Городской сервис
Сатирический фельетон о вечной беде с отсутствием обычных городских туалетов — и о том, что бывает, когда коммунальные службы решают эту проблему, понимая лозунг «доступная и открытая среда» слишком буквально. Ироничная зарисовка о столкновении осенней романтики с суровым бытовым комфортом прямо посреди тротуара.
Осенний город лениво просыпался в золотом мареве. Порывистый ветер гонял по тротуарам сухие, скрученные листья старых тополей, а воздух пах дымком, сырой землёй и приближающимися холодами. Василий шагал в районе автовокзала в самом приподнятом расположении духа. Рядом с ним, звонко постукивая каблучками, шла его новая знакомая — стройная, улыбчивая девушка в ладно сидящих джинсах.
Познакомились они всего полчаса назад, разговор завязался легко, будто знали друг друга сто лет. Они строили планы, куда зайти выпить горячего кофе и поболтать подольше, как вдруг в этот романтический сценарий бесцеремонно вмешалась суровая проза жизни. У Василия внезапно и бесповоротно скрутило живот. Да так, что в глазах потемнело, а все мысли о высоком мгновенно улетучились.
Василий затравленно огляделся в поисках хоть какого-нибудь кафе или заветной синей кабинки. И тут взгляд его наткнулся на нечто невообразимое. Прямо посреди широкого тротуара, в паре метров от оживлённой дороги, стоял унитаз. Самый обычный, белый, фаянсовый, аккуратно прикрученный к плитке и даже подключённый к трубам — вот только без единой стенки, ширмы или намёка на дверь. Словно смелый арт-объект современного художника под открытым небом.
Сначала Василий решил, что ему просто мерещится от спазма. Но природа спорить не любит и отсрочек не даёт. Превозмогая жгучий стыд, с ощущением человека, шагающего на эшафот при полном стечении публики, он расстегнул ремень и устроился на этом уличном троне.
Его прекрасная спутница, мгновенно залившись густым румянцем, деликатно ретировалась на противоположную сторону улицы, встала у витрины магазина и подчёркнуто отвернулась, делая вид, что изучает манекены.
«Ну ничего, — лихорадочно думал Василий, стараясь не смотреть по сторонам, — сейчас по-быстрому, сделаю каменное лицо, догоню, отшучусь...» И в этот самый миг его прошиб холодный пот: он с ужасом осознал главную катастрофу. Бумаги-то нет! Ни единого клочка, ни салфетки, ни даже старого автобусного билета в карманах!
Пришлось изображать отчаянную пантомиму. Василий замахал руками через дорогу, пытаясь сложными жестами объяснить спутнице суть бедствия и намекнуть на спасительный рулончик. Стыд и срам: только познакомились, такой блестящий старт — и на тебе, фиаско века! Девушка, покосившись через плечо и уловив суть жестикуляции, покраснела ещё сильнее и, разумеется, на выручку не спешила.
Масла в огонь подлили две прохожие дамы с хозяйственными сумками. Они деловито подошли вплотную, остановились в полуметре и совершенно будничным, слегка нетерпеливым тоном поинтересовались:
— Мужчина, вы долго ещё? Нам тоже вообще-то надо.
Василий ошарашенно моргнул, глядя на их спокойные, ничуть не смущённые лица, и тут его словно током ударило озарение: да в этом городе это вообще в порядке вещей! Обычная бытовая рутина! Чего он, спрашивается, сидит тут пунцовый, как варёный рак?
Стыд испарился так же внезапно, как и появился. На смену ему пришло философское спокойствие и практическая смекалка. Василий сообразил, что в таких условиях вполне можно обойтись и без бумаги — благо бачок исправно шумел, подавая чистую воду при каждом нажатии кнопки. Обрадованный собственной находчивостью, он не спеша привёл себя в порядок, застегнул ремень и с чувством выполненного долга поднялся.
Тут же рядом, на аккуратной железной стойке, обнаружилась полноценная раковина с небольшим зеркальцем и свежим куском мыла на полочке — городской сервис оказался на высоте. Василий обстоятельно вымыл руки, мельком поправил причёску перед зеркалом и довольный огляделся вокруг.
На противоположной стороне улицы было пусто. Прекрасной незнакомки в джинсах и след простыл — испарилась, не выдержав испытания суровым местным колоритом.
Василий постоял секунду, вздохнул с лёгкой досадой, но тут же улыбнулcя: «Ну и ладно, зато история какая!» — и неспешно побрёл вниз по улице мимо стихийного рынка. Там привычным рядком сидели закутанные в платки бабушки с нехитрыми дачными дарами: солёными груздями в банках, пучками укропа, поздними яблоками. У одной сухонькой старушки он купил бумажный стаканчик спелой, блестящей, терпкой черёмухи, закинул в рот пару ягод и зашагал дальше — навстречу свежему ветру, жёлтым листьям и новому дню.
Свидетельство о публикации №226112100241