Доза террора
стрелять в неё. Кто не стрелял, тому голову с плеч. Потом взял свою жену, точно так же привязал, и так же сказал стрелять. А потом однажды приказал всем своим людям стрелять в своего отца, и точно так же его убил. Нет, он не был психом – ему просто очень надо было занять место своего отца. А отец его был великим ханом, и стрелять в него воины сына бы побоялись. Но когда он довёл их до состояния, когда не стрелять они боялись ещё больше, он смог стать великим ханом досрочно. А отец о таком трюке, видать, не подумал, вот и не был достаточно осторожен.
Если поизучать этот приём более подробно, то можно обнаружить в нём интересный потенциал. Немного дорисуем в него деталей, и рассмотрим его со всех сторон. Допустим, начинается история с того, что однажды утром хан собрал людей, и приказал им стрелять им, ну скажем, в собаку. Собака принадлежит кому-то из племени, никому ничего плохого не сделала, никого не кусала, хозяин тоже ничем не провинился, но хан вдруг приказывает её убить. Кто-нибудь самый смелый поморщится: «Босс, ну чё ты чудишь? Настроение плохое? Бывает, понимаем. Но зачем животинку губить? Ну давай лучше мой шит на дерево повесим – постреляем?» А ему раз – и секирбашка. Все на измене. И когда в следующий раз он всем прикажет стрелять в собаку – все стреляют.
Потом стрелять придётся уже в чью-то собаку из данного отряда. Потом в лошадь. Потом в чью-то жену. Потом в чью-то мать. И так время от времени, допустим, много раз. А потом их хан просто в мясной штурм кинет, в какой обычные солдаты просто не пойдут, каким трибуналом их не пугай. И эти все идут.
В чём секрет? Секрет в правильной дозировке террора. Дело в том, что если перед всеми встаёт дилемма: или убить (какую-то) собаку, или умереть самому, то обычно выбирают первое. И как-то это себе объясняя, придумывая оправдание, что своя жизнь важнее. Где-то они внутри себя переступят через какую-то черту, через которую переступать всё же не хочется, но она будет казаться (вроде бы) не очень большой. И они будут убеждать себя в том, что она не большая. И будут привыкать к тому, что это приходится делать. А когда к чему-то привыкаешь, оно начинает казаться более гладким и нормальным.
Короче, придётся немножко смалодушничать, и немножко привыкать к тому, что это как бы нужно и нормально. А потом, когда придётся смалодушничать чуть побольше, это будет сделать чуть легче, чем было бы, если бы перед тобой сразу такой выбор поставили. Вот сколько нагрузки на себя взял первый этап, настолько второй будет облегчён. И если на каждом этапе перед людьми ставить выбор, чтобы смалодушничать было легче, чем (рисковать) умереть, то все этапы будут идти один за другим так, как все вместе сразу бы не прошли.
Когда ещё не участвовал в таких делах, это решительно осудить и сказать «нет» как-то легче. А когда уже в чём-то поучаствовал, то осуждение этого потребует и себя осуждать. А это дополнительная демотивация. На то и расчёт. Главное, выдерживать нужную дозировку нагрузки. И дозировку на интервал, чтобы было время привыкнуть и оправдания придумать. Если с дозировкой переборщить, общество может встать на дыбы, а если выдерживать правильную дозу, то можно этап за этапом затягивать гайки, и никто не забрыкается.
Если всё делать расчётливо, то появятся весьма необычные (для нормального общества) внутренние вопросы. Типа «А почему это, когда в мою собаку все стреляли, то и ты стрелял без разговоров, а тут за твою лошадь я должен рисковать разговоры вести?» Эти вопросы на каждом этапе создадут дополнительный затор для того, чтобы все организовались, и сказали своё дружное «Стоп! Хватит! Это уже ни в какие рамки не лезет!» Всё это тоже решается правильной дозировкой, и от прецендента к преценденту переходить нужно, тщательно расставив все противовесы.
Ещё будет и такой фактор. Когда хан прикажет стрелять в собаку, никому (скорее всего) и в голову не придёт, что он в итоге задумал. Подумают: «Подумаешь, собака!» Подумают (ещё): «А что, правильно. Так и надо. Хана надо слушаться. А то если не слушаться, беспорядок начнётся. А беспорядок может аукнуться гораздо большим количеством жертв (особенно, в бою). Поэтому надо приучать слушаться, и правильно он делает – он маленькой жертвой избавляет от больших жертв в будущем!» Подумают, что это вот только для этого. И что только этой жертвой всё и обойдётся. И никому в голову не придёт, что дальше в мать своего товарища стрелять придётся.
А к тому моменту, когда придётся, они уже скурвятся до такой степени, что готовы будут это сделать. Вот только пока они не готовы (и готовы взбунтоваться), они об этом не знают. А когда узнают, они уже «готовы». И задача хана как раз подобрать такую дозировку, чтобы она работала на затягивании гаек в пределах той нагрузки, которая держится именно на этом недопонимании.
После каждого дня, когда воин будет видеть, как его товарищу рубили голову, ему будет трудно засыпать с мыслью, что завтра точно так же может полететь его голова. Мозг будет искать решения, что делать, чтобы избавиться от этого страха. А решение каждый раз будет сводится только к одному: нужно просто для себя решить, что ты готов выполнить любой приказ. И вот с этим можно спокойно засыпать, не волнуясь, то завтра твоя голова будет следующей.
Если будет мучать совесть, придумывай оправдания, что это каким образом правильно. Что это нужно для избежания каких-то жертв, которых иначе (почему-то) не избежать. Придумывай успокоение, что дальше определённой черты это не пойдёт. Что хан проверил и успокоился. И с этой мыслью успокаивайся сам и засыпай. А потом, если дальше будет ещё, переступишь через какую-то черту, нарисуешь себе новые убеждения, что в этот раз уже точно всё. Придумаешь оправдания, что это тоже (почему-то) было нужно. И убедишь себя, что после всего этого твои убеждения ещё чего-то стоят.
Ещё могут появиться соображения (и они могут оказаться верными) что всех подряд хан одинаково обижать не будет. Что он будет нажимать на тех, кого надо нагнуть. Кого надо проверить, в ком сомневается. А те, в ком не сомневается, могут особо не волноваться – их собаки, лошади и мамы мишенью будут в последнюю очередь. Надо быть просто верным хану, и первым кидаться обезглавливать тех, кого прикажет. И тогда за своих животных и близких можно не волноваться. А сытый голодному не внемлет, и когда такие проблемы становится чужими, это добавляет мотиваций к верности.
Когда хан бросит своих людей в мясной штурм, он всё войско туда не отправит. Это практически невозможно, потому что один человек на смерть всё войско гнать не может. Ему нужна команда тех, чьими руками он это делает. И они должны будут (наверное) знать, что их самих туда не погонят. Поэтому в обществе будет некая конкуренция за привилегированные места. Проявляться она будет в выслуживании перед ханом в области укрепления его власти.
В силу такой конкуренции (а также для дальнейшего расширения власти хана) появятся оправдания, зачем всё это делается. Возникнет идеология, что он, оказывается, такой великий-превеликий (и нужный-пренужный, правильны-преправильный), и что без него данному обществу просто не выжить. Идеология эта нужна будет и тем, кто наверху, чтобы оправдывать свои действия, и тем, кто внизу, кому надо глушить ещё болящие совесть и чувство собственного достоинства. И идеология эта будет запихиваться в головы резидентов всеми силами этого режима.
Получается парадоксальная ситуация: тебя держат за ничтожество, готовое родную маму застрелить по приказу террориста (как таких вообще земля носит?), всё твоё племя превратили скопище таких ничтожеств (и всё для того, чтобы использовать вас, как бесправный расходный материал по прихоти того самого террориста), но вместо того, чтобы бороться (или пойти-утопиться), какая-то сила заставляет тебя идти в строю и петь «слава великому Хану!»
Разумеется, серьёзной критики такая идеология держать не будет, и конструктивные доводы сразу пробьют пелену лжи, ударив в самое болезненное, и возразить будет нечего. Поэтому единственным способом защитить самое болезненное будет террор, запрещающий спорить по таким вопросам. Инициатор террора, естественно Хозяин, и с этого момента все нежелающие смотреть правде в лицо видят в нём защитника своего достоинства и убеждений. Нормально дискутировать такие не умеют, и слушать никаких доводов не хотят; просто сразу бегут доносить хану, что кто-то нарывается на секирбашку.
Кстати, о доносах. Чтобы превратить общество в скопище таких людей, совсем не обязательно всем давать в руки луки и стрелы. Достаточно выдать бумагу и ручку. А дальше берётся имидж «Великого Вождя», и начинает создаваться вокруг него культ его личности. Культ тоталитарной обязательной веры в его непогрешимость, незаменимость, и божественность. Для любого, кто посмеет в этом усомниться, самая страшная участь.
Культ устанавливается постепенно, дозированно подымая градус. Своевременно людей, естественно, не предупреждают о том, что строят. Их просто незаметно вводят в состояние, когда, поняв, они уже ничего сделать не смогут.
Сначала начинается первичное восхваление Вождя рядами его сторонников. Затем оно становится всё больше и громче. Затем оно постепенно становится обязательным. Параллельно начинают затыкать критиков. Сначала под какими-то предлогами. Затем безо всяких предлогов просто самых громких. Потом тихих. А потом уже просто косо смотреть на его портрет становится опасным. А потом обязательным становится его прославление, и молчание становится поводом для доноса. Потом даже недостаточно громкое восхваление может стать поводом для подозрений, которые неизвестно в какие доносы могут в итоге вылиться. А потом страх становится таким, что некоторые при его появлении разу начинают аплодировать, и не прекращают, пока кто-нибудь другой первым аплодировать не прекратит.
Технология такая: устанавливается режим, обязывающий тебя сообщать обо всех случаях недовольства Хозяином. Если ты услышишь, как кто-то его ругает, ты обязан сразу же об этом донести. А если узнают, что ты услышал, но не донёс, карать будут тебя так же, как и того. И ты должен знать, что к тебе могут (и будут) подсылать провокаторов, которые специально будут его ругать, чтобы проверить тебя. И если ты не пройдёшь проверки, то твоя участь будут такой, что этого очень сильно должно не хотеться.
Если это будешь не ты, а твоя мать, которая так попадётся на недонесении, то ты должен будешь её осудить. И публично от неё отказаться, сказав, что если она не любит вождя, то она тебе не мать. Или твоя участь будут такой, что этого тоже очень должно не хотеться.
Каждый день, когда ты будешь видеть, что другие так попадают, ты будешь вечером будешь ложиться спать с мыслью, что делать. А решение будет оставаться только одно – решить для себя, что всякий раз, когда ты услышишь что-то не запрещённое, ты должен сразу на это донести. Кто бы это не был, и какие бы доводы он не приводил – даже если это будут такие, на которые ответить просто нечего. Только так ты можешь жить спокойно дальше, и продолжать строить планы на жизнь, не чувствуя себя как на минном поле, где каждый следующий шаг может оказаться последним.
Придумывай себе какие хочешь, оправдания. Что это правильно. Что этому народу нужен в такое время именно такой вождь. Что он незаменим. Что это действительно нужно для спасения всего общества. Что хорошие люди никогда не скажут ничего такого, за что на них придётся доносить. И что твои близкие никогда не сделают ничего настолько неправильного, за что надо будет от них отказаться. Что хулить вождя могут только плохие люди, и доносить на них правильно. Главное реши для себя, что если кто-то будет критиковать Хозяина, то какие бы доводы он не приводил – он всегда неправ. И слушать его не надо, а надо просто затыкать уши, отворачиваться, и сразу же бежать доносить. И после этого можешь засыпать спокойно.
Свидетельство о публикации №226112100679
Здесь, на Прозе, таких полно, обоего пола.
С дружеским приветом
Владимир
Владимир Врубель 21.11.2026 15:27 Заявить о нарушении