Слово о Курочке Рябе и Золотом Яйце

Не в царстве дальнем, не в столице,
А в избе, где дым и снег,
Свершилось то, что будет длиться
Через века и через век.
Курочка Ряба, золотая,
Снесла не просто дар земной —
Она несла ключи от рая,
От тишины и жизни той,
Где человек не знал разлада,
Где не делили свет и хлеб,
Где не была ещё награда
Страшней, чем будущий ущерб.
Но дед и баба, люди малые,
Не поняли величья дня.
И треснуло яйцо — и в тот же миг
По миру прошла тень огня.
Не в пепел — в память превратилось
То золото, что было светом,
И всё, что в мире накопилось,
Стало ответом на заветы.
С тех пор, где только ни ступали
Людские ноги по земле,
Везде ту трещину встречали
В воде, в стекле и в серебре.
Она прошла по детским лицам,
По материнским тихим снам,
По храмам, башням, по столицам,
По всем забытым сторонам.
И каждый, сам того не зная,
Нёс в сердце этот древний след:
Как будто дверь была живая,
А за дверью — вечный свет.
Но дверь закрылась. И с тех пор
Мир ищет то, что потерял,
И каждый новый разговор
Лишь боль утраты повторял.
Когда на землю шли пожары,
Когда вставали города,
Когда гремели злые кары
И уходила в тьму вода,
Когда вражда ломала семьи,
Когда ребёнок голодал,
Когда в больницах и в деревне
Кто-то безмолвно умирал, —
То не случайность, не расплата,
Не только людская вина:
То плач по золоту когда-то
Шёл сквозь века и времена.
И войны — это не победы,
Не гнев держав и не металл,
А слёзы той великой беды,
Что мир когда-то потерял.
И нищета, и страх, и мука,
И зависть, и жестокий суд,
И одиночество, и скука,
И вечный внутренний разлад —
Всё это капли той печали,
Что не иссякла до сих пор,
Как будто люди не узнали,
Что плачет в них один укор.
А где-то в небе, над Россией,
Над всей землёй, над тьмой морей,
Летит невидимая сила
Из незакрытых тех дверей.
И мир, не ведая причины,
Живёт, как будто бы во сне,
И плачут горы и равнины
О золотой своей весне.
Но если кто-нибудь однажды
Поймёт, что было потеряно,
И в сердце станет тихо, важно,
И свет вернётся в мир смиренно, —
Тогда, быть может, прекратится
Тот древний, бесконечный стон,
И снова в небе заискрится
Забытый, первозданный звон.
И курочка Ряба, как прежде,
Придёт не в сказку — в бытие,
Чтоб дать не золото надежды,
А мир, живущий в тишине.
И дед, и баба, и народы,
И все, кто плакал много лет,
Поймут: не в золоте свобода,
А в том, что не был понят свет.
И станет ясно всей планете,
Что в каждом горе, в каждом дне
Мы ищем не богатство это,
А утраченное в глубине.
И потому, пока мы живы,
Пока в груди дрожит слеза,
Мы помним: мир не стал счастливым,
Пока не вспомнил небеса.


Рецензии