История о хранителе моего сердца

Эта история из серии необъяснимого, нелогичного и абсолютно непонятного.
И хотя, как говорится, если не знать физику, то всё в мире кажется магией, но всякого «мистического» в собаках очень много. Такого, где знание физики и даже этологии, зоопсихологии и прочего не помогает найти причинно-следственную связь.
Мой любимый и родной пёс по имени Рики (Рикуша, Рикун и ещё куча производных) частенько мне загадывает всякие ребусы — кинологические, зоопсихологические, иногда ветеринарные и вот такие, как этот, — вообще непонятно из какой серии.

Несколько лет назад у меня начались проблемы с сердцем.

Просто так, как говорится, когда ничто не предвещало.
Помню, ехала я в электричке, сидя и глядя в окно, в совершенно спокойном физическом и эмоциональном состоянии. И тут вдруг, как по щелчку какой-то непонятной внутренней кнопки, «мотор» резко заколотился так, как будто я пробежала без остановки полкилометра. Через несколько секунд это прекратилось так же резко, как началось.

Я удивилась, но не придала этому особого значения — мало ли что там в сорокалетнем организме может разово глюкануть.

Но глюкануло не разово. Со временем такое начало повторяться. И чем дальше, тем чаще, абсолютно хаотично, в любое время дня, независимо от физической или эмоциональной активности. И приступы становились всё более сильными.
Я из тех людей, кто идёт к врачу только тогда, когда жареный петух клюёт в известное место, причём уже давно и систематически. Моя очень нервная система плохо переносит вот это хождение по кабинетам, ожидание в очередях, сдачу всяких бесконечных анализов, кучу обследований и прочую тягомотину, занимающую огромное количество времени, сил и денег.

Но когда эти приступы стали практически ежедневными и к учащённому сердцебиению добавилось ощущение поднимающегося к горлу удушья, от которого начинало темнеть в глазах, я всё-таки решила, что надо бы показаться специалистам.
С финансами на тот момент не ахти как обстояли дела, поэтому я решила пойти через бесплатную медицину.

Как известно, лечение по ОМС у нас происходит медленно и печально. Но делать было нечего, и я просто надеялась, что всё-таки получится разобраться с проблемой, пока я ещё молода.

И, забегая вперёд, скажу: в целом получилось. Это заняло несколько месяцев, но поставить правильный диагноз и посадить меня на нужные препараты успели вовремя. И попутно выяснить ещё некоторые нюансы с моим здоровьем, к сердцу не относящиеся, но о которых надо знать и за ними следить. Поэтому к нашей родной бесплатной медицине у меня нет претензий от слова никаких. Только благодарность.
Так вот тот самый интересный случай с моим Рикуном, о котором я хочу рассказать, произошёл где-то на этапе, когда эта проблема мне уже начинала существенно мешать жить, и я собиралась с силами идти-таки к врачу. Кстати, после этой истории я собралась очень быстро.

Однажды во время прогулки Рикун вдруг стал как-то странно… даже не хрюкать, как обычно собаки делают, например, при обратном чихании, издавая звуки, напоминающие что-то среднее между хрюканьем и «иа-иа», как у ослика. Он стал странно… дышать. Как-то интенсивно и прерывисто, неровно, с какими-то непонятными кашляющими звуками. А потом странность резко прекратилась. Так быстро, что я подумала: возможно, мне показалось.

Но через пару дней это повторилось. И потом ещё через денёк-другой. В целом это происходило несколько раз в течение недели, наверное. Но каждый случай был очень непродолжительным и в таких обстоятельствах, что можно было списать на них и воспринять как вариант нормы. Ну, например, когда попил водички и, наверное, чуть поперхнулся. Или слишком активно нарезал круги по площадке, запыхался и чуть сбилось дыхание — ну как-то так.

А потом одним тихим и спокойным вечером я сидела за компьютером, занимаясь своими делами, а моё мохнатое лапоухое счастье мирно валялось рядом со мной на диване. И тут совершенно на ровном месте он опять начал так же странно дышать. В этот раз списать было не на что.

Я, обеспокоенно глядя на роднульку, спросила: «Рикуш, ты чего?»
Он поднял на меня взгляд, говорящий что-то типа «Да ничё, всё нормально». Но что-то было не то с этим «нормально». И оно было какое-то очень знакомое. Ровно такое же «нормально» с тем же взглядом я обычно выдаю на этот же вопрос, когда ничего не нормально, но вдаваться в объяснения я не хочу.

И это самое странное дыхание тоже мне что-то напоминало.
Глубокий затруднённый вдох, небольшая задержка, как будто нужно усилие, чтобы протолкнуть воздух через лёгкие, и потом резкий тяжёлый выдох. Это похоже на… на то, как дышу я во время приступов!

И в эту же самую секунду пришло осознание, что у меня уже неделю их не было. И примерно неделя, как впервые эта странность была замечена у Рикуна.

Я остолбенела.

Вообще, я не могу назвать себя суеверным человеком. Ни я, ни моя собака не носим оберегов от порчи и сглаза, не шарахаемся от чёрных кошек, перебегающих дорогу, и я регулярно возвращаюсь домой за очередной забытой вещью, ругаясь при этом на свою дурную голову, от которой ногам покоя нет. Но я не могу не верить в явления, которые не объясняются человеческим пониманием, — потому что не раз встречалась с этим в жизни. И в частности, историй о том, как животные брали на себя болезни хозяев, я слышала достаточно. Причём от людей, в чьей честности и адекватности нет ни малейшего повода усомниться.

К пёсьему здоровью я отношусь гораздо более щепетильно, чем к своему.
Потому что собачий запас долголетия, к сожалению, гораздо меньше человеческого. Возможно, поэтому я своим попустительством в плане собственного здоровья подсознательно пытаюсь свой век уравнять с собачьим, в надежде отправиться к Создателю в один день.

От мысли, что Рикуша мог что-то моё, явно серьёзное, взять на себя, мне стало дурно.

И, строго глядя на своё ушастое сокровище, тоном, не терпящим никаких возражений, я на полном серьёзе сказала:

— А ну-ка быстро отдал обратно!

Рикун вообще очень хорошо понимает человеческую речь, словарный запас у него неслабый (собака кинолога — что вы хотите). И значение этой немудрёной фразы он знает. И в контексте ситуации, когда он просто лежит рядом на диване, ничего не делает, никакой предмет в зубах не держит, у него явно должно было вызвать недоумение это моё требование. Но ничего похожего на «В смысле? Ты о чём?» я на его морде не увидела. А должна была.

Вместо этого я увидела в глазах своей собаки взгляд, который вижу в случаях, когда он концептуально не согласен с моей командой, но понимает, что её придётся выполнить. Потому что мамины команды не обсуждаются. И чтобы в последнем у него не осталось сомнений, я добавила:

— Давай-давай! Мама у тебя большая, сильная — справится сама! Точно.

Он послушался. И больше у него таких эпизодов не было. А я на следующий день опять начала задыхаться в приступах, как позже выяснилось, желудочковой тахикардии.

И, наверное, только сейчас, когда пишу эту историю, до меня доходит смысл той ситуации. До смерти испугавшись того, что моя собака может взять на себя мою болезнь и уйти за радугу раньше времени, я мухой полетела к врачам, ничего больше не откладывая. И хотя со времени первого визита до постановки диагноза и экстренной госпитализации прошло несколько месяцев, я успела получить необходимую мне помощь до того, как моё сердце могло бы остановиться.

Поэтому во многом именно благодаря Рикуше оно сейчас бьётся. И в переносном, и в самом что ни на есть прямом смысле.


Рецензии