Цветики. Gossypium
Для тех же колокольчиков, что не утруждают себя мелодией, есть отдельный жанр таких сказаний: тараторки. В них текст зачитывается, ритмично следуя притопам да прихлопам.
Например, известна такая тараторка, популярная среди южан при игре в "ладошки":
«Иголка, нитка.
Три швеи
Всё поделить свой хлопок не могли.
– Мой хлопок мягок, стебель крепок,
Сошью я гобелен для веток. –
Вещала первая девица,
Осмотрев свои же лица.
– Руками собрала я утром
Мой хлопок без росы и шуток. –
Ей вторила вторая дева,
Не нарушая такт распева.
– Без сна трудилась я три ночи,
И хлопок мой быть платьем хочет. –
Прошелестела третья вслед
И ниткой порвала куплет.
Так, шли они дорогой ранней,
И хлопок каждой уж созрел.
Заказчик цветик
Забрала у них все ткани.
Ведь, сколь не спорь,
А главное, что хлопок цел».
– Тараторка безымянного колокольчика, фрагмент.
И пусть про хлопок в ней не так уж подробно рассказывается, но общее представление у цветиков остаётся: из хлопка можно делать ткань.
Так записано про цветиков хлопка в заметках Пан'Тюль:
«Цветёт кустик хлопчатника всего один день, светло-жёлтым цветком-колокольчиком, краснеющим к вечеру и отпадающим высохшим тёмно-фиолетовым соцветием к утру. Затем появляется необычный плод-коробочка. Разделённый на несколько секций, он напоминает собой сундучок или любовно завёрнутый свёрток. Он набирает сил, сохнет и в конце-концов лопается, а изнутри появляется белая пушистая масса, похожая на маленькие облака.
Собирают её осенью, отделяется она легко и беспокойства цветикам не приносит. Они даже рады поскорее достать волокна и сравнивают это ощущением с тем, как наконец-то почесать там, где чешется. Среды волокон спрятаны малюсенькие семена, которые им приходится вычёсывать, прежде чем начать работу над будущими нитями.
Цветики эти деловитые, дружелюбные, очень гостеприимные и совсем не ищущие наживы. Они были бы рады раздавать свои волокна бесплатно, но так получается, что им самим много что нужно для жизни и они производят обмен.
Никогда раньше не интересовалась "ткачеством", выглядит трудоёмко.
Теперь, увидев этих цветиков вживую, у меня стойкая ассоциация, что все облака пахнут хлопком».
И не найти более точного их описания, чем то, что было приведено.
Роса плотно осела на листьях подорожника, скатываясь по стеблю к земле. Перси, как могла, пальчиками осторожно подгоняла блестящие в утренних лучах капельки к воронке, вставленной во фляжку.
Ей, не знакомой с путевой жизнью, казалось, что на юге росы будет меньше, чем в других краях, однако получилось наоборот.
В восходящих лучах пары солнц всё окружающее пространство покрылось сияющей влагой, осевшей на колючей траве. Просыпающиеся существа окрестностей лениво выползали из своих укрытий, чтобы напиться вдоволь перед жарким днём.
Так, Перси заметила насекомика-скорпиона, который поигрывал чернильно-чёрными клешнями вдалеке. Пан'Тюль и Коль'И едва-едва успели её остановить от того, чтобы с ним бежать здороваться.
Большинство насекомиков игнорировали путниц по принципу: «Мы не тревожите нас, а мы – вас». Случайно встретившись, все расходились по разные стороны, и одну только Перси расстраивала такая осторожность.
– Мы так совсем перестанем заводить друзей, – сетовала персик.
Её жалобы, впрочем, эффекта на двух товарищей не оказывали, и группа степенно следовала дальше, наслаждаясь умеренной осенью.
Осень юга отличалась от привычных им условий. Никаких заморозков, проливных дождей или других неприятных событий: только тепло да сухостой. Им попадались цветики лаванды, статная пампасная трава, лёгкая на подъём гипсофила. Особенно понравились Перси цветики лагурус с мягкими пушистыми метёлками на головах, которые приятно было гладить.
Меж тем, не будучи сухоцветами, трое путниц постепенно потеряли летние краски: в силу того, что их тела не привыкли к тёплому времени года, их лепестки порядком померкли.
Знаменитая шляпка Коль'И, которой она так гордилась, скукожилась, смялась и вид имела столь жалкий, что любой другой цветик уже бы выбросил её.
Но не Коль'И. Что же она за колокольчиком будет, если снимет шляпу?
Однако новая при этом пока что отказывалась расти. Вот и ходила колокольчик как придётся да ворчала куда больше обычного.
– И всё же, с тем скорпионом надо было поздороваться, – не успокаивалась Перси, идущая рядом с жуком-рогачём. – Он ведь определённо посмотрел в нашу сторону! Я видела его взгляд.
– Ну ты и дурочка, Перси, – ехидно прозвучал сверху жука голос Коль'И. – Очевидно, это страшилище хотело нас съесть! Как ты их там назвала, скорпионы? Ну так, может, это сокращение от "скор в обеде на пионы".
– Коль'И, следи за языком, – цокнула на неё Пан'Тюль.
– Но ведь Перси и правда дурочка! Даже дороги не запомнила, откуда её утащили. Вот мы ходим то тут, то там, а могли бы сразу пойти прямо туда, куда надо.
Коль'И любила повторять, что путешествует с этими двумя только для того, чтобы собрать побольше нелепых историй для вдохновения. И в том было зерно истины: редко когда компания надолго оставалась без приключений.
Не забывала цветик при этом добавлять, что уйдёт от них к первой попавшейся труппе колокольчиков. Ведь её, такую необычную, с насекомьими лапками да ворохом рассказов, с удовольствием примут куда угодно.
– Вам очень везёт, что мы пока никого из моих не встретили, а то бросила бы я вас, – любила она злорадно приговаривать, когда ссорилась с тюльпаном.
И ссорилась она так часто, что угрозы её вскоре стали такими же привычными, как стрёкот сверчков или кузнечиков. Поэтому, когда колокольчик вновь начала так говорить, тюльпан просто дёрнула левой парой локаторов, стряхивая с себя её слова.
Но Перси не имела подобного иммунитета.
– И вовсе я не дурочка! – праведно возмутилась она. – Знала бы ты, как мне было страшно!
– Ага, так страшно, что ты, как дурочка, абсолютно ничего не запомнила? Я помню эту историю. Тебя похитили да протащили через весь континент, не отрывая от ветки. Неужели ты не видела ничегошеньки вокруг себя?
– Коль'И, – Пан'Тюль уже пришлось обернуться, чтобы попытаться урезонить колокольчика.
Но Перси вместо того, чтобы привычно для присутствующих расплакаться, вдруг собралась и стала отвечать:
– Нет, дурочка здесь только ты, маленький цветик. Меня не просто унесли на веточке: кто-то срезал её ночью, пока я спала, и тихонько уволок, не разбудив ни меня, ни сестриц. Ох, они, наверное, так переживают...
– Мне кажется, они тебя уже давно похоронили. Мы бродим целую вечность, тут любой сдастся. Да и сколько вас там было? Сотня? Тысяча?
– Двенадцать...
– Всего?! Что за слабое дерево!
– Коль'И.
– Но ведь правда слабое же! – колокольчик в волнении спрыгнула с жука-рогача на землю. – Всего двенадцать ростков? Видимо, сухой выдался сезон.
– Не ростков... – тихо поправила её Перси. – Нас всего на всём дереве двенадцать было.
Колокольчик нахмурилась и стала перебирать пальцы, примериваясь. Затем скривила губы:
– Да уж. Тогда ничего удивительного, что тебя так легко похитили. Ведёшь себя, как нежная принцесса, описывала какие-то красивые залы, а жить-то в них и некому.
– Цветики там живут, просто другие. Увидите, когда придём. И не об этом речь! – Перси лихо закинула длинные локаторы за спину. – Так вот, я вовсе не дурочка, что не запомнила дорогу! Ночью меня унесли, а утром я проснулась в чистом небе. Было так страшно: три совки летели, держать веточку в лапках. Мне пришлось вцепиться в неё, чтобы не упасть – тут уж не до рассматривания всяких дорог! И летели мы так долго, что я бы всё равно не запомнила.
Перси прикрыла глаза, вспоминая.
– Время от времени совки сменялись. Было очень странно, что они мне не отвечали, ведь обычно они понимают язык цветиков, а тут – только стрекотали что-то на своём. Когда одна уставала, прилетала новая, перехватывала её часть, а предыдущая улетала вниз. Затем меня переправляли по озеру: насекомики плыли рядом, держась за мою же ветку! Мне было так страшно, что я и не надеялась сбежать. Как меня только не везли: и в клетке, и в повозке, и на спине муравьёв. Никто меня не обижал, но и не разговаривал со мной, я совсем-совсем ничего не понимала: ни зачем меня увезли, ни что со мной будет. Пан'Тюль оказалась первым встреченным за очень долгое время цветиком. Я рада, что она помогла мне сбежать.
– Ещё бы ты не была рада, – фыркнула Коль'И. – Тебе невероятно повезло наткнуться на тюльпана, а не меня. Будь я на месте Пан'Тюль, то просто перерезала бы тебе пуповину, идущую от материнской ветки, да поехала бы с труппой дальше. Не хватало ещё хватать на шею неприятности да слабых попутчиков.
– И всё-таки, ты прямо сейчас едешь с нами, а неприятностей нам хватает, – заметила Пан'Тюль.
– Вот-вот, я вот знаю, что Коль'И не злая, у неё просто злой язык! – поддакнула Перси.
– Ну ты и дурочка, если так думаешь, – авторитетно заявила Коль'И. – Я с вами только до ближайших кочующих сородичей!
Колокольчик нахмурилась, когда Перси почему-то, вместо того, чтобы обидеться, рассмеялась. Весь день у Коль'И как-то не задался после этого, всё стало раздражать даже сильнее обычного. И даже любимых жук-рогач, чудом переживший прошлую зиму и наречённый за это Бессмертником, не радовал взгляд.
На ночном привале, когда Пан'Тюль сверялась с картой, Коль'И вдруг нагло заглянула ей через плечо.
– Говорят, что, если свернуть пораньше на день, то можно прийти к полю хлопка, – сказала колокольчик и несколько раз тыкнула пальчиком в место на карте.
– Да, но нам туда не надо. Слишком долгий путь плюс персиков там точно не растёт. Судя по описанию от гипсофил: там просто поле, особо без деревьев.
– Нет, нет, нам точно туда нужно. Непременно, нужно.
– И зачем же? – прищурила взгляд Пан'Тюль.
– Так, ну, как же? Слышала, что она говорила? У неё целая куча сестёр, все небось сейчас в красивых своих лепесточках и всё такое. И кого мы им приведём? Цветика оборванку? Да в ней же ничего от персика не осталось! Нет, нет, нужно к хлопку. Пусть сошьют ей новое платьице, что будет развеваться на ветру. Красивое, можно даже с узорчиками.
– А чем мой костюм плох? – удивилась Перси.
Она покрутилась перед ними в своём коротком комбинезоне, сшитом из кусков зимних плащей. Её лепестки так скукожились, что приличнее стало их оборвать, чем ходить в таком виде. Стежки нового костюма выглядели грубо и беспорядочно, сделанными наспех, а одна из лямок вышла длиннее другой, постоянно сползая и падая с плеча. Пять тяп-ляп приделанных карманов Перси набила камушками да всякими блестяшками, найденными по пути на земле – Пан'Тюль отказывалась их нести или хранить в мешках.
– Ну посмотри, Пан'Тюль, какая же из неё теперь персик? – вкрадчиво говорила колокольчик. – Да и твоё всё износилось! Разве так должен выглядеть телохранитель? Нас с дерева погонят, как бродяжек, если в таком виде заявимся!
– Неправда, сёстры меня узнают по локаторам, – заявила Перси. – Не у каждого цветика они такие длинные. К тому же, как это, сёстры и не признают меня?
– Меня одежда тоже не смущает, – спокойно заключила тюльпан, сворачивая карту. – Пока целы сапоги, можно топать в них дальше. А красота... В дороге всё только опять испортится, в чём смысл?
– А мы платье в вещи уберём да достанем, когда дойдём! – сразу же нашлась Коль'И. – Я бы нам всем ещё новые шляпы достала, чтобы спасали нас от дождя да солнца.
Её спутницы переглянулись. Нечасто Коль'И о чём-то просила для себя, вот и сейчас она очевидно изгалялась для того, чтобы они завернули да раздобыли ей новую шляпку.
Но гордый колокольчик явно не хотела, чтобы это звучало, как просьба, ведь ненавидела чувство, что она кому-то обязана. Перси предложила компромисс:
– Чем плохи шляпки из соломы? Если тебе так хочется шляпку, то я могу сплести её из высохшей травы.
– Речь не о шляпках, а о платье! Шляпки это так, на сдачу. Просто мне больно смотреть, как вокруг нас ходят красивые сухостои, пока мы все такие вялые и потасканные. Обидно за Перси, особенно. Ведь она должна быть самой милой и красивой, как плодовый цветик. Разве неправду я говорю, Пан'Тюль?
Тюльпан сдержанно кашлянула, чтобы не отвечать.
Перси же, видя, как мучается Коль'И в попытках их убедить, сама потянула тюльпан за край плаща:
– Ну, может, разве что быстренько заглянем к хлопку? А вдруг у них есть что-то готовое? Мы быстренько возьмём да пойдём дальше!
С двумя спорить стало сложнее, и тюльпан согласилась. Да и ей самой, признаться, хотелось новые бинты для утерянного глаза: старые порядком посерели от въевшейся грязи
Хлопковые угодья оказались, ожидаемо, невероятно популярным для посещения местом. К ним вело бесчисленное число тропок, но большинство предпочитали больша;к – широкую утоптанную дорогу, выложенную плоскими камушками. По больша;ку в обе стороны неторопливо кто шли, кто ехали цветики.
По мере приближения к полю стали они встречать самые разные наряды, невообразимо белые, подобно верхушкам облаков в разгар лета. Развесёлые южные цветики возвращались с полей в тонких платьях, плащах, туниках, робах, мантиях, халатах, штанах-шароварах, юбках – в общем, кто во что горазд.
– Ну, я же говорила! – победно заявила Коль'И, объезжая встречную повозку, нагруженную тканью. – Тут мы и раздобудем одежду для Перси.
– Неокрашенная ткань... Как непрактично, они же сразу испачкаются. – Пан'Тюль проводила пару длинных платьев взглядом. – Надеюсь, обмен у них не слишком дорогой.
– Не должен быть. Сейчас же самый сезон для сбора хлопка, этого добра у них навалом. Сами с радостью в руки сунут, когда увидят, в чём ходит Перси.
– Да чем же плох мой комбинезон? – возмутилась Перси. – У него шорты удобные: короткие и широкие, и цвета мне нравятся. К тому же, его, как и твой, сшила Пан'Тюль. Что-то на свой ты такого не говоришь!
– Без обид, но тюльпаны так себе швеи, и мы все это знаем.
– Это правда, – кивнула тюльпан, – шью я откровенно плохо. Не вижу в этом проблемы, пока сшитое крепко держится на плечах.
– Проблемы никакой и нет! Как, впрочем, и платья. Мы его обязательно раздобудем, помяните моё слово. Я сама на полях не была, но слышала, как говорят, что никто от хлопка не уходит с пустыми руками.
– Коль'И, а как же шляпка? – спросила Перси. – Нам ещё нужна для тебя шляпка!
– Да, но шляпки нужны всем нам, – поправила её колокольчик. – Лично мне ничего не нужно, но иметь шляпки было бы неплохо в долгосрочной перспективе. Верно говорю, Пан'Тюль?
Но Пан'Тюль от них отошла, чтобы помочь одной из проехавших мимо повозок вытащить колесо из ямки – оно плотно засело и не двигалось даже усилиями трёх лавандовых цветиков.
– Спасибо! – поблагодарили они, когда муравьи-тягачи наконец-то сдвинули телегу с места. – Вы тоже на ярмарку, да?
Цветики лаванды ароматно пахли, а на тела накинули белоснежные туники, подхваченные на талиях поясами. Один край ткани они перебросили через плечо, и тот немного походил от этого на часть плаща.
Тюльпан мельком посмотрела на свой, сшитый из давно высохших листьев.
– Ярмарку? – Пан'Тюль отряхнула плащ. – Нет, нам бы просто платье. Простое, можно без излишеств. Возьмём да поедем дальше.
– Как же, как же, понимаем. Мы сами набрали нашим много тканей, – лаванды с гордостью показали на телегу. – Сейчас самое время, ведь проходят споры: чья ткань лучше, чьё мастерство краше. На ярмарке много всякого разного!
– Простое белое платье, больше ничего.
– Все так говорят, – рассмеялись цветики лаванды. – А затем уходят, груженные, как мы! Правда, Лав'Анда?
– Правда, Ван'Лад.
– Если вы приехали переждать зиму, то заезжайте и к нам, на берег моря. Там со скалы, где мы растём, открывается отличный вид на волны. По вечерам мы играем на ракушках, а днём считаем чаек.
– Непременно заглянем, если нам будет по пути.
Вежливо раскланявшись, Пан'Тюль вернулась обратно. Опыт подсказывал ей, что оставлять спутниц надолго одних чревато.
Перси тем временем окружила странная компания.
Насекомик-паук, цветик хлопка, цветик льна, цветик крапивы и насекомик-шелкопряд о чём-то спорили, нависнув над смущённой Перси. Коль'И же хихикала верхом на жуке-рогаче, явно довольная зрелищем.
А говорили они так:
– ...несомненно, бедняжка в жизни не видела ничего краше серой речной гальки, – с сочувствием говорил шелкопряд. – Только посмотрите на эти лохмотья! Ладно, колокольчик, они существа бродяжные. Но этого цветика я уже даже не узнаю, так плохо она одета!
Ей возражала крапива:
– Это уже не спасти. Вкус закладывается по мере роста, здесь же мы видим, что он отсутствовал в самом зародыше. Что это за длина? Где хоть подобие изящества? Эта одежда – глумление над самим понятием моды.
– Вообще-то, мне это сшила подруга! – возразила Перси. – Если вам так не нравится, что я ношу, то не смотрите и идите дальше. А мне комбинезон кажется милым: смотрите, какие забавные заплатки.
Паучиха схватилась за две пары глаз, чтобы перестать видеть, и в ужасе прошептала:
– Одна штанина короче другой... А носок... – она перешла на писк. – А носок-то на пятке порван.
До этого Перси даже не замечала данного факта, свободно топая в плетённых шлёпанцах. Она с любопытством приподняла ногу назад и обернулась.
– Ого, и правда, порвался! – удивилась она. – Наверное, недавно.
– Это дыра размером во всю пятку! – взвыла паучиха и издала звук, похожий на всхлип.
Но на самом деле то был не всхлип – с таким звуком она быстро достала средней парой лапок приличный шмат паутины и принялась штопать носок Перси прямо на ней.
– Прости, цветик, но это уже никуда не годится. В таком виде идти никуда нельзя, совершенно точно нет. Я поправлю, а вечером отлепишь, – быстро говорила она, ловко прикрепляя нити поверх грязной худой ткани.
– Ловко вы это, – заметила Пан'Тюль, с любопытством склоняясь, – неудивительно, что вас называют мастерами ткачества.
Тюльпан и не подозревала, к чем приведёт этот простой комплимент.
Она-то просто хотела отблагодарить паучиху за помощь, пусть и не прошенную, но умудрилась одной фразой рассердить абсолютно всех.
Коль'И обиделась потому, что колокольчики отлично вышивают блестящие узоры и считают себя в этом мастерами. Не Коль'И лично, разумеется, но она всё равно обиделась за всех своих сородичей.
Шелкопряд расстроился, ведь он мог заделать дырку не хуже паучихи, даже больше – он мог сотворить отличный шёлковый носок. Правда, нога в нём будет проскальзывать, зато как красиво станет смотреться!
Крапива считала, что носок от неё получился бы отменным: жёстким, но прочным, ровно таким, чтобы носить его до конца года без всяких дырок.
Лён подумала, что все присутствующие зазнались и забыли, что из волокон её народа носки выйдут самыми лёгкими и дышащими. В два раза быстрее они высохнут, чем носки из хлопка, пусть и покажутся многим жестковатыми. Зато точно прочнее недоразумения на её ногах!
Хлопок же ни секунды не сомневалась, что Перси просто нужно побольше пар. Ведь хлопок идеален: он мягок, универсален, не колется, не так уж легко мнётся и, без сомнений, лучше любой модной выдумки для лета.
Пока они терялись, не зная, что сказать, к ним подскочил глазастый насекомик-долгоносик.
– А я торгую синтетикой! Моё новое изобретение: синтетические нити, они...
Его идею не оценили и даже не дослушали. Щелчком задних лап паучиха отпихнула его прочь с дороги в овраг за обочиной, и он жалостливо пискнул, прежде чем исчезнуть в столбике пыли. Так никто и не просветился насчёт синтетических нитей.
– Уважаемая коллега, – начал шелкопряд. – Понимаю, хвастать своим искусством перед тюльпаном это многого не стоит. И всё же, вам стоит дать ей понять, что пауки далеко не лучшие ткачи. А то случится путаница!
Шелкопряд, пушистый, мягкий и с огромными антеннами горделиво приосанился, выпячиваю грудку.
– Уж не на себя ли вы намекаете, как на лучшего ткача?
– Несомненно! Ваши лапки проворны, но заменяются ткацким станком, что стоит двух, а то и трёх пауков по скорости работы, – он обернулся к нашей троице. – Обязательно посетите края с шелкопрядами. Уверен, вы найдёте прекрасные изделия.
– Да и про ткань я бы поспорила, – вмешалась крапива. – Гладкость не всегда уместна, а порой и неудобна. Мы не так часто используем наши волокна, и всё же, когда крапива-цветик умирает, если её находят, то собирают немного.
– Ужас! – Перси передёрнула плечами. – Нет, спасибо, я не хочу носки из крапивы.
– А из шёлка? – приобняв её за плечи верхними лапками, поинтересовался шелкопряд.
Не сговариваясь, Коль'И и Пан'Тюль его тут же одновременно стукнули по этим самым лапкам. Одна – слева, другая – справа.
– А из шёлка можно сделать шляпу? – деловито поинтересовалась после этого Коль'И.
– О, разумеется! – воодушевлённо откликнулся шелкопряд, ни разу на них не обидевшийся. – Она будет сиять в лучах солнца, пропускать солнце, а ещё...
– Мне кажется, персику бы пошла шляпа в форме колокольчика.
– Персику? – хором спросили все спорщики.
Коль'И пальцем тыкнула в Перси и все ахнули в ужасе.
– Это – персик?
– Бедняжка, как же тебя помотало!
– Наверное, её жевала тысяча жуков. Пожевала и выплюнула. Смотрите, какая худющая!
Тут уже забеспокоилась Пан'Тюль. Находясь рядом с Перси, она не замечала изменений – по её мнению щёки оставались всё такими же румяными да круглыми.
– Она, очевидно, голодала, – так решила хлопок.
– Она, очевидно, страдала, – заключила паучиха.
– Её, очевидно, нужно одеть, – подытожил шелкопряд.
И только лён с крапивой ничего не сказали, расстроившись от отсутствия внимания и убежав далеко вперёд:
– Подумаешь, жёсткие, – бурчали они друг-другу. – Зато мы прочнее всякого там хлопка! Ну ничего, ничего. Однажды все поймут.
Недолго оставалось топать до ярмарки, и когда вся честная компания добралась, то у Перси глаза расширились от удовольствия настолько, что Пан'Тюль стала переживать за её здоровье.
– О, смотри, смотри, какая прохладная ткань! – говорила она, показывая на палантины.
– Это шёлк, – с гордостью отвечал ей шелкопряд. – Говорил же, ей понравится шёлк. Из него я сошью тебе лучшее пла–
Но не успел он договорит, как голос Перси раздался с другого ряда:
– Коль'И, посмотри, сколько тут цветов у ткани!
– А, это покрашенный хлопок, – говорила продавщица-цветик, – вымоченный в соке ягод с примесью растолчённых в пыль минералов. Деточка, где же ты побывала, что на тебе ни клочка доброй ткани?
Но и там Перси долго не задержалась. Ярмарка в честь созревания хлопка по меркам знающей толк в развлечениях Коль'И казалась скромной. Ни светящихся шаров, ни шатров над головой, ни музыки. Меж торговыми рядами ходили цветики да насекомики, оценивая изделия да топча пыль.
– Какая же это ярмарка... – ворчала колокольчик. – Обычный базар. Ещё и так не к месту. Зачем он тут, если сейчас время хлопка? Вот и было бы всё в хлопке, так гораздо логичней.
– Никак нет, – возразил ей шелкопряд, – как раз таки сейчас самое время напомнить о себе. Со всех сторон света к хлопковым полям едут закупаться все честные торговцы. Они в любом случае добудут хлопок, его здесь в избытке, но ведь приятнее иметь ассортимент, не так ли?
– Ассортимент? – переспросила Перси, слово это оказалось ей не знакомо.
Коль'И поспешила блеснуть знаниями и колесом округлила грудь:
– Под этим словом насекомики имеют в виду "разнообразие". Разнообразие товаров, он к этому.
– Какой умный колокольчик, – похвалил её шелкопряд.
Но уж кого, кого, а Коль'И хвалить за такие пустяки не стоило. Едва она почувствовала нотки снисхождения, так сразу показала ему фигу:
– Не подлизывайся!
Так они гуляли до вечера, всё трогая, но ничего не набирая, чтобы оставить себе время на подумать. А вечером Перси поставили, как главную звёздочку ярмарки, на помост в её центре.
Шелкопряд провозгласил, воздев лапки к верху и расправив мощные светлые крылья:
– Честные создания юга! Посмотрите, кто пришёл к нам с севера! Это цветик персика, но как он не пригож на вид, не так ли? Я обещаю, что к полуночи сошью ей такое платье, что станет она краше всех персиков мира! И так вы полюбуетесь на искусство шелкопрядов, что способны даже из этой замухрыжки сотворить принцессу.
– О, какой прыткий насекомик!
На помост вскочили два цветика хлопка.
– Кто давал тебе право тут командовать? Забыл, на чьём поле ведёшь дела? – строго отчитали они его.
А затем поближе рассмотрели Перси и ужаснулись. Они подхватили её под локти и жарким шёпотом спросили:
– Скажи, тебя подослали с соседнего поля, не так ли? – спрашивала одна из них.
– Что-что?
– Понятное дело, "что", – уверенно кивала другая, – ясное дело, тебя подослали, чтобы ты ходила и всем рассказывала, что на тебе за цикл зимы и лета порвалась наша одежда и ты пришла за новой.
– Точно, хочет подставить, рассказав, что хлопок не так прочен, как лён. По любому, цветики льна подослали! А эта одежда на ней? Позор нации!
– Хватит! – Перси вырвалась от них и стряхнула с себя чужие руки. – Эту одежду мне сшила подруга, почему вы все её ругаете? Мне нравится! И уж получше всяких платьев, ведь не надо постоянно стирать.
– Не-ет, ты так просто не отделаешься. Теперь и шелкопряд на нашей ярмарке командует, и этот жалкий стебелёк скандалит. Не отпустим, пока не сошьём платье!
– Я сошью его к полуночи, у меня есть выкройки, – обрадовалась её соседка. – Сниму мерки, а дальше...
– А почему это – ты сошьёшь? Из моего хлопка, знаешь ли, не хуже платье выйдет.
– Так уж и да?
– Так уж и да!
Пока они спорили, к ним подключились и другие цветики хлопка. Условились, что каждая сошьёт с мерок Перси по платью, а выиграет та, чьё платье она заберёт. На том все побежали работать.
Пан'Тюль, что смотрела на это буквально сквозь пальцы, не зная, раздражаться ей или смеяться, вдруг ощутила и у себя на плече чужую лапку.
То оказался шелкопряд.
– Ну, совсем без демонстрации я оказаться не хочу, – вежливо прострекотал он. – Может, вы тогда побудете моделью? Всё равно вам теперь ждать, пока хлопок меж собой наспорится.
– Мне платье не пойдёт, – сразу предупредила Пан'Тюль. – Мы, тюльпаны, предпочитаем брюки.
– "Не пойдёт"? Вы ошиблись. Наверное, хотели сказать, что платья вам "не нравятся". "Не нравится" и "не идёт" это совсем разное. К тому же, если вы пойдёте на персиковое дерево, то узнаете, что там популярны танцы. Танцы во всяких разных платьях. И шёлковое будет в чести!
Пан'Тюль нехотя, но согласилась. Она, как никто другой, знала, что дворцовые обычаи так просто не нарушить. Да и не стоит – на то они и обычаи.
Она послушно приподняла руки и дала себя измерить.
Вы, возможно, спросите, а где же пропадала в это время бойкая на язык Коль'И, почему она не шутила ни над одной попутчицей, ни над другой?..
А Коль'И в это время всего лишь похитили.
Обидевшись на всех, паучиха улучила момент да уволокла колокольчик в нору под камнем, и там прямо на ней принялась налаживать новый костюм. Тонкими паутинными нитями она плела кружевной узор, пока цветик скучающе осматривала нору и болтала ножками.
– Ты же в курсе, что мы фотосинтезируем кожей? – деловито спросила цветик, когда практически всё её тело замотали узорной паутиной. – Мне придётся твою работу порвать после того, как ты её покажешь, иначе я завяну.
Паучиха злобно на неё шикнула, но на колокольчика шипели и злее этого. Она беззаботно продолжила своим скрипучим, словно плохо смазанная дверь, голоском:
– А вот ШЛЯПУ я, например, никогда не порву. Правда, не уверена, что такая шляпа станет прочной.
– Глупый цветик! – возмутилась паучиха, отступая. – Нет ничего крепче паутины.
– Однако просто из паутины я шляпку не хочу, – продолжала Коль'И. – Мы, колокольчики, знаешь ли, понимаем толк в шляпах. Может, ты попросишь у кого шёлка, хлопка или ещё чего? А паутиной свяжешь. Так, мне кажется, будет надёжней.
Паучиха обиженно стукнула колокольчика пару раз лапкой:
– Сиди и не дёргайся. Будет тебе шляпка.
– Только, чур, красивая!
– Красивее твоей существовать не сможет, – мрачно пообещала паучиха и принялась прилаживать паутину ей на макушку.
Таким образом, в полночь все трое путниц встретились на ярмарочном помосте. Факелов никто не зажигал, ведь вокруг все стояли в очень легко воспламеняющихся одеждах, и освещение, как обычно, легло не слишком тяжёлой ношей на брюшки светлячков.
Волокна хлопка по большей части состоят из целлюлозы и только пять процентов в них остаётся на жиры да минералы, поэтому огонь цветики недолюбливали и даже свечей не держали.
Местные не утруждали себя воспитанием или поимкой светлячков, а потому они, худенькие на вольном выгуле, ползали вокруг, подсвечивая не то, что нужно, а то, что вздумается.
Цветики хлопка неустанно трудились над перешивом своих платьев весь вечер. Бегая у ткацких станков то туда, то сюда, они споро распарывали ткань, чтобы уверенными движениями тут же сшить куски вместе, но по другому.
Шесть платьев от шести ателье представили для Перси, и на каждом из них на спинке вышили символ, присущий дому.
Перси сначала несколько стеснялась пытливых взглядов этих цветиков, одновременно и сухих, и мягких, но всё же преодолела себя и принялась щупать их наряды.
Первое платье оказалось длинным, по самую щиколотку, с рассечёнными надвое рукавами и высоким воротником. На его спине значился тонкий прямоугольник с острыми узорами, напоминающими завязки корсета.
– Слишком строгое, – сказала Перси.
– В беге неудобное, – добавила Пан'Тюль.
– Вообще на тебя не похоже, – согласилась Коль'И.
Их наряды пока что публике не показали, оставив на заключение главного события. Пан'Тюль вовсе и думать забыла, что ей обещали какое-то там платье, полностью посвятив себя изучению нарядов для Перси.
Второе платье выглядело приталенным, с глубоким округлым вырезом, рукавами-фонариками и пышной юбкой средней длины, под которую поместили каркас из тонких ивовых веточек. На спинке у него вышили три волны, над которыми светило лучистое солнышко.
– Красивенькое! – одобрила Перси.
– Каркас помнётся. Да и как в нём вообще сидеть? – тюльпан покачала головой.
– Почему они все белые? – проворчала Коль'И.
Третий хлопок под всеобщий удивлённый возглас вынесла простейший длинный прямой сарафан на тонких лямках-подвязках. На его спинке вышили два вертикально расположенных солнышка, а между ними – птицу.
– Позорище, – фыркнул шелкопряд, стоящий под сценой.
– Да, лямки следовало сделать из паутины, – поддержала его паучиха.
Перси не стала сарафан даже трогать, подбежав к восходящему на сцену четвёртому хлопку. Там принесли короткое платье, где юбка складывалась в пять лепестков. Рукава платьица предполагалось носить на отдельных повязках, оставляя плечи открытыми, а на спине вышили коробочку хлопка.
– Хорошенькое! Почти как моё летом, – Перси одобрительно кивнула.
– Да, это, пожалуй, лучше всего подойдёт, – согласилась Пан'Тюль.
– Ну уж нет, надо посмотреть все! – возмутилась колокольчик. – Да и в чём смысл, если оно идентично предыдущему? Своё обычное платье, Перси, ты ещё наденешь. Бери что-то другое!
– Но мне же оно нравится.
– Допустим, но не соглашайся так сразу! Давай посмотрим остальные, – колокольчик обернулась на небольшую толпу разномастных зрителей. – Да и мы тут по сути даём ателье показать свои умения. Не расстраивай всех, так сразу отметая их предложения.
А затем перешла на драматичный шёпот, сказав Перси прямо на локатор:
– Вдруг нам дадут больше одного платья, понимаешь?
Перси не понимала, зачем ей много платьев, если можно получить одно красивое, но кивнула, чтобы не показаться колокольчику глупой. Коль'И подняла вверх большой палец и заговорщически улыбнулась.
Пятое платье заставило всех вновь ахнуть, но в этот раз – в приятном удивлении.
Вынесли его двое: первая цветик гордо подняла выше головы ажурный корсет с узкими рукавами-перчатками и юбкой-колокольчиком до середины колена, а вторая придерживала тончайший плащ-накидку, сходящийся у корсета на груди.
Пан'Тюль собиралась что-то сказать, но прикусила себе щеку изнутри, чтобы промолчать. Коль'И посмотрела на Перси с выражением: «Я же говорила». Сама получательница смотрела на платье с большим сомнением. Вне всяких сомнений, выглядело оно великолепно. Но что-то её смущало, и она не могла понять, что именно.
Подавленное до того воспоминание выплыло тонкой рыбкой из памяти цветика. Как она глядела на одну из своих сестёр, когда её уводили куда-то в подобном платье и головой, укрытой вуалью. Ту сестру она с тех пор не видела, нехорошее предчувствие расцвело в груди Перси.
«Я не очень-то и хочу домой», – подумала она.
Ей там, в высоких ветвях персикового дерева, было весело и спокойно, но временами на неё находила странная тревога. Взгляды, с которыми на неё смотрели украдкой остальные, тихие шепотки, смысла которых она не улавливала.
Да, быть похищенной оказалось очень страшно. Но возвращатся домой от чего-то представлялось ещё страшнее.
Перси знала, что её там ждут и встретят с великой радостью, но тревога, как она ни старалась, не проходила. А потому платье заставило её побледнеть и поджать губы.
Но хлопок, его сшивший, радостно сказала:
– А, не стесняйтесь! Вам очень подойдёт. Знаете, я видела церемонии на персиковом дереве. Когда цветик становится плодом и всё такое – и там было нечто подобное, не так ли? Мы попытались это воссоздать.
Перси усиленно трясла головой:
– Нет, мне такое не нужно!
– Ах, вы такая скромная. Не волнуйтесь, оно же просто похоже, вас ничто не обязывает в нём что-либо предпринимать.
Хлопок с корсетом рассмеялась, но Перси громко топнула ножкой:
– Не хочу!
– Жаль, жаль. Оно уж получше ваших... ошмётков будет.
И, высокомерно хмыкнув, оба цветика унесли платье с помоста, задрав носики к ночному небу.
Шестое платье очередная хлопок вынесла безо всякой надежды в глазах. Выглядело оно действительно простовато: юбка-фонарик из оборок чуть выше коленок Перси, пышные рукава, начинающиеся ниже линии плеч да подхваченная деревянными круглыми пуговицами и завязками спинка. Никакого символа нигде не наблюдалось и хлопок скромно пояснила:
– Н-наше ателье только открылось. Мы ещё себе не придумали обозначения.
– А можно померить? – спросила Перси, заметив, как швее неловко.
Она взяла платье и сбежала на другую сторону помоста, с другой стороны от толпы, где у лестницы быстренько переоделась и радостно вернулась обратно. Не забыла она и чуть-чуть покружиться на радость толпе.
– Ну как? Берём? – спросила она у попутчиц.
Те переглянулись и уверенно кивнули.
– Выглядит чистым, – удовлетворённо заметила Пан'Тюль.
– Рюшечки, оборочки... Тьфу, конечно. Но в другом тебя сложно представить, – заключила Коль'И.
Ей на самом деле гораздо больше понравилось пятое платье, но хотелось поскорее получить свою новую шляпку да пойти на ночлег, и поэтому она согласилась бы с любым выбором Перси.
Пан'Тюль тоже не возражала. Их поход на поле хлопка затянулся, и она в голове чертила новые линии на карте, прикидывая, куда и как им лучше двигаться к персиковому древу. Платье в этом плане казалось простой необходимостью, сошло бы любое. Ведь, по мнению Пан'Тюль, Перси они все прекрасно подходили, мучиться с выбором стало бы тратой времени.
Под общие аплодисменты Перси покрутилась ещё немного, а потом настала очередь Пан'Тюль.
Шелкопряд, гордо выпятив свою мохнатую грудку, вывел тюльпан под руку в новеньком фиолетовом шёлковом наряде. Платье оставляло спину полностью открытой и закреплялось лентой на тонкой шее, которую шелкопряд решил завязать не бантиком, но простым узлом, концы которого спадали до лопаток. Платье полностью скрыло собой походные сапоги, остановившись в паре сантиметров от земли.
И снова – аплодисменты, но всё, о чём могла думать тюльпан, так это том, как бы ей поскорее накинуть на спину плащ. Она постоянно сводила лопатки, словно ожидала, что в них в любой момент может впиться жало. Конечно, плащ бы от него не защитил, но чувства безопасности он бы давал куда как больше, чем подставленная ночному воздуху кожа.
– Теперь я! Теперь я! – победно прыгала Коль'И, пока на помост всходила, поочерёдно перебирая лапками, паучиха.
Подмигивая всеми глазами сразу, та несла внушительную коробку. Только поставив её на помост, паучиха с гордостью сняла крышку под всеобщий: «Ах!»
Края коробки картинно упали в разные стороны, демонстрируя остроконечную ажурную шляпку. Нити паутины блестели от природного "клея" паучихи. Она надела шляпку на голову Коль'И, где та тут же прочно закрепилась.
– Ну как? Ну как? – спрашивала Коль'И, но аплодисментов не последовало.
Только Перси да Пан'Тюль похлопали, а остальные цветики да насекомики наморщили носики.
– Да как-то не очень. Скорее, арт-объект, чем шляпа, – сказали из толпы.
– Такая ни от солнца не защитит, ни от дождя.
– А вы теперь её снять сможете?
– Она же помнётся от одного дуновения ветра!
Паучиха поиграла жвалами, но ничего не сказала. Поправив поля шляпки, она одобрительно кивнула колокольчику и гордо удалилась.
– Они просто глупые и не готовы! – кричала ей вслед Коль'И, но паучиха не обернулась.
Той же ночью она собрала всех пойманных мух да мошек по мешочкам да ушла с поля. Не плела она больше паутины среди хлопка, и вскоре много вредных насекомиков завелось в тех краях.
Но наши путешественницы к тому моменту давно уже ушли с поля. Сразу же, у помоста, Пан'Тюль и Перси переоделись обратно, чтобы не пачкать парадные костюмы, а Коль'И подобрала тонкие сухие веточки хлопка да сплела для своей шляпки каркас.
Набрав оставшиеся после ярмарки обрезки, она приклеила их изнутри на паутину, и шляпа стала чуть менее ажурной, но явно более прочной, что колокольчика абсолютно устроило.
И по итогу никто из них не ушёл расстроенной, и мирно продолжили они свой путь по южным землям.
Свидетельство о публикации №226112100050