Лютеранский хаосизм

При анализе феномена Анненкирхе впервые возникла корреляция между лютеранством и хаосизмом, однако она могла показаться случайной аналогией или гипотезой ad hoc (для данного случая). Вопрос не в том, может ли лютеранство и хаосизм пересекаться, ибо это пересечение может быть случайным, а в том насколько эта корреляция органична.

Иными словами, выразима ли лютеранская теология на языке хаоса?

Прежде всего стоит отметить, что лютеранство это ветвь христианства, а христианство это монотеистическая религия, постулирующая бытие Бога как совершенного существа, источника и зиждителя нашего мира.

Хаосизм сам по себе не монотеистичен, однако он постулирует существование Хаоса как изначального условия для существования нашего мира, из которого в конечном счете возникает любой возможный порядок.

В естественно-научной концепции синергетики порядок возникает из хаоса, соответственно мировой порядок или мироздание (Метагалактика) возникает из Прото-Хаоса. Отсюда хаос (Прото-Хаос) подпадает под одно из определений Бога, который согласно теологии Фомы Аквинского, является начальной причиной существования мира.

Знает ли христианская теология Прото-Хаос? Да, через понятие Бездны. Библия начинается со слов: "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста: тьма над бездною" (Быт.1:1-2).

В ивритском тексте "тьма над бездною" звучит как "тоху ва боху", где тоху - это первичная материя, "земля", возможно, та самая точка сингулярности из которой пошла наша Вселенная. Эта земля помещена над боху, которая удивительно фонетически и семантически совпадает с русским словом Бог.

Конечно, Боху и Бог происходят из разных языковых традиций, но они удивительным образом совпадают по смыслу и переводчики Библии на церковнославянский из круга Кирилла и Мефодия не могли это не отметить.

В лютеранской традиции немецкий мистик Якоб Беме также отождествлял Бездну (Ungrund) и Бога.

Такая позиция может вызвать нарекания. Так «Повесть временных лет» летописца Нестора содержит рассуждение тысяцкого (княжьего наместника) Яна Вышатича о различении Бога и Бездны: Бог живет на небесах, а в Бездне обитают бесы.

Однако против такого рассуждения есть два аргумента. Во-первых, тысяцкий не теолог, а во-вторых академик Борис Рыбаков отмечает, что к 12 веку на Руси в княжеской среде возобладала языческая реакция, которая фиксируется по целому пантеону божеств в «Слове о полку Игореве».

Согласно начальным стихам Библии Бог не мог пребывать на небесах, ибо он их же и создал.

Кроме того, Библия описывает проявление Бога как слом установившегося порядка, как катастрофу или кару.

Например, в книге пророка Иезекииля сказано: «И узнают, что я Господь, когда совершу над ними мщение» (Иез. 25:17). Это как раз проявление привычного хаоса (Гипо-Хаоса) как беспорядка, который является как отрицанием сложившегося порядка.

Таким образом, хаосизм и христианство утверждает наличие единого принципа, который лежит в начале и конце нашего порядка.

Более того, между точками альфа и омега существует третье измерение хаоса, который Квентин Мейясу называет Гипер-Хаосом, это сама наша реальность, которая содержит в себе имманентные моменты случайности и неопределенности, которые до поры до времени поддерживают равновесие существующего мира. Особенно это можно заметить по мутациям, которые питают дерево эволюции.

Эти три измерения (модальности) Хаоса (Прото-Хаос, Гипер-Хаос и Гипо-Хаос) известны христианской теологии как три ипостаси Божества: Бог-Отец это Творец, Бог-Сын это Вседержитель, а Святой Дух, пожалуй, самый непроясненный персонаж, который совмещает в себе как «говорение в пророках», предсказывавших конец света, так и собственно разрушительную силу Самсона-богатыря (Судей 14:6).

Особенностью лютеранства внутри христианства является реформационное начало, которое подразумевало критику римско-католической упорядоченной структуры.

Основателя лютеранства Мартина Лютера можно сопоставить с трикстером (бунтарем) Сунь-Укуном, который устроил переполох в Небесных Чертогах Нефритового Императора.

Вместо зримой Римской церкви Лютер утвердил децентрированную неиерархическую невидимую церковь, во главе с отсутствующим персонажем.

Вернее, Иисус как Слово Божие стал пребывать в общинах верующих в виде Библии явленной во динамическом множестве разноязыких переводов.

Отсюда родился знаменитый протестантский принцип Sola Scriptura - Только Писание (обладает авторитетом в вопросах, касающихся дела спасения).

Само спасение объявлялось делом случая, который в теологическом дискурсе был обозначен как благодать - Sola Gratia.

Формой присутствия благодати в человеке объявлялась вера, как убеждение в том, что порядок мира связанный с временностью и смертностью может быть преодолен. Этот принцип получил наименование Sola Fide - Только Вера (дает спасение).

Причем сама концепция трех «сола» ломала рациональный порядок, ибо оказывалось, что вера это благодать, а Писание является одним из средств благодати.

В целом с позиции лютеранского хаосизма не только Лютер, но и Иисус Христос являлся трикстером, поскольку он взламывал информационную матрицу навязанную израильскому обществу фарисеями, поскольку «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк.2:27).

Таким образом, если лютеранство это реформированное христианство, то христианство - это реформированый иудаизм. Но и иудаизм в том виде в каком он был оформлен пророком Моисеем содержал следы критики древней религиозности: запрет на многобожие и идолопоклонство, характерное для древней семитской (аморейской) религии.

Реформа Моисея закрепилась в лютеранской концепции Сокрытого Бога, имеющего прямые аналогии с православным апофатическим богословием.

При этом Моисей вел себя как классический трикстер, взламывая даже утвержденный им порядок, когда вопреки заповеди не творить себе кумира создал медного змея Нехуштана (Чис. 21:9).

Хаоситские черты лютеранство усиливает конфессиональное различение Закона и Евангелие, где под Законом имеется Порядок, а под Евангелием его преодоление через милость Бога.

Порядок обречен на разрушение согласно второму закону термодинамики и возрастающей энтропии в закрытой системе. Однако христианство утверждает идею, что разрушение является позитивным и должно восприниматься радостно, ибо конец порядка не означает конца бытия, ибо за порядком следует бес-порядок, хаос, который не ограничен пределами времени.

Порядок смерти не абсолютен, а значит в мире хаоса любая возможность, даже самая невероятная, может быть реализована, в том числе и вечная жизнь в царстве небесном.

При этом строгой детерминации в попадании в царство небесное не существует и оно не единственный возможный аттрактор для хаотической динамики.

Траектории хаотических процессов содержат точки бифуркации, когда могут реализоваться альтернативные сценарии, а альтернативой царства небесного в теологическом дискурсе является геенна огненная.


Рецензии