Большое путишествие - 3
Красноярск встретил нас широким Енисеем.
Вода шла тяжело и спокойно, словно несла на себе не только отражение облаков, но и всю тяжесть огромного материка. На берегах стояли мосты, жилые кварталы, промышленные здания. За городом поднимались скальные останцы — знаменитые Красноярские Столбы.
Мы отправились туда ранним утром.
Сударь был особенно бодрым. Он уже привык к ритму экспедиции: переезд, отдых, прогулка, снова дорога. Он шёл рядом со мной по лесной тропе, иногда обгонял, затем возвращался, проверяя, не отстал ли я.
Лес пах хвоей, влажной землёй и прошлогодней листвой. Между деревьями попадались корни, камни, мох. На некоторых участках тропа становилась крутой, и приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание.
Аня всё время прислушивалась.
— Слышите? — спросила она.
Сначала я ничего не понял. Потом различил короткий свист, затем другой, чуть ниже.
Аня улыбнулась.
— Они предупреждают друг друга. Лес не молчит. Просто мы редко умеем его слушать.
Том записал несколько минут лесного звука.
Сударь в это время нашёл мягкий участок земли возле дерева и лёг в тени. Я дал ему воды, проверил лапы и позволил немного отдохнуть.
Лев фотографировал старые надписи на камнях и информационные таблички.
Ханна рассматривала обнажения породы.
Клер искала следы древних ледниковых процессов.
Вечером мы вернулись в город и долго сидели у воды.
Лев достал из сумки несколько копий старых документов. Среди них была железнодорожная ведомость начала прошлого века, где упоминался человек с фамилией, похожей на фамилию одного из его родственников.
— Я не знаю, он ли это, — сказал Лев. — Но если не проверять, мы никогда не узнаем.
Мы смотрели на Енисей, и мне подумалось, что река тоже состоит из таких следов.
Сударь лежал рядом, положив голову мне на ботинок. Я погладил его по спине.
В этот момент он казался частью всей картины: воды, города, леса, человеческих разговоров и далёких дорог.
Свидетельство о публикации №226112100237