Легенда о Мухосранске
Городок наш маленький. Одноэтажный, сонный, с колодцами, где вода отдаёт ржавчиной, и с вокзалом, где поезда останавливаются ровно на две минуты. За это время никто не успевает ни выйти, ни войти. Только проводница, зевая, выносит пустой бак из-под чая.
Но есть в Мухосранске место, куда местные не ходят после заката. Это старый дом на окраине, у самого оврага. Дом как дом — бревенчатый, покосившийся, с заколоченными окнами. Только одно окно, на втором этаже, всегда открыто. Даже зимой. И в нём иногда горит свет. Тусклый, желтоватый, будто свеча.
Говорят, раньше здесь жил фотограф. Приезжий, тихий, с длинными пальцами. Он снимал жителей на старую камеру, и все удивлялись: на снимках люди получались не такими, как в жизни. Будто фотограф ловил не лицо, а то, что за лицом. У кого-то на фотографии были закрыты глаза, хотя он смотрел в объектив. У кого-то за спиной стояла тень. А у одной девушки, которую он снял последней, на снимке вообще не было лица — только белое пятно.
Вскоре фотограф исчез. Дом опустел. Но с тех пор в Мухосранске начали пропадать люди. Не часто — раз в год, может, реже. Уходил человек вечером за хлебом — и не возвращался. Милиция искала, но находила только одно: на подоконнике открытого окна на втором этаже стояла фотография пропавшего. Свежая, ещё пахнущая химикатами. И на ней человек был запечатлён в тот самый момент, когда оборачивался. С открытым ртом, будто хотел что-то сказать.
Старики говорят, что фотограф не уехал. Он до сих пор там. Только теперь он не снимает людей — он их «проявляет». Забирает в свой альбом. И тот, кто попал на его снимок, остаётся жить в доме навсегда. В комнате без дверей, где время течёт, как вода в овраге, — медленно и в никуда.
А по ночам, если долго смотреть на открытое окно, можно увидеть, как в нём мелькает свет. Это фотограф заряжает новую пластину. И ждёт. Ждёт, когда кто-нибудь пройдёт мимо.
В прошлом году приезжал корреспондент из области. Молодой, смелый. Решил переночевать в том доме. Утром его нашли на крыльце. Он сидел, обхватив колени, и раскачивался. Ничего не говорил. Только повторял одно слово: «Вспышка». Его увезли. А через неделю в городской газете вышел очерк под названием «Мухосранск: мифы и реальность». В нём говорилось, что никаких пропавших нет, а дом — просто ветхое строение, подлежащее сносу.
Но на следующий день после выхода газеты фотография корреспондента исчезла из редакционного архива. А в доме на окраине, на подоконнике открытого окна, появилась новая фотография. На ней был человек с широко раскрытыми глазами. Он смотрел прямо в объектив. И улыбался.
С тех пор в Мухосранске не любят вспоминать эту историю. Но каждый год, в конце августа, когда ночи становятся длинными, а туман поднимается из оврага, кто-то из местных обязательно видит в окне старого дома жёлтый свет. И слышит тихий щелчок затвора.
А на утро кто-нибудь недосчитывается соседа.
И только мухи, жирные, чёрные, с гудением бьются о стекло. Ищут дорогу. Но не находят.
Свидетельство о публикации №226112100194