Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Ночи в Лиссабоне. Глава 3

                3

   Международная полицейская конференция проводилась в одном из конференц-залов Лиссабонского конгресс-центра, расположенного в историческом районе Белен совсем рядом с рекой Тежу. Для удобства участников конференции микроавтобус проехал мимо знаменитого моста имени 25 апреля, чтобы оставить участникам неизгладимые впечатления от посещения португальской столицы. В этот момент Жюве почувствовал себя совсем маленьким и незаметным и еще раз вспомнил о своем предстоящем выступлении на конференции. В этот момент восторженная Лизетт посмотрела на своего мужа, словно давая понять, как хорошо, что он взял ее сюда с собой. Кажется, мост напоминал Золотые ворота в Сан-Франциско, но в Соединенные Штаты Жюве точно не пригласят, поскольку убийство Джона Кеннеди никто ворошить уже не будет, поэтому инспектор с удовольствием любовался рекой Тежу, которая величественно несла свои воды в сторону Атлантического океана. У здания конгресс-холла они расстались с женой, предварительно договорившись встретиться здесь в конце дня, поскольку микроавтобус был предоставлен в распоряжение участников, размещенных в отеле “Оэйраш”.

   На стойке регистрации конференц-зала Жюве вручили папку с материалами конференции, где среди докладов в последний день значилось и его фамилия, правда, как комиссара из Франции. Ну, что же, как говорится, уважили старика в последние годы его безупречной службы. Поскольку, Жюве вмеcте с прибывшими коллегами, опоздал на начало конференции, то они пропустили первые выступления, как португальского министра внутренней администрации страны, так и директора Интерпола, занимающих почетные места в президиуме. Его коллеги даже не обратили на это внимания, как будто таких симпозиумов в их жизни было и будет предостаточно, а вот Жюве было немного обидно, поскольку эта конференция была первой и последней в его жизни, разумеется, не считая региональных совещаний в его родном Туре.

   Уже вечером в номере отеля Жюве не знал, что и рассказать жене о первом дне работы конференции, какие животрепещущие вопросы они собралась здесь обсуждать, и зачем вообще сюда пригласили его, скромного инспектора из Перюссона. В отличие от мужа, Лизетт с восторгом рассказала ему о своих первых впечатлениях. Итак, грандиозный монастырь Жеронимуш, как раз находящийся в этом районе, открытый еще Генрихом Мореплавателем, и где Васко да Гама и его спутники провели в молитве ночь перед отплытием в Индию. Жюве, запоминай, что рассказывает тебе жена, чтобы не оконфузится после возвращения домой: итальянец Колумб открыл Америку, испанец Магеллан открыл пролив, соединяющий Тихий и Атлантический океаны, а португалец Васко да Гама проложил морской путь из Европы в Индию. Лизетт даже имя да Гама произнесла на португальский лад, как Вашку, как будто за один день сумела разобраться с особенностями произношения местного языка. Но больше всего инспектору понравились пирожные из слоеного теста, которыми Лизетт кормила его еще в микроавтобусе до возвращения в отель. “Паштэиш де белэн” – правильно по-португальски произнесла жена его название, рецепт которого как раз придумали монахи из этого самого монастыря.

- Ты представляешь, Жюве, что эти пирожные выпекаются на единственной фабрике-кондитерской Лиссабона еще с 1837 года, – восторженно произнесла жена, – а их секретная рецептура известна лишь нескольким мастерам.

  Жюве немного успокоило, что ему не придется разбираться с секретом рецептуры пирожного, чтобы жена испекла нечто подобное дома на своей кухне, но почему его слегка передернуло при очередном упоминании фамилии да Гама, поскольку он вспомнил фамилию убитого накануне ночного портье.

   Лизетт еще долго рассказывала своему мужу о первых впечатлениях от столицы Португалии, а Жюве тем временем достала свой многострадальный доклад, в который собирался внести некоторые пометки. Особенно ему понравился фраза - “проезжая по мосту 25 апреля”, которую он вписал в самом начале текста. В это время из коридора раздался голос жены:

- Никак не могу привыкнуть к этой входной двери с электронным замком. Закрою-ка я ее еще и на ночную задвижку, как в прошлый раз.

- Прошлой ночью ты закрыла дверь на задвижку? – не сразу понял свою жену инспектор.

- Ну, да, Жюве, я что-то сделала не так? – с тревогой спросила Лизетт.

- Нет, все так, дорогая, – успокоил ее Жюве и вернулся к своему докладу, но теперь после слов жены никак не мог сосредоточиться.

  Как же так, ведь прошлой ночью он точно помнил, что входная дверь была немного приоткрыта, и он плотно закрыл ее. Но Лизетт говорит, что сама закрывала дверь еще и на ночную задвижку, а она никогда не ошибается в подобных мелочах. Именно поэтому, ему показалось, что ночной крик доносился не со стороны улицы, а со стороны коридора. Но, если дверь была закрыта, то открыть ее снаружи обычной магнитной картой гостя невозможно, он с этим столкнулся еще в отеле в родном Туре, где как-то задержался на ночь после совещания. В таком случае открыть ее можно только специальной мастер-картой администратора, которая могла быть у убитого ночного портье.

- Лизетт, а когда мы заселялись в отель, кто был на ресепшене и выдал тебе магнитную карту? – внешне безразлично поинтересовался инспектор.

- Неужели ты забыл, Жюве, – ответила жена, – эта милая девушка Мария, которая пришла дежурить утром. Она еще хотела заселить нас в соседний номер, но я настояла на 221 номере.

- А почему ты настояла на этом номере? – не понял инспектор.

- Ну как же, Жюве, знаменитый сыщик Шерлок Холмс проживал в Лондоне по адресу: Бейкер-стрит, 221, – невозмутимо отреагировала Лизетт, - а ты у меня – сыщик.

- 221б, – почему-то Жюве сразу вспомнил номер знаменитого дома, но не поправил жену, тем более, в Лондоне они прежде никогда не были.

  Получается, если кто-то и открыл их номер прошлой ночью, то это мог быть убитый портье, а когда услышал его легкий храп (да-да, Жюве, ты иногда похрапываешь), то сразу удалился, забыв закрыть за собою дверь. После этого он, вероятно, пошел на служебную лестницу, где и встретился со своим убийцей.

  Какой ты, однако, фантазер, инспектор: этот суровый с виду инспектор, как там его зовут – Сантуш, разберется во всем без тебя, тем более, Лизетт уже слышана от кого-то из персонала, что подозреваемый уже задержан. Обычный любовный треугольник, только по-португальски, а эти потомки великих мореплавателей оказываются довольно ревнивы и чуть что хватаются за ножи. Впрочем, любовные разборки разборками, но интересно, что понадобилось ночному портье в их номере поздней ночью? С этой мыслью он попробовал заснуть, но у него никак не получалось, хотя на этот раз за окном было тихо, как будто из-за убийства в отеле местные подростки не решились играть сегодня допоздна.

   Неожиданно Жюве проснулся от каких-то странных звуков, которые доносились cо стороны входной двери. Ему показалось, что кто-то, как и в прошлую ночь, пытается открыть входную дверь, но никак не мог справится с ночной задвижкой. Инспектор какое-то время прислушивался, а потом не выдержал и встал с кровати, включил свет в ванной, чтобы случайно не разбудить жену, а потом открыл задвижку. Ему показалось, что кто-то от неожиданности отскочил от входной двери и, хотя в общем коридоре горел свет, около их номера было темно, и неизвестный любитель ночных прогулок не мог далеко уйти, тем более, дальше на противоположной стороне располагались двери лифта и дверь на ту самую служебную лестницу. Оставался правда соседний номер, но там было тихо, а комната напротив, которая, как он понял, использовалась, как кладовка для хранения чистого белья и других предметов для проживающих в отеле. Жюве сразу не терпелось проверить, кто там может прятаться, но тогда придется захватить с собой магнитную карту и тогда выключиться свет в ванной, и может проснуться Лизетт, а тревога, вполне, может оказаться ложной. Инспектор еще какое время постоял возле своей двери, а потом благоразумно решил вернуться в свой номер. Одним словом, показалось, и Жюве как-то неловко перекрестился, хотя в подобных случаях он редко ошибался.

   Утром, как обычно, первой проснулась жена, но на этот раз она терпеливо ждала своего мужа, чтобы вместе выйти из номера на завтрак. Лизетт уже запланировала сесть на трамвай на остановке Алкантара возле конгресс-центра и доехать до старой части города.

- Ты ведь не сможешь сегодня вырваться вместе со мной со своей конференции? – с надежной спросила Лизетт и по его молчанию поняла, что сегодня бродить по центру португальской столицы ей придется одной.

   Зато кладовая комната напротив была открыта, и темнокожая горничная складывала чистое белье на свою тележку. Ее лицо было Жюве незнакомым, а расспрашивать ее о своих ночных подозрениях он не решился. А вот у стойки регистрации с ними тепло поздоровалась теперь уже хорошо знакомая Мария, которая на ломаном испано-португальском языке стала обсуждать последние отельные новости вместе с его женой.
 
- Жюве, Мария сказала, что подозреваемого в смерти портье уже арестовали и ему предъявлено обвинение в убийстве, – уже за столиком тихо сообщила ему жена, подкладывая в его тарелку разные салаты, а потом осторожно кивнула в сторону официантки, убиравшей грязную посуду с соседнего столика.
 
   Девушку звали Мануэла и ее уже прежде видел инспектор, но, судя по всему, именно ее молодого человека арестовала полиция, и поэтому она была печальна и пыталась находить утешение в работе, аккуратно складывая грязную посуду на свой поднос. Ну вот, Жюве, португальская полиция тоже умеет оперативно расследовать преступления, чтобы спокойствие и безопасность гостей ее страны ничем не было нарушено. А тебе все мерещатся какие-то ночные тени, которые так и рвутся в твой номер. Наверное, за тем, уважаемый инспектор, чтобы прочитать твой замечательный доклад.

  Проходя мимо стойки регистрации им снова приветливо улыбнулась Мария и даже спросила:

- Are you okay?

- Okay, – в тот ей ответил Жюве, а потом стал раздумывать, что она имела ввиду.

   Может она имела ввиду ночного гостя, который вновь рвался в их номер? Нет, инспектор, она просто задает вежливые вопросы гостям, чтобы продемонстрировать, что служащие отеля, заботятся о душевном благополучии постояльцев. Как у нас во Франции: сплошные “соммент са va” да “cа va”, просто здесь вежливый персонал, Жюве.

- Интересно, почему они нас сразу не захотели заселять в наш номер? – неожиданно обратился инспектор к жене.

  Лизетт пожала плечами, а потом обратилась на испанском к Марии, как к своей давней знакомой. Та с улыбкой ей что-то ответила по-португальски, а потом стала объяснять, причем, с каждой фразой выражение ее лица становилось все более огорченной. Лизетт во время рассказа Марии только вставляла свои уточняющие фразы, чтобы понять, что та имела ввиду, а со стороны могло показаться, что они говорят на одном языке. Наконец, его жена тепло поблагодарила женщину (“odrigado”) и повернулась к мужу:

- В нашем номере совсем недавно провели ремонт и туда до нас никого не заселяли. Мария говорит, что последний раз в номере проживали какие-то моряки, которые после себя устроили там разгром.

- Oui, des marins, – по-французски подтвердила Мария. С вежливой улыбкой.
 
   Во второй день работы конференции Жюве внимательно слушал выступавших, чтобы по возможности скорректировать свой доклад. Впрочем, выступавшие особо не открывали Америку, а говорили каждый о своей работе, акцентируя внимание на личном опыте борьбы с преступностью, будь то выступавший из Германии или из Румынии. Особенно ему понравился выступление женщины-полицейского из Лиссабона, которая рассказывала о сложности работы в португальской столице. Помимо нехватки опытных кадров и социальной напряженности, она остановилась на международной контрабанде, чем она как раз и занималась. Оказывается, Португалия продолжает оставаться великой морской державой, а соседство с Атлантикой и близость к Африке позволяет использовать ее международными преступными синдикатами в качестве транзитного узла для транспортировки нелегальных грузов. Помимо традиционных наркотиков через Лиссабон и другие португальские порты в страну попадает нелегальное золото и драгоценные камни, как будто за окном XVIII век. Для этого используются большие морские суда и совсем небольшие частные яхты, на которые нанимаются местные жители. “Сезонная работа” – так охарактеризовала она этот вид преступной деятельности. В перерыве между докладами Жюве нашел эту женщину, которую звали Ана-Луиза Куарежму. Разговаривая с ней примерно так, как утром его жена с портье на стойке, Жюве узнал про бразильский нелегальный транзит, когда золото и драгоценные камни завозятся совсем небольшими частными судами, которые порой практически не досматриваются.

- Вы же понимаете, синьор Жюве, один язык, общая история и даже культура, – пояснила Ана-Луиза, – а уж бразильские топазы наши моряки везут оттуда, как сувениры.

  Так Жюве впервые услышал про императорские топазы из бразильского города Ору-Прету и каким образом они попадают в Португалию.

Are you okay (англ.) – все в порядке

Соммент са va (фр.) – как дела

Odrigado (порт.) – спасибо

Oui, des marins (фр.) – да, моряки


Рецензии