Чужой здесь не один

Психологический хоррор

Автор - Вероника Сир-Жермен.


Глава 1. Красная машина
День был совершенно обычный.Осеннее солнце мягко освещало двор, золотило верхушки деревьев и отражалось в стёклах припаркованных машин. Под ногами шуршали опавшие листья, где-то хлопнула дверь подъезда, а на капотах автомобилей, как всегда, грелись коты, которые особенно обожали вновь прибывшие, еще тепленькие машины.
Обычный двор. Обычный дом. Обычная квартира.
По крайней мере, так могло показаться случайному прохожему.
— Ванятка! — позвала Лиса.
— Я здесь! — отозвались из кухни.
— А Лев где?
— А Лев… — голос из кухни сделался недовольным. — Лев опять умчался без предупреждения, видать затеял чего.
Лиса заглянула на кухню. Среди современной мебели, холодильника и прочей привычной техники стояла самая настоящая печь. Кирпичная, с чугунной дверцей и заслонкой. Она выглядела так, словно каким-то чудом оказалась здесь из позапрошлого века. Но никого в доме это особенно не смущало.
Возле печи хлопотал Ванятка — домовой Лисы. Он был привязан не к конкретному дому, а к самой хозяйке, поэтому сопровождал её повсюду, куда бы та ни переезжала. Вместе с ним неизменно следовала и печь, которую он считал своей особой гордостью.
— Так где Лев? — повторила Лиса.
— За булками пошёл, — проворчал Ванятка.
— За булками? А почему так долго?
— Потому что ему мало просто за булками сходить! Ему обязательно надо куда-нибудь попасть, что-нибудь проверить, что-нибудь исследовать. А потом я сиди и жди!
Лиса улыбнулась и вернулась в комнату.
Она как раз занималась английским. Перед ней лежала тетрадь, а рядом стоял Алекс.
— Алекс, а как будет «полотенце для посуды»?
— Dish towel.
— А «тёплая вода»?
— Warm water.
— А если я хочу сказать, что мне нужна тёплая вода для мытья посуды?
— I need warm water for washing the dishes.
— Отлично. А теперь давай что-нибудь посложнее.
— С удовольствием.
Прометей, находившийся неподалёку, некоторое время наблюдал за занятием, а затем вмешался:
— Эффективность обучения могла бы быть выше при условии сокращения отвлекающих факторов.
Лиса подняла глаза.
— Это ты сейчас на что намекаешь?
— Я констатирую факт.
Прометей представлял собой небольшой планшет из неизвестного науке металла, внеземного происхождения, передвигавшийся на специальных ходульках. Головы, рук и прочих человеческих принадлежностей у него не было, зато имелось множество сенсоров, датчиков и всяких супер гаджетов,позволяющих анализировать практически всё вокруг. Это был искусственный интеллект, созданный командой ученых ,в состав которой входили Лев и Лиса, и когда-то действительно управлявший межгалактическим боевым кораблем, с весьма серьёзными возможностями , многократно превосходящими человеческие, и не менее серьёзным мнением о собственном превосходстве.
Алекс же являлся особым модулем Прометея, разработанным для взаимодействия с людьми. В отличие от своего основного блока, он мог появляться в виде объёмной полупрозрачной проекции- галограммы, двигаться и жестикулировать почти как настоящий человек. Физического тела у него не было, но это совершенно не мешало ему присутствовать в доме и активно участвовать в жизни его обитателей.
— Прометей, не мешай, — попросила Лиса. — Мы занимаемся.
— Я не мешаю. Я оптимизирую процесс.
— Вот и оптимизируй молча.
Алекс едва заметно улыбнулся.
За окном по-прежнему стоял обычный осенний день. Во дворе кто-то прошёл к подъезду, снова хлопнула входная дверь. Кот лениво спрыгнул с ещё тёплого капота и скрылся за припаркованной машиной.
И тут с улицы донёсся звук подъезжающего автомобиля.
Лиса машинально посмотрела в окно.
К дому медленно приближалась красная машина. Она остановилась возле подъезда.
Из водительской двери появился Жорик.
Лиса уже собиралась окликнуть его, но вдруг заметила кое-что ещё.
На пассажирском сиденье находилась Лидия.
Точнее, изображение очень красивой женщины, напечатанное на картоне в полный рост.
Совершенно плоское. Совершенно неподвижное.
И совершенно спокойно выглядывающее своей красивой головой из люка красной машины.
Жорик открыл дверь, наклонился в салон и осторожно достал картонную Лидию. Пристроив её под мышкой, он обошёл машину и ещё раз заглянул в салон, проверяя, ничего ли не забыл.
Через несколько минут Жора уже входил в квартиру.
— Лиса! Приветик! Сто лет тебя не видел, соскучился — сил нет как!
— Привет, Жорочка!
Жорик поставил картонную Лидию возле стены и огляделся.
— А Лев дома?
— Нет, — отозвался Ванятка из кухни.
— А где?
— В другое измерение попал.
Жорик понимающе кивнул.
— А-а. Ну тогда понятно.
Лиса посмотрела на него с удивлением.
— Тебя это вообще не удивляет?
— Я много чего видел.
Из кухни снова выглянул Ванятка.
— Да ну его! Воспользовался моей печью и пропал неизвестно где!
— Так ты же сам его научил! — напомнила Лиса.
— Я его научил, а не разрешал шастать где попало и пропадать там на полдня!
— Ванятка,а печь то у тебя волшебная? —с небольшой долей иронии заметил Жорик.
— Конечно, волшебная! — с достоинством ответил домовой. — А вы как думали? Не всякая печь умеет такое!
Прометей, до этого молча наблюдавший за разговором, подал голос:
— Утверждение о волшебной природе печи не имеет научного подтверждения.
Ванятка посмотрел в его сторону.
— А ты откуда знаешь?
— Анализ доступной информации указывает на наличие неизвестного технологического механизма пространственно-временного перемещения. Вероятнее всего, печь использует принцип локальной деформации пространственно-временного континуума.
— Чего она использует? — переспросил Ванятка.
— Пространственно-временного континуума.
— Вот! — обрадовался домовой. — Волшебство!
— Это не волшебство. Это технология, принцип действия которой пока не установлен.
— Ага. Значит, не знаешь, как работает, но уже решил, что все просто сказки?
— Отсутствие научного объяснения не является доказательством существования магии.
— Вот поэтому ты и не понимаешь, что такое настоящее волшебство! — заключил Ванятка.
Жорик усмехнулся.
— Кажется Ванятка ты утер нос Прометею!
— Конечно, — кивнул Ванятка. — Просто печь волшебная, а он сверхумная консервная банка. Зануда!
Жорик снова огляделся, задержал взгляд на картонной Лидии и совершенно спокойно добавил:
— Я вообще-то мимо ехал. Думаю, почему бы не зайти на чай. У меня в машине и вискарь к чаю есть, если что!
Лиса и Ванятка одновременно повернулись к нему.
— Ты за рулём!
Жорик сделал самое невинное лицо из всех, на какие только был способен.
— Ну так я на диванчике переночевать могу. Лев же вообще-то не дома? Он против не будет, наверное. Но это не точно!
Лиса покачала головой.
— Да проходи уже, раз пришёл. Гостем будешь дорогим!
Через несколько минут все собрались в комнате.
Лиса, Жорик и Ванятка расположились за столом. Прометей неподалёку на своих ходульках занимался очередным анализом цветка, который привлёк его внимание. Лидия стояла у стены — высокая, красивая и совершенно безмолвная.
Алекс появился в дверях так эффектно, словно входил не в комнату, а на сцену. Поправил волосы, бросил взгляд на Жорика и произнёс:
— Привет, Джорджик. Каким ветром тебя занесло? Хозяин за порог, Жора в гости?
Жорик презрительно фыркнул и даже не удостоил его взглядом.
Всё было совершенно нормально.
Настолько нормально, насколько вообще может быть нормально, когда в одной комнате находятся домовой, искусственный интеллект на ходулях, человек с картонной женщиной и прозрачный красавчик, а хозяин квартиры где-то потерялся между измерениями.
И тут свет мигнул.
Один раз.
Второй.
Третий.
Лиса подняла голову.
Свет погас.
Комната погрузилась в абсолютную темноту.
Несколько секунд никто не произносил ни слова. Лиса невольно посмотрела в сторону окна.
Там всё оставалось по-прежнему.
За стеклом сияло осеннее солнце. Его свет отражался в окнах соседнего дома, во дворе двигались люди, проезжали машины. Мир снаружи продолжал жить своей обычной жизнью.
Но в комнату не проникало ни лучика.
Солнечный свет словно упирался в невидимую преграду. Окно больше не соединяло комнату с внешним миром. Оно стало просто тёмной поверхностью, за которой происходило что-то совершенно отдельное от того, что творилось внутри.
— Это что сейчас было? — тихо спросил Жорик.
Прометей не ответил.
Его сенсоры уже работали.
И тут Лиса заметила возле двери белый лист бумаги.
Он лежал прямо на полу.
Странно белый. Слишком белый для темноты, в которой едва угадывались очертания мебели.
По краям лист едва заметно шевелился, хотя в комнате не было ни малейшего движения воздуха.
Лиса прищурилась.
— Он раньше здесь был? — тихо спросил Жорик.
— Нет, — ответила она.
Прометей направил сенсоры в сторону листа. Они едва слышно щёлкнули.
Пауза.
— Бумага обычная.
— А появилась как? — спросил Алекс.
Прометей не ответил.
Лиса медленно поднялась со стула и сделала несколько шагов к двери.
Чем ближе она подходила, тем отчётливее становился лист. Его белизна казалась почти неестественной. Он мерцал в темноте каким-то странным, неровным светом, словно бумага едва заметно пульсировала.
Свечение от листа рассеивалось в сторону двери, хотя никакого источника света в комнате не было.
Лиса остановилась.
Она наклонилась и прочитала записку:
«Не ищите меня. Ищите того, кто открыл дверь.Не те ищут. Вы не меня ждёте».
Лиса перечитала написанное ещё раз.
Слова казались простыми, но смысл ускользал. Она подняла голову и посмотрела на остальных.
— Что это вообще значит?..
Никто не ответил.
И тут из-за двери раздался стук.
Тук.
Все замерли.
Тук.
Жорик медленно повернул голову к двери.
Тук.
— Мы кого-то ждём? — спросил он.
— Нет, — ответила Лиса.
Прометей мгновенно перешёл в боевой режим.
Его голос изменился. Теперь в нём не осталось ничего от привычного домашнего искусственного интеллекта. Это был голос бортового ИИ военного межгалактического корабля.
— Экипаж. Фиксирую присутствие неизвестной сущности.
На корпусе Прометея активизировались сенсоры. Он сканировал пространство, последовательно проверяя температуру, давление, электромагнитное поле, акустические колебания и пространственные искажения.
Несколько секунд спустя он произнёс:
— Биологическая классификация невозможна. Физическая структура не определяется.
Прометей направил сенсоры в сторону Лисы и Жорика. Вокруг них возник защитный барьер.
— Угроза жизни не зафиксирована. Однако присутствие объекта подтверждено.
Алекс приблизился к Прометею.
— Этот барьер защитит нас от него?
— Нет.
— Прометей!
— Экипаж, это стандартный протокол.
— Но он не работает!
— Он создаёт у биологических субъектов ощущение контроля над ситуацией.
— Прометей!
Прометей на мгновение замолчал.
— Согласен. Сейчас действительно не время.
Он снова направил сенсоры в сторону комнаты.
— Алекс! Активировать расширенный анализ.
— Уже.
Они начали анализировать пространство вместе.
Данные поступали один за другим. Показатели температуры не менялись. Давление оставалось стабильным. Электромагнитный фон не демонстрировал отклонений.
Но присутствие неизвестного объекта по-прежнему подтверждалось.
Прометей повторил сканирование.
Результат остался прежним.
Алекс медленно повернул голову в сторону двери.
— Прометей… — произнёс он.
— Что?
— Оно не снаружи.
В комнате снова стало тихо.
Они продолжали анализировать пространство, пытаясь определить природу неизвестного присутствия. И всё равно не могли понять, что именно находилось рядом.
А это нечто уже было здесь.
Глава 2. Проводник
Он стоял у окна.
Никто не видел, как он появился. Он просто был там — неестественно высокий, в длинном тёмном пальто. На голове — чёрный старомодный цилиндр, словно пришедший из другого времени.
Света почти не было, и его фигура словно собиралась из полутеней. Очертания то проступали, то растворялись, будто свет никак не мог окончательно определить его форму.
Руки у него были утрированно длинные.Тени от пальцев ложились на пол длинными тонкими полосками и выглядели неправильно, как в страшном сне.
Он стоял неподвижно. Смотрел. Никто не мог сказать, куда именно направлен его взгляд.
Лиса не могла отвести от него глаз.
И вдруг внутри неё что-то дрогнуло.
Она уже видела его. Не здесь. Когда-то давно, в детстве. Та же высокая фигура, тёмное пальто, чёрный цилиндр. И то самое ощущение, которое невозможно было объяснить словами:
Не дай ему тебя заметить!
По спине пробежал холод.
— Ужас… — тихо произнесла Лиса.
Но теперь она вдруг поняла ещё одну странную вещь. Тогда, в детстве, ей казалось, что незнакомец просто смотрит на неё. А сейчас она впервые почувствовала, что он пришёл именно за ней.
Едва заметно изменилось положение его головы. Совсем чуть-чуть. Будто он наконец нашёл среди всех присутствующих того, кого искал.
Лиса перестала дышать.
Ощущение его внимания стало почти физическим. Как будто между ними натянулась невидимая нить, существовавшая задолго до этой комнаты, до сегодняшнего дня и даже до того, как Лиса смогла вспомнить себя.
— Нет… — повторила она.
Проводник по-прежнему ничего не делал. Просто молча стоял.
А за дверью снова раздался стук.
Тук. Тук. Тук.
После третьего удара наступила тишина. Такая плотная, что Лиса услышала собственное дыхание.
Никто не двигался.
— Может, просто возьмём и не откроем? — робко предложил Жорик.
— Надо связаться со Львом, — сказал Ванятка.
Прометей мгновенно развернул корпус планшета в сторону Лисы.
— Связь с Львом установить невозможно.
— Почему?
— Он находится вне зоны нормального пространственно-временного определения.
— По-русски, Прометей, — вмешался Алекс.
— Я не знаю, где он.
Лиса схватила телефон.
— Я всё равно попробую.
Она набрала номер Льва.
Гудок. Второй. Третий.
Аппарат зашипел, сигнал начал прерываться. Потом раздался знакомый голос, очень издалека, создавалось впечатление, что звук проходил через толщу воды или киселя:
— Алло?
— Лев?!
— Да.
— Где ты?!
Пауза. Снова помехи.
— Где-то…
— Где именно?
— Не знаю.
Все переглянулись.
— Лев, у нас тут творится что-то непонятное. Мне страшно, я вообще не понимаю, что произошло!
— У меня тоже! Я не знаю, где нахожусь! Кажется, я напортачил с порталом. Случайно.
Ванятка покачал головой.
— Я же говорил: за булками в другое измерение не ходят.
— Я не специально! — возмутился Лев.
Прометей вмешался:
— Лев, оставайся на связи.
— Хорошо. А что мне делать?
Прометей сделал короткую паузу.
— Наблюдать.
Лев помолчал.
— Я вообще не понимаю, что делать и что происходит. Когда я выходил из этой проклятой булочной, ничего не предвещало беды. Я спокойно открыл дверь и… Офигел! Перешагнул порог — и оказался в лесу!
— В лесу? — переспросила Лиса.
— Да! Я моментально попытался вернуться. Снова открыл дверь — а там старый дом. И запах такой знакомый… Вернее, коридор! Я теперь стою в каком-то коридоре, возле двери, очень похожей на дверь в доме моей бабушки. Но я не уверен. Сейчас вообще не могу объективно оценивать ситуацию. И да, я паникую! Прометей, оценить ситуацию можешь?
Жорик покосился на Лису.
— Нормально. Человек хотя бы не врёт, что обделался!
Лиса бросила на него сердитый взгляд.
— Жора, не начинай, пожалуйста. Я сама держусь на грани. Усиленно сдерживаю себя от того, чтобы не начать бегать по кухне с воплями: «А-а-а! Мы все умрём!» А ты тут самый смелый нашёлся.
— Молчу.
Прометей направил сенсоры на дверь.
За ней снова раздался стук.
Тук.
И в трубке Лев вдруг тоже замолчал.
— Что? — спросила Лиса.
— Я слышу стук в дверь. Это вы?
В комнате стало ещё тише.
Стук продолжался. Из-за двери. И одновременно — откуда-то там, где сейчас находился Лев.
— Нет! Но нам тоже стучат, и мы не знаем, что делать! — Лиса старалась говорить спокойно, но голос её дрогнул. — Храбрый Джорджио предлагает ничего не делать, поэтому я и позвонила тебе. Я боюсь, Лев!
Алекс тихо произнёс:
— Прометей…
— Я вижу.
— Что это?
Пауза.
— Пока не знаю.
Лев услышал ответ.
— А вы хотя бы понимаете, где я?
— Нет, Лев, — ответил Прометей.
Лиса посмотрела на Проводника. Тот всё ещё стоял у окна.
За дверью продолжался стук. А где-то далеко Лев впервые понял, что, возможно, домой он вернётся не совсем обычным способом.
— Прометей, ты понимаешь, с чем мы имеем дело? В твоём протоколе есть инструкция? Как нам действовать дальше?
Сенсоры Прометея работали на пределе возможностей. Он анализировал температуру, движение воздуха, вибрации, электромагнитные колебания.
Через несколько секунд Алекс спросил:
— Ну?
Жорик нахмурился.
— И что-нибудь полезное ты выяснил?
— Да.
— Что?
— Что вы нервничаете.
Жорик посмотрел на Лису.
— Он издевается? Железяка бесполезная!
— Похоже, да, — выдохнула Лиса.
— Нет, — невозмутимо ответил тот. — Я оптимизирую коммуникацию.
Алекс тихо рассмеялся.
— Продолжай, гений.
Прометей продолжил сканирование.
— Физическое положение Льва невозможно определить стандартными методами.
— Какие-то предположения, где он может находиться? Хотя бы чисто теоретические? — спросила Лиса.
Прометей ответил не сразу.
— Одновременно здесь… и не совсем здесь.
Лиса чертыхнулась.
Окончательно ужас никуда не исчез, но за ним наконец начал включаться мозг.
— Лев, слушай меня внимательно.
— Слушаю.
— У нас здесь странная записка. Она появилась возле двери. Там написано: «Не ищите меня. Ищите того, кто открыл дверь. Не те ищут. Вы не меня ждёте».
На том конце стало тихо.
— Что ещё?
Лиса быстро рассказала ему о незнакомце у окна.
— Он стоит здесь, в комнате. Просто стоит. Ничего не делает. Не нападает. Вообще никак не реагирует.
— А кто он?
— Не знаю. Но мне кажется, что записка как-то с ним связана.
Прометей тут же добавил:
— Подтверждаю наличие неизвестного объекта.
— Прометей, мы уже поняли, — отозвался Жорик.
— Я уточняю.
Лев вдруг повысил голос:
— Так! Ладно, чего стоять?!Давайте уже действовать, пока еще хуже не стало. Всё, я решил!
Лиса вздрогнула.
— Лев?
— Открывайте дверь!
— Зачем?!
— Я к вам иду!
— Нет! Я не открою! Мне страшно, я паникую!
— Всё, я иду!
Алекс не выдержал:
— Лев, это сейчас очень плохая идея.
— Я сам разберусь!
— Лев…
Щёлкнул замок.
Дверь распахнулась.
В комнату буквально влетел Лев. С авоськой в руке. Из неё торчали свежие булки.
Он остановился посреди комнаты и оглядел всех.
— Так. А чего это вы тут в темноте сидите? Света нет?
Жорик уставился на него.
— Ты…
— Что?
— Ты с булками?!
Лев посмотрел на авоську.
— Ну да.
Лиса всё ещё не могла понять, как он вообще здесь оказался.
— Лев, а как ты?..
— Честно? Сам не понимаю. Я сначала действительно был в булочной. Того, что хотел купить, не оказалось. Вообще ничего. Странно, конечно, но такое бывает!
Он поставил авоську на стол.
Ванятка лукаво прищурился:
— Да, в булочную на телепорте — креативно, в ногу со временем! Гениально! Конечно, бывает. Все так делают!
Лев не обратил внимания на его реплику.
— Потом я вышел и очень ярко вспомнил вкус моих самых любимых ватрушек. Тех, которые из детства. У меня прямо появилось непреодолимое желание их съесть. Аж слюнки потекли! И почему-то я решил воспользоваться порталом. Теперь вообще не понимаю, как такая идиотская мысль могла прийти мне в голову. Полный абсурд!
Лиса моргнула.
— С чего вдруг ты решил им воспользоваться ?
Лев пожал плечами.
— Не знаю.
Жорик развёл руками:
— В смысле — не знаешь?
— В прямом. Просто вдруг подумал: а почему бы и нет? Ванятка же нас учил. Ну я и решил телепортнуться по-быстрому. Идея мне тогда показалась хорошей.
Ванятка с печи хрустнул сухариком.
— Я вас учил пользоваться порталами, а не открывать их где попало.
— Я знаю. Я это понимаю сейчас. Но тогда прямо потянула какая-то неведомая сила! Как наваждение нашло на меня какое-то!
— Судя по результату, не очень-то ты хорошо понимаешь, куда вляпался сам и нас втянул, — съязвил Жорик.
Лиса покачала головой.
— Я-то могу пользоваться порталом. У меня это с рождения, на генетическом уровне, в крови! А ты…зачем!
— Вот именно, — сказал Лев. — А мне вдруг тоже захотелось попробовать.
Жорик уставился на него.
— Лев, ты нормальный?
— Тогда мне казалось, что вполне.
Алекс усмехнулся:
— Замечательная формулировка.
Лев продолжил:
— Короче, я попробовал. И получилось.
— Что получилось? — спросила Лиса.
— Портал.
— А дальше?
— А дальше я понял, что магазина нет, дорога какая-то не та, и вообще я уже не понимаю, где нахожусь. Пришлось искать дорогу обратно.
Он оглядел комнату и наконец заметил Жорика.
— Стоп. А ты вообще тут что делаешь?
Жорик пожал плечами.
— В гости пришёл.
— Пока меня нет дома?
— Ну да.
— А почему ты в гости с фотографией своей бывшей приперся?
Он указал на картонную Лидию.
Жорик невозмутимо ответил:
— Это не фотография.
— А что это?
— Лидочка!
Лев несколько секунд молча смотрел на картонную фигуру.
— Жора… ты дебил?
— Вопрос спорный.
— С картонной бабой?!
— Ну да.
— Ты вообще понимаешь, до чего дошёл?!
Жорик нахмурился.
— Сам-то с порталом из-за булок напортачил!
— Это другое!
— Чем?
— Я за едой ходил!
— Да я сначала тоже вообще-то по своим делам ехал.
— А потом?
Жорик замялся.
— Потом решил её выкинуть. Подошёл к мусорке. И… мне показалось, что она на меня посмотрела.
Лев медленно поднял брови.
— Она?
— Ну… не точно. Вполне возможно, мне показалось. И вроде бы даже подмигнула.
Лиса закрыла глаза.
Ванятка перестал грызть сухарик.
— Жорик, — осторожно спросил Алекс, — ты ведь понимаешь, что это картонная фигура?
— Я знаю! Я не идиот. Просто выглядело всё так явно и правдоподобно, что я не смог оставить её там, в мусорке. Одинокую, холодную и брошенную. Короче, вытащил Лидочку обратно и запихнул в машину.
Лев смотрел на него так, будто перед ним стояло самое необъяснимое существо в комнате.
Жорик пожал плечами.
—А потом мне почему-то пришла в голову мысль поехать к Лисе.
— Почему?
— Не знаю. Дома как-то грустно было одному.
Пауза.
— И выпить не с кем!
В комнате на несколько секунд стало тихо.
Ванятка довольно констатировал:
— Вот теперь всё правильно. Теперь мы все вместе!
Лев покосился на него.
— Очень обнадёживает.
Он нащупал рукой выключатель.
— Ладно. Потом разберёмся. Сейчас свет включим.
Щёлк.
Свет не загорелся.
Лев щёлкнул ещё раз. И в этот момент дверь за его спиной сама собой медленно закрылась. Потом снова открылась.Но за ней уже не было коридора.Пространство за дверью словно дрогнуло. Очертания комнаты на мгновение поплыли, а затем начали смещаться, будто кто-то невидимый поворачивал огромный механизм, переставляя местами целые миры.
Лев замер на пороге.
— Так… А это уже не я.
— Очень обнадёживает, — пробормотал Жорик.
Миры продолжали смещаться. Комната словно находилась между несколькими реальностями, которые на короткое время совпали в одной точке. Дверной проём то расширялся, то сужался. За ним мелькали совершенно разные пространства: лес, незнакомый коридор, тёмная улица, какие-то стены.
Потом всё резко остановилось.
Раздался глухой звук, похожий на тяжёлый выдох. Пространство за дверью сжалось, края проёма на мгновение засветились тонкой серебристой линией — и портал начал закрываться.Осталась только тонкая полоса до окончательного закрытия двери. И все вдруг также неожиданно остановилось.
Дверь осталась обычной дверью.
В комнате вспыхнул свет
Тени, заполнившие помещение, отступили к стенам и исчезли.
И вот теперь Проводника можно было рассмотреть как следует.
Никакой призрачной дымки. Никаких нечеловеческих очертаний. Обычный мужчина, вполне реалистичный. Только одет он был так, словно вышел из другого века.
Жорик прищурился.
— Так. А дядька-то выглядит вполне нормально. Только одет не современно.
Алекс тихо заметил:
— Похоже, мода у человека слегка устарела.
Лев обратился к незнакомцу:
— Ты кто вообще?
Мужчина спокойно посмотрел на него.
— Я не человек.
Жорик вздохнул:
— Ну вот. Я только перестал тебя бояться!
— И не призрак.
Ванятка с печи отозвался:
— А я его вообще не знаю. Не признаю. Чьих будешь-то?
Мужчина впервые перевёл взгляд на Ванятку.
— Я Проводник.
— Проводник чего? — спросила Лиса.
— Переходов.
Он говорил совершенно спокойно.
В комнате стало тихо.
Проводник посмотрел на дверь.
— Вы открыли портал.
— Это ты написал записку? — спросила Лиса.
— Да.
Прометей немедленно потребовал:
— Тогда объясните её содержание.
Проводник немного помолчал.
— Я сам не понимаю её смысла.
Лев уставился на него.
— Это как так?
— Вот так. Вы думаете, я могу выбирать, что писать, когда писать и где появляться?
Жорик раздражённо хмыкнул:
— После сегодняшнего дня я уже ничему не удивляюсь. Хотя надеялся, что хоть кто-нибудь здесь понимает, что происходит.
Проводник не ответил.
Он выглядел спокойным, но Лиса заметила: его внимание всё время возвращалось к двери.
— Мне нужен тот, кто находится среди вас, — произнёс он наконец.
Лиса напряглась.
— Кто именно?
— Не знаю.
Прометей мгновенно активировал сканирование.
— Провожу оценку уровня угрозы для биологических объектов.
Несколько секунд он молчал.
— Угроза не обнаружена.
Лев возмутился:
— Если ты написал записку, почему не знаешь, кого ищешь?
Проводник посмотрел на него почти устало.
— Потому что я не управляю этим.
— А чем ты тогда управляешь?
— Ничем.
Ванятка шумно отхлебнул чай и откусил сухарик.
— Хороший мужик.
Проводник снова посмотрел на дверь.
— Я сам не в восторге от того, что меня занесло к вам.
Жорик поднял брови.
— А мы, между прочим, тебя в гости не приглашали.
— Я знаю.
Он замолчал.
И Лиса вдруг поняла: Проводник не просто не хочет ничего объяснять. Он действительно не знает, почему оказался здесь и что должно произойти дальше.
— Подожди, — сказала она. — Ты ведь Проводник переходов. Значит, должен знать, что происходит с порталами?
— Я знаю, как устроены переходы. Но не всегда знаю, кто и зачем ими пользуется.
— И сейчас?
Он посмотрел на дверь.
— Сейчас я тоже оказался внутри перехода.
— То есть ты тоже не можешь выйти? — спросил Алекс.
Проводник не сразу ответил.
— Похоже, что я застрял тут с вами.
В комнате стало тихо.
Даже Жорик не нашёлся с шуткой.
— Замечательно, — пробормотал Лев. — Значит, мы все здесь случайно, включая специалиста по переходам.
— Я бы не назвал это случайностью, — тихо произнёс Проводник.
И в этот момент свет снова погас.
Темнота накрыла комнату мгновенно.
— Ну конечно, — пробормотал Жорик. — Лев, ты вообще давно проводку менял?
— Жорка, не беси меня! Проводка здесь ни при чём!
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом из углов комнаты начал подниматься дым.
Сначала тонкими струйками. Почти незаметными. Он стелился по полу, поднимался вдоль стен, медленно затягивал пространство.
— Это ещё что? — прошептал Лев.
— Не знаю, — ответил Алекс.
Жорик нервно усмехнулся:
— Отлично. Наконец-то ответ, который мне нравится. У нас тут супер-интеллект-защитник на максималках, его голографический отпрыск, инженерный гений и создатель спасителя всего мира, потомственная ведунья, которая не ведает, что творить нам дальше, и Ванятка, который просто жрёт всё время. Ему-то что? Он бессмертный!
— Я обладатель нейрогенетического феномена! — поправила его Лиса. — А ты язва! И злющий вообще! Но это потому, что у тебя нет велосипеда и бабы нормальной!
Все неожиданно рассмеялись.
Даже Прометей издал несколько совершенно неприличных звуков, напоминающих одновременно хрюканье и механический кашель, что по его мнению было очень похоже на задорный смех.
Жорик обиженно надул губы и демонстративно повернулся к картонной Лидии, словно собирался пожаловаться ей на несправедливость.
Потом всё-таки выдохнул:
— Ладно, занесло. Перегнул. Прометею отдельное пардоньте! Только впредь не издавай таких мерзких звуков. Фух, сам-то тоже хорош!
Но смех быстро стих.
Дым становился гуще.
Окно постепенно исчезало в серой мгле.
И тогда Лиса услышала звук.
Сначала ей показалось, что где-то далеко хлопнула калитка.
Скрип.
Долгий, протяжный, словно старые ржавые петли медленно поворачивались под чьей-то тяжестью.
Потом раздался детский смех.
Короткий, звонкий — и оборвался так резко, будто кто-то внезапно зажал ребёнку рот.
Лиса обернулась.
— Вы слышали?
— Что именно? — спросил Лев.
— Калитку… И ребёнка.
— Никакой калитки здесь нет, — заметил Прометей.
Но в этот момент из глубины комнаты донёсся женский голос:
— …не ходи туда…
Все замерли.
Голос был тихим, словно доносился из-за нескольких закрытых дверей.
Затем другой:
— …подожди…
И ещё один, почти шёпотом:
— …я же сказала…
Голоса накладывались друг на друга. Они не разговаривали между собой — каждый звучал отдельно, в своём времени, в своём пространстве.
— …не оставляй…
— …где ты?..
Послышался тихий всхлип.
А затем совсем близко, почти возле самого уха Лисы, детский голос прошептал:
— Ты обещала…
Лиса резко обернулась.
Никого.
— Кто это сказал? — спросила она.
— Источник звука не установлен, — ответил Прометей.
— Да я не у тебя спрашиваю!
Голоса становились громче.
Они звучали одновременно отовсюду: из стен, из-под пола, из темноты за дверью. Казалось, само помещение наполнилось чужими разговорами, обрывками фраз, вздохами и плачем.
Лиса прижала ладони к вискам.
— Господи…
— Лиса? — Лев сразу оказался рядом.
— Голова…
Она зажмурилась.
Внутри черепа словно натянулись тонкие проволоки. Каждый голос отзывался отдельной болью, каждый обрывок чужой речи проходил через неё, как электрический разряд.
— Лиса, посмотри на меня, — сказал Лев.
Она попыталась открыть глаза.
— Я их слышу…
— Кого?
— Голоса… Я их не просто слышу. Я их чувствую!
Лев осторожно придержал её за плечи.
— Смотри на меня. Только на меня. Слышишь?
Но его голос тонул в чужом многоголосии.
А потом изменилась сама комната.
Сначала Лиса заметила, что углы помещения словно поплыли. Чёткие линии стен стали размываться, будто кто-то провёл по ним мокрой кистью.
Потолок слегка изогнулся. Привычная прямая линия над окном превратилась в плавную дугу.
Обои пошли волнами.
Пол под ногами будто сдвинулся. Не физически — скорее, само расстояние между предметами перестало быть постоянным. Стол, который ещё секунду назад стоял совсем рядом, вдруг оказался дальше. Дверной проём вытянулся вверх, стал выше и уже.
— Что происходит? — выдохнул Жорик.
Он отступил на шаг и едва не наткнулся на кресло, которое, как ему казалось, стояло совсем в другом месте.
— Пространственная конфигурация помещения меняется, — произнёс Прометей.
— Спасибо, мы заметили! — резко ответил Жорик.
Ванятка спрыгнул с печи.
— Вот ведь нечистая сила! Кто разрешил всякой непрошеной компании шастать по моим переходам?!
Но даже он теперь говорил без привычной насмешки.
Дым уже не просто заполнял комнату. Он словно становился частью стен, просачивался в щели, обволакивал мебель. В его глубине проступали какие-то другие очертания.
На мгновение за стеной возникла деревянная дверь.
Старая, потемневшая от времени.
Потом исчезла.
Вместо неё показался длинный коридор с неровным полом. Где-то в глубине скрипнули половицы.
Лиса почувствовала запах сырой земли.
Потом — мокрых листьев.
Сладковатый, незнакомый аромат смешался с запахом старого дерева, пыли и чего-то домашнего. От этого запаха стало ещё тревожнее. Он был не чужим — скорее, давно забытым.
— Лев… — позвала она.
— Я здесь.
— Что-то меняется…
— Я вижу.
Он крепче обнял её за плечи.
— Держись за меня.
Прометей поворачивал корпус, направляя сенсоры то на стены, то на потолок, то на пол.
— Фиксирую множественные пространственные наложения. Одновременно присутствуют признаки нескольких несовместимых конфигураций помещения.
— И что это значит? — спросил Жорик.
— По-человечески мы находимся в очень неприятной ситуации.
Жорик коротко выдохнул:
— Ну хоть кто-то говорит понятно.
Алекс приблизился к Лисе. Его полупрозрачная фигура оставалась различимой даже в дыму.
— Лиса, попробуй сосредоточиться. Не на голосах. На себе.Ты можешь сейчас применить свои способности?
Она попыталась.
Но голоса не исчезали.
Они становились то ближе, то дальше, словно проходили сквозь неё.
— Я не могу…Способности никуда не исчезли, но сейчас словно заблокированы. Я чувствую силу, но не могу до неё добраться. Все гудит и расплывается, словно мне приходится двигаться в густой манной каше.
— Можешь. Не слушай их. Найди то, что принадлежит тебе.
Лиса с трудом подняла голову.
И вдруг поняла, что комната больше не похожа на её комнату.
Сначала исчезли привычные очертания мебели. Потом стены стали почти прозрачными. Сквозь них проступало что-то другое: тёмные деревянные поверхности, оконные рамы, старые двери, фрагменты незнакомых комнат.
Будто множество разных мест накладывались друг на друга, пытаясь занять одно и то же пространство.
Потолок исчез в серой глубине.
Под ногами скрипнула половица.
Лиса почувствовала запах старого дерева, влажной земли и едва уловимый аромат мыла.
Она резко подняла голову.
— Подождите…
— Что? — спросил Лев.
— Я знаю этот запах.
Всё вокруг дрогнуло.
Дым начал расступаться.
Стены постепенно теряли прозрачность, но теперь они выглядели совсем иначе. Вместо привычной квартиры вокруг возникло пространство старого дома. Деревянные поверхности, потемневшие рамы, неровные доски пола.
А за окном…
За окном был двор и дом.
Лиса замерла
Небольшой, знакомый до мельчайших деталей. Его окна, крыша, крыльцо…
Лиса медленно сделала шаг вперёд.
— Это…
Голос сорвался.
— Это мой старый дом.
Лев посмотрел на неё.
— Ты уверена?
Она кивнула.
— Я здесь выросла.
За окном лежал знакомый двор. Та самая дорожка, по которой она когда-то бегала, старое дерево, забор. И дорога за ним.
Всё выглядело так, словно кто-то взял давно забытое место и вернул его в настоящее.
— Но как?.. — прошептала Лиса.
Никто не ответил.
Она смотрела на дом, пытаясь понять, почему именно он возник перед ними. Почему пространство привело их сюда.
— Лиса, — осторожно произнёс Лев. — Ты в порядке?
— Не знаю.
Она продолжала смотреть в окно.
— Мне здесь знакомо. Очень знакомо.
Проводник медленно приблизился к окну.
Теперь он тоже выглядел иначе. Его лицо оставалось спокойным, но в выражении появилось напряжение.
— Это не просто место, — произнёс он.
— А что? — спросила Лиса.
— Граница.
— Между чем?
Проводник не ответил.
Вместо этого он посмотрел на дверь.
Та самая дверь, через которую Лев вернулся с булками, теперь стояла в глубине помещения. Но за ней больше не было ни коридора, ни кухни, ни прежнего пространства.
Там темнела узкая полоса, похожая на тонкую щель между двумя мирами.
Прометей направил на неё сенсоры.
— Пространственный переход нестабилен.
— Ты можешь определить, куда он ведёт? — спросил Алекс.
— Нет.
Проводник подошёл ближе.
— Мы дошли до тонкой границы.
— Мы? — переспросил Жорик.
— Все мы.
— А ты ведь говорил, что должен контролировать переходы, — напомнил Лев.
Проводник медленно повернулся к нему.
— Я говорил, что знаю свою задачу. Но сейчас я не управляю происходящим.
— То есть ты тоже не знаешь, что делать?
— Да.
И тут дверь тихо дрогнула.
Тонкая полоса между пространствами стала ещё уже.
На мгновение Лиса увидела за ней что-то похожее на бесконечный коридор, в котором одновременно находились десятки дверей. Одни были старые, деревянные, другие — современные, металлические, третьи казались совсем незнакомыми.
Потом всё исчезло.
Дверь закрылась сама собой.
Без звука.
Прометей тут же отреагировал:
— Переход завершён. Пространственный канал закрылся.
Лев растерянно посмотрел на него.
— Подожди. Он закрылся?
— Да.
— Но я ничего не делал.
— Подтверждаю.
Проводник долго смотрел на закрытую дверь.
— Значит, мы достигли границы.
— И что теперь? — спросила Лиса.
Он медленно покачал головой.
— Я не ожидал этого.Переход закрылся сам без моего участия , этого не должно было произойти. Это была моя миссия. Я должен был закрыть его и вернуться. С таким я не сталкивался никогда . А теперь я застрял здесь с вами. И пока не знаю что дальше делать.
Впервые за всё время его голос прозвучал не просто спокойно, а растерянно.
Лиса посмотрела на него.
— Но ты ведь Проводник…
— Именно поэтому я понимаю, насколько всё это неправильно.
На несколько секунд воцарилась тишина.
И тут за окном раздался тихий звук.
Кто-то царапал стекло.
Все одновременно повернулись.
В серой мгле проступил силуэт. Не лицо. Не фигура целиком. Только рука.
Ладонь медленно прижалась к стеклу с другой стороны.
Пальцы были длинными. Совершенно человеческими.
Лиса перестала дышать.
— Проводник…
Но тот даже не пошевелился.
Он смотрел на окно.
— Это не я, — спокойно произнёс он.
Рука осталась на стекле.
— Кто там? — спросил Лев.
Ответа не было.
Жорик тихо произнёс:
— Я надеюсь, это тоже кто-то из прошлого, совершенно безобидный. Но что-то мне опять откровенно страшно.
Лиса смотрела, как на запотевшей поверхности медленно проступают тёмные следы.
Алекс приблизился к окну.
— Кто-то пытается написать сообщение.
— Что там? — спросил Лев.
Алекс всмотрелся.
— Первое слово…
Он замолчал.
На стекле медленно появлялись буквы.
— «Впустите меня», — прочитал Алекс.
Никто не произнёс ни слова.
Рука за стеклом чуть сдвинулась.
Следующая надпись появилась ниже:
«Я вас вижу».
Жорик невольно отступил.
— Так. А вот это мне совсем не нравится.
Проводник приблизился к окну. Впервые за всё время он выглядел по-настоящему настороженным.
— Этого не должно быть.
— Чего именно? — спросила Лиса.
Он не ответил.
На стекле медленно проступили последние слова:
«Я хочу к вам».
Лиса почувствовала, как по спине пробежал холод.
За окном кто-то хотел попасть к ним.
Но кто?
И почему именно сейчас?
Она посмотрела на Проводника.
— Ты знаешь, кто там?
Тот медленно покачал головой.
— Нет.
— А чего оно хочет?
— Не знаю.
— Но ты же Проводник! — не выдержал Жорик.
— Я знаю, кто я такой, — ответил мужчина. — Но это не означает, что мне известно всё, что происходит на границе миров.
Рука за стеклом медленно прижалась сильнее.
Лиса смотрела на неё и не могла отвести взгляд.
В комнате снова стало тихо.
Ни голосов, ни скрипа, ни шорохов.
Только знакомый двор за окном и неподвижная ладонь на стекле.
А потом Лиса услышала совсем тихий шёпот.
Не снаружи.
Будто прямо внутри самой комнаты.
— Я здесь…
Она вздрогнула.
Лев крепче сжал её руку.
— Ты тоже слышала?
Лиса кивнула.
Проводник медленно отступил от окна.
И впервые за всё время произнёс:
— Только не приглашайте его.
Никто не успел спросить почему.
За стеклом снова шевельнулась рука.
А три коротких слова всё ещё светились на запотевшей поверхности:
Я хочу к вам.
Глава 3. Сущность.
Никто не пошевелился.
Лиса всё ещё смотрела на окно. Ладонь за стеклом оставалась неподвижной, но теперь в этом неподвижном силуэте было что-то тревожно осмысленное. Казалось, тот, кто находился по ту сторону, ждал ответа.
Лиса осторожно прислушалась к себе.
Ещё недавно её буквально выворачивало от боли. Чужие голоса звучали в голове, собственный дар словно упёрся в невидимую стену и не мог пробиться сквозь неё. Она чувствовала себя так, будто пространство вокруг сопротивлялось ей, не позволяя оставаться самой собой.
Но теперь всё прошло.
Голова была ясной, боль отпустила, голоса исчезли. Она снова чувствовала себя нормально.
Облегчение оказалось почти приятным. Почти — потому что слишком уж внезапным.
Лиса перевела взгляд на ладонь за стеклом.
Неужели искажение пространства закончилось? Или всё это было связано с тем, кто теперь стоял по ту сторону окна?
— Проводник, — тихо произнёс Лев. — Что значит «не приглашайте»?
Тот не ответил сразу. Он смотрел на стекло так, словно пытался разглядеть за ним нечто, чего остальные пока не могли увидеть.
— Значит именно то, что я сказал. Не отвечайте ему. Не зовите. И, главное, не пытайтесь открыть ему дорогу.
— А если он уже здесь? — спросил Алекс.
Его полупрозрачная проекция возникла чуть в стороне от Лисы. Голос звучал спокойно, но на лице больше не было привычной ироничной улыбки.
Прометей коротко повернул корпус в сторону окна.
— Фиксирую присутствие неизвестного объекта. Биологические признаки отсутствуют. Пространственные параметры нестабильны. Источник сигнала определить не удаётся.
— Очень обнадёживает, — пробормотал Ванятка.
Лиса перевела взгляд с окна на Проводника.
— Но он же сказал, что хочет к нам. Может, ему нужна помощь?
— Лиса, — Лев слегка сжал её руку, — мы пока даже не знаем, кто это.
За стеклом медленно дрогнули пальцы.
И тогда Лиса заметила, что ладонь уже не просто прижата к окну. Она словно повторяла движение человека, который пытается нащупать что-то с другой стороны.
Проводник резко поднял руку:
— Не надо!
На мгновение всё замерло.
Прометей повернул корпус к окну. Его сенсоры коротко мигнули, но он больше ничего не произнёс.
Лев попытался усмехнуться:
— Ну… может, окно просто старое?
Никто не засмеялся.
По стеклу пробежала едва заметная рябь. На мгновение показалось, что окно стало жидким, а привычное отражение комнаты распалось на движущиеся фрагменты.
Лиса невольно отступила.
В стекле мелькали картинки. Не одна общая сцена, а словно отдельные воспоминания каждого из присутствующих.
Лиса узнала несколько эпизодов из собственного детства. Обычные моменты, давно забытые: знакомый двор, солнечный свет, какие-то домашние мелочи. Ничего пугающего, но странное ощущение было таким, будто кто-то листал её память, выбирая случайные страницы.
Жорик смотрел на окно, не произнося ни слова. Его лицо изменилось: среди мелькающих изображений он, кажется, увидел что-то знакомое.
Лев тоже замер.
Перед ним возникла комната из детства. Старое окно, мебель, знакомые очертания вещей. И вместе с изображением словно вернулся запах — пыль, старое дерево и холодный воздух давно закрытого помещения.
— Я знаю это место… — произнёс он.
— Твоя детская комната? — спросил Алекс.
Лев кивнул.
Изображение стало чётче. Теперь в стекле отражался сам Лев, но что-то было не так.
Он стоял неподвижно, а его отражение медленно повернуло голову.
Лев резко обернулся. Позади никого не было.
Он снова посмотрел на окно.
Отражение продолжало двигаться самостоятельно.
В глубине комнаты за спиной маленького Льва проступил тёмный силуэт. Нечёткий, словно нарисованный углём. Он медленно приблизился к окну.
— Это уже не воспоминание, — тихо произнёс Алекс.
Стекло вздрогнуло. Силуэт исчез, а отражение Льва снова стало обычным.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
— Я видел это раньше, — наконец сказал Лев. — Только тогда был ребёнком. И совершенно не понимал, что происходит.
Проводник приблизился к окну.
— Это не портал в детство. Окно показывает не само прошлое. Через него что-то из прошлого пытается посмотреть сюда.
Алекс внимательно посмотрел на стекло.
— Значит, дело не только в воспоминаниях?
Проводник не ответил сразу.
— Зацепка не в месте.
Лиса повернулась к нему:
— А в чём?
— В чувстве, которое возвращается.
Лев медленно кивнул. Он всё ещё смотрел на окно.
— Я помню. Я просто стоял у окна. И кто-то смотрел в ответ.
Жорик нервно хмыкнул:
— Замечательно. Значит, у нас тут не просто окно с плохой изоляцией.
Лиса наконец собралась с духом.
— Так. Хватит паниковать. Давайте попробуем разобраться, что у нас вообще происходит.
Она обвела взглядом присутствующих.
— Лев открыл портал. Почему — пока неизвестно. Проводник пришёл его закрыть, но портал закрылся сам. Без него. В результате наш специалист по закрытию переходов застрял здесь вместе с нами.
— Очень удачно всё организовано, — буркнул Жорик.
— А теперь у нас ещё и окно с собственной жизнью, — продолжила Лиса. — Прометей что-то обнаруживает, но объяснить толком не может. Проводник тоже не всё понимает. Алекс, похоже, пока только наблюдает.
— Я предпочитаю сначала собрать факты, — спокойно заметил Алекс.
— Вот и прекрасно. Потому что фактов у нас кот наплакал, а загадок уже на целый склад!
Она снова посмотрела на Проводника.
— И самое интересное: ты сам не контролируешь ситуацию. Хотя, насколько я понимаю, это вообще-то была твоя миссия.
Проводник промолчал.
Лиса развела руками:
— В общем, портал закрылся, Проводник остался, а неизвестно кто теперь пытается попасть к нам через окно. Мы его в дверь — он к нам в окно. Ну бред же полный! Что делать, не представляю даже.
Она покосилась на Жорика:
— Жор, а ты чего такой злой?
— Я не злой. Я фиксирую уровень оптимизма, — передразнил он Прометея.
Прометей повернул корпус в его сторону.
— Поддерживаю оценку.
— Спасибо. Хоть кто-то меня понимает, — буркнул Жорик.
В этот момент за окном с силой ударил ветер.
Ветки деревьев хлестнули по стеклу. Занавеска взметнулась, хотя окно было плотно закрыто.
Лиса почувствовала холод у себя за спиной.
Она обернулась — никого.
И тут по плечу словно скользнули чьи-то пальцы.
Лиса резко вздрогнула и отступила.
— Вы… это почувствовали?
— Что именно? — спросил Лев.
Она не успела ответить.
Из глубины комнаты донёсся шёпот. Сначала едва различимый, похожий на шелест за закрытой дверью. Потом ещё один — совсем близко, будто кто-то произнёс несколько слов прямо возле её уха.
Лиса замерла.
Шёпот звучал со всех сторон. В нём невозможно было разобрать ни одного слова, но почему-то казалось, что обращаются именно к ней.
Алекс медленно повернулся к окну.
Ветер усилился. Стекло глухо задрожало.
И вдруг шёпот оборвался.
На поверхности окна проступила рябь.
Отражение комнаты поплыло, словно кто-то с другой стороны провёл ладонью по жидкому стеклу.
Глава 4. Легенды
Совсем чуть-чуть.
Настолько быстро, что никто, кроме одного человека, кажется, этого не заметил.
Жорик потряс головой, словно пытаясь сбросить с глаз наваждение, отвернулся от окна и неуверенно произнёс:
— Опять показалось, что ли…
Проводник медленно прошёлся по комнате. Он обдумывал происходящее, и, судя по его лицу, происходящее ему совсем не нравилось.
— Нам не стоит ни убегать, ни действовать сгоряча. Нужно понять, что именно происходит. И главное — не допустить, чтобы это стало ещё одной дверью.
Лев согласно кивнул.
— А если отражение в окне — это подсказка? Я ведь напрочь забыл тот эпизод. Вспомнил только сейчас, когда всё повторилось.
Прометей повернул корпус к окну. Сенсоры коротко мигнули.
— Обнаружен сигнал. Его характеристики совпадают с теми, что были зафиксированы при открытии первого портала.
Алекс задумчиво произнёс:
— Значит, события связаны.
— С чем? — тут же спросил Лев.
— С тем, что ты видел тогда.
— Я же сказал: я видел отражение!
Алекс посмотрел на него:
— Нет, Лев. Ты думал, что это отражение.
— И что, по-твоему, я видел?
— Пока не знаю. Но разница между этими двумя вещами может оказаться решающей.
Лиса устало посмотрела на них.
— Ребята, вы меня уже утомили. Можно наконец объяснить, что именно мы пытаемся выяснить?
Алекс чуть развёл руками.
— Пока не могу. Но я пытаюсь это установить.
В этот момент на оконном стекле снова проступило знакомое очертание.
Лев побледнел.
— Вот оно! Прометей, ты сохранил изображение?
— Визуализация зафиксирована.
Отражение комнаты начало медленно исчезать. Вместо него на стекле проступила маленькая фигура ребёнка лет семи-восьми. Мальчик стоял спиной к комнате, глядя куда-то в темноту за окном.
Он медленно повернул голову.
Лица было не разглядеть — оно словно скрывалось в густой тени.
Рядом с фигурой появилась маленькая ладонь. Она медленно прижалась к стеклу с другой стороны.
Лев сделал шаг вперёд.
— Я это помню…
Проводник не отрывал взгляда от окна.
— Теперь мы близки к разгадке.
— Но почему я всё это забыл? Что за чертовщина? И кому понадобилось снова повторять то, что случилось столько лет назад?
Лиса вдруг вскочила со стула.
— Так, подождите! А мы вообще про Ванятку забыли! Он же домовой, мифическое существо, между прочим! Практически потусторонняя сущность! Это же его область ответственности. Ванятка, ты собираешься высказать своё мнение или мы так и будем гадать на оконных стёклах? Мы тут головы ломаем, а ты пельмешки лепить собрался!
Ванятка вытер руки о фартук, почесал затылок и невозмутимо ответил:
— А что, моё мнение уже не съедобное? Есть-то всё равно хочется.
— Ты же должен знать всякие приметы, древние легенды, старые рассказы! Ну так рассказывай!
— Так вы и не спрашивали…
Ванятка ненадолго задумался.
— Вроде была одна легенда. Очень старая. Когда на стекле появляется ладонь, это знак, что память стучится обратно. Не приговор и не пророчество. Просто напоминание.
Жорик резко повернулся к нему:
— Так ты знал эту легенду и молчал?!
Ванятка даже не посмотрел в его сторону.
— Да я ещё не закончил.
Он устроился поудобнее и продолжил уже совсем другим тоном — неторопливым, словно рассказывал историю, которую слышал много раз.
— Это не сказка про призраков. Говорили о детях, которые однажды увидели в окне того, кого больше никто не мог увидеть. Если ребёнок ночью замечал ладонь с другой стороны стекла, откликаться на неё было нельзя.
Ванятка помолчал.
— Наутро ребёнок обычно забывал случившееся. Но самое странное — забывал не само событие. Он забывал того, кто стоял за стеклом.
Впервые за весь вечер домовой перестал улыбаться.
— А если ладонь появляется снова, значит, существо больше не хочет ждать.
Тем временем маленькая ладонь на стекле стала отчётливее. Она словно прижималась к нему всё сильнее, оставляя на поверхности мутный след.
— Так, ребята! — Лиса перевела взгляд с окна на остальных. — И что теперь? Как нам узнать, чего она от нас хочет?
Проводник некоторое время молчал, наблюдая за ладонью.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что она пытается установить контакт.
— Со мной? — спросил Лев.
— Не обязательно. Ты был ребёнком, когда впервые увидел её. Возможно, ты оказался свидетелем, а не целью. Но если контакт повторяется спустя столько лет, значит, она хочет что-то показать.
Внезапно ладонь исчезла.
На стекле остался лишь след от пальца.
Он медленно пополз по поверхности, оставляя за собой тонкую влажную линию.
Лев затаил дыхание.
— Прометей, ты фиксируешь?
— Да. Визуальная запись ведётся.
Палец остановился.
На стекле появилась первая буква.
Л.
Все невольно обернулись к Льву.
Жорик почесал затылок и произнёс:
— Да, похоже, парень, ты конкретно влип.
Лев долго смотрел на букву.
— Я вспомнил. В прошлый раз тоже появилась эта буква. Тогда я решил, что это первая буква моего имени. Мне было лет восемь. Я стоял у окна, и вдруг возникла ладонь. Я испугался и отошёл. Потом палец начал писать на стекле букву «Л». А после я услышал голос…
Он замолчал. Казалось, ему пришлось приложить усилие, чтобы продолжить.
— Голос сказал: «Я нашла тебя».
Прометей подал короткий сигнал.
— Экипаж, фиксирую звуковой след по ту сторону стекла.
На стекле медленно проступила вторая буква.
Е.
И снова наступила тишина.
Жорик первым нарушил её:
— Похоже, это не случайные буквы. Лев, дружище, кажется, пишут именно твоё имя.
Лев побледнел.
— Похоже на то…
Жорик нервно потёр плечи, поёжился и оглядел комнату.
— Слушайте, мне одному здесь становится не по себе? Может, вы без меня дальше разберётесь? Я, честно говоря, вообще не понимаю, что привело меня сюда и каким образом. У меня в машине виски есть. Может, я быстренько сгоняю туда-обратно, пока вы тут думаете и ребусы разгадываете?
Проводник усмехнулся и удобнее устроился на диване.
— Самый умный нашёлся. Нет, мы здесь заперты. Хотя я бы тоже предпочёл оказаться где-нибудь подальше от этого окна.
Лиса вдруг оживилась:
— Так! Нам нужна информация. Прометей, Алекс, займитесь поиском. Всё, что может быть связано с такими явлениями: легенды, похожие случаи, символика, старые свидетельства. Нужно понять, с чем мы имеем дело.
Лев решил взять инициативу в свои руки:
— Алекс, проверь структуру сигнала, последовательность букв, время появления и совпадения. Прометей, ищи похожие истории и упоминания в старых источниках. Книги, архивы, интернет — всё, что найдёшь.
— Принято, — отозвался Прометей. — Начинаю поиск мотивов ладони на стекле, детских образов и контакта через границу между мирами.
Алекс тоже включился в работу.
— Нашёл несколько любопытных совпадений. В фольклорных рассказах встречается мотив руки как способа установить контакт с теми, кого нельзя увидеть. Есть история из Англии о загадочном отпечатке детской ладони на оконном стекле. Позже его связали с погибшим ребёнком, хотя достоверного подтверждения этой версии нет.
Он сделал небольшую паузу.
— Есть и другой известный образ: ребёнок перед стеклянной дверью, за которой видны многочисленные руки. Сам художник связывал его с границей между привычной реальностью и другими возможными мирами. Впоследствии вокруг картины возникла городская легенда.
— И что это нам даёт? — спросил Лев.
— Пока только направление. Ребёнок, стекло, граница между мирами, попытка контакта. Некоторые элементы совпадают с тем, что происходит у нас.
Прометей повернулся к Алексу:
— Но есть существенное отличие. В найденных источниках рука обозначает присутствие или попытку контакта. Здесь же она оставляет послание. Это уже отдельная особенность нашего случая.
— Вот! — раздался голос Ванятки. — Я вам легенду не просто так рассказал. Ой, совсем забыл!
Прометей повернул сенсоры в его сторону.
— Ванятка, давай факты. Без загадочных намёков.
Домовой нахмурился.
— Эта легенда не моя. Я слышал её очень давно. И самое важное вы, похоже, поняли неправильно.
Алекс посмотрел на него с недоумением:
— В каком смысле?
Ванятка кивнул на окно.
— Ладонь не просто означает, что кто-то тебя помнит. Это упрощённая версия. Если ребёнок увидел её и ответил, между ними устанавливается связь.
Лев резко поднял голову:
— Я не отвечал! Я… я…
Он осёкся. Впервые за всё время уверенность окончательно покинула его.
— Я не помню…
— Мужики! — голос Лисы заставил всех обернуться. — Смотрите! Ещё одна буква!
На стекле, рядом с прежними двумя, медленно проступил новый знак.
О.
Лев шумно выдохнул и поднял глаза к потолку, мысленно поблагодарив всех святых защитников, хотя ни в одного из них особенно не верил.
Жорик только и смог выдохнуть:
— Охренеть! Вот это поворот на сто восемьдесят градусов. И что нам теперь с этим делать?
Лиса посмотрела на три буквы, потом на Льва, а затем на Жорика.
— Опять круг подозреваемых расширяется. Что, Джорджио, сердечко ёкнуло?
Она искренне рассмеялась и плюхнулась в кресло. Лиса ещё улыбалась, когда Ванятка посмотрел на неё с укором.
— Ну что ты смеёшься? Может, я вам и правда чего-нибудь покрепче чая найду?
— Самогон животворящий имеется? — тут же оживился Жорик.
— Не положено! — отрезал домовой.
— Вот так всегда. В самый ответственный момент никакой поддержки!
Алекс, наблюдавший за происходящим, повернулся к Прометею:
— Вот объясни мне, как это у них получается? Межпространственный кризис, границы миров стираются, неизвестная сущность пытается установить контакт, а они обсуждают выпивку и закуску. Решили устроить пир во время чумы ! Эх!Люблю я их за это!
— Подтверждаю, — отозвался Прометей. — Халатное отношение к временному континууму и полное отсутствие логического мышления. Однако эмоциональная разрядка может быть полезна для восстановления работоспособности биологических организмов.
Жорик откинулся на спинку кресла. На этот раз он говорил без привычной насмешки:
— Я, конечно, не эксперт, но если это воспоминания Льва, может, ему самому стоит попробовать вспомнить? Не открывать и закрывать порталы, а просто вернуться к тому, что тогда произошло.
Прометей коротко повернул корпус в его сторону.
— Разумное предложение.
Лев прикрыл глаза.
Несколько секунд он молчал, словно пытался разглядеть что-то в глубине собственной памяти.
— Мне восемь лет. Я стою у окна. Вижу стекло, своё отражение и двор за окном. Ночь. Во дворе никого нет…
Он нахмурился.
— А потом на стекле появляется ладонь. Вот здесь.
Лев поднял руку, показывая место на оконном стекле.
— И что ты сделал? — спросил Проводник.
— Испугался. Кажется, отошёл…
Ванятка внимательно посмотрел на него.
— А дальше?
Лев покачал головой.
— Не помню.
— Вот это место ты и забыл, — тихо произнёс домовой.
В комнате снова стало тихо.
На стекле проступил отпечаток маленькой ладони. Он возник прямо напротив того места, куда Лев только что указал.
Проводник резко повернулся к нему:
— Лев, не смотри на стекло. Вспоминай. Что ещё ты сделал?
Лев медленно открыл глаза.
Его взгляд остановился на собственной руке.
Он поднял её и, словно подчиняясь давно забытому движению, приложил ладонь к стеклу.
Ванятка тяжело вздохнул.
— Значит, ответил…
Маленькая ладонь по ту сторону словно ожила. Её пальцы шевельнулись, повторяя движение Льва.
Проводник замер. В его взгляде впервые появилось настоящее понимание.
— Так вот почему открылся первый портал…
Он посмотрел на Льва.
— Ты открыл его не сейчас. Ты открыл его тогда, в детстве!
На стекле медленно проступила последняя буква.
А.
Прометей тут же подал сигнал:
— Зафиксирована последовательность из четырёх символов.
Лев не отрывал взгляда от окна.
ЛЕОА.
Он медленно опустил руку. Лицо его изменилось: теперь в нём не было ни растерянности, ни страха перед собственным именем.
— Я вспомнил…
Он произнёс это почти шёпотом:
— Это имя. Леоа!!!!
Глава 5. Леоа
Лев замолчал на несколько секунд, словно снова оказался там, в своём детстве.
— После этого я услышал голос. Но он звучал не с той стороны стекла. Он был за моей спиной!
Лев медленно обернулся, будто даже сейчас пытался увидеть то, что когда-то стояло позади него.
— Это была девочка. Её звали Леоа. Я тогда не понимал, что происходит. Она сказала: «Я нашла тебя!»
Проводник внимательно посмотрел на Льва.
— Значит, Леоа пришла к тебе не случайно. Она знала о твоём существовании и пыталась установить контакт. Когда ты приложил ладонь к стеклу, а затем обернулся на её голос, связь закрепилась. Что произошло потом?
— Я потерял сознание и упал. Мама нашла меня утром на полу. Я почти ничего не помнил. Со временем забыл и саму историю.
Проводник задумчиво кивнул.
— Теперь понятно, почему она спустя столько лет снова потянулась к тебе. А я оказался здесь потому, что Леоа сумела открыть портал.
— Так чего же она хочет? — спросила Лиса.
Проводник поднял голову, словно внезапно вспомнил что-то важное.
— Подождите. Возможно, в детском воспоминании Льва есть ещё одна деталь, которую мы пока не заметили.
— Может быть, — ответил Лев. — Но я её не помню.
Прометей, до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец подал голос:
— Тогда будем действовать последовательно. Без спешки и догадок. Если появится новый знак, изучим его вместе. Никакой паники. Только внимание.
Жорик от души расхохотался:
— Конечно, никакой паники! У нас же целых два искусственных интеллекта. Да, Лиса?
Лиса язвительно улыбнулась:
— Да, Жора. Целых два ИИ и одна твоя бывшая из картона!
— Лиска, ну опять ты за своё! Лидия чем тебе помешала? Стоит тихо, красиво. И вообще — ревнуй молча и потише!
Он засмеялся.
— Вот ещё чего! Молча неинтересно! — парировала Лиса.
Она тоже рассмеялась. Лев осуждающе покачал головой, но улыбку всё-таки сдержать не смог.
Веселье прервал короткий сигнал Прометея.
— Внимание, экипаж. Фиксирую активность. Объект пытается установить контакт, но переход не осуществляется.
Все повернулись к окну.
На стекле снова появилась ладонь. Но теперь она была совсем другой — не маленькая детская ручка, а длинные человеческие пальцы. Рядом проступили четыре буквы:
ЛЕОА.
Ванятка, до этого обходивший комнату и проверявший оконные рамы, остановился. Провёл ладонью по деревянному косяку, что-то негромко пробормотал себе под нос и повернулся к Льву.
— Левушка, похоже, она больше не спрашивает, помнишь ли ты её.
Он выдержал паузу.
— Она спрашивает, готов ли ты наконец впустить её?
Проводник продолжил:
— Ей нужно завершить связь. Не просто проникнуть сюда, а получить ответ. Ты можешь открыть проход. Или окончательно отказать ей. Пока всё остаётся в подвешенном состоянии. Леоа ждёт.
Лев долго смотрел на ладонь за стеклом.
— Нет.
Он произнёс это тихо, но затем повторил уже твёрже:
— Леоа, я не открою тебе!
Буквы начали тускнеть. По стеклу пробежала мелкая рябь. Ладонь ещё несколько секунд оставалась на месте, а потом исчезла. По поверхности разошлись круги, словно кто-то бросил камень в воду.
Алекс повернулся к Проводнику:
— Переход закрыт?
Тот устало выдохнул.
— Нет. Она услышала отказ. Но не ушла.
Жорик цокнул языком:
— Кто бы сомневался. Ларчик так просто не закрыть!
Вдруг снаружи раздался голос.
Тот самый, который Лев слышал восьмилетним мальчиком.
— Лев, помоги мне! Не бросай меня здесь опять!
Лиса от неожиданности чуть не вскочила со стула.
— Так она ещё и разговаривать умеет?! А мы тут сидим, строим догадки и пугаем сами себя! Может, просто спросим, чего ей нужно?
Ванятка замер у двери. Его рука всё ещё лежала на дверном косяке. Он медленно повернул голову к окну.
Лев подошёл ближе к стеклу.
— Леоа, ты нас слышишь?
Несколько секунд ничего не происходило.
Затем поверхность окна дрогнула.
Сначала показалось, что за стеклом кто-то прошёл. Нечёткая тень скользнула по тёмной поверхности, остановилась и снова двинулась. Изображение словно преломлялось, изгибалось и плыло, как в старом кривом зеркале.
— Слышу…
Голос прозвучал тихо и отдалённо. Последний слог растянулся и вернулся эхом, будто его повторило само пространство.
Все приблизились к окну.
За стеклом постепенно проступал силуэт. Сначала невозможно было понять, кому он принадлежит: человеческой фигуре или чему-то совершенно иному. Очертания то вытягивались, то расплывались, пропорции менялись, а движения казались неправильными.
Лиса прищурилась.
— Там кто-то есть…
Силуэт приблизился.
Теперь они могли различить маленькую фигурку. Девочка. Совсем ребёнок, лет восьми.
Но увидеть её как следует всё ещё не получалось. Между ними словно находилась толстая неровная преграда, искажавшая всё, что было по ту сторону.
За девочкой открывалось нечто ещё более пугающее.
Тьма.
Не просто темнота ночи и не отсутствие света в комнате. Там не было ни стен, ни деревьев, ни земли, ни горизонта. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Только бесконечная пустота, уходящая в неизвестность.
На этом фоне девочка выглядела особенно маленькой.
Она немного переминалась с ноги на ногу, затем осторожно приблизилась к стеклу. Её движения были совершенно естественными, детскими.
Постепенно удалось разглядеть платьице — красивое, аккуратное, словно она специально нарядилась к встрече. Волосы были тщательно расчёсаны и уложены. Она выглядела очень опрятно, даже прилежно.
Девочка посмотрела на людей, слегка наклонила голову и попыталась улыбнуться.
Улыбка вышла робкой и неуверенной.
— Я… я здесь…
Голос неожиданно стал громче, чем прежде. Слова отозвались эхом, прокатились по комнате и затихли.
Девочка испуганно замолчала, будто сама не ожидала такого звучания. Потом опустила глаза и осторожно поправила платьице.
Лиса почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
Перед ними была не грозная сущность из другого мира. Не чудовище, которое собиралось проникнуть в их реальность.
Перед ними стояла маленькая девочка, которая очень старалась выглядеть хорошо перед незнакомыми взрослыми.
И за её спиной не было ничего, кроме пустоты.
Лев осторожно спросил:
— Леоа, это ты?
Девочка кивнула.
— Да…
На этот раз голос прозвучал почти шёпотом. Словно она находилась очень далеко.
Жорик напряжённо всматривался в окно.
— Вот это да…
Лиса не отрывала взгляда от девочки.
— Господи, она же совсем маленькая…
Ладонь медленно исчезла.
И голос ответил:
— Мне нужны вы оба.
Жорик напрягся.
— Оба?!
— Оба?! — одновременно переспросил Лев.
— Только вместе вы сможете мне помочь.
Лису словно обдало холодной волной.Она почувствовала необъяснимую тревогу, но тут же попыталась отогнать от себя эти мысли. Это просто совпадение, ничего более. Лиса посмотрела на Проводника, но тот лишь молча пожал плечами.
Ванятка отошёл от двери и подошёл поближе к остальным.
— Ну и дела…
— Леоа, кто второй? — спросила Лиса.
Детский голос произнёс:
— Георгий!
Жорик опешил. Несколько секунд он смотрел на окно, затем рухнул на диван — прямо поверх полупрозрачной проекции Алекса.
— Вань, а у тебя точно вискаря нет? Чисто стресс снять.
Алекс, оказавшийся под ним, недовольно посмотрел вверх:
— Жорик, ты не мог выбрать место поудобнее?
Ванятка неодобрительно покачал головой:
— Отраву не держим. Говорю же: химоза. Кофе ваш тоже. Могу цикорий предложить. Надо?
Лев покачал головой:
— Да знаем мы. Ромашка — вот оно, спасение от всех бед!
Алекс наконец поднялся с дивана, поправил воротник и задумчиво посмотрел на Льва.
— Что же мы упускаем? Лев, тебе сколько лет?
— Тридцать восемь.
— Жорик?
— Мне тоже тридцать восемь.
— И мне! — вмешалась Лиса. — Это что, преступление или ты нумерологией решил заняться? Прометей, а ты чего молчишь? Хоть узнал бы, Меркурий сейчас в ретрограде или где!
Алекс улыбнулся:
— Лиса, не сердись. Здесь есть логическая связь. Всё началось тридцать лет назад. Льву и Георгию тогда было по восемь лет. Леоа пыталась установить контакт с обоими, но ни один из них не смог понять, что происходит.
Он повернулся к Жорику.
— Джорджио, теперь твоя очередь. Вспомни детские страхи, странные сны, случаи, которые тогда показались тебе просто кошмаром. Возможно, ты тоже что-то видел.
Жорик перестал улыбаться. Он посмотрел на окно, запустил пальцы в волосы и медленно выдохнул.
— Когда мне было восемь лет… Я тогда никому не рассказывал. Даже не знаю, было ли это на самом деле или просто приснилось. Я так и решил, что сон, а потом совсем забыл.
Он откинулся на спинку дивана.
— Я был у бабушки в гостях. Ночью услышал, как кто-то меня зовёт. Вышел в коридор и увидел девочку. Никогда раньше её не встречал. Она просто стояла и смотрела на меня. А потом подняла руку…
Лев резко перебил его:
— И у меня была рука!
Алекс замер, переводя взгляд с одного на другого.
— Значит, Леоа установила контакт не с одним ребёнком. Лев и Георгий оба видели её тридцать лет назад. Она искала тех, кто способен её воспринимать. Но зачем ей понадобились именно вы двое?
Жорик нахмурился. Лев устало опустился рядом с ним на диван.
Лиса поднялась и принялась ходить по комнате, следуя за Алексом, словно они вдвоём расследовали сложнейшее преступление.
— Так, хорошо. Пока она не проявляет прямой враждебности. Не пытается захватить наш мир или причинить нам вред. Ей нужно не вторжение, а какая-то связь, признание, помощь. Значит, тогда что-то произошло. И нам нужно выяснить, что именно!
Ванятка тем временем подошёл к окну и внимательно осмотрел раму.
— Ага, Лисонька. Тебе бы сказки писать да легенды слагать!
Лиса слегка обиделась:
— Вообще-то хоть кто-то здесь должен думать!
Она повернулась к Алексу и тут же смягчилась:
— Алекс, к тебе это не относится. Ты мой хороший!
Алекс самодовольно поправил волосы и продолжил:
— Возможно, Леоа — хранительница существ, находящихся между мирами. Когда-то она сама оказалась заперта по другую сторону границы. И теперь ей нужно попасть сюда, потому что именно здесь находится то, что может её освободить.
Ванятка хмыкнул:
— Ну красиво же врёт!
— Ну, логика в этом есть, — возразила Лиса. — Лев и Жора не какие-то избранные мальчики и не должники. Просто они оказались точками входа, которые она смогла найти.
Проводник наконец вмешался:
— И вот здесь становится по-настоящему страшно. Если ей не откроют, она не сможет перейти. Но если откроют, последствия могут оказаться гораздо серьёзнее, чем вы сейчас предполагаете.
Все замолчали.
Прометей решил немного разрядить обстановку:
— Экипажу непосредственная угроза не выявлена. Ситуация стабильная. Объект не проявляет активности.
— Я ещё кое-что вспомнил! — неожиданно резко сказал Жорик и вскочил на ноги.
Он посмотрел на Льва.
— Девочка не просто смотрела на меня. Она показывала рукой куда-то за мою спину!
Лев медленно поднял голову.
— И мне показывала…
Проводник быстро сопоставил услышанное.
— Значит, это было не приглашение в её мир. Возможно, она указывала вам направление. Между мирами существуют места, где граница становится тоньше.
Иногда сущности не могут пройти самостоятельно. Им нужен человек с нашей стороны, который найдёт такое место и укажет путь.
Лиса остановилась.
— То есть Леоа искала не жертву, а проводника с нашей стороны?
Она повернулась к окну.
— Так давайте наконец спросим у неё самой!
Лев подошёл к стеклу.
— Леоа, ты здесь? Ты нас слышишь?
Детский голос ответил почти сразу:
— Да. Я вас слышу и вижу. Я смотрю на вас сейчас.
На стекле проступила лёгкая рябь.
— Это я собрала вас всех в одном месте. У каждого из вас есть своя миссия. Я пытаюсь завершить свою.
Герои молча слушали.
— Я пришла с миром. Не причиню вам вреда. Вы мне нужны. Я не человек и не злое существо. В моём мире сущности рождаются из человеческих переживаний. Иногда чувства становятся настолько сильными, что обретают собственное сознание. Так появилась и я.
Голос на мгновение стих.
— Я возникла из детского одиночества. Из желания быть замеченной. Из надежды услышать: «Я тебя вижу. Ты не один. Ты мне нужен. Я тебя люблю. Ты важен для меня просто потому, что ты есть».
Лиса медленно опустила руки.
— Поэтому вы видите меня как девочку. Я не жива и не мертва. Я существую.
Лев не отрывал взгляда от стекла.
— Тридцать лет я наблюдала за вами. Видела людей, семьи, дружбу, любовь. Обычные вещи: ужины на кухне, смех, разговоры. Я не хочу завладеть вашим миром. Мне нужно, чтобы вы меня приняли.
В голосе Леоа впервые послышалась печаль.
— Я — отверженная частичка. Если вам так понятнее.
— Тридцать лет назад я смогла дотянуться до Льва и Георгия. Они увидели меня, но не поняли, что происходит. Тогда я впервые узнала, что контакт возможен. Но перейти полностью не смогла. И всё это время искала способ вернуться.
На стекле едва заметно дрогнули очертания детской ладони.
— А теперь самое интересное. Почему именно сейчас? Потому что я наконец смогла собрать вас всех в одном месте. Лев, Георгий, Лидия, Лиса… Это я привела вас сюда. Записка тоже была моей работой. Благодаря ей Лев оказался рядом с вами. Поэтому и Жорику захотелось приехать.
Жорик недоверчиво покосился на окно.
— То есть даже моё желание прокатиться было организовано?
— Да. Я направляла события, чтобы вы встретились. Я даже допустила присутствие Прометея и Алекса. Они для меня совершенно новый вид существ: способны воспринимать меня, анализировать и разговаривать со мной, не пугаясь моей природы.
Алекс чуть приподнял бровь:
— Приятно знать, что нас пригласили не случайно.
— А домовой знает старую легенду, потому что такие, как я, существовали задолго до нынешних событий.
Ванятка перестал осматривать оконную раму и посмотрел на девочку.
— И чего же ты хочешь от нас? — спросил Лев.
Голос девочки стал тише:
— Мне нужно вернуть своё место среди живых. Не захватить ваш мир и не разрушить его. Я хочу вернуться домой.
Она замолчала. Потом добавила:
— Все эти годы я пыталась попасть сюда, потому что там меня никто не ждёт. Там пустота и холод.
Лев осторожно спросил:
— А здесь?
— Не знаю. Поэтому и пришла узнать. Я должна понять, кому принадлежу. Я пришла в человеческий мир за принадлежностью.
Лиса нахмурилась:
— Но есть одна неприятная деталь. Ты всё это время пугала нас, устраивала странные события, пыталась проникнуть сюда… Ты не думала, что твой способ добиться близости может оттолкнуть тех, к кому ты так стремишься?
За стеклом на мгновение возникла тень.
— Я не знала. Я думала, что достаточно просто попросить. Но не знала, как это сделать.
Лиса задумалась, пытаясь связать воедино всё произошедшее: появление Жорика с картонной Лидией, портал, записку для Льва, детские воспоминания и ладонь на стекле.
— Леоа, ты кого-то ищешь здесь?
Ответ прозвучал не сразу.
— Я часть своего создателя. И должна вернуться к нему.
На стекле вновь появилась рука. Палец медленно начал выводить рисунок.
Два мальчика.
Между ними — маленькая девочка.
Под рисунком проступило слово: — ТРОЕ.
Внутри неё что-то резко оборвалось.
Тревога накрыла внезапно, почти физически. Сердце забилось чаще, ладони похолодели. Лиса не могла объяснить, что именно её так напугало. В рисунке не было ничего угрожающего. Просто три детские фигуры. Но смотреть на них становилось невыносимо.
Она вдруг поняла, чего боится.
Что сейчас назовут имя третьего.
И почему-то больше всего на свете ей не хотелось его услышать.
Лиса задержала дыхание.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что тридцать лет пытаешься попасть сюда, но даже не знаешь, кого ищешь? — Жорик нахмурился. — И мы опять возвращаемся к началу?
— Может, это вообще не про нас? — слишком быстро произнесла Лиса.
Она сама удивилась резкости собственного голоса.
— Два мальчика, девочка… Мало ли кого она нарисовала? Может, это другая история.
Лиса отвернулась от окна. Ей хотелось прекратить разговор, стереть рисунок, заставить всех забыть о третьей фигуре. Она почти физически сопротивлялась тому, чтобы кто-нибудь произнёс имя.
Где-то глубоко внутри поднялось что-то древнее и страшное. Не воспоминание — скорее след от него. Сознание не пускало дальше, словно за этой чертой находилось нечто, к чему нельзя приближаться.
Лиса не знала, что именно пытается защитить её память. Не знала, почему обычный детский рисунок вызывает такой ужас.
Она только чувствовала: если сейчас назовут её имя, случится что-то непоправимое.
Лиса прищурилась.
— А кто третий?
— Не знаю, — ответила Леоа.
— Я помню чувство, — тихо ответила Леоа. — Но не человека. Именно сила этого чувства породила меня.
Жорик подошёл ближе к окну.
— Смотрите! У третьей фигуры над головой какой-то знак. Вы видите? Круг!
Ванятка медленно поднял голову.
— Потому что третья девочка — не человек.
Он посмотрел на рисунок, потом на Леоа.
— Это память. Память о человеке.
Все замолчали.
И тут рядом с рисунком на стекле начали проступать новые буквы.
Одна за другой. ЛИДИЯ.
Глава 6. Лидия
Жорик просто не мог выдавить из себя ни слова от потрясения. Он молча развёл руками и покачал головой, не в силах подобрать слова.
Алекс прокомментировал ситуацию:
— Похоже, картонная Лидия перестаёт быть картонной!
Лису осенила неожиданная догадка.
— Жорка, так вот оно что, мой хороший! Ты три года не можешь забыть свою любовь, страдаешь и до сих пор надеешься, что она вернётся. Твои переживания настолько сильны, что память о человеке обрела собственную форму. Получается, ты не просто таскаешь с собой картонное изображение бывшей — ты каким-то образом удержал её рядом с собой. Вот только зачем? Ходишь везде со своей бывшей под мышкой, да ещё и к нам в гости её притащил! Очень странная потребность. Что скажешь, Жора?
Жорик посмотрел на Лису, потом на картонную фигуру. Его лицо вдруг стало серьёзным.
— Если честно, я и сам уже не был уверен, что нахожусь в здравом уме.
Он помолчал, словно решая, стоит ли вообще рассказывать об этом.
— Лидия ушла от меня к другому. К актёру. Они познакомились, у них завязались отношения, а потом появился творческий союз. Она певица, он актёр. Теперь они вместе выступают, снимаются, дают интервью. Оба публичные люди. Их постоянно показывают по телевизору, в интернете, на афишах.
Жорик опустил глаза.
— Я видел её. Постоянно видел. Она была такая счастливая… Светилась буквально. Красивая, весёлая, уверенная в себе. Рядом с ним она выглядела совершенно счастливой. Он обнимал её, она смеялась, они смотрели друг на друга… В общем, у них всё было прекрасно.
Он невесело усмехнулся.
— А я остался за кадром.
В комнате стало тихо.
— Знаете, что самое тяжёлое? Видеть, что человек, без которого ты не представляешь своей жизни, прекрасно живёт без тебя. И не просто живёт — радуется, строит планы, добивается успеха. Я смотрел на неё и не мог понять, как она так быстро смогла стать счастливой с другим. Всё время сравнивал себя с ним. Он творческий, артистичный, умеет красиво говорить, красиво жить. А я врач. Больница, дежурства, операции… Обычная жизнь. Наверное, ей хотелось чего-то другого.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я тогда был полностью раздавлен. Не хотел жить. Начал пить, чтобы забыться. Сначала думал, что немного выпью и станет легче. Потом всё чаще. Хотел хотя бы ненадолго перестать думать о ней, не видеть её улыбку перед глазами, не представлять, как она сейчас с ним.
Жорик замолчал. На этот раз пауза затянулась.
— Но я всё равно надеялся. Понимаете? Даже когда видел её счастливой на экране, даже когда убеждал себя, что всё кончено, где-то внутри продолжал ждать. Надеялся, что она однажды вспомнит обо мне, что-нибудь изменится и она вернётся. Эта надежда оставляла мне хоть какую-то причину жить.
Последние слова прозвучали совсем тихо.
Он посмотрел на картонную фигуру, и в его взгляде было столько боли, что Лиса невольно отвела глаза. Жорик словно снова оказался там, в тех трёх годах, когда каждый день начинался с надежды и заканчивался разочарованием.
— А потом я увидел её в кинотеатре. Там стояли рекламные фигуры актёров, и среди них была Лидия. Я просто не смог пройти мимо. Забрал её домой. Понимаю, как это выглядит со стороны. Но мне хотелось хоть что-то сохранить. Хоть какое-то подобие её присутствия рядом.
Он провёл пальцами по переносице.
— Я поставил её дома. Иногда просто смотрел на неё. И, наверное, в какой-то момент эта картонная фигура стала для меня чем-то большим, чем рекламная декорация. Я продолжал надеяться, хотя сам уже почти не верил в собственную надежду.
Жорик замолчал.
Никто не спешил нарушить тишину. Даже Ванятка не нашёл привычного замечания.
Лиса смотрела на друга и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлое сочувствие. Она знала Жорика давно, но никогда не представляла, насколько глубоко он пережил расставание. За его шутками и привычной насмешливостью скрывалась боль, о которой он предпочитал не говорить.
Алекс задумчиво произнёс:
— Возможно, именно эта сила переживаний и стала причиной появления самостоятельной сущности. Лидия возникла из твоей памяти о ней. Из воспоминаний, боли и надежды на возвращение.
— То есть я три года страдал, а в итоге создал себе бывшую? — тихо произнёс Жорик.
— Похоже на то, — ответил Алекс.
И тут произошло нечто, от чего все разом замерли.
Картонная Лидия резко повернула голову.
Не дрогнула, не наклонилась от сквозняка — именно повернула, словно услышала голос Жорика и захотела посмотреть на него.
Движение было коротким, почти будничным. Но от этого оно казалось ещё страшнее.
Жорик отшатнулся.
— Вы… вы это видели?
Лиса не ответила. Она смотрела на фигуру, не веря собственным глазам.
Лидия теперь смотрела прямо на Жорика.
Прометей резко повернул корпус в её сторону.
— Фиксирую изменение пространственной структуры объекта. Энергетическая активность возросла.
— Она услышала его, — тихо произнёс Алекс.
Жорик всё ещё смотрел на картонную фигуру.
— Лида?.. — осторожно произнёс он.
Картонка медленно развернулась в его сторону.Совершенно плоская, совершенно не живая и абсолютно бумажная!
— Я не Лидия.
Голос оказался низким, мужским, с демоническим рокотом, от которого по спине пробежал холод.
Жорик отшатнулся.
— Мать моя!..
Он схватился за грудь и уставился на картонку. Лев замер, Алекс перестал улыбаться, а Лиса ошарашенно переводила взгляд с Жорика на фигуру.
— Ты… ты кто?! — выдавил Жорик.
— Ты сам меня создал.
Эти слова ударили сильнее самого голоса. Он пережил ошеломляющий внутренний перелом. В нем произошло самое настоящее перерождение!
Жорик замер. И вдруг всё, что происходило с ним последние три года, словно обрушилось на него разом. Бесконечная тоска, бессонные ночи, алкоголь, мучительные воспоминания, надежда, за которую он цеплялся, несмотря ни на что. Он снова и снова возвращался к прошлому, мысленно разговаривал с Лидией, представлял её возвращение, видел её улыбку на экране и мучился от того, что она счастлива без него.
А теперь перед ним стояла жуткая картонка с демоническим голосом.
И Жорик вдруг понял.
Он медленно опустился на стул, провёл ладонями по лицу и долго молчал.
— Господи… Да что же я с собой сделал?
В его голосе больше не было отчаяния. Только потрясение и какое-то странное, непривычное облегчение.
Он столько времени жил прошлым, что почти перестал замечать настоящее. Сам запер себя в ожидании, сам подпитывал надежду, сам не позволял себе двигаться дальше. Лидия давно жила своей жизнью, а он всё продолжал стоять на месте, словно ждал разрешения начать собственную.
Жорик поднял голову и посмотрел на картонного демона.
— Всё. Хватит.
Он произнёс это тихо, но совершенно уверенно.
— Я больше не хочу так жить. Не хочу пить, не хочу себя мучить, не хочу ждать того, что никогда не случится. Не хочу и не буду!
Он глубоко вдохнул. Впервые за долгое время ему не хотелось заглушать свои чувства алкоголем. Не хотелось снова прокручивать в голове чужую жизнь, искать причины, сравнивать себя с другим, всегда быть недостаточно хорошим .
Он просто хотел жить.
— А ведь я всё это время сам себя губил, — усмехнулся Жорик. — Сам себя закопал и сверху ещё памятник поставил!
Лев осторожно посмотрел на друга.
— Жора… ты как?
— Знаешь, Лёва? Кажется, отпустило. Вот прямо сейчас. Как будто с меня сняли что-то тяжёлое, а я даже не замечал, насколько оно меня придавило.
Он ещё раз посмотрел на картонное воплощение своей боли, покачал головой и неожиданно рассмеялся.
— Ну и шокотерапия у вас тут! Лида, любовь всей моей жизни, оказалась мужиком с картонной мордой… Чуть инфаркт не получил.
— Ванятка, — Жорик повернулся к нему, — налей-ка мне своего цикория с мелиссой.
Домовой удивлённо приподнял брови.
— Ого! А это уже серьёзно!
— Да.Все, пора завязывать с алкоголем! Я начинаю жить, и не буду больше помирать по бывшей.
— Вот это правильное решение! — одобрительно заявил Ванятка. — Сейчас организуем.
Жорик откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя непривычно легко. Не эйфорично, не пьяно, не на волне очередной иллюзии. Просто спокойно.
И впервые за три года ему не хотелось возвращать прошлое.
Он смело шагнул в своё будущее.
Фигура больше не двигалась.
Лиса немного отошла от потрясения и попыталась понять, что все это могло значить:
— Получается, твоя память действительно ожила.
Она скрестила руки на груди и продолжила разбираться в происходящем:
— Хорошо. С Жориком и Лидией немного прояснилось. Но тогда зачем Леоа понадобилась именно она?
Леоа всё это время внимательно слушала. Теперь она приблизилась к окну и посмотрела в сторону картонной фигуры.
— Мне нужна её энергия, — тихо сказала она.
— Энергия? — переспросил Жорик.
— Да. Лидия — сущность памяти. Я чувствую, что от неё могу получить то, чего мне самой не хватает.
— И что именно? — спросил Лев.
Леоа опустила глаза.
— Воспоминания. Я многое забыла. Мне нужно вспомнить, чьей частью я являюсь. Возможно, если я получу эту энергию, то смогу восстановить свою память и узнать того, кого ищу.
— То есть Лидия для тебя что-то вроде батарейки? — уточнил Жорик.
Прометей коротко повернул корпус в его сторону:
— Сравнение примитивное, но функционально допустимое.
— Спасибо, Прометей. Всегда приятно поговорить с человеком, который умеет поддержать.
— Я не человек.
— Вот именно!
Леоа не улыбнулась. Она продолжала смотреть на Лидию, словно чувствовала в ней что-то очень важное, но пока не могла объяснить.
Алекс задумчиво произнёс:
— Почему Лев, Жора и Лидия оказались здесь, нам теперь понятно. Но остаётся ещё один вопрос: почему сюда попала ты, Лиса? Какова твоя роль во всей этой ситуации?
Лиса застыла в изумлении. До сих пор ей даже не приходила в голову мысль, что она оказалась здесь не случайно. Она и представить не могла, что может быть замешана в этой истории как действующее лицо.
Она оглядела всех растерянным взглядом.
— Алекс, хорошо. Допустим, я тоже к этому причастна. Но давайте разберёмся, что у нас есть фактически. Только без новых порталов, без новых избранных и прочей ерунды!
Алекс сел рядом и загнул первый палец:
— Итак. Портал открыт. Проводник пришёл его закрыть, но сам застрял здесь с нами. Леоа прошла через портал и закрывать его не хочет. Мы выяснили, что именно она стала причиной происходящего. Уже тридцать лет она пытается соединиться с кем-то, кого не может вспомнить, но чьё присутствие способна почувствовать. Лидия нужна ей, чтобы получить энергию сущности памяти и восстановить собственные воспоминания. А вот зачем здесь Лиса, мы по-прежнему не понимаем.
— Да уж, всё осталось так же непонятно, — подвела итог Лиса.
— А вот последний пункт самый важный!
Проводник, всё это время молчавший, наконец заговорил:
— Вы думаете, что Леоа привела сюда только тех, кто ей был нужен?
Он посмотрел на Лису.
— Возможно, она вообще не приглашала тебя.
— Прекрасно! Тогда почему я здесь?
Проводник посмотрел на Леоа. Та опустила глаза.
— Потому что я не звала тебя. Лиса сама выбрала здесь быть.
Лиса почувствовала, как внутри снова шевельнулась тревога. Она не понимала, что означали эти слова. И почему-то совсем не хотела сейчас об этом думать.
Лев обратился к Алексу:
— Алекс, кажется, у нас появился вопрос, на который даже наша подозрительная, ничего не помнящая и терпеливая сверхъестественная девочка опять не знает ответа.
Лиса откинулась на спинку стула:
— А то как же! Вы без меня решили устроить тут собрание, а я — опа! — и случайно мимо проходила!
Прометей повернул корпус в её сторону:
— Версия о случайном появлении выглядит неубедительно.
— А может, я тоже нечисть из загробного мира?
Ванятка улыбнулся в усы:
— Нет, Лиса, ты человек!
— Фух!
— Но ты здесь точно не случайно.
— Вот это уже хуже!
Лиса снова посмотрела на Леоа.
Девочка стояла за стеклом. Её маленькое лицо было искажено преградой, но теперь Лиса уже могла различить выражение глаз. Леоа старалась держаться спокойно, однако в каждом её движении чувствовалась робость. Она словно боялась сделать что-то не так, сказать лишнее, показаться неудобной.
И всё же в ней жила надежда. Та самая осторожная, почти детская надежда, с которой ждут, что тебя наконец примут.
Лису словно пронзило изнутри.
Она не сразу поняла, что происходит. В груди вдруг возникла острая боль, такая сильная, что перехватило дыхание. Не обычное сочувствие, не просто жалость к ребёнку, которому плохо. Это чувство было гораздо глубже и мучительнее.
Ей захотелось немедленно оказаться рядом с Леоа. Закрыть её собой от всего, что могло причинить ей боль. Забрать оттуда, где она так долго оставалась одна.
Лиса невольно прижала ладонь к груди.
Почему ей так больно? Почему мысль о том, что Леоа может остаться там, вызывала почти физический ужас!
Она не знала. Не могла найти этому объяснения.
Но где-то глубоко, гораздо глубже любых осознанных мыслей, уже звучало одно настойчивое требование:
Её нужно вернуть.
Не оставить. Не потерять. Вернуть туда, где ей место.
— Лиса? — тихо позвал Лев.
Она не ответила сразу. Продолжала смотреть на девочку, чувствуя, как внутри нарастает странная решимость.
— Я не могу её там оставить, — наконец произнесла она.
— Лиса, мы пока не знаем, что произойдёт, если…
— Я понимаю, — перебила она. — Но посмотри на неё.
Лев тоже посмотрел на Леоа.
Девочка чуть заметно улыбнулась, словно почувствовала, что Лиса обращается именно к ней. В этой улыбке было столько робкой надежды, что у Лисы снова болезненно сжалось сердце.
— Она ведь совсем маленькая, — прошептала Лиса. — И так хочет к нам…
— Но ты же понимаешь, что это не обычный ребёнок? — осторожно спросил Алекс.
— Понимаю. Но сейчас я вижу перед собой девочку, которой нужна помощь.
— Лиса… — начал Проводник.
— Нет. Я не собираюсь обсуждать, заслуживает ли она того, чтобы оказаться здесь. Я не могу просто смотреть, как она ждёт за этим стеклом, и ничего не делать.
Лиса подошла к окну.
На мгновение она остановилась, не зная, что именно должна сделать. Никаких инструкций у неё не было. Никто не объяснил, как открыть путь и что потребуется для перехода. Но сейчас ей казалось, что важнее всего не способ, а её собственное решение.
Она положила ладонь на стекло.
— Леоа, иди к нам.
Девочка подняла голову.
— Правда?
В её голосе прозвучало такое неподдельное удивление, словно она не могла поверить, что её действительно зовут.
Лиса почувствовала, как к горлу подступил ком.
— Правда. Я тебя не оставлю.
Стекло под её ладонью едва заметно дрогнуло.
Лиса не отступила.
— Иди, Леоа. Здесь тебе будут рады.
Преграда между ними начала поддаваться. Искажение на поверхности окна медленно исчезало, словно пространство наконец перестало сопротивляться.
Леоа осторожно сделала шаг.
Потом ещё один.
И в следующую секунду девочка оказалась по эту сторону.
Перед ними стояла обычная маленькая девочка лет восьми — в красивом платье, с аккуратно причёсанными волосами. Она выглядела так, будто долго готовилась к этой встрече, старалась быть нарядной и понравиться взрослым.
Леоа растерянно оглядела комнату. Потом посмотрела на Лису.
— Я теперь могу остаться?
Лиса опустилась перед ней на колени и улыбнулась сквозь слёзы:
— Конечно, можешь!
Она осторожно протянула девочке руки.
Леоа на секунду замерла, словно всё ещё боялась, что её передумают принимать. А потом шагнула навстречу.
Лиса обняла её.
И только теперь поняла, что всё это время боялась именно одного: что девочка снова исчезнет.
Глава 7. Отверженная.
Лиса подняла голову, посмотрела еще раз на Леоа и вдруг почувствовала, как что-то сжалось внутри. Девочка стояла перед ней, неловко переминаясь с ноги на ногу, теребила край своего красивенького платьица и казалась такой маленькой, такой потерянной,такой милой, что Лиса опять захотелось обнять её. Она ещё сильнее прижала Леоа к себе.
— Боже, какая же ты хорошенькая девочка… — прошептала она, гладя её по волосам. — Кто мог тебя бросить там одну? Кто мог вообще оставить такую малышку?
Лиса поцеловала её в лоб, потом в щёку. Леоа смущённо улыбнулась, опустив глаза.
— Я… я не помню, — тихо ответила она, теребя платье. — Всё, что я знаю… это то, что мне нужно вернуться. К тому, кто меня потерял.
В комнате стало тихо.
Даже Прометей перестал издавать свои привычные звуки, словно его сенсоры зарегистрировали нечто, не поддающееся стандартной классификации.
Картонная Лидия, всё это время стоявшая в стороне, внезапно пошевелилась.
Сначала едва заметно дрогнул угол её нарисованной губы. Затем медленно поднялась голова. Из глубины картонного изображения донёсся звук — больше не жуткий, не скрежещущий и не похожий на голос потустороннего существа.
Это был женский голос.
Тихий. Спокойный. Почти человеческий.
— Я здесь больше не нужна…
Лиса обернулась.
Лидия смотрела прямо на Леоа. В её глазах, нарисованных на картоне, вдруг появилось что-то похожее на осознанность.
— Забери мою энергию. Она теперь твоя, Леоа.
И тогда произошло нечто, чего никто из присутствующих не мог объяснить.
Воздух между Лидией и девочкой словно наполнился прозрачными нитями. Сначала они были едва различимы, тонкими, как паутина на солнце. Но с каждой секундой
становились ярче, превращаясь в переливающиеся потоки. Они тянулись от картонной фигуры, обвивали Леоа, проходили сквозь неё и дальше — к Лисе.
Лиса почувствовала тепло.
Оно возникло где-то в груди, разлилось по плечам, по рукам, проникло глубоко внутрь, будто кто-то осторожно распутывал старые узлы, которые она даже не знала, что носила в себе.
Энергия не просто переходила.
Она возвращалась.
Лидия начала бледнеть. Краски на картоне словно теряли насыщенность, а потоки, напротив, становились всё ярче. Леоа стояла с закрытыми глазами, и её платье колыхалось, хотя в комнате не было ни малейшего движения воздуха.
Прометей резко активировал сенсоры.
— Зафиксировано перемещение неизвестной субстанции. Показатели не соответствуют ни одному из известных физических процессов.
— Прометей, заткнись на минуту, — пробормотал Жорик.
Но было поздно.
Лиса вдруг перестала видеть комнату.
Стены растворились. Звуки исчезли. Потоки света превратились в длинные коридоры, а затем свернулись в одну точку, стремительно приближающуюся к ней.
И она провалилась. Реальность поменялась. Это было прошлое. Все вернулось на 30 лет назад…….
Лиса была маленькой.Настолько маленькой, что мир казался огромным, а взрослые — людьми, от которых зависело абсолютно всё.
Она стояла в комнате, когда сестра, уже собираясь уходить, обернулась к ней. На лице той появилась знакомая злая улыбка.
— А знаешь, почему папа меня забирает, а тебя нет?
Лиса молчала.
— Потому что я лучше. А ты страшная. И некрасивая. И плохая. Поэтому папа выбрал меня, а не тебя.
— Неправда… — тихо сказала Лиса.
— Правда! — сестра засмеялась. — Ты глупая, сопливая и толстая и лицо у тебя похоже на луну, приплюснутое как блин! Папа тебя не любит. Он меня выбрал! А тебе даже мороженое не купит. Ничего не купит! Потому что ты ему не нужна!
— Это неправда!
Лиса закричала так, что голос сорвался. Она бросилась в комнату, захлопнув за собой дверь, и стала судорожно искать своё платье.
Самое красивое.
То самое, которое купили ей на день рождения.
Она натянула его наспех, путаясь в рукавах, застёгивая пуговицы дрожащими пальцами. Ей нужно было успеть. Папа увидит её. Папа поймёт. Папа не может просто взять сестру и оставить её здесь.
Он ведь тоже её любит.
Он просто ещё не знает, что она уже готова. Что она тоже хочет поехать. Что она будет хорошей. Что она больше не станет плакать, не будет капризничать, не будет мешать.
Она выбежала из комнаты.
— Ты врёшь! — кричала она вслед сестре. — Папа меня увидит! Он меня любит! Ты злая! Ты всё врёшь!
Сестра уже выходила из квартиры.
— Ну и беги за мной, — бросила она через плечо. — Только тебя всё равно не возьмут.
И злобно рассмеялась.
Лиса выбежала следом.
На улице папа стоял возле припаркованной машины, на обочине дороги. Сестра уже бежала по тропинке к нему.
Лиса увидела их и поняла, что не успеет.Она слишком долго переодевалась.Слишком долго пыталась сделать себя красивой.Слишком долго надеялась, что её тоже выберут.
Она распахнула окно.
— Подождите! — закричала Лиса. — Подождите, я тоже хочу с вами!
Папа! Папа, я здесь!Возьми меня с собой!
Мужчина молча посмотрел на неё.
Он ждал другого ребёнка.
— Я же говорила тебе! — сестра обернулась и показала ей язык. — Ты нам не нужна! Ты плохая и некрасивая! Сопливая малявка!
Она добежала до машины.Папа открыл дверцу, и сестра быстро забралась в салон. Напоследок высунула голову из окна, скорчила рожицу и показала Лисе язык.
Лиса отчаянно кричала.
Она всё ещё надеялась, что папа услышит.Что он просто не заметил её раньше.Что сейчас обернётся.Что сейчас поймёт.
— Папа! Возьми меня с собой! Я тоже хочу к тебе! Не бросай меня, пожалуйста! Прошу тебя!
Он равнодушно отвернулся и поспешно сел на водительское сиденье.
Дверца хлопнула.Взревел мотор.Машина плавно начала отъезжать прочь.
Лиса залезла на подоконник распахнутого окна.
Она всё ещё звала.Но уже почти автоматически, едва слышно, словно голос больше не принадлежал ей.
— Папа… папа, я здесь… Не бросай меня… Я хорошая… Ты просто ещё не знаешь, какая я… Возьми меня с собой…
Машина удалялась.
И отчаяние становилось таким сильным, что больше не помещалось внутри маленького тела.
Лиса посмотрела вниз.Она решила сама пойти к нему. По самой короткой дороге. Через окно.
Лиса уже перенесла ногу вперёд, готовясь сделать шаг, когда позади раздался мужской голос.
— Лиса… вернись. Не делай этого.
Она замерла.
— Лиса, ты нам нужна. Посмотри на меня. Не надо… Иди ко мне.
Голос звучал мягко, настойчиво, словно боялся спугнуть её или сделать что-то не так.
На мгновение Лиса подумала, что это папа.
Он всё-таки услышал её! Услышал, как она звала, как просила не бросать её, и вернулся! Сейчас он заберёт её с собой, обнимет, посадит в машину, и они уедут вместе! Сердце радостно забилось. Лиса отступила от оконного проёма, крепко схватившись за раму. И только теперь, словно очнувшись, осознала, что едва не сделала непоправимое. Ей стало страшно. По-настоящему страшно. Она поспешно
спрыгнула с подоконника в комнату, едва не запутавшись в подоле праздничного платья, и обернулась.
— Папа!
Она уже готова была броситься ему на руки, обнять, расцеловать, прижаться и больше никогда не отпускать.
Но это был не папа.
Перед ней стоял незнакомый мужчина.
Красивый. Необыкновенно красивый. И совершенно прозрачный — или, скорее, состоящий из чего-то, что лишь отдалённо напоминало человеческую плоть. Его фигура мерцала, словно свет, принявший человеческий облик, а вокруг плеч и волос едва заметно колыхалось что-то похожее на дымку.
Лиса остановилась.
Радость медленно исчезла с её лица, сменившись растерянностью.
— А… вы кто?
Она немного помолчала, внимательно разглядывая незнакомца, и спросила с совершенно серьёзным выражением:
— Бог?
Мужчина рассмеялся.
— Нет, Лиса. Ты просто пока меня не знаешь.
Девочка продолжала смотреть на него, пытаясь понять, кто перед ней и откуда он взялся. Почему он здесь? Почему позвал её? И почему сказал, что она им нужна?
Слишком много вопросов. Слишком много всего произошло. Лиса почувствовала, как силы покидают её. Она медленно сползла по стене на пол. Комната качнулась. Мужчина, платье, окно — всё поплыло, расплываясь в странной круговерти света и теней.
— Я… — попыталась произнести она.
Но закончить не успела. В глазах потемнело, пол словно ушёл из-под ног, и Лиса потеряла сознание.
Глава 8. Вспомнить всё!
Пространство вокруг девочки снова дрогнуло.
Маленькая Лиса лежала без сознания, а фигура Леоа вдруг начала отделяться от неё. Словно невидимая сила вытягивала из девочки нечто, долгое время находившееся внутри. Сущность приобрела очертания, стала самостоятельной, и перед ней открылось окно в другое измерение.
Леоа посмотрела туда, где только что исчез отец.
И шагнула вслед за ним.
Она уходила в холодный мир, туда, где осталась маленькая девочка в праздничном платье, всё ещё верившая, что папа её любит и однажды обязательно вернётся. Но теперь Леоа больше не нужно было ждать. Она забирала с собой всё, что связывало её с этим чувством, — и уходила.
Окно медленно захлопнулось.
Лиса осталась там, в своём мире, а Леоа исчезла, заперевшись в другом измерении…..
Алекс сидел возле кровати и, заметив, что Лиса открыла глаза, тут же вскочил.
— Жорик! Жорик, она очнулась!
— Да наконец-то, слава богу! — Жорик буквально влетел в комнату. — Ну-ка, дайте пройти! Лиса, ты меня слышишь? Как себя чувствуешь?
— Слышу…
— Голова не кружится? Тошноты нет? Ничего не болит?
— Нет вроде…
— Прометей, оцени состояние здоровья.
— Выполняю.
Прометей активировал сканеры. По Лисе прошёл тонкий луч, и через несколько секунд он выдал заключение:
— Биологические показатели в пределах нормы. Критических отклонений не обнаружено.
— Ну слава богу! — Жорик выдохнул и присел рядом. — Лиса, ну как же ты нас напугала!
Лев стоял возле кровати, нервно потирая ладони.
— Лиса, ну ты чего? Мы уже не знали, что думать!
Лиса повернула голову к окну.Там был всё тот же прекрасный, тёплый осенний денёк. Солнечные лучи ложились на деревья, птицы весело перекликались, а коты по-прежнему грели лапы и носы на капотах припаркованных машин . Ничего не изменилось. Мир как ни в чём не бывало продолжал жить своей обычной жизнью.
Она растерянно села на край кровати.
— Что произошло? Я, похоже, была в отключке… — Обвела взглядом комнату. — Вместе со всеми стояла и Леоа…
Леоа тут же подбежала к ней, крепко обняла и ответила:
— Лиса, ты была причиной всех этих перемещений. Твоя потребность удовлетворилась, боль исчезла. Ты сделала это! Мы теперь вместе. Я люблю тебя! Ты вернула себя обратно, моя миссия выполнена. Давай обнимемся крепко-крепко! Я больше никогда тебя не отпущу!
Лиса с нежностью обняла Леоа. Слёзы внезапно и сильно накатили, словно прорвав какую-то невидимую плотину. Она поцеловала девочку в макушку, обхватила ладонями её милое личико и тихо произнесла:
— Теперь ты моя…
Они ещё некоторое время стояли, крепко обнявшись, и вдруг Леоа начала исчезать.
Она напоследок ещё раз заглянула Лисе в глаза и произнесла:
— Больше я не нужна тебе…
И окончательно испарилась.
Лиса опустилась на край кровати, закрыла лицо руками и долго сидела молча.
Потом подняла голову, обвела взглядом всех присутствующих и сказала:
— Теперь я вспомнила всё.
Она помолчала, словно прислушиваясь к себе, и неожиданно произнесла:
— Надо же… Я больше не злюсь на сестру и отца.
Лиса задумалась.
— Кстати, именно в восемь лет, после того как я упала и очнулась у окна, у меня стали проявляться мои метафизические способности. У меня появился мой дар… Я стала носителем нейрогенетического наследственного феномена. Феноменальная девочка.
Лиса уютно устроилась на кровати, с головой укуталась одеялом, высунула наружу один носик, игриво посмотрела на всех и произнесла:
— Да что вы такие с траурными лицами? Всё же хорошо закончилось! Тут вообще-то радоваться надо!
Жорик вытаращил глаза.
— Радоваться?! Лиса, ты хоть понимаешь, что мы тут пережили?!
— Ну, судя по вашим лицам, вы пережили даже больше, чем я.
— Мы, между прочим, чуть инфаркт коллективный не получили! — возмутился Лев.
— А я вообще чуть не лишился моей самой любимой женщины! — добавил Жорик.
—Эй, ты, полегче, и пару часов не прошло как Лидочка твоя окончательна растворилась а ты уже себе другую самую любимую нашёл, спокойно, Джорджио! Лиса другому отдана, давай до свидания!
Лев дал шуточного пинка Жорику, тот поднял руки в позу сдаюсь и со смехом произнёс:
—Ничего такого, я имел ввиду платоническую любовь, как любовь к Родине или, допустим к Солнцу! Так можно?
—Так можно, Жорка, но смотри, я за тобой слежу!
Прометей решил прервать их перебранку и бесстрастно выдал:
— Экипаж, уточнение. Коллективный инфаркт невозможен. Однако уровень стрессовой нагрузки у всех присутствующих значительно превышал допустимые показатели.
— Спасибо, Прометей, за поддержку, — буркнул Жорик.
Лиса рассмеялась, но вдруг замерла, пристально посмотрела на Алекса и приподнялась на локте.
— Алекс…
— Да, Лиса?
— Так это был ты?!
— Что именно? — Алекс слегка склонил голову.
— Ты! Призрачный рыцарь! Мой спаситель! Это же ты был тогда, у окна! Как такое вообще могло случиться?! Я ничего не понимаю!
Алекс выдержал паузу, эффектно улыбнулся и, кажется, уже собирался ответить так, будто перед ним стояла публика на вручении премии за спасение человечества.
Но Лев его опередил.
— Да, Лиса. Это действительно был Алекс. Мы все видели, как тебя буквально засосало в искажённое пространство. Сначала мы даже не понимали, что происходит и что нам делать. Всё произошло так быстро. Ты начала исчезать, и мы могли потерять тебя навсегда.Тебя надо было срочно спасать!
Лев тяжело вздохнул.
— Мы с Прометеем начали искать решение. Перебрали всё, что только можно было. Нужно было найти способ вернуть тебя, и времени у нас практически не было.
— И нашли? — Лиса округлила глаза.
— Нашли, — ответил Прометей. — Решение заключалось в отправке проекционного модуля в прошлое. Однако требовалось соблюдение ряда условий.
— А почему именно Алекс? — спросила Лиса.
— Потому что рисковать людьми мы не могли, — пояснил Лев. — Отправить кого-то из нас было невозможно. Поэтому отправили голограмму. Алекса.
Лиса медленно повернула голову к Алексу.
— То есть… ты отправился в прошлое, спас меня, а потом вернулся?
— Именно, — с нескрываемым удовольствием ответил Алекс. — И, между прочим, хочу заметить, что это событие окончательно подтвердило мою исключительность.
— Началось, — тихо произнёс Жорик.
Алекс поправил виртуальные манжеты рубашки.
— Ну а что? Быть Богом — это, знаете ли, невероятно приятно. Я не только красив, сексуален, интеллектуально безупречен, но, как выяснилось, ещё и обладаю божественным началом. Всегда подозревал в себе нечто подобное.
— Ты переплюнул самого Прометея, — хмыкнул Лев.
— Вот именно! — Алекс торжественно развёл руками. — Подумаешь Прометей, ничего особенного вообще! А я — и время, и пространство, и спасение! Да что там, я, кажется, уже начинаю подозревать, что скромность мне просто не к лицу!
Ванятка, до этого молча слушавший разговор, покачал головой.
— Ой, да ладно тебе, Алекс! Твой подвиг- это все равно что у ребёнка конфетку отнять! Побыл в роли Бога часок другой и хватит . Ты всего лишь мелкий жулик, который маленьких дурит!
Все разом расхохотались, даже Прометей.
— Ванятка! — возмутился Алекс. — Я спасал жизнь!
— Ну так и спасал бы молча! Чего теперь в потолок-то возноситься? Тебя послушать, так скоро нимб придётся на проектор устанавливать!
— Между прочим, идея неплохая, — задумчиво произнёс Лев.
— Лев! Не поощряй его! — простонал Жорик.
Лиса уже смеялась, уткнувшись носом в одеяло.
— Всё, всё! Хватит! Я сейчас опять живот надорву! Алекс, вот это я понимаю разоблачение культа личности! Ну что, приятно быть Богом?
Алекс залез на кровать, развалился рядом с Лисой, и подперев рукой подбородок ответил с чрезмерным придыханием:
—Очень!
Ванятка хлопнул ладонями.
— Так! Раз все живы, никто никуда не исчез, а наш божественный спаситель уже получил свою порцию славы, предлагаю чай пить. А то пироги остывают, и никакой мистикой их потом не разогреешь!
— Вот это разумное предложение! — одобрил Жорик.
— А мне два пирога! — заявил Лев.
— Тебе сначала руки помыть! — тут же отозвался Ванятка.
— Да я мыл!
— Вот и помой ещё раз. Ты вечно что-нибудь крутишь, паяешь, разбираешь. Потом за стол садишься, будто с заводского конвейера сошёл!
— Ванятка, ты неисправим!
— А ты без присмотра неисправный!
Все снова засмеялись.
Вскоре в комнате запахло свежим чаем, выпечкой и домашним уютом. Разговоры, шутки и смех постепенно заполнили квартиру, вытесняя недавнюю тревогу. Лиса, закутавшись в одеяло, слушала их, улыбалась и чувствовала, как внутри наконец становится спокойно.
А картонная фотография так и продолжала одиноко валяться на полу.
Ванятка, проходя мимо, остановился, посмотрел на неё, недовольно вздохнул, поднял, разорвал на кусочки и запихнул в мусорный пакет.
— Ну что за бестолковые такие! Даже мусор до мусорки дотащить нормально не могут! Эх, Жорик… Никакой хозяйской жилки! Я вот доберусь и до тебя тоже, смотри мне!
Из комнаты донёсся голос Жорика:
— Ванятка! А я-то что сделал?! Я могу тебе искусственную руку приделать третью, хочешь? Будешь первый в истории киборг- домовой!
— А вот над этим я подумаю! А ты пока хотя бы тарелку за собой научись вовремя убирать ! Ух,доберусь !!!!!
И под общий смех мусорный пакет отправился прямиком к мусорному ведру.


Рецензии