Пригласили
У Юрия Николаевича намечался небольшой юбилей – сорок пять лет.
- Диктуйте, - поудобнее усевшись в кресло, сказала его и Ольги Геннадьевны дочь, двенадцатилетняя Аделия.
- Чего диктовать?
- Список приглашённых.
Юрий Николаевич и Ольга Геннадьевна задумались. Юбилей – дело такое. Одного позовёшь, другого - нет, и вот уже обида на всю жизнь.
- Давай, с моих начнём, - предложила жена. – Брата Кольку, конечно, пригласим.
- Его и приглашать не надо, - отозвался Юрий Николаевич, - сам припрётся. Потом не выставишь до самого утра. Ещё и драку устроит – глаз да глаз за ним.
Ольга Геннадьевна обиделась:
- Тебе-то Колька что плохого сделал? Как чего приспичит, так ты брата моего зовёшь. То пианино на этаж поднять, то диван выбросить. И ни разу не отказал, не забыл.
- Я и говорю – память у него хорошая, у Кольки твоего. Все дни рождения наизусть помнит.
- Маму мою обязательно позовём, - не слушая его, сказала жена.
Юрий Николаевич вздохнул.
- Ну, само собой. Вроде, старый человек, а ни от одной рюмки не откажется.
- Пожалел рюмки вина для мамы; смотри-ка ты, счетовод выискался! Ты лучше про свою сестру Таньку расскажи. Вот уж кто ни одной рюмки не пропустит. Да чего там – рюмки. Ей же стаканами наливать надо. Ещё и повиснет на ком-нибудь – не оторвёшь! Как в прошлый раз!
Юрий Николаевич знал, что сестра любит повеселиться, но в обиду её не дал.
- Танька моя никому ничего не должна, одна живёт! Работает как лошадь…
- И пьёт так же, - не задержалась с ответом жена.
- Лошади вообще не пьют, - заметила молчавшая до этого Аделька.
- Помалкивай там, - прикрикнула мать. – Сколь народу записала?
- Нисколько. Вы же ещё не диктовали.
- Ну так пиши: мама моя – твоя бабушка, значит. Николай – мой брат. Танька, сестра папки твоего – куда её откинешь! Мы двое. Ну, сколь получилось?
- Вместе со мной - шестеро, - аккуратно записывая родственников в блокнот, сообщила дочка.
- Ты-то тут при чём? – снова прикрикнула мать. – Тебе вино пить, что ли? Нам надо знать, сколько набирать вина.
- С работы Михалыча, начальника смены, записывай! - продолжил уже Юрий Николаевич, - Петьку – напарника моего, Жэку – друга закадычного, с женой. Да, ещё Наталью – заведующую здравпунктом.
- Её-то с чего? – удивилась Ольга Геннадьевна.
- С того, - коротко ответил Юрий Николаевич. Жена, поджав губы, промолчала. И тут же спохватилась:
- Ой, а сестру мою, Ирку, забыли! Хоть и далеко живёт, а, может, приедет.
- Ирка твоя выпьет на тысячу, а подарит на рубль. Вон, в прошлый раз подарила тебе на восьмое марта колготки малые. Помнишь?
- Да тебе она их подарила, что ли? Тебе их носить-то? – съехидничала жена. Дочь расхохоталась, представив отца в колготках.
Ольга Геннадьевна внезапно успокоилась и стала ласковой:
- Юра, ещё тётю Свету надо бы позвать, соседка всё-таки. С Аделькой водиться помогала.
- Это какую тётю Свету? - прямо обомлел Юрий Николаевич. - С четвёртого этажа которая?
- Ну, а что, Юра? Не объест же.
- Эта не объест! – зло захохотал Юрий Николаевич. – Эта ещё и подольёт, и подсыплет. Яду!
Аделька помнила, какой скандал был в их семье, когда тётя Света увидела в машине отца заведующую здравпунктом. Тот подвозил её с работы.
Мать поняла, что настаивать бесполезно.
- Сколько получилось?
- Вместе с тётей Светой – двенадцать.
- Меня сразу вычеркни, - как-то угрожающе спокойно заявил отец. - Отмечайте тут с тётей Светой.
В комнате повисла тишина. Обидеть тётю Свету Ольга Геннадьевна никак не могла. Та много лет подряд была её глазами и ушами. Присматривала за Аделькой, ну и вообще – присматривала.
- А, может, ну его, юбилей-то этот? – робко обратилась она к мужу. - Отметим втроём.
- Согласен, – немного подумав, ответил тот.
- Ну и правильно! – обрадовалась Аделька. – Сами всё купим и сами всё съедим!
На том и порешали.
Свидетельство о публикации №226112100196