Территория Вологды до заселения славянами
P R E - S L A V I C V O L O G D A
Территория Вологды
до заселения славянами
Ландшафт, природа, население и культура финно-угорского Севера по данным исторических
исследований
Хронология: VIII тыс. до н. э. — XII век н. э.
Основа: археология, топонимика, письменные и этнографические источники
Дата подготовки: 21 ноября 2026 года
Историко-краеведческий отчёт 2026
I
Содержание
1. Предмет, источники и 1
2. Ландшафт: следы ледника, реки и 3. Флора и фауна до 4. Ископаемые и минеральные 5. Население: от охотников каменного века до 6. Промыслы: пушнина, рыба и 7. Занятия: орудия, керамика, металл, 8. Образ жизни и 9.
10.
11. Привычки и 9
12. 10
13.
14.
15. Торговые и племенные 16. Дороги и 13
17. Отношения с 18. 14
19. Источники и 15
Примечание: оглавление сформировано на основе полей Word. После правки документа щёлкните по оглавлению
правой кнопкой мыши и выберите команду «Обновить поле», чтобы обновить номера страниц.
Территория Вологды до заселения славянами
1
1. Предмет, источники и хронология
Настоящий отчёт реконструирует облик территории, на которой сегодня стоит
город Вологда, на протяжении нескольких тысячелетий до прихода славян — то есть
примерно до IX–XI веков новой эры. Задача развёрнута по конкретным вопросам:
ландшафт, флора и фауна, ископаемые, население, промыслы, занятия, образ жизни,
одежда, верования, привычки, язык, менталитет, внешность, торговые и племенные
связи, дороги, отношения с соседями. Хронологический диапазон охватывает период
от мезолита (VIII–V тыс. до н. э.) до эпохи, когда на Кубенском озере и Сухоне
появились первые русские поселенцы.
Прямых письменных свидетельств о до-славянском населении этих мест не
существует: письменность появляется на Русском Севере вместе с колонистами.
Поэтому отчёт опирается на три класса источников. Во-первых, это археология —
стоянки на самой реке Вологде, Мининский археологический комплекс на Кубенском
озере, раскопанный Институтом археологии РАН в 1996–2003 годах под
руководством Н. А. Макарова, и материалы по железному веку края. Во-вторых,
топонимика и язык — работы финских и российских лингвистов (Й. Й. Миккола, Я.
Калима, Ю. И. Чайкина, И. Ф. Никитинский), позволяющие читать финно-угорский
субстрат в названиях рек. В-третьих, этнографические и антропологические данные
— исследования духовной культуры вепсов, прямых потомков летописной веси (И.
Ю. Винокурова, С. Ю. Белоруссова), и палеогенетика мезолитических и железного
века могильников. Там, где речь идёт о быте и мировоззрении, реконструкция
строится на аналогиях с родственным финно-угорским миром и в тексте прямо
помечается как реконструкция.
Сводная периодизация освоения края приведена в таблице 1. Ключевая веха —
первое достоверное упоминание Вологды в 1264 году в договоре Новгорода с князем
Ярославом Ярославичем; легендарная дата 1147 года, введённая в оборот А. А.
Засецким в 1777 году, археологией не подтверждается (нижние слои городища и
поселения на Ленивой площадке датируются не ранее XIII века).
Таблица 1. Периодизация освоения территории Вологды до славянского времени
Период Эпоха, культура Основные события
VIII–V тыс. до н. э. Мезолит Охотники и рыболовы продвигаются по земле,
освобождающейся от ледника, в том числе по
реке Вологде; каменные и костяные орудия
Территория Вологды до заселения славянами
2
Период Эпоха, культура Основные события
V–III тыс. до н. э. Неолит Стоянки на месте будущего города (Ленивая
площадка, Соборная горка, Михальцево и
другие); ямочно-гребенчатая и ромбо-ямочная
керамика; каргопольская культура на севере края
II тыс. до н. э. — V
в. н. э.
Бронза и ранний
железный век
Селище Сараево в верховьях реки Вологды;
десятки поселений у Лиминского завода и у
слияния Вологды, Сухоны и Лежи; центральное
поселение в устье Вёксы
I тыс. н. э. Финно-угорский
железный век
Мир веси, мери и чуди заволочской; пушные
промыслы, рыболовство, подсечно-огневое
земледелие; палеогенетический образец NEO538
(980–203 гг. до н. э.) несёт финно-угорскую Y-
линию N1a1a1a1a2-L1026
IX–XI вв. Контакты и
колонизация
Славяне встречают весь на Севере (по В. В.
Пименову — IX–X вв.); в XI веке складывается
система волоков Каргополье — Белозерье —
Вологда; христианизация Заволочья
1264 г. Первое
упоминание
Вологда значится среди окраинных владений
Новгорода в договоре с великим князем
Ярославом Ярославичем
2. Ландшафт: следы ледника, реки и тайга
Ландшафт, встретивший первых людей, был молодым: лишь несколько тысяч
лет отделяли охотников эпохи мезолита от отступления последнего ледникового
покрова. Источники описывают освоение края в VIII–V тыс. до н. э. как движение по
территории, освобождавшейся от ледника, в том числе по долине реки Вологды: на
стоянках того времени находят каменные и костяные орудия. Рельеф формировали
моренные равнины с валунными суглинками, озёрные котловины и широкие речные
долины; вода стояла в десятках крупных и малых водоёмов, часть которых с тех пор
исчезла — так, у деревни Минино на западном берегу Кубенского озера археологи
фиксируют памятники «в акватории Заболотского палеоозера», давно переставшего
существовать.
Речная сеть задавала весь дальнейший ход истории края. Река Вологда несла
воды к Сухоне — крупнейшей реке современной области (около 558 км), которая
вытекает из Кубенского озера и вместе с рекой Югом образует Северную Двину.
Кубенское озеро, принимающее Кубену, Уфтюгу и другие реки, было природным
узлом между бассейнами Волги (через Шексну и Белое озеро) и Северной Двины.
Именно переплетение рек и коротких сухопутных перемычек между ними — волоков
Территория Вологды до заселения славянами
3
— сделало место будущего города транспортной развязкой задолго до появления
самих городов.
В целом территория относилась к зоне тайги: хвойные и смешанные леса на
междуречьях, заливные луга и болота в поймах. Стоянки и селища размещались на
возвышенных краях пойменных и надпойменных террас — там, где посёлок не
заливало половодьем, но вода и рыба были под рукой; Мининские поселения стоят
именно «на возвышенном крае современной пойменной и первой надпойменной
террасы». Такой выбор мест — устойчивая черта северного расселения на протяжении
всего до-славянского периода.
3. Флора и фауна до славян
Растительный мир определялся таёжной зоной. Основу лесов составляли ель,
сосна и берёза — эти же породы, по данным спорово-пыльцевых исследований лесной
зоны Восточной Европы, доминируют в голоценовых пыльцевых спектрах тайги.
Деревья имели не только хозяйственное, но и мировоззренческое значение: в вепсской
традиции — прямом наследнике культуры веси — ель (kuz') и берёза (koiv)
связывались с осью мира и «иным» пространством, могли символизировать
загробную страну (И. Ю. Винокурова). Луга и поймы давали сено для позднейшего
скота, болота — ягоду, клюкву и мох, а лес — грибы, орехи и дикорастущие травы,
доля которых в питании была заметной на протяжении всей истории Северной Руси.
Животный мир края богат и хорошо документируется остеологическими
находками: в культурном слое одного из селищ на Кубенском озере, как сообщает В.
Дементьев, собраны «сотни костей — преимущественно бобра, а также лося, лисицы,
собаки и множество полуистлевших рыбьих костей». Бобр — ведущий зверь северных
промыслов и главный предмет пушного спроса; лось — важнейшая мясная дичь
тайги; медведь, почитание которого фиксируется у всего финно-угорского населения
края, был и хозяином леса в верованиях, и опасной охотничьей добычей.
Водоплавающая птица — утка, лебедь, гусь — служила и пищей, и предметом культа:
у вепсов эти птицы были среди почитаемых животных (С. Ю. Белоруссова по И. Ю.
Винокуровой).
Реки и озёра изобиловали рыбой, что подтверждается массовыми рыбьими
костями в культурных слоях. Рыбные богатства Кубенского озера сохранили значение
на тысячелетия вперёд: в XIX веке их специально изучал Н. Я. Данилевский в рамках
«Исследования о состоянии рыболовства в России». Пушной зверь — белка, куница,
лисица — был не столько пищей, сколько валютой: именно шкурки, по летописным и
археологическим данным, оставались главным предметом северной торговли на
протяжении всего рассматриваемого периода.
Территория Вологды до заселения славянами
4
4. Ископаемые и минеральные ресурсы
Территория будущего города лежит на восточноевропейской платформе:
коренные палеозойские породы — известняки, доломиты, песчаники — скрыты здесь
под чехлом четвертичных ледниковых и водно-ледниковых отложений и на жизнь
древнего населения не влияли. Реальный «минеральный мир» края создавал ледник.
Моренные суглинки с включением гранитных и известняковых валунов давали
строительный камень, из которого позднее клали фундаменты; пески и супеси —
материал для посуды и печных горнов; маломощные гончарные глины залегали по
берегам рек. Значительная часть междуречий была занята болотами с торфяными
залежами.
Главным же «ископаемым» Северной Руси была болотная железная руда —
лимонит, естественно образующийся в болотах и озёрных илах. По данным «Истории
производства и использования железа», вплоть до XVII века на Руси добывалось
практически только «болотное железо», и промышленная разработка руды началась
лишь в 1630-е годы. Сыродутный способ — восстановление железа в глиняных печах-
домницах без жидкого шлака — был известен с раннего железного века: по описанию
А. А. Иевлева, печи устраивали на земле, на склонах оврагов, в виде трубы,
заполняемой рудой и древесным углём. На сопредельной Череповецкой земле остатки
таких сыродутных печей находят непосредственно при археологических раскопках,
что доказывает местную металлургию задолго до славян.
Цветных металлов в крае не было: бронза для украшений поступала только
обменом, поэтому «шумящие» бронзовые подвески финно-угорских женщин —
уточки, коньки — сами служили показателем торговых связей. Каменное сырьё
(кремень и твёрдые породы) шло как из местных валунных россыпей, так и по обмену
с соседями; неолитическое население края оставило на стоянках города топоры,
наконечники стрел и скребки, часть сырья для которых была явно привозной.
5. Население: от охотников каменного века до веси
Древнейший этап заселения представлен стоянками охотников и рыболовов
VIII–V тыс. до н. э. на реке Вологде. В неолите (V–III тыс. до н. э.) на месте будущего
города и в его ближайших окрестностях известны целые группы стоянок — у
Михальцева, на Ленивой площадке, на Соборной горке, у церкви Андрея
Первозванного во Фрязинове, у Судоремонтного завода, Турундаевские: они
оставлены носителями ямочно-гребенчатой керамики. Север современной области
занимала каргопольская неолитическая культура; для Вологодского края специально
систематизированы памятники с ромбо-ямочной керамикой (Т. А. Васильева, 2021);
Территория Вологды до заселения славянами
5
неолитом Верхней Сухоны занималась Н. Г. Недомолкина. В бронзовом и раннем
железном веке (II тыс. до н. э. — V в. н. э.) сеть поселений уплотняется: известно
селище Сараево в верховьях реки Вологды, десятки поселений у Лиминского завода и
у слияния Вологды, Сухоны и Лежи, а центральное место занимает поселение в устье
Вёксы, жившее с неолита до Средневековья.
К I тысячелетию н. э. складывается этническая картина, известная по
летописям: пространства к югу от Онежского озера, по Сухоне, Югу, Вычегде и
Северной Двине занимает чудь заволочская (часть исследователей связывает её и с
ямью); южнее, в бассейнах Белого и Кубенского озёр, живут весь и меря; на Вычегде
— пермь и зыряне. Этническая атрибуция чуди — предмет давней дискуссии: Й.
Шёгрен и М. А. Кастрен сближали её с обонежской чудью и эмью, П. С. Ефименко
отождествлял с югрой, И. П. Барсов видел в названии обобщение всех народов
Заволочья; главные кандидаты — вепсы (летописная весь) и предки коми. По выводу
В. В. Пименова, весь проникла в Заволочье к концу I тысячелетия н. э. и была
встречена славянами уже в IX–X веках; Д. В. Бубрих добавлял, что веси на юге
конкурировала меря, двигавшаяся с юга по реке Югу.
Палеогенетика придаёт этой картине глубину. В мезолитических погребениях
у Минино (культура Веретьё, 8400–9435 лет назад) определены митохондриальные
линии U4a1, U4a2, U4d и Y-гаплогруппы R1b1a и R1b — профили охотников-
собирателей северной Европы. Образец железного века из Минино I (NEO538, 980–
203 гг. до н. э.) несёт уже Y-линию N1a1a1a1a2-L1026 — маркер, характерный для
финно-угорских народов, и митохондриальную U5a1d2b. Это прямое доказательство
преемственности: на одной и той же земле от мезолита до железного века жили
потомки одних и тех же охотничьих родов, к которым примешивались группы финно-
угорского происхождения. Население края оставалось разреженным — именно этой
разреженностью, по летописной характеристике чуди, объясняется поздняя и
длительная ассимиляция.
6. Промыслы: пушнина, рыба и дичь
Экономическим стержнем края была пушная охота. Шкурки пушных зверей,
по летописным и археологическим данным, были «главным предметом торгового
обмена» чуди заволочской; охотились на белку, куницу, лисицу и особенно ценили
бобра — остеологические материалы с Кубенского озера показывают, что кости бобра
в культурных слоях преобладают. Бобровый мех в эпоху раннего Средневековья
относился к самым дорогим сортам пушнины, и контроль над бобровыми
«порубежьями» рек был важнейшей стороной племенного хозяйства. Медвежья охота
дополняла список промыслов и одновременно обрастала ритуалом: в основе
Территория Вологды до заселения славянами
6
почитания медведя у вепсов, по данным этнографов, лежали «архаические
тотемистические представления и промысловый культ».
Рыболовство по значению не уступало охоте, а для повседневного питания,
вероятно, превосходило её. Массовые рыбьи кости в культурных слоях Кубеноозерья
фиксируют регулярный лов; вода давала и сезонные концентрации рыбы, и удобные
места для зимнего лова у перекатов. Кубенское озеро с притоками оставалось рыбным
угодьем номер один всего региона на протяжении тысячелетий. Третьим промыслом
была добыча водоплавающей дичи — уток, гусей, лебедей на пролёте и на линьке;
птица занимала у веси и почитаемое место, что видно из её роли в верованиях.
Собирательство завершало промысловый триумвират: ягоды, грибы, орехи,
дикий лук и лекарственные травы в таёжном быту имели не просто пищевую, а
жизненно важную роль — именно они закрывали дефицит витаминов и запасов в
неурожайные для охоты сезоны. Всё вместе — пушнина, рыба, дичь, дикоросы —
составляло «мешок» хозяйства, который не знал голода при любых неудачах
отдельного промысла: такая распределённость усилий и есть главная экономическая
логика таёжного Севера до появления устойчивого земледелия.
7. Занятия: орудия, керамика, металл, земледелие
Технический арсенал населения эволюционировал вместе с эпохами.
Мезолитические охотники на реке Вологде оставили каменные и костяные орудия;
неолитические стоянки будущего города дали топоры, наконечники стрел и скребки
— классический набор лесного промысловика. С ранним железным веком приходит
местная металлургия: железо выплавляли сыродутным способом из болотной руды в
печах-домницах, устраиваемых на склонах оврагов (А. А. Иевлев). Местная бронза
отсутствовала, поэтому бронзовые вещи — в первую очередь знаменитые «шумящие»
подвески — поступали обменом и сами становились предметом гордости и
знакомства родов.
Гончарство — одно из главных женских занятий: керамику лепили без
гончарного круга, орнаментируя ямочно-гребенчатым и ромбо-ямочным узором;
позднее, в культуре веси, орнаментация меняется, но лепная посуда сохраняется до
прихода славянской круговой керамики. Ткачество обеспечивало тканями из льна и
шерсти: средневековый текстиль Северо-Западной Руси, изученный С. И.
Кочкуркиной и О. В. Орфинской, представлен и грубыми тканями с нитями
неравномерной толщины, и тонкими кустарными сукнами со следами начёса.
Обработка бересты давала обручи-венцы для женского головного убора, короба и
«водяную» обувь; обработка кости — иглы, проколки, амулеты.
Территория Вологды до заселения славянами
7
Земледелие в таёжной зоне требовало подсечно-огневой технологии:
обработке земли предшествовала вырубка деревьев (подсека) и выжигание подлеска
— ляды, после чего участок несколько лет давал урожай и истощался. У чуди
заволочской источники фиксируют земледелие наряду с охотой и рыболовством;
скотоводство, вероятно, играло подчинённую роль, а собака — единственное массово
документируемое костями домашнее животное ранних слоёв. Устойчивое пашенное
земледелие с унавоживанием приходит на Север вместе со славянской колонизацией и
становится важнейшим её экономическим содержанием.
8. Образ жизни и жилище
Образ жизни определялся географией промыслов. Поселения ставили на
возвышенных краях пойменных и надпойменных террас, у слияний рек и у выхода
волоков — Мининские памятники занимают именно такую позицию у устья
Дмитровки, обращённую к Кубенскому озеру. В каменном веке население было
полуоседлым: родовые группы перемещались между сезонными стойбищами вслед за
дичью и рыбой, оставляя короткоживущие стоянки. К железному веку преобладает
оседлое селище с устойчивой застройкой, а сезонные выезды (лесной промысел,
зимняя охота, летний лов) становятся формой хозяйственной специализации внутри
оседлой общины.
Жилище ранних эпох реконструируется по неолитическим памятникам лесной
полосы: известны постройки округлой и подпрямоугольной в плане формы, наземные
и полуземляночные, различных размеров, с очагами; каргопольская культура оставила
наземные большие прямоугольные и небольшие округлые дома, у очагов которых
находят сосуды и орудия. Основной отопитель — открытый очаг; печи-каменки
распространяются позднее. Для эпохи, непосредственно предшествовавшей
славянской колонизации, по материалам Минино впервые надёжно зафиксировано
широкое распространение в северной деревне двухкамерных жилых построек —
«домов-пятистенков»: прихожая часть с хозяйственными функциями отделяется от
жилой, что фиксирует уже вполне оседлый, домашний уклад.
Питание строилось на рыбе (свежей, вяленой, мороженой в естественных
условиях), дичи и дикоросах; следы кострищ в культурных слоях — обычная находка.
Одежда и утварь делались из местных материалов: кожи, меха, бересты, дерева,
тканей домашнего ткачества. Домашний труд был строго сезонным: лето — лов и
заготовка, осень — пушной промысел и сбор урожая с лядов, зима — обработка
пушнины, ткачество, резьба по кости. Такой годовой круг сохранится в северной
деревне вплоть до новейшего времени — смена населения его не разрушит.
Территория Вологды до заселения славянами
8
9. Одежда
Прямых находок одежды до-славянского населения Вологодской земли нет:
органические материалы сохраняются только в исключительных условиях, а на
территории города таких комплексов не обнаружено. Поэтому костюм
реконструируется по двум опорам. Первая — археология культуры веси и чуди:
исследователи описывают мужские плащи, застёгнутые фибулами, женские головные
повязки-обручи из бересты, украшенные «шумящими» бронзовыми подвесками в
виде уточек и коньков, костюм в целом, дополненный металлическими деталями.
Подвески были не просто украшением: их звон по поверьям отгонял злых духов, то
есть одежда одновременно служила оберегом.
Вторая опора — ткани и материалы. В средневековом текстиле Северной Руси
господствуют лён и шерсть: шерстяные грубые ткани с нитями неравномерной
толщины и кустарные сукна со следами начёса (С. И. Кочкуркина, О. В. Орфинская);
лён возделывался на лядах и в поймах. В северном быту неизбежны были меховые
одежды (шубы-меховья, шапки, обувь) и кожаная обувь, нередко подкрепляемая
берестяными «подпорами» — это общее место северной этнографии,
распространяющееся и на предшествующие эпохи как реконструкция.
Важная оговорка: вепсский народный костюм, известный по этнографии XIX–
XX веков, — продукт многовекового развития и славянского влияния, и напрямую
переносить его на железный век нельзя. Однако сам тип одежды северного финно-угра
— льняная рубаха, поясная и плечевая одежда, меховые верхние слои зимой, обилие
металлических украшений у женщин, головной убор как главный знак статуи — с
высокой вероятностью воспроизводит костюмную логику глубокой древности,
поскольку опирается на те же материалы и те же промысловые условия.
10. Верования
Религиозность населения была анимистической: мир населяли духи-хозяева
конкретных мест, а не антропоморфные боги. У вепсов — наследников веси —
фиксировался обширный «низший слой» мифологии, отнесённый церковью к
нечисти: духи дома (pertin izand с семьёй), воды (vedehine, vedenizand, veden emag,
turzas), леса и полей; им приносили жертвы, их задабривали. Имена верховных богов
не сохранились — ранняя христианизация стёрла верхний пласт мифологии; от него
осталось имя Jumal (Джумал), ведавшее погодой, громом и радугой и позднее ставшее
общим словом «бог» (С. Ю. Белоруссова по И. Ю. Винокуровой).
Ядро промысловой религии — культ медведя, в основе которого лежали
архаические тотемистические представления и промысловый культ: убитый зверь —
Территория Вологды до заселения славянами
9
не добыча, а «гость», к которому обращались с извинениями и почестями. Второй
почитаемый класс существ — водоплавающие птицы (утка, лебедь, гусь): именно их
изображения носят знаменитые «шумящие» подвески-уточки финно-угорских
костюмов. Существовал развитый культ огня (lamoi): нельзя было плевать в огонь и
топтать его — огонь мстил пожаром или болезнью «летучего огня».
Колдуны-«нойды» (noidad) выступали посредниками между людьми и духами,
занимаясь и вредоносной, и лечебной магией; представления о душе (heng) связывали
её с дыханием, видели в ней двойника, дым, птицу или бабочку и верили в
перерождение души в дереве — можжевельнике.
Ель и берёза мыслились как ось мира, соединяющая три части космоса, и могли
символизировать иную, загробную страну. Показательно, что у вепсов, в отличие от
ряда прибалтийско-финских и волжско-финских народов, традиция почитания
священных рощ и отдельных деревьев не зафиксирована — их религиозность
концентрировалась на духах-хозяевах и родовых обрядах. Христианизация края
началась со славянской колонизацией XI–XII веков, но дохристианские
представления сохранялись веками, образовав тот слой северного двоеверия, который
этнографы фиксируют вплоть до новейшего времени.
11. Привычки и обычаи
Повседневные привычки были подчинены промысловому календарю и системе
табу, защищавших удачу. К этому слою относятся уже описанные табу на
оскорбление огня и почести медведю-«гостю»; к ним же примыкали охотничьи и
рыбацкие запреты на «первую добычу», произнесение прямых названий зверя в лесу и
жертвенные приношения духам-хозяевам угодий. Такие привычки составляют
устойчивое ядро северной промысловой культуры и у веси-вепсов документируются
этнографией как прямое продолжение древних практик.
Семейная обрядность сохраняла архаические формы: особое место занимали
плачи-причитания — «особый язык» общения с умершими, с помощью которого
живые сообщали покойным о событиях рода; свадебные причитания изначально
извещали предков о переходе невесты в другой род. Этнография вепсов фиксирует и
отличия от северорусской традиции: ночное сватовство, ритуальное съедание
молодыми пирога-рыбника, два типа похорон — с причитаниями и с «веселением»
покойника. Эти формы — поздние свидетельства, но их архаическая логика (брак как
договор с родом умерших) отражает мировоззрение куда более древних эпох.
Бытовыми привычками были сезонные переселения между селищем и
промысловыми избушками, хранение припасов в ямах и берестяных коробах,
бережное отношение к металлу (поломанные украшения шли в переплавку, а
Территория Вологды до заселения славянами
10
бронзовые детали костюма передавались по наследству). Женский костюм с
берестяным обручем и «шумящими» подвесками сам был привычной формой
социальной маркировки: по нему читали возраст, семейное положение и родовую
принадлежность. Память о жестоких сторонах эпохи — уходе целых родов от
преследований — закрепилась в легендах о чуди, которые жители края рассказывали
ещё в XIX–XX веках.
12. Язык
Язык до-славянского населения края принадлежал финно-угорской семье; для
веси Кубеноозерья это был язык, ближайший родственник которого — современный
вепсский. Письменности он не имел, и главный его «документ» — топонимика.
Название города произошло от древневепсской формы valgeda / valkeda (современное
вепсское vauged — «белый»): при передаче сочетания -al- русской фонетикой оно
превратилось в -оло-, и гидроним стал означать «реку с чистой, ясной водой»; эту
версию в начале XX века выдвинули финские языковеды Й. Й. Миккола и Я. Калима, в
1988 году подтвердила Ю. И. Чайкина, а в 1994-м поддержал археолог И. Ф.
Никитинский.
Версия И. Ф. Никитинского особенно показательна: рядом с местом основания
города впадала река Содема, которую он сопоставил с эстонским sodima — «рыться в
грязи» и мокшанским «сод» — «сажа, копоть». Пары «белый — чёрный», «чистый —
грязный» типичны для древней топонимики: два соседних водоёма, белый и тёмный,
получили контрастные имена. Дополнительную параллель даёт марийское волгыдо —
«светлый». Финно-угорское происхождение подтверждается и структурой: в бассейне
Северной Двины известна целая серия гидронимов на -егда/-огда (Вычегда, Керогда)
и на основу вол- (Волонга, Волома, Волюга, Волохтома), к которым примыкают
субстратные названия рек Кубеноозерья — Кубена, Уфтюга.
Популярная у горожан «волоковая» версия названия — от слова волок —
серьёзной научной поддержки не имеет и бытует в публицистике (в том числе в
«Моих скитаниях» В. А. Гиляровского). Судьба языка — типичная судьба субстрата: к
XVI–XVII векам чудь и весь в основном ассимилированы, отдельные финно-угорские
«островки» дожили до XIX века, а их язык оставил след в севернорусских говорах
(звуковые особенности, словообразование, богатая гидронимия) и в словаре
промыслов.
Территория Вологды до заселения славянами
11
13. Менталитет
О менталитете народа, не оставившего письменности, можно говорить только
как о реконструкции — по археологии, фольклору и этнографии родственных
народов. Её первый элемент — лесной космоцентризм: мир делится не на «своё
государство и варваров», а на обжитое пространство рода и внешний мир, полный
хозяев-духов; ель и берёза соединяют три этажа космоса, а главная жизненная задача
— не покорить природу, а договориться с ней через жертву, табу и обряд. Отсюда
практичная, незрелищная религиозность: источник не сохранил имён верховных
богов, зато зафиксировал плотную сеть отношений с духами дома, воды и леса —
менталитет, в котором культ важнее догмы.
Второй элемент — ценность удачи и сдержанности: успех промысла был
результатом правильного поведения (соблюдения запретов, уважения к зверю), а не
только силы. Третий — устойчивость малых общин: при разреженном населении
родовые коллективы сохранялись веками, и авторитет рода, а не князя или дружины,
был основой порядка. Именно этим объясняется долгая жизнь старых обычаев — от
ночного сватовства до плачей-причитаний — после формальной христианизации.
Четвёртый элемент — знаменитая северная «уходчивость». Летописная чудь
исчезла из истории не столько в сражениях, сколько отступая всё дальше в леса;
народная память закрепила это в легендах о чуди, которая «ушла под землю», закопав
свои жилища. Для жителей края эти легенды — не буквальный исторический отчёт, а
метафора непокорности: лучше исчезнуть, чем подчиниться чужому. В этом смысле
наследие до-славянского менталитета ощутимо и в позднейшей северорусской
культуре — в её упорстве, кроеной на «своём уставе» автономии и непривычке к
громкой централизованной власти.
14. Внешность
Прямых антропологических материалов с территории города нет — на ней не
найдено погребений до-славянского времени, пригодных для краниологического
анализа. О внешности населения можно судить по трём линиям данных.
Антропология мезолита и неолита лесной полосы Восточной Европы фиксирует, по
работам В. И. Хартановича, С. Л. Санкиной и других исследователей, сочетание групп
с выраженными европеоидными чертами и смешанных популяций, в которых
преобладают «восточные» (уралоидные) особенности; уралоидный компонент был
широко распространён в Европе уже в мезолите–неолите.
Палеогенетика Минино добавляет конкретику: мезолитические охотники
культуры Веретьё несут митохондриальные линии U4a1, U4a2, U4d и Y-гаплогруппы
Территория Вологды до заселения славянами
12
R1b1a/R1b — типичные для западных охотников-собирателей Европы, а
железновековый образец NEO538 (980–203 гг. до н. э.) — финно-угорскую Y-линию
N1a1a1a1a2-L1026 при митохондриальной U5a1d2b. То есть местное население было
потомством европейских охотников ледникового времени, к которым в финно-
угорскую эпоху примешались носители сибирско-уральских генетических линий.
Черепа из древнерусских некрополей Северо-Запада XI — первой половины XIII века
отличаются долихокранной (длинноголовой) мозговой коробкой — этот признак
наследует и смешанное население Севера.
Наконец, фольклор сохранил коллективный портрет: в кокшеньгских легендах
чудь предстаёт «светловолосой и голубоглазой белозерской весьью». Это предание
согласуется с антропологией: преобладание европеоидных, северных черт при
возможных единичных уралоидных признаках. В целом реконструируемый облик —
высокорослые, длинноголовые, светлоокрашенные охотники и промысловики с
характерной северной внешностью, вполне схожей с внешностью позднейшего
русского населения края: именно поэтому смешение колонистов и веси внешне было
почти незаметным и шло столь легко.
15. Торговые и племенные связи
Внутри финно-угорского мира связи держались на родстве и обмене. Весь,
меря, чудь заволочская и пермь составляли соседские, а местами и родственные сети:
по Д. В. Бубриху, меря двигалась с юга по реке Югу и конкурировала с весью за
угодья; по В. В. Пименову, весь в конце I тысячелетия н. э. сама продвинулась в
Заволочье. Объединяла эти племена единая «мода» металлических украшений —
«шумящие» подвески-уточки и коньки, общая орнаментация керамики и общие
святилищные практики: по таким вещам археологи и различают зоны племенных
территорий.
Дальняя торговля шла в двух направлениях. Южное, волжское, выводило через
Шексну и Волгу в Волжскую Булгарию и дальше на Восток: в IX–X веках
универсальным денежным эквивалентом европейского пушного торга были арабские
серебряные дирхемы, восточные монеты из которых массово оседают в кладах
Восточной Европы. Именно пушнина — белка, куница, бобр — была тем товаром, за
который серебро шло на Север; ею, по летописной характеристике, и «торговала»
чудь заволочская. Северное направление выводило по Сухоне и Северной Двине в
глубь Заволочья и к Приуралью — к промысловым угодьям, за которыми закрепилось
имя «Перми Вычегодской» и «Югры».
После появления славян торговые сети не исчезли, а интегрировались в
новгородскую систему: Вологда с её волоками стала узлом пути Каргополье —
Территория Вологды до заселения славянами
13
Белозерье — Сухона, а местная весь превратилась в поставщика дани и посредника.
Показательно, что племенная карта при этом не «стерлась»: источники ещё XIII–XIV
веков фиксируют чудь и весь как самостоятельную силу, а археология сельских
комплексов вроде Минино показывает смешанное население, в котором северный
субстрат и славянская традиция сосуществовали в одном дворе.
16. Дороги и волоки
До-славянская «дорожная сеть» была водной. Основные направления: река
Вологда — Сухона — Северная Двина (путь в Заволочье и к Приуралью); Кубенское
озеро — исток Сухоны (связка с Белым озером); Шексна — Волга (путь на юг, в земли
мери и дальше в Булгарию). Сухона, вытекающая из Кубенского озера и образующая
вместе с Югом Северную Двину, служила главной «магистралью» всего северо-
востока; её длина — около 558 километров.
Ключевую роль играли короткие сухопутные перемычки — волоки,
соединявшие несоединённые речные системы. К XI–XII векам складывается путь из
верхнего Поволжья по Шексне до Белого озера, затем по левым притокам Шексны
через Волок Славенский и по Порозовице до Кубенского озера; в XI веке, по
общепринятой картине, формируется целая система волоков, связавших Каргополье и
Белозерье с Вологдой и Сухоной. Именно на таких перемычках выросли будущие
города: место Вологды находилось у выхода волоковых путей Кубеноозерья к Сухоне,
и «дорогой» здесь в прямом смысле была река.
Зимой реки и озёра продолжали работать как дороги: санный путь по льду
повторял летнюю водную трассу, а «вл;зни» — тропы через леса — соединяли волоки
с промысловыми угодьями. Мостов и настилов древние дороги почти не знали:
техника валежных гатей приходит с позднейшим русским хозяйством. Поэтому
«место на дороге» в до-славянскую эпоху означало прежде всего удобную связку
«река + волок + рыбные угодья» — и именно такая связка определила, где возникнет
Вологда.
17. Отношения с соседями
Среди «своих» — финно-угорских племён — отношения балансировали между
обменом и конкуренцией за угодья: меря с юга и весь с запада встречались на реке
Юге, чудь заволочская контролировала Сухону и Вычегду, пермь и зыряне — свои
вычегодские пространства. Военные столкновения фиксируются слабо: разреженное
население, огромные лесные пространства и общий промысловый уклад делали
Территория Вологды до заселения славянами
14
большой войну бессмысленной; в памяти народа остались скорее легенды о «чудских
городках» — укреплённых убежищах земляного типа, чем о битвах.
Решающим стал приход славян. По В. В. Пименову, весь встретила славянских
колонистов уже в IX–X веках; в XI веке новгородцы колонизируют и
христианизируют Заволочье, складывается система волоков Каргополье — Белозерье
— Вологда — Сухона. Форма контактов была преимущественно мирной: разреженная
весь не могла оказать организованного сопротивления, а колонистам были нужны её
промысловые знания и пушные угодья. Отсюда — быстрое смешение: в могильнике
Минино II на Кубенском озере захоронения XI–XIII веков оставлены уже
древнерусским населением, жившим на тех же местах, где веками жили финно-угры.
Ассимиляция растянулась на столетия: основные группы чуди и веси вошли в
состав русского населения к XVI–XVII векам, отдельные «островки» дожили до XIX
века; потомки веси — современные вепсы — сохранились в Межозерье. Народная
память о соседстве закрепилась двояко: в легендах о чуди, «ушедшей под землю» при
приходе русских, и в топонимах «Чудской городок», отмечающих её прежние
убежища. Так отношения с соседями завершились не изгнанием, а растворением:
славяне не сменили население края, а влились в него, взяв от веси язык местной
географии, промысловые навыки и значительную часть кровного родства.
18. Заключение
Территория сегодняшней Вологды до прихода славян была обжита
тысячелетиями. Уже в VIII–V тыс. до н. э. по реке Вологде шли охотники и рыболовы,
оставившие на месте города серию стоянок; в неолите здесь жили носители ямочно-
гребенчатой и ромбо-ямочной керамики, в бронзовом и железном веках — оседлые
селища железного века, а к I тысячелетию н. э. край вошёл в финно-угорский мир веси,
мери и чуди заволочской. Палеогенетика Минино документирует прямую
преемственность от мезолитических охотников (U4, R1b) к железному веку
(N1a1a1a1a2-L1026) — редкий случай, когда «древнее население» подтверждено
генетически.
Хозяйство этого населения держалось на пушном промысле (бобр, белка,
куница), рыболовстве и собирательстве при подчинённой роли подсечного
земледелия; металлургия существовала на местной болотной руде. Мировоззрение —
анимизм с духами-хозяевами, культом медведя и огня; язык — финно-угорский
субстрат, оставивший гидронимы от Вологды до Содемы и Вычегды; внешность —
северная, преимущественно европеоидная с уралоидной примесью; дороги — реки и
волоки, связавшие Волгу с Северной Двиной. Со славянами весь встретилась в IX–X
Территория Вологды до заселения славянами
15
веках мирно и растворилась в них к XVI–XVII векам, оставив новгородско-русскому
городу самое ценное — имя, географию и промысловое знание края.
Главный вывод для краеведения: Вологду не следует представлять как город,
построенный «в пустом месте». Она выросла на земле с тысячелетней историей
освоения, у готовой транспортной развязки волоков, среди населения, которое стало
её первым населением — пусть и не сохранив имени. Все разделы настоящего отчёта,
помимо задокументированных фактов, содержат реконструктивную часть, и её
надёжность падает от ландшафта и населения (высокая) к быту, одежде и менталитету
(средняя и ниже); для уточнения последней группы вопросов необходимы новые
археологические исследования именно городской территории.
19. Источники и литература
1. История Вологды // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/История_Вологды
(этимология, древнейшие стоянки, волоки, датировка 1147/1264).
2. Чудь заволочская // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Чудь_заволочская
(этнические атрибуции, хозяйство, костюм, судьба при колонизации).
3. Минино (Березниковский сельсовет, Вологодский район) // Википедия. URL:
(мезолит культуры Веретьё, палеогенетика, средневековый комплекс).
4. Макаров Н. А., Захаров С. Д., Бужилова А. П. Археология севернорусской деревни X–XIII
веков: Средневековые поселения и могильники на Кубенском озере: в 3 т. М.: ИА РАН.
URL: https://archaeolog.ru/press/pubs/n116 (Мининский археологический комплекс,
раскопки 1996–2003).
5. Захаров С. Д. Поселение Минино I на Кубенском озере: культурный слой, постройки,
хронология. URL: http://rusarch.ru/zaharov2.htm (хронология и застройка Минино I).
6. Дементьев В. Свет малой родины. Вологда: booksite.ru. URL:
https://www.booksite.ru/fulltext/otch/inai/ded/ina/16.htm (остеологические находки: бобр,
лось, лисица, рыба).
7. Белоруссова С. Ю. Вепсы. Духовная культура // Атлас народов КМНС. URL:
https://atlaskmns.ru/page/ru/people_vepsy_spirit.html (по И. Ю. Винокуровой: культы,
духи, обряды).
8. Васильева Т. А. Памятники с ромбо-ямочной керамикой Вологодского края // История и
археология Волго-Уральского региона. 2021. URL:
https://snv63.ru/2309-4370/article/download/90480/68724.
9. Каргопольская культура // Википедия. URL:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Каргопольская_культура (ареал и жилища).
Территория Вологды до заселения славянами
16
10. Иевлев А. А. Металлургия железа на Европейском северо-востоке. 2014 (сыродутный
способ, устройство домниц); История производства и использования железа //
Википедия (болотное железо до XVII века).
11. Хартанович В. И. Антропология средневекового населения (lib.kunstkamera.ru); Санкина
С. Л. Происхождение антропологических особенностей населения Восточной Европы.
2009 (мезолит–неолит: европеоидные и «восточные» группы; долихокрания
древнерусских некрополей Северо-Запада).
12. Чудь (фольклор) // Википедия; Об уральской чуди и её гибели // Uraloved. URL:
https://uraloved.ru/chud (легенды об уходе чуди под землю).
13. Сельское хозяйство в Древней Руси // Википедия (подсечно-огневое земледелие, ляда);
Вепсы: верования // Карелия-2000. URL: http://www.k2000.ru/vepsi (культ медведя как
тотемистический и промысловый).
14. Кочкуркина С. И., Орфинская О. В. (текстиль Северо-Западной Руси: лён, шерсть,
сукна); Данилевский Н. Я. Кубенское озеро // Исследование о состоянии рыболовства в
России (рыбные богатства Кубенского озера).
Свидетельство о публикации №226112101828