Серия 27. Шуточки святых
«А ещё архангелами зовутся», — мрачно подумал Айс, в сотый раз проходя мимо кривоватой церкви и того небольшого домика за ней, где, по досье, должна была проживать его подопечная. Та самая церковь, за фасадом которой, если верить девчонке с книгой и котом, и начиналась нужная улица. Только нужного дома на ней как раз и не оказалось. Грязные низкие окошки и дверь были заколочены, в щербатом покосившемся заборе не хватало штакетин, а по двору вымахал репейник с видом полноправного владельца. Общий фон запустения ясно говорил: домик нежилой. Уже давно.
Ангел глубоко вздохнул. Мало того, что ангельская личина опять не сработала и ему теперь, как какому-то смертному, придётся топать пешком, сверкая родной неприкрытой моськой. (Эта фишка Хранителей ему вообще никогда толком не давалась: вместо случайных людей и событий на пути объекта вечно оказывался один весьма запоминающийся «актёр» — аккурат перед очередной роковой случайностью. Впрочем, до недавнего времени жаловаться было некому: лицо его открывалось объекту лишь перед смертью.) Так теперь ещё и это. Бурьян вместо подопечной и косая церковка — как вишенка на торте.
«Да они там издеваются, что ли?..» — прошипел он рассерженно, замерев перед табличкой позади хлипкого заборчика. На чёрной обшарпанной железяке белыми крупными буквами значилось:
«Территория храма. Прилегающее строение является частной собственностью».
Парень сквозь зубы тихо и совсем не по-ангельски выругался. Раз уж неофициальных путей в папке не нашлось, оставался официальный вход. Девчонка была обозначена как светлая невинная душа, а значит, местный поп наверняка знает, кто это, или даже помнит среди прихожан. Решительно обойдя совсем не величественное белое здание, он взялся за золочёную ручку и легко рванул на себя массивную дубовую створку — так легко, что ручка только тихо лязгнула от возмущения.
Изнутри пахнуло теплом: свечным воском, ладаном и чем-то съестным — замечательно, кто-то из служителей пренебрегал постом в пользу пирожков. Блондин вошёл внутрь, поморщившись. Сразу у входа располагался ларёк с писаниями, крестиками и свечками по прейскуранту: за упокой — дороже, за здравие — чуть дешевле, за успех в торговле — даже стыдно спросить.
«Недаром вас, торгашей, пророк Иисус вышвырнул из дома Божьего. Аки тараканы расплодились — и всё равно в тепло, под длань Господа лезут», — хмыкнул про себя Айс. Впрочем, не сильно оскорбившись за Командира. Всё равно всех простит, он только к своим непримирим и придирчив.
Он строго зыркнул на служку-торгаша за прилавком, и тот съёжился под холодным взглядом светловолосого красавчика, инстинктивно прикрывая ладонью ящик для пожертвований. Чутьё у смертных иногда работает довольно извращённым образом. Явно не то пытается уберечь малец, что следовало бы...
— Скажи-ка, отрок, где мне найти главного в этом вашем балагане божьем? — строго спросил ангел, хмурясь.
Голос, усиленный высотой расписных сводов, прозвучал спокойно и даже бархатно-низко, но у мальчишки мурашки табунами поскакали под рясой. Таким жутким ему показался этот посетитель. Прекрасен, точно сам Люцифер, — но холодные яркие глаза смотрели, казалось, в самую душу. Будто через прицел винтовки.
Заикаясь, парень пискляво выдавил:
— Батюшка Евдоким сейчас у себя, в келье, что за аналоем… Я могу позвать… если хотите.
— Хочу. Зови, — холодно бросил «Люцифер».
Пока служка семенил к аналою, Айс остановился у большой иконы Марии Магдалины — замызганной прихожанами, закопчённой свечами, с потемневшим от времени окладом. «Ну, здравствуй, Мигдал-Эльская блудница», — хмыкнул он про себя. «Забавно же нас смертные себе представляют… Разрисовали как кочан капустный и думают что это и есть святость».
Он поправил упрямую золотую прядь, липнущую ко лбу, и повернулся к образу спиной, строгим взглядом окидывая немалое пространство и откровенно богатое убранство казавшейся хлипкой церквушки. Золочёный иконостас, парча, тяжёлые литые подсвечники явно из благородного металла — где-то тут ещё числилась та самая «нежилая» собственность, и Айсу всё сильнее хотелось найти того умника, который завёл его в эту расписную обитель: здесь же осталось только золотого тельца воздвигнуть, и весь фарс с крестами отпадёт сам собой. Впрочем, Айсу не было дела до чьих-то прищемлённых амбиций и смертной жадности: его задача — найти наконец подопечную и постараться незаметно отогнать от неё каких-то неугомонных пришельцев, и не факт, что одномирян.
Свидетельство о публикации №226112100409