
— Тебе идёт.
Я посмотрела на себя. Одежда оказалась удобной, но под её взглядом даже простая примерка казалась чем-то особенным.
— Спасибо, Тань, — тихо сказала я.
— За одежду?
Я помедлила, теребя край рукава:
— И за неё тоже.
Она протянула мне руку. На этот раз я взяла её сразу. Мне по-прежнему было неловко, но уже не хотелось прятать от неё улыбку.
— Ну, идём встречать девочек?
— Да.

Глава пятая. Просто работа.

Мы вернулись в зал. Пока я с удовольствием рассматривала себя в зеркале, Татьяна, стоя у окна, перебирала кляпы. Наконец нашла:
— Вот этот подойдёт.
Она подошла ко мне и протянула шарик-кляп белого цвета. На этот раз я, игриво посмотрев на неё, приподняла волосы:
— Ну, надевай.
Вставив шарик мне в рот, она застегнула ремешки на затылке. Я опустила волосы и, повернувшись к зеркалу, поправила кляп.
„Он такой большой“, — подумала я.
— Нравится? — спросила Татьяна.
Я кивнула.
У меня уже не было стеснения. Я реально почувствовала себя на работе. Да, просто у меня такая необычная работа.
В коридоре послышались голоса. Я вытянулась, завела руки за спину и покорно опустила глаза. Татьяна взглянула на меня и с довольной улыбкой похвалила:
— Умничка, девочка.
На этот раз ученицы сразу прошли в раздевалку. Я повернулась к Татьяне,  уверенно обхватила за талию и притянула к себе.
— Ого, — сказала она. — Неожиданно! Покорная девочка превратилась в тигрицу?
И поцеловала меня в уголок губ.
Я только крепче обняла её. Таня чуть отстранилась, пытаясь заглянуть мне в лицо, но я покачала головой и снова притянула её ближе.
— Значит, не отпустишь?
Я решительно покачала головой.
— А занятие кто вести будет? — спросила она, пряча улыбку.
В коридоре хлопнула дверь раздевалки, и голоса стихли. Я посмотрела на Таню и озорно прищурилась: “ещё успеем”
Она рассмеялась и обняла меня в ответ:
— Ну ладно. Ещё минутку.
Я прижалась щекой к её щеке и ласково потёрлась об неё. Отпускать её совсем не хотелось…
Татьяна нежно поцеловала меня в щёку и с лёгким сожалением прошептала:
— Рано я всё-таки надела на тебя кляп.
Я чуть отстранилась и вопросительно посмотрела на неё, затем перевела взгляд на её губы.
«Ну так сними, Танечка, — подумала я. — Я ведь тоже хочу тебя поцеловать
Татьяна улыбнулась и ещё раз поцеловала меня в щёку.
— Всё, отпускай меня, тигрица. Сейчас уже ученицы войдут.
И действительно, в коридоре послышались приближающиеся голоса. Я отпустила Татьяну, снова завела руки за спину и опустила глаза.«Я готова, Мастер».
Дверь отворилась, и в зал вошли три молодые женщины — наверное, мои ровесницы. Поздоровавшись с Татьяной, они с любопытством посмотрели на меня.
— Наша модель для шибари, — представила меня Татьяна. — Сегодня вы сможете отработать на ней свои обвязки.
«Как? — мысленно возмутилась я. — Разве не ты будешь им показывать? Я думала, связывать меня будешь ты!»
Это как раз возможность подготовиться к фестивалю, модель в вашем распоряжении, если понадобиться моя помощь я буду рядом сказала Татьяна и отошла в сторону.
Девочки, разматывая мотки верёвок, обступили меня. Я даже поёжилась. Единственное, что меня успокаивало, — это то, что, судя по словам Мастера, они были очень опытными. Фестиваль — это вам не тренировка в ДК.
Всё происходило так быстро, что я не успевала следить за ними. И вот уже верёвочный бюстгальтер красовался на моей груди, только он сильно отличался от того, что на прошлом занятии. Верёвки причудливо переплетались, скрещивались. Я чувствовала уверенность в каждом движении. Девушки не мешали друг другу, меняясь после каждого элемента. Узор спускался ниже, и вот уже верёвки, прочно охватив талию, прошли между ног, но не просто вернулись назад за спиной, а, сделав виток, прошли по диагонали спереди и, ещё виток, повторили диагональ с другой стороны. Получились очень милые трусики.
«Очень круто, — подумала я. — Вот бы Анька с Дашкой были бы сейчас здесь, поучились бы».
Одна из девушек завела мои руки за спину и попросила сложить ладони пальцами вверх. Я повиновалась. Несколько оборотов — и правая рука, согнутая в локте, была крепко связана. Затем она повторила с левой рукой. Пауза. Она размотала ещё моток верёвки и, соединив ладони вместе, стянула запястья. Конец верёвки прошёл через петлю сзади «бюстгальтера», и потянула вниз, и мои пальчики коснулись шеи, плечи сильно подались назад. Я даже пискнула от неожиданности. Ученица остановилась, посмотрела на меня. Я кивнула: всё нормально, можно продолжать. Подтянув ещё немного, она сделала узел и отошла.
Татьяна, наблюдавшая за работой учениц, была явно довольна.
Дальше все три ученицы работали одновременно. Одна уже пропустила концы верёвки подвеса в районе лопаток и, с усилием подтянув вверх, заставила меня встать на цыпочки. Другие в это время занимались ногами, и вот уже на одной красовался причудливый узор, начинавшийся от паха и заканчивался петлёй на лодыжке. Ещё одна верёвка подвеса спустилась вниз и, пройдя через петлю, вернулась к кольцу в потолке. Ученица потянула за её конец, и моя нога, выпрямившись, поднялась вверх, заставив меня балансировать на кончиках пальцев пока свободной ноги.
Ещё мгновение — и я повисла на верёвках подвеса. Вторую ногу связали так, что моя пятка упёрлась в ягодицы.
Татьяна оценила работу:
— Молодцы, девочки, очень-очень хорошо!
Потом взяла моток верёвки и незаметно для окружающих хитро подмигнула мне. Я насторожилась. Татьяна, сделав петлю, пропустила в неё мои волосы и затянула у основания хвоста, затем перекинула через кольцо подвеса, потянула так, чтобы мой подбородок приподнялся вверх, завязала замысловатый узел на верёвочных «трусиках-стрингах».
Я попыталась опустить голову вниз и в то же мгновение почувствовала сильное давление верёвок в паху.
«Милая Танечка, — с благодарностью подумала я, — ты и здесь придумала, как доставить мне удовольствие»
Я украдкой, чтобы никто не заметил, начала опускать и поднимать голову. Знакомое трение верёвок возбуждало меня всё сильнее и сильнее. Татьяна, заметив мои движения, подошла и, улыбнувшись, прошептала:
— Только осторожно, девочка моя, не заиграйся.
Ученицы ещё что-то обсуждали с Татьяной, но я уже не слышала их. Первая волна оргазма окатила всё моё тело, и я еле сдерживала себя, чтобы не застонать. Горьковатый привкус резины тоже сделал своё дело: слюна, скопившаяся за шариком-кляпом, тонкой струйкой начала просачиваться из уголков губ и потекла по подбородку.
Заигралась. Естественно, мои «художества» не остались незамеченными: девочки уже обступили меня, обсуждая «сюрприз» Мастера.
Татьяна посмотрела на часы и весело спросила:
— У нас ещё почти час. Кто-нибудь хочет попробовать так же?
Ученицы смутились. Одна из них молчала, но посмотрела на Татьяну так выразительно, что ответ был понятен.
— Леночка, уверена?
Та засмущалась ещё сильнее, но, опустив глаза, кивнула.
— Да, Мастер, очень хочу, — еле слышно прошептала она.
Подруги оживились:
— Ну, Ленка, тихоня!
Начались приготовления. Одна сбегала к подоконнику и выбрала кляп, другая уже разматывала верёвки. Я с удовольствием и интересом наблюдала за ними.
Не прошло и получаса, как рядом со мной повисла Леночка — словно моё зеркальное отражение. На этот раз «сюрприз» сделала её подруга — Татьяна только помогла перекинуть верёвку через кольцо.
Я наблюдала за ней в зеркале и увидела, как та, попытавшись опустить голову, дёрнулась всем телом. Да, подруга, «сюрприз» работает. Она сделала ещё несколько кивков головой, тело выгнулось, и сквозь кляп прозвучал тихий стон. Я, вторя ей, также закивала, и вот уже мы вместе, как будто поймав ритм друг дружки, стонали в голос.
Её подруги весело наблюдали за нами. Одна что-то прошептала Татьяне на ухо, та с улыбкой кивнула. Через минуту они снимали видео на свои телефоны. Наше возбуждение было настолько сильным, что мы даже не замечали окружающих. Волны одна за другой накатывали, заставляя всё тело содрогаться.
Съёмка закончилась, да и у нас с Леночкой сил поубавилось. Она замотала головой и жалобно застонала. Подруги, отложив телефоны, быстро подошли к ней. Пока одна расстёгивала ремешки кляпа, вторая развязывала узлы подвеса. И вот уже через несколько минут они дружно смеялись, рассматривая только что снятые кадры. Леночка смущалась под взглядами подруг: теперь они знали о ней чуть больше, чем она привыкла показывать. Но, будь у неё возможность вернуться назад, своего решения она бы не изменила.
Наши глаза встретились. В её взгляде мелькнула лёгкая зависть: для неё всё уже закончилось, а для меня этот момент ещё продолжался.
Теперь мне так захотелось, чтобы занятие закончилось и мы с Татьяной остались вдвоём. Я была уверена, что этот «сюрприз» — далеко не всё, что она приготовила для меня.

Глава шестая. «И никуда не уходи»

Очнувшись от своих мыслей, я с удовольствием увидела, как девочки прощаются с Татьяной. Леночка подбежала ко мне, поцеловала в щёку и нежно шепнула:
— Завидую тебе, подруга.
Дверь в зал закрылась. За ней ещё слышались голоса девочек, уходивших в раздевалку. В этот раз Татьяна не стала дожидаться, пока ученицы переоденутся и уйдут домой. Она сразу повернула ключ в замке и, обернувшись ко мне, спросила:
— Устала?
Я помотала головой и попыталась сказать:
— Не-е-ет
— Ну тогда держись, дорогая…
Татьяна начала понемногу ослаблять верёвки подвеса. Сначала она освободила мои волосы, и я с удовольствием покрутила головой, разминая шею. Затем опустила мою левую ногу, а следом и правая коснулась пола. Но верёвки спереди всё ещё удерживали меня, не давая опуститься на полную стопу.
— У-у-у! — возмутилась я, почувствовав, как Татьяна развязала узел верёвочных «стрингов» и начала их распускать. Мне было жалко с ними расставаться. Но следующий шаг всё объяснил: теперь верёвки не мешали снять легинсы.
— Не волнуйся дорогая, я тебе их верну, но чуть позже, игриво сказала Татьяна. Ты же ещё хочешь новых ощущений?
— Угу-у-у-у - закивала я головой.
Сняв легинсы, Татьяна потянула за резинку трусиков, замерла и прошептала:
— Можно?
Она ещё спрашивает! Конечно, я только этого и ждала.
Трусики скользнули вниз. После короткой паузы я увидела в зеркале, как Татьяна разматывает верёвку. Одну за другой она приподняла мои ноги, согнув их в коленях и закрепив в подвесе разведёнными в стороны.
В этой позе я стала похожа на лягушку. «На Царевну-лягушку, только передние лапки сзади», — с улыбкой подумала я.
Татьяна погладила меня пальчиками между ног, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Да…
Она встала сзади, обхватила меня за талию и прижала к себе. На мгновение я замерла. Что будет дальше?
— Подожди меня тут, — с хитрой улыбкой проворковала она. И уже от дверей добавила: — Никуда не уходи.
Дверь за ней закрылась. По коридору удалялись её быстрые шаги.
«Никуда не уходи» — это что, шутка? Как? Я вообще-то связана!
И тут меня охватила паника. Я в зале, вишу на верёвках. Во рту кляп. Я почти голая, если не считать короткого топика. А вдруг кто-то зайдёт?
Я даже выдохнула с облегчением, когда из глубины коридора послышались знакомые шаги.
«Теперь мой выход», — подумала я и начала визжать так громко, насколько позволял кляп.
Запыхавшаяся Татьяна быстро закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке. Подойдя ко мне, она торопливо заговорила:
— Прости, прости, я не подумала! Милая моя девочка, прости, что не закрыла дверь.
«То-то же», — подумала я и с интересом посмотрела на небольшой пакет у Татьяны в руках.
Заметив моё любопытство, она с лукавой улыбкой достала его. Если быть точной — их, разделённых небольшой силиконовой вставкой с ремешками для крепления.
— Я не была уверена, что всё зайдёт так далеко, и прятала его, то есть их… его… в тренерской. И на радостях забыла всё на свете, забыла закрыть дверь. Прости, дорогая моя.
«Боже мой, ты меня долго будешь мучить? — подумала я. — Долго мне ещё ждать?»
Ну наконец-то! Татьяна сняла комбинезон, чуть раздвинула ноги и, погрузив один конец в себя, застегнула ремешки.
— Та-дам! — сказала Татьяна, поворачиваясь ко мне.
Я завизжала от восторга.
— Я знала, что тебе понравится!
Щёлкнув пальцами по шарику-кляпу, она медленно зашла мне за спину.
Присев сзади, она очень нежно начала ласкать меня язычком. Боже… Я растворилась в её ласках и даже не заметила, когда Татьяна встала на ноги и вошла в меня. От неожиданности я взвизгнула, но она погружалась всё глубже и глубже.
Она ненадолго замерла. Потом взяла меня за ноги и начала методично раскачивать — сначала медленно, затем всё быстрее и чётче. Я застонала в такт. Первая волна оргазма заставила всё моё тело содрогнуться. За ней — ещё одна, и ещё… А моя неутомимая любимая подружка вошла в свой ритм и не собиралась останавливаться.
Я полностью отдалась ей, подчинилась её воле. И мне больше ничего не хотелось — только бы она продолжала…
Так долго у меня никогда не было. В какой-то момент мне показалось, что я отключаюсь. Танечка, моя милая Танечка, как будто чувствуя меня, замедляла движения, затем, глубоко погрузившись, замирала.
Мы потеряли счёт времени. Где-то в глубине моего сознания промелькнуло: «Скоро сюда придут Анька и Дашка… Ну и пусть, пусть видят, как я отдалась Мастеру». «Да, она Мастер», — с удовольствием заключила я.
— Таня, Танечка, — услышала я её голос. — Милая моя девочка, прости, но нам надо остановиться.
И медленно вытащила из меня свою игрушку. «Нашу», — поправила я себя и улыбнулась.
Татьяна уже развязала мне ноги и опустила верёвку подвеса. Я присела на мат, не в силах стоять. Она аккуратно, виток за витком, разматывала верёвку на моих руках. Закончив, обняла меня.
— Девочка моя, только моя, слышишь?
Я закивала головой. Татьяна спохватилась:
— Кляп! Я не вынула кляп.
И поспешила расстегнуть ремешки. Я облизнула губы.
— Спасибо, — еле слышно прошептала я.
Мы посмотрели на часы. Четверть седьмого.
— У нас ещё уйма времени. Может, сходим в душ? — предложила она.
— Хорошая идея, — подхватила я.
Мы взялись за руки и уже собирались выйти, когда я рассмеялась:
— Что, прямо так? Голыми пойдём?
Натянув легинсы, я помогла Татьяне справиться с молнией на комбинезоне.
— Всё, готовы!
В коридоре я всё ещё держала Татьяну за руку. Она шла чуть впереди, а я вдруг поймала себя на том, что совсем не хочу торопиться. Обычно я всегда знала, куда идти и что делать дальше. Сейчас мне было хорошо просто идти рядом с ней.
У двери она обернулась:
— Ты чего притихла?
— Думаю.
Татьяна улыбнулась и большим пальцем погладила мою ладонь. Я едва не попросила её никуда меня сегодня не отпускать. Но промолчала: вдруг для неё это прозвучит слишком серьёзно?
Душ привёл меня в чувство. С каждой каплей воды я ощущала, как ко мне возвращаются силы. Только мысли по-прежнему кружились вокруг Татьяны. Хотелось слышать её голос, ловить её улыбку, знать, что я ей нужна и после сегодняшних занятий.
Впереди была встреча с Анькой и Дашкой. Как мне себя вести? Говорить ли им, что мы с Масте… с Танечкой теперь вместе? А вообще, почему я так решила? Может, она так со всеми своими моделями…
От этой мысли стало зябко, несмотря на тёплую воду. Я вдруг поняла, как жду от неё самого простого приглашения остаться. И как страшно спросить об этом самой.
Мои мысли прервал поворот крана. Махровое полотенце мягко опустилось мне на плечи. Татьяна бережно укутала меня, повернула к себе лицом и задержала взгляд на моих глазах.
— Замёрзла?
Я покачала головой. Она ласково улыбнулась и поцеловала меня.
— Милая, пора одеваться. Скоро твои приедут.
«И всё-таки не со всеми…» — с улыбкой подумала я.
Я быстро натянула легинсы и короткий топ с длинными рукавами. Татьяна повернулась ко мне спиной, и я помогла ей застегнуть молнию на  комбинезоне. Застегнула, а руки почему-то не убрала — тихонько обняла её сзади, прижавшись щекой к плечу.
Она накрыла мои ладони своими. Я закрыла глаза. Впереди было ещё одно занятие, скоро должны были приехать Анька и Дашка… А я думала только о том, как мне хочется довериться этой женщине. Позволить ей позаботиться обо мне. Мне, привыкшей всё решать самой, сейчас так легко было рядом с ней.
Татьяна чуть сжала мои руки, и я уткнулась ей в плечо. Если бы она только знала, сколько всего мне хотелось сказать…

Глава седьмая. Анька и Дашка

Вернувшись в зал, мы собрали верёвки, разбросанные на полу. Я огляделась по сторонам и засмеялась:
— Танечка… ой, Татьяна, а это мы тоже оставим?
На мате лежала наша «игрушка». Я наклонилась, поднесла один конец к губам и, опустив глаза, лизнула его язычком.
Татьяна сначала улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо.
— Перестань, — сказала она с притворной строгостью, едва сдерживая улыбку.
Но я открыла рот, взяла его наполовину и начала посасывать. Тут она, уже не сдерживаясь, рассмеялась.
— Ладно, подруга, давай уберём его, пока твои не увидели, чем мы тут занимались.
Татьяна раскрыла пакет и вопросительно посмотрела на меня:
— Ну?
Я демонстративно ещё раз поцеловала кончик и, глубоко вздохнув, положила «игрушку» в пакет.
— Не вздыхай, дорогая, вы скоро увидитесь… — Она осеклась. — Возможно, увидитесь.
«Что бы это значило?» — подумала я, посмотрев на неё.
Но Татьяна уже отвернулась и подошла к подоконнику. Я догадалась зачем.
— Твоя очередь выбирать, дорогая.
Речь шла о кляпе. Этот был в прошлые выходные, эти я сегодня уже надевала по очереди… Может, этот?
Я протянула ей кожаную накладку на ремешках. С внутренней стороны находилась резиновая груша, от которой отходила трубочка с помпой на конце.
— Это что-то новенькое.
— Открывай рот, я покажу, как это работает.
Татьяна аккуратно поместила грушу мне в рот, застегнула ремешки на затылке и дважды сжала помпу. Потом посмотрела на меня.
Я почувствовала, как груша начала расширяться. Татьяна сжала помпу ещё раз. Теперь груша заполнила рот, прижалась к нёбу и придавила язык. Я даже пискнуть не могла.
— Нравится? — улыбнулась она. — Да-да, дорогая, не напрягайся.
И ещё раз качнула помпу.
— Вижу, что нравится, но не слышу-у-у…
В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги и знакомый Анькин голос:
— Ну что, опаздываем! Всё из-за тебя, Дашка! «Давай ещё в кофейню заедем»… Вдруг она там со своим Сашей заседает! Давай догоняй уже, быстро переодеваться!
Хлопнула дверь раздевалки. Я издавала какие-то тихие звуки, но Татьяна и так поняла, что я давлюсь от смеха.
— Ну что, твоя проделка удалась? — Она погладила меня по голове. — Ой, прости… Ты же не можешь говорить, бедняжка.
Открыв клапан, она спустила воздух из груши, расстегнула ремешки и вытащила кляп. Провела пальчиками по моим губам.
— Нет, это слишком жёстко для тебя… Пока. Давай наденем этот. Открывай.
Я послушно открыла рот. Татьяна аккуратно вставила белый шарик с прошлого раза, застегнула ремешки на затылке и на мгновение задержала на мне взгляд.

— Этот тебе идёт гораздо больше.

В коридоре послышались шаги: девочки выходили из раздевалки. Я теперь уже привычно завела руки за спину и покорно опустила глаза.
Дверь зала отворилась, и на пороге появились Анька с Дашкой.
— Добрый вечер, Мастер. Простите, мы опоздали…
Они опустили глаза и замерли у двери с таким виноватым видом, что Татьяна рассмеялась:
— Да проходите уже, я не сержусь. Лучше посмотрите, какой сюрприз вас ожидает.
Подруги подняли глаза и застыли.
— Танька, ты?! Но как?.. А свидание?..
Они бросились меня обнимать.
— Девочки, внимание, — прервала веселье Мастер. — Разрешите представить: моя шибари-модель.
Слово «моя» она произнесла с особым ударением.
— С сегодняшнего дня она работает со мной постоянно. На ней вы будете отрабатывать элементы, и вместе с ней мы будем готовиться к фестивалю.
В зале повисла неловкая пауза.
— Вы не рады?
Девчонки завизжали от восторга, а Татьяна повернулась ко мне. Теперь она смотрела только на меня. В её взгляде я словно прочитала: «Ты этого хотела, дорогая? Я угадала? Только кивни — и станешь моей. Только моей».
Я не могла отвести от неё глаз. Столько всего хотелось сказать, но сейчас мне было достаточно того, что она ждала моего ответа.
Я кивнула. И снова покорно опустила глаза.
Голова закружилась от счастья. Ещё утром я даже представить не могла, что окажусь так близка к этой потрясающей женщине. А теперь, проведя с ней целый день, я хотела принадлежать ей — всецело, без остатка. И своим кивком отвечала именно на это невысказанное предложение.
«Она моя».
Я снова и снова повторяла про себя её слова, особенно выделенное «моя». Для остальных они означали работу. Для меня — всё, о чём я сегодня боялась заговорить.
Занятие тянулось для меня бесконечно. Я уже точно знала, где буду вечером, завтра утром, днём… А вот что со мной будет — даже предположить не могла.
Анька с Дашкой и представить не могли, что тогда происходило у меня внутри. Они связывали меня, развязывали, подвешивали к потолку. О чём-то шутили, как всегда. Но мои мысли были уже далеко.
Я снова и снова прокручивала в голове всё, что произошло за сегодняшний день. Каждую фразу. Каждый намёк.
«Вы скоро увидитесь…»
«Это слишком жёстко для тебя… Пока».
И наконец — то самое:
«Моя».
Я очнулась только тогда, когда занятие почти закончилось. Дашка развязывала узел на моих лодыжках, а Анька заботливо вытаскивала кляп из моего рта.
Я заулыбалась:
— Анечка, милая, я так рада тебя видеть!
— И я, сестрёнка. В машине всё расскажешь.
Я сладко потянулась на мате, как после сна.
— Нет, у меня другие планы.
И, посмотрев на Татьяну, добавила:
— Я ещё на работе.
Анька с Дашкой переглянулись. Они явно не понимали, что со мной произошло.
Я поднялась, подошла к Татьяне и, как тогда, при встрече с девочками, завела руки за спину. Покорно опустила глаза. Потом украдкой взглянула на неё и поймала ответный взгляд: «Умничка, девочка».
— Ну что, сегодня уже гораздо лучше, — обратилась она к подругам. — В следующий раз усложним задачу. А сейчас отдыхайте, девочки.
— До свидания, Мастер.
Они замялись, словно не зная, можно ли теперь ко мне подойти. Потом всё-таки решились:
— Спасибо, Модель.
Обе поцеловали меня в щёку. Я ничего не ответила. Стояла, опустив глаза и держа руки за спиной. Прежде я непременно что-нибудь сказала бы им вслед. Теперь ждала: Татьяна ещё не отпустила меня.
Я слышала голоса подруг, но всё внимание было обращено к ней. Не пропустить слова, движения, малейшего знака. Мне хотелось обернуться, поймать её взгляд — и всё же я оставалась неподвижной.
Своё согласие я уже дала. Теперь оно было не только счастливым кивком: оно было в моём молчании, в опущенных глазах, в ожидании её решения.
“Моя”.
Я помнила, как она произнесла это слово. И ждала, что скажет дальше.
Татьяна проводила девочек до двери. Анька ещё хотела что-то мне сказать, но Дашка потянула её за руку.
— До свидания, Мастер.
Дверь за ними закрылась. В зале сразу стало тихо..
Татьяна повернулась ко мне и улыбнулась:
— Приберись в зале, и нам уже надо собираться. Поторопись, милая.
Я сразу принялась собирать разбросанные верёвки, сматывать их и относить к окну. Теперь у меня было её поручение — простое, понятное. Я старательно укладывала мотки, поглядывая, не осталось ли чего-нибудь на матах. Не хотелось, чтобы ей пришлось повторять.
Закончив, я подошла к Татьяне, завела руки за спину и опустила глаза.
— Всё готово, Мастер.
— Да, не зря я выбрала именно тебя, — сказала она.
Взяв меня за подбородок, Татьяна приподняла моё лицо и посмотрела мне в глаза. Теперь я могла смотреть на неё. Я светилась от счастья — особенно от этого спокойного, уверенного «выбрала».
— Ты просто создана для меня, моя модель. Я помогу тебе стать прекрасной шибари-моделью. Ты будешь блистать на лучших фестивалях и перформансах.
Я слушала, боясь пропустить хоть слово. Ещё недавно всё это казалось далёким, почти недоступным. А она уже говорила о моём будущем так уверенно, словно видела его перед собой. И мне хотелось оправдать каждое её слово.
А тем временем девочки прошли по коридору в раздевалку. Анька молчала, пока они переодевались. Потом закрыла шкафчик, но ключ так и остался у неё в руке
— Ты видела, какая она сегодня?
Дашка надела  платье и расправила подол.
— Видела.
— Я ей про машину, а она: «Я ещё на работе». И сразу к Татьяне. Руки за спину, глаза вниз… Я даже растерялась.
— Заметно было.
— А ты почему такая спокойная? Будто всё понимаешь.
Дашка перестала поправлять платье и посмотрела на неё.
— Потому что понимаю.
Анька наконец отложила ключ.
— А мне объяснишь?
— Она ждёт, что скажет Татьяна. Что разрешит. Что поручит. Для тебя занятие закончилось, а для неё ничего не закончилось.
— Да она никогда такой не была.
— При тебе.
Анька нахмурилась, собираясь возразить, но Дашка продолжила:
— Ты видела её лицо, когда Татьяна сказала «моя»?
— Видела…
— Вот тебе и ответ.
Несколько секунд Анька молчала.
— Я просто не понимаю, как можно так перемениться за один день.
— Может, она давно этого хотела. Ты ведь не всё о ней знаешь.
— А ты, значит, знаешь?
— О ней — нет, — ответила Дашка. — Но мне знакомо это чувство.
Анька внимательно посмотрела на неё.
— Ты сейчас о чём?
Дашка выдержала её взгляд.
— О том, почему ей захотелось остаться. Почему слова Татьяны для неё сейчас важнее наших вопросов. Я бы тоже осталась, если бы ты попросила.
— Даш… Это другое. Мы с тобой…
— Что?
Анька не договорила. Взяла сумку, снова поставила её на скамью.
— Ты серьёзно?
— Да.
Ответ прозвучал спокойно. Без улыбки, за которой можно было бы спрятать сказанное.
— Почему ты раньше…
— Я говорила, Ань. Ты думала, я шучу.
Анька медленно положила ключ в сумку. Потом протянула Дашке руку, и та привычно вложила в неё свою ладонь.
Прежде Анька едва ли обратила бы внимание на этот простой жест. Теперь задержала её руку в своей и подняла глаза.
Дашка ждала.
Анька улыбнулась, притянула Дашку к себе и поцеловала в губы.
— Ты ж моя девочка…
Дашка выдохнула и крепче сжала её руку. Анька заметила это и уже серьёзно посмотрела ей в глаза.
— Поехали домой. Нам есть чем заняться сегодня.
На этот раз Дашка не стала прятать сказанное за шуткой. Только улыбнулась в ответ:
— Поехали.
Анька подхватила сумку, не выпуская её ладони. Теперь ей самой хотелось поскорее остаться вдвоём — многое спросить и наконец выслушать ответы, которые прежде она принимала за шутку.

Глава восьмая. Договор

В коридоре хлопнула дверь раздевалки. Я услышала удаляющийся стук каблучков подруг.
— Пора, милая. Нам тоже надо ехать. Тебе ещё нужно отдохнуть перед завтрашним днём: у нас одно занятие, потом фотосессия.
Закрыв зал, мы прошли в тренерскую. Татьяна повернулась ко мне спиной.
— Расстегни.
Я осторожно потянула молнию вниз и помогла ей снять комбинезон. Пока она надевала блузку, я стянула легинсы и замерла, рассматривая следы от верёвок.
«А у меня только коротенькое платьице… Как я в нём поеду? И руки…»
Я повернула запястья, словно впервые заметила следы и на них.
— Не переживай, дорогая. Легинсы тебе тоже очень идут. Надевай обратно, поедешь так.
Я подняла глаза. Татьяна уже всё заметила, хотя я ничего не успела сказать. От этой внимательности стало спокойнее.
Натянув легинсы обратно, я надела босоножки на шпильках и подошла к зеркалу. Короткий топ, облегающие легинсы, высокий каблук. В открытом пупке поблёскивала серёжка.
«Не слишком вызывающе?»
Я чуть повернулась боком, поправила край топа и посмотрела на Татьяну. Вопрос так и остался невысказанным, но по моему взгляду его было нетрудно прочитать.
— Не переживай, дорогая. Здесь тебя увидит разве что вахтёр. Занятия в нашем крыле закончились, а машина стоит перед входом.
Татьяна взяла свою сумку и лукаво улыбнулась:
— Собирай вещи. И комбинезон не забудь — его надо постирать к завтрашнему дню. Я же не знала, что ты настолько темпераментная.
Я смущённо опустила глаза.
— Да, Мастер.
Сложив вещи в сумку, я ещё раз огляделась, проверяя, ничего ли не оставила.
— Я готова.
— И прихвати вот это.
Она протянула мне знакомый пакет с нашей «игрушкой». Я взяла его, и мы вышли.
В коридоре было пусто. Наши каблуки гулко стучали, и от этого каждый шаг казался слишком громким. Я взяла Татьяну под локоть и прижалась к ней. После привычной одежды этот короткий топ оставлял меня с таким чувством, будто я вышла почти голой.
Проходя мимо вахтёра, я невольно притихла. Он поднял глаза, мельком посмотрел на нас и снова уткнулся в книгу. Я выдохнула и чуть ослабила пальцы на руке Татьяны.
У самого входа приветливо мигнули фары огромного чёрного джипа. Я даже остановилась на мгновение, а потом перевела удивлённый взгляд на неё.
Татьяна открыла машину.
— Садись, дорогая. Устраивайся поудобнее, дорога неблизкая.
Какая же она маленькая за рулём этого монстра», — подумала я о Татьяне и невольно улыбнулась.
Она заметила мой взгляд.
— Я, как и все невысокие люди, обожаю всё большое.
Потом посмотрела на меня, утонувшую в просторном кресле, и рассмеялась:
— А тебя здесь вообще не найти! Ну что, поехали, подруга?
От этого неожиданного «подруга» я тоже улыбнулась. Устроилась удобнее и поставила сумку у ног.
Мы долго петляли по городским улицам. За окнами сменялись светофоры, витрины, освещённые остановки. Я понемногу успокаивалась, иногда поглядывая на Татьяну. Она уверенно вела машину, и рядом с ней можно было наконец перевести дух.
Когда мы выбрались на загородное шоссе, Татьяна прибавила скорость.
— Ещё минут пятнадцать, и будем на месте.
Через пару километров мы свернули направо. Вскоре впереди показался шлагбаум дачного посёлка. Татьяна нажала кнопку на брелоке, и стрела бесшумно поднялась.
По обеим сторонам дороги тянулись глухие заборы. Над ними виднелись крыши особняков, кое-где светились верхние окна.
«Богато», — подумала я, разглядывая всё с любопытством.
Ещё несколько поворотов — и мы остановились перед высокими воротами. Они откатились в сторону, пропуская машину. Татьяна проехала в глубь участка и остановилась возле дома.
Одноэтажный, из стекла и бетона, он терялся в темноте. Я пыталась понять, где заканчивается фасад, но в окнах пока отражались только фары.
Стоило нам выйти, как вдоль дорожки к входной двери зажглись фонари. Почти одновременно включился свет в доме.
— Не люблю темноту, — сказала Татьяна, беря меня под руку. — Пойдём, моя девочка.
Я прижалась к ней, и мы пошли по освещённой дорожке. В стёклах отражались фонари и наши фигуры. Я с любопытством смотрела на дом, пытаясь представить, что ждёт за дверью.
На пороге мы остановились. Татьяна повернула меня к себе и посмотрела прямо в глаза.
— Я так ждала этого момента. Но прежде чем войдём, ответь ещё раз: ты согласна быть моей? Быть покорной, принадлежать мне?
Она ждала ответа, не торопя меня. Я знала, о чём она спрашивает. Не о чувствах — в них я уже призналась. Теперь мне предстояло самой назвать то, чего я хотела.
— Да, Мастер. Я твоя. Я согласна быть покорной и принадлежать тебе.
Татьяна выдержала короткую паузу, принимая мои слова, затем уверенно притянула меня и поцеловала. В этом поцелуе уже не было вопроса: она принимала ту власть, которую я добровольно ей отдавала.
Когда она отстранилась, я осталась рядом, не отводя глаз.
— Пойдём, моя девочка.
И я переступила порог вместе с ней.
Оглянувшись, я не удержалась от восхищённого вздоха. Дом казался огромным. Окна от пола до потолка, зеркальный потолок, отражения, уходящие куда-то в глубину… Столько зеркал я ещё никогда не видела. Наверное, за некоторыми из этих панелей прятались двери комнат, но различить их с первого взгляда было невозможно.
— Боже, как здорово!
Я радостно вскрикнула и закружилась, следя за своим отражением. Сумка качнулась в руке — и я резко остановилась.
Татьяна стояла рядом и смотрела на меня.
Только что у порога я сама согласилась принадлежать ей. А теперь от восторга совсем забыла, что она ещё даже не предложила мне пройти.
— Извините, Мастер.
Я опустила глаза и замерла, ожидая её слов.
— Ничего, моя милая. На первых порах это простительно. Но впредь постарайся сдерживаться.
— Да, Мастер.
Она коснулась моей руки, я стояла рядом, теперь уже молча разглядывая дом. Взгляд скользил по высоким стёклам, зеркальным стенам, блестящему полу.
«Как же всё это содержать в чистоте?» — мелькнуло у меня..
Татьяна заметила мой взгляд.
— Служанка мне не нужна, дорогая. Я не для этого привезла тебя сюда.
Я смущённо посмотрела на неё.
— Два-три раза в неделю приезжают сотрудники клининговой компании, убирают весь дом. Я их обычно даже не вижу. Готовлю сама или заказываю еду. Второе, пожалуй, чаще.
Она поставила сумку и после короткой паузы добавила:
— Раздевайся, будь как дома.
Заметив моё замешательство, Татьяна подошла к высокому зеркалу и провела рукой у его края. Зеркальная панель бесшумно отодвинулась, открывая просторную гардеробную.
— Как вся моя квартирка, — невольно вырвалось у меня.
Татьяна улыбнулась и вошла внутрь. Я поставила свою сумку рядом с её сумкой, а знакомый пакет оставила возле неё.
Она сняла блузку и юбку, аккуратно повесила их на плечики, затем повернулась ко мне. Я последовала её примеру, стараясь так же бережно убрать свои вещи.
Татьяна подождала, пока я закончу.
— Здесь мой дом. Место, где я могу быть собой. Теперь ты здесь со мной, моя девочка. Здесь действуют мои правила, и я жду от тебя послушания.
Я опустила глаза.
— Да, Мастер

— Ты, наверное, голодна? Будешь ужинать?
Я замялась. Для ужина было уже поздно, но отказаться тоже было неловко. Вдруг она решит, что мне не нравится её забота?
Татьяна немного подождала, затем предложила:
— Тогда немного вина и фрукты. Как тебе?
Я поспешно закивала.
— Очень хорошо. Спасибо, Мастер.
Она улыбнулась:
— А если чего-то не хочется, так и говори. Мне важно знать твой ответ.
Я подняла на неё глаза и кивнула уже спокойнее.
— Пойдём в гостиную.
Я последовала за ней. Непривычно было оставаться без одежды среди такого количества зеркал. Собственное отражение то появлялось сбоку, то оказывалось впереди, и я невольно задерживала шаг. Но рядом с Татьяной постепенно становилось свободнее: она спокойно показывала мне дом, а я понемногу переставала прятаться от каждого отражения.
В гостиной она указала на диван:
— Устраивайся. Я сейчас принесу.
Я присела на край, по привычке выпрямив спину. Татьяна заметила это, но поправлять меня не стала.
— Вино какое предпочитаешь?
На этот раз я ответила сразу
— Белое сухое, если можно.
«Что это со мной?» — подумала я.
Ещё вчера — обычная работа, коллеги, привычные разговоры. Я мечтала о чём-то вполне понятном, знакомом. А сегодня утром придумывала свидание с каким-то якобы очень успешным Сашей, готовила отговорку для Аньки с Дашкой…
Я была свободна.
А сейчас?
Я посмотрела на дверь, за которой скрылась Татьяна, и невольно улыбнулась.
«А сейчас я самая счастливая на свете. Я принадлежу самой лучшей женщине. Она…»
Закончить мысль я не успела. В гостиную вошла Татьяна, катя перед собой сервировочный столик.
— Кушать подано! — шутливо объявила она.
На столике стояли тарелка с фруктами, бутылка белого вина и два бокала. Я следила, как она разливает вино, всё ещё улыбаясь собственным мыслям.
Взяв свой бокал, Татьяна устроилась в большом кресле напротив меня. Посмотрела на меня и приглашающе протянула руку.
Я поднялась с дивана, взяла бокал и подошла к ней. На мгновение задержалась рядом, затем опустилась на колени у её ног.
Татьяна улыбнулась.
— Как ты быстро учишься, моя девочка.
Она коснулась пальцами моего подбородка, приподнимая лицо, и наклонилась ко мне. Я замерла, принимая её поцелуй. От этих слов и её прикосновения стало спокойно: я была там, где сама хотела быть.
«Моя девочка…»

Как же приятно было слышать от неё эти слова. Мы с Татьяной были одного возраста, но рядом с ней я действительно чувствовала себя девочкой. В её спокойной уверенности, в голосе, в каждом движении была власть, которой мне хотелось подчиняться.

«Боже, как же мне хорошо…»
Я подняла на неё глаза. Хотелось тоже сделать ей что-нибудь приятное, выразить то, для чего сейчас не находилось слов.
Я осторожно коснулась пальцами её бёдер, чуть помедлила и наклонилась, прижавшись губами к колену. Потом поцеловала ещё раз — медленно, бережно, стараясь не пропустить ни одного сантиметра.
На мгновение я замерла.
«Можно ли?..»
Но пальцы Татьяны уже скользнули в мои волосы. Она ласково погладила меня по голове, и я прикрыла глаза, принимая эту молчаливую ласку.
Можно…
Я продолжала. Мои губы от колена скользнули выше.
— Да, — прошептала она, раздвинув ноги, и устроилась поудобнее.
Я почувствовала, как тело её расслабилось и доверилось моим ласкам.
«Вот что тебе нужно, моя госпожа… После тяжёлого дня позволить себе побыть слабой. Почувствовать, что о тебе тоже могут позаботиться — нежно погладить, поцеловать, ничего не требуя взамен».
С этими мыслями я добралась до её губок и очень нежно поцеловала, потом ещё и ещё. Достав язычок, раздвинула их и проникла дальше. Её пальцы, будто бы одобряя мои действия, легко прижали мою голову к себе. Всё её тело задрожало.
— Да, моя милая, да! — воскликнула она.
Я, получив согласие, полностью взяла инициативу на себя. Работая язычком, чуть посасывая губки, довела её до оргазма. Тело выгнулось, пробежала дрожь, и Татьяна затихла. Её рука нежно отстранила меня.
— Подожди, пожалуйста… — прошептала она.
«Да, моя госпожа…»
Это обращение возникло само собой, но теперь я точно понимала: Мастер она для своих учениц, а для меня — Госпожа. Ведь я сама отдала ей себя. «Владей мною безраздельно», — хотелось прошептать ей.
«Моя госпожа…» — мысленно повторила я, прислушиваясь к тому, как отзываются во мне эти слова.
Как же хорошо…
Я села на пятки и осторожно положила её ступни себе на колени. На мгновение задержала взгляд: какие аккуратные, красивые пальчики… Затем начала неспешно массировать подушечки — сначала на одной ступне моей госпожи, потом на другой. Я чувствовала, как ей сейчас хорошо. Татьяна откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Правая рука свободно лежала на подлокотнике, а в левой она едва удерживала бокал с остатками вина.
Я ненадолго прервала массаж, осторожно забрала бокал и поставила его на пол. Она приоткрыла глаза.
— Отдыхайте, госпожа моя, — тихо сказала я и продолжила.
— Госпожа… — повторила она шёпотом. — А почему не Мастер?
— Потому что я не ученица и не подруга… — Я осеклась. — Не подруга в привычном понимании. Просто я ваша. Я принадлежу вам, и вы вправе повелевать мной, хвалить или наказывать, распоряжаться мной и моими чувствами.
Не удержавшись, я поднесла её ступню к губам и поцеловала пальчик.
— Да, ты права, милая. Именно этого я и хочу: чтобы ты была моей. — Она улыбнулась. — Хотя почему «была»? Ты уже моя.
Татьяна чуть подалась вперёд, собираясь подняться. Я осторожно сняла её ступни со своих колен и опустила на пол. Она встала, обошла кресло и, опершись на его спинку, посмотрела мне прямо в глаза.
— Я очень прагматичная женщина, как ты успела заметить, — продолжила она, глядя мне прямо в глаза. — Люблю порядок во всём. Ты не возражаешь, если мы с тобой заключим договор на бумаге?
Я была готова к чему-то подобному. Сама любила порядок в документах, поэтому ответила без раздумий:
— Да, госпожа.
— Тогда подойди сюда, милая.
Татьяна жестом пригласила меня к большому столу и отодвинула стул.
— Присаживайся.
Пока я читала договор, она стояла позади меня. Я не видела её лица, но почему-то чувствовала: она волнуется.
«Надо же… — с удивлением подумала я. — Значит, договор всё это время лежал здесь. А я ещё утром даже не представляла, чем закончится этот день».
В тексте были полностью указаны мои фамилия, имя и отчество. Я задержала на них взгляд. Но откуда она знала? Неужели ещё неделю назад, увидев меня всего на пару часов на занятии с подругами, уже была уверена, что я соглашусь?
— Я действительно была уверена, что ты согласишься, дорогая, — произнесла Татьяна за моей спиной, словно прочитав мои мысли.
Я обернулась.
— Но как?..
Она едва заметно улыбнулась.
— Пусть это останется моим секретом.
Я снова посмотрела на бумаги. Договор занимал целых пять листов, исписанных с обеих сторон. Уже на второй странице мне стало скучно: права, обязанности, пункт такой-то, подпункт такой-то… Я начала читать быстрее, скользя глазами по строчкам, и вскоре добралась до конца.
Остановилась только на сроке действия и сумме.
Перечитала. Затем повернула голову и вопросительно посмотрела на Татьяну.
— Год? Только год? И при чём здесь деньги?
— Да, милая, год. За это время ты поймёшь, подходит ли тебе такая жизнь. Захочешь остаться — останешься. Захочешь вернуться к прежней жизни — у тебя будет такая возможность.
Она помолчала, давая мне обдумать её слова, затем продолжила:
— А деньги никто не отменял. Формально получается, что я тебя покупаю. — Татьяна на мгновение запнулась. — Хотя речь, конечно, о наших отношениях. Ты ведь не будешь продолжать работать в своей организации. И если через год решишь уйти, эта сумма поможет тебе прожить некоторое время, пока не найдёшь новую работу.
«Некоторое время?»
Я ещё раз посмотрела на цифры, проверяя, не ошиблась ли.
«Да мне этих денег до конца жизни хватит…»
Я взяла ручку и поставила подпись на обоих экземплярах.
Несколько мгновений я сидела неподвижно, словно собираясь с духом. Затем встала, повернулась к Татьяне и, заложив руки за спину, опустила глаза.
—     Ваша рабыня готова, моя Госпожа.


Рецензии