Точки Узора. От Вели до Шлахтензее

Из старых дневничков...

          9 августа 1999 года

Наше с Ванечкой велопутешествие на речку Велю.

Сначала был ветер силы, сносящий с дороги, швыряющий под машины и следующий по пятам. Потом «чаща всего», с буреломами (замучились велики перетаскивать через поваленные деревья).

А потом случился Вечер. Неожиданно, свернув с шоссе, мы попали в Никуда — в девственные леса, где не ступала нога человека лет пятьдесят, а может, и больше.
Во всяком случае, значившаяся на карте переправа заросла крапивой. А когда мы подошли к речке, то увидели только солярисовские травы (как в фильме Тарковского)и  отражение в воде вечности и своих глаз.

Ваня: «Я думаю, мы здесь первые велосипедисты за всё время существования этих мест».

Посреди поля стояла компания сосны, дубов и ещё какого-то дерева. Отчётливо запахло почему-то мексиканскими прериями.

Этот вечер принадлежал Нам.

Даже несмотря на то, что оставался лёгкий осадок от халтурной билайновской связи (еле дозвонилась маме, а волновалась за Иришку-то). Но и он растворялся, когда в Ванечкиных глазах, в вечереющем солнце с видом на реку внизу, вдруг пронеслись-прочитались поддержка и сила Существования, его расположенность к нам, его безмерная любовь и защита.

Наше место. Хранительница его — исполинская сосна, с маленькими полочками-дуплами. Журчание речки внизу, косульи тропинки.

Всё было «как всегда» — в пределах нашего жанра и наших путешествий. А всё-таки с удивительным отпечатком Присутствия. Костёр с эксклюзивной кашей, пиво с привкусом холодноватой родниковой воды.

А сумерки настали только в полночь, и ярких звёзд «во всей их торжественности» (как говорит Ваня) мы так и не дождались, легли спать и ужасно замёрзли ночью…
________________________________________

15 ноября 2000 г.

Сегодня нашли с Ваней волшебное место в лесу.

Говорящий ручей, снег на траве, треск костра, и за всем этим — точка УЗОРА, полное слияние с лесом и одновременно — осознание, вИдение своей жизни и судьбы.

Всё спокойно и расслабленно, всё — единственно возможным и правильным образом. Этот сонный лес недалеко от Москвы, этот человек рядом. В межсезонье, в середине ноября.

Это даёт ощущение свободы и более яркое восприятие. Ваня  называет это –«Когда перестаёшь быть человеком толпы.»

А потом вернуться — в «привычную жизнь, в замечательный круг», как пел ещё Визбор, возвращаясь из Фанских гор. И вернуться с запасом сил и ясности.

Точно так же, как я хотела когда-то, после большого индийского путешествия 4 года назад, «привить лотосы на московскую почву». И кое-что действительно удалось».
________________________________________

10 января 2024 года

Вчера случились очередные волшебные сумерки в лесу.

Уходящее солнце золотило лиственницы на опушке… И вот — та точка Узора — здесь и сейчас, всегда и везде.

Как ещё Лёшка писал в нашей с ним Сказке образца 95-го года: «Когда свет наших глаз сливается со светом далёких звёзд».
Обрывки воспоминаний разных лет и мест, мысли, ощущения, цитаты, строчки песен и стихов.

И — дуб. Сто раз виденный, в самой чаще всего, а как в первый раз — захотелось постоять, прижавшись. И в меня вливалась уверенность и укоренённость, мудрость этого дуба, когда ничего не страшно.

Большое Дупло поросло мхом, и сразу вспомнилось ещё одно — маленькое, рядом с нашим домиком на Шлахтензее, куда гном приносил подарки для маленькой Иришки в 2002-ом.

Снежно-нежные краски ранних сумерек, сюжеты и запахи-ощущения прежних жизней, прежних Машенек (не зря я сегодня погрузилась в прошлое, читала старые дневнички).

Два девиза моей нынешней жизни: «выжил — не гордись» (из песенки Щербакова) и «счастье любит тишину» (Иришкин ответ на мой вопрос: «как жизнь?»).
________________________________________

Из поста в моём телеграм-канале 8 октября 2025 года:

Я называю это «Точкой Узора».

Это состояние, когда ты полностью присутствуешь в «здесь и сейчас» — и в то же время растворяешься в «Полновременье» (спасибо за термин Владимиру Леви).

Читаешь ли книгу под пледом в тишине домашнего вечера, крутишь ли педали по лесной дороге (Лосиного острова, Грюневальда, Куршской косы…), просто стоишь и смотришь на догорающий закат…

В этой точке и живёт, наверное, та самая «волшебная изнанка вещей», о которой писал Набоков. Когда вдруг понимаешь КАК это сделано — текст, картина, музыка.

Когда ты одновременно и наблюдатель на берегу, и сама река. И как же классно иногда высаживаться на «третий берег» и там разводить костёр, и потягивать чаёк (глинтвейн, пиво, охлаждённое в ручье…). И засыпать в палатке, обнявшись с любимым человеком, под звездным небом.


Рецензии