Эпизод 14. 3 Турция

Турция   ему не понравилась тоже.
Вроде бы она должна была бы быть не такой жесткой, как Африка,   подумаешь, чуть погорячее, чем родные пенаты. Зато –   с историей, уходящей  к корням, к самой земной магме.

Он потом думал,  может зря он  поспешил с такими сравнениями.  Накликал, может?
В Турции  до всех этих исторических деталей даже и не дошло. Потому как встреча получилась скомканной.  С первых минут все пошло не так. 
Не гостеприимна как-то Турция к нему отнеслась. Очень  хмуро встретила. Землятрясением.

Смешно получилось: не успел сойти с самолета, как тряхануло. Прямо  вместе с  линкольном, встречавшим его частный самолет. Ну и сам самолет так же.
Шофер  не подал виду,  только газку вдавил –   подальше от самолета и от зданий.   А  сам  наш герой,  путешествующий в одиночестве,   испытал множество эмоций.
Рывком обернувшись  к заднему стеклу, он следил глазами за  удаляющимся   самолетом, одиноко раскинувшим крылья  на летном поле — словно приветствуя... а на самом деле   напоминая, что   как только хозяин захочет вернуться, вот он я. Всегда готов  ко взлету. И, по ощущениям  в удаляющемся  салоне авто, нервно  вздрагивающем то ли  на  кочках, то ли на  поворотах, а может и   на подрагивающей земле, этот одинокий самолетик на широком пустом пространстве был самым безопасным местом в данной ситуации.  Вроде бы  он даже и  не дрогнул.
Зато дрогнуло все вокруг.

Птицы взвились стаями в воздух,   их ор   заглушил  оставшиеся звуки, даже машинное радио.

 Некоторые домики качнули крышами. Видишь такое, и сразу кажется, что перебрал с алкоголем. Потом вспоминаешь, что и не было никакого алкоголя. 

Башни высокие, из тех,  при строительстве которых сэкономили на материале, покосились. Вдалеке — он  с наблюдал собственными глазами в окно машины, словно это был экран телевизора, а  не настоящая  картинка перед глазами –    медленно ухнула чья- то крыша,  и так же задумчиво, никуда не спеша поехала в сторону,  как будто  крышку с кастрюли сдвигала чья-то невидимая огромная рука.

С тех зданий, что были повыше повалились пласты отделки, какие-то балки,  посыпалась пыль,  крошащийся   бетон,  похожий на серую муку. Он  высыпался кучками, комками, тонкими  струйками и толстыми потоками, казалось бесконечно — где там его столько хранилось? Серая пыль развеивалась по воздуху,  металась вокруг,  потом тихо оседала,  неравномерно,    клочьями, напоминая   материализовавшийся дым   от  обезумевшего   джина, раскурившего свой   гигантский прогорклый кальян .

  С оглушительным грохотом  ухнул вниз  целый блок, отколовшись  от одного  из  зданий , пластом,  аккуратно отрезанным ломтем,  отделившись,  перекосился,   из  строго прямоугольника превратился в   ромб,    сложился вдвое и с  треском   опустился вниз, вздымая груды пыли, обнажая скелет из    арматуры, гордо торчавший во все стороны своими  ржавыми железными   прутьями.  Несколько секунд здание  флегматично наблюдало это образовавшуюся дырку в середине собственного  тела, а потом, словно до нее дошел смысл  содеянного,  так же трагично ойкнуло, запричитало скрипя и   кряхтя и, скривившись,   набросилось на груду  разломанных плит и разорванных  железных прутьев,   словно безутешная  мать, закрывающая всем своим телом пострадавшего ребенка. 

В воздухе к  истошному крику птиц добавились крики людей.  Визги, плач, нечеловеческая ругань. Стоны.

Шофер включил музыку погромче. Наш герой  набрал на  телефоне номер пилота.
-Нам здесь не рады. -  не здороваясь,   впечатал он в трубку. - вылетаем назад. - и развернул машину.


Рецензии