Пословица Варфоломеева Е П не только как культурна
Пословица в поэтике Е. П. Варфоломеева: от культурной цитаты к экзистенциальной матрице
Введение
Проблема статуса паремии в авторском тексте традиционно решается в рамках филологии: пословица рассматривается как элемент стиля, носитель национального колорита, средство характерологии. Такой взгляд продуктивен, но он оставляет в тени главное — то, что пословица в художественном тексте способна работать не как цитата, а как структура бытия, схематизирующая человеческое существование. Настоящее эссе посвящено творчеству Евгения Павловича Варфоломеева, у которого пословично-поговорочный пласт занимает место, выходящее далеко за пределы орнаментальной стилистики. Основной тезис: у Варфоломеева пословица функционирует как экзистенциальная матрица — устойчивая смысловая форма, в которой переживаются и оформляются фундаментальные структуры человеческого существования: конечность, вина, свобода, надежда, отношение к смерти и к Абсолюту.
1. Пословица как культурная цитата: классический горизонт
В традиционной паремиологии пословица определяется как краткое, ритмически организованное изречение поучительного характера, в котором народ веками обобщал социально-исторический опыт. Её признаки — анонимность, устойчивость, рекомендательный характер, образность и переносный смысл — позволяют считать её «компактной упаковкой опыта». В лингвокультурологической перспективе паремия выступает знаком культуры, элементом языковой картины мира. irbis.amursu.ru +2
В этой оптике пословица у Варфоломеева описывается через стандартный набор функций: идеологическую (передача философских и нравственных идей), характерологическую (раскрытие образов персонажей), стилистическую (создание национального колорита) и композиционную (организация текста). Автор использует прямое цитирование, трансформацию традиционных формул, авторские варианты, аллюзии, парафразы и антитезы. Всё это верно — и всё это описание поверхности. Вопрос эссе в другом: что происходит с человеком, который думает пословицей?
2. От цитаты к матрице: понятие экзистенциальной матрицы
Под экзистенциальной матрицей мы понимаем устойчивую языковую форму, которая выполняет три функции одновременно:
• Структурирует опыт: доопытная смута жизни — страх, стыд, надежда, покаяние — получает в пословице довлеющую себе форму; хаос переживания становится артикулированной ситуацией.
• Передаёт опыт трансцендентно: пословица анонимна, у неё нет автора в обычном смысле; произнося её, говорящий присваивает себе голос целой традиции — и тем самым обнаруживает, что его существование не приватно, а укоренено в общем.
• Работает в модусе предрешения: пословица говорит о будущем («будет», «не миновать», «спасётся») как о уже свершившемся в устоявшейся формуле. Это и есть матричность: форма задаёт горизонт, внутри которого индивид проживает свою свободу.
Термин «экзистенция» в этом контексте понимается в классическом смысле философии существования: не «бытие-вещи», а способ, каким человек есть, — свобода, проект, заброшенность, конечность. Известный тезис Варфоломеева — «о сущем не эпически, а экзистенциально и символически» — прямо маркирует эту установку: в его системе координат художественное высказывание само по себе есть акт экзистенциального мышления, а не изображения.
3. Лаконичность как онтологическое условие
Особенность поэтики Варфоломеева — «философское осмысление бытия при максимальной лаконичности формы». Это не стилистическая прихоть. Краткость пословичной формы есть экзистенциальное требование: существование проживается мгновениями, и матрица опыта обязана быть соизмерима с мгновением. Длинная философия требует досуга; пословица рассчитана на порог, на разлом, на ситуацию выбора здесь и сейчас. Потому в лексической системе Варфоломеева народная речь, философская терминология, архаизмы и церковнославянизмы («вязь», «бренный») существуют не разрозненно, а как единый регистр медитации на тему бытия.
Показателен пример авторской пословицы: «Слезами зальёмся, коль с Богом не сольёмся». Формула построена по законам паремии — ритм, рифма, условная конструкция «коль… то» — и одновременно articулирует целую экзистенциальную драму: разъединённость с Абсолютом переживается как слёзность, как состояние неполноты бытия. Слово «сольёмся» здесь — не стилистическая игра, а точнейший экзистенциальный термин: быть — значит быть в единении; вне единения бытие переживается как слёзы. Формула предшествует всякой теодице: она не доказывает необходимость Бога, она описывает форму переживания его отсутствия.
4. Матрица судьбы, вины и надежды
Обращение к народному фонду пословиц у Варфоломеева обнаруживает триаду, конститутивную для экзистенциального мышления: судьба — вина — надежда. В его текстах устойчиво работают формулы типа «Мудрость, друже, лучшее оружие», «Душа поёт и будущее узнаёт», «Пиши — тело орудие души», «Узнай, не мучась — всем одна участь».
Разберём матричный механизм на примере формулы «тело орудие души». В классической паремиологии это было бы просто «высказыванием на тему». Но в экзистенциальной оптике формула выполняет работу философского тезиса: она предзадаёт субъекту его онтологический статус — тело не есть «я», тело есть инструмент. Человек, живущий внутри этой матрицы, иначе переживает болезнь, старение, смерть: они перестают быть катастрофой «я» и становятся износом орудия. Формула, таким образом, не отражает мировоззрение — она его производит. В этом и состоит отличие матрицы от цитаты: цитату вспоминают, матрицей живут.
Аналогично устроены формулы о знании и памяти: «Знания в себе самом черпать, значит припоминать». Здесь в народно-пословичной оболочке воспроизводится платоновско-христианская матрица познания как анамнесиса. Человек, принявший эту формулу, не просто соглашается с ней — он перестраивает собственный акт мышления: незнание переживается не как отсутствие информации, а как забвение, то есть как вина подлежащая исцелению воспоминанием.
5. Пословица и граница: конечность как творческий импульс
Ключевой пункт, где пословица у Варфоломеева перестаёт быть орнаментом и становится матрицей, — тема конечности. Формула «Узнай, не мучась — всем одна участь» внешне выглядит как фаталистическое клише. Но в контексте авторской системы, где «созерцание выше знания», она читается иначе: перед лицом общей участи знание суетно, а созерцание — то есть присутствие, бытие-при-сущем — остаётся. Это почти дословная экзистенциальная аналитика: не познание сущего, а отнесённость к бытию. Пословица работает здесь как компактный фиксатор пограничной ситуации — момента, в котором, по Ясперсу, человек обретает подлинное существование. znanio.ru +1
Не случайно и само авторское самоназвание метода — «Периодическая система мыслей», «поиск сути, сущности и смысла». Табличность, матричность — родная стихия пословицы: обе формы суть попытка уложить бесконечный опыт в повторяемую ячейку. Разница лишь в том, что таблица корнесловов упорядочивает язык, а пословичная матрица упорядочивает само переживание.
6. Синтез: народная мудрость как форма экзистенциального дискурса
Итоговый тезис можно сформулировать так: у Варфоломеева создан особый жанрово-дискурсивный механизм — «синтез народной мудрости и современного философского дискурса», в котором пословица выполняет роль моста между коллективным и единичным. Народная пословица говорит «мы» (вековой опыт), авторская — «я» (единичное существование); Варфоломеев заставляет их звучать одновременно. В его прозаизмах и афористических конструкциях пословица становится местом встречи анонимной традиции и персональной судьбы: читатель, произнося или воспринимая формулу, обнаруживает, что его собственная жизнь уже была осмыслена до него — и одновременно в этот момент осмысляется заново.
Именно поэтому пословица в его поэтике — не «культурная цитата в реальности» (объект nostalgia), а матрица: форма, которая не хранит опыт, а каждый раз заново его производит в сознании воспринимающего. Цитата указывает на прошлое; матрица развёртывает будущее.
Заключение
Пословица у Е. П. Варфоломеева выполняет функции, традиционно описываемые паремиологией: идеологическую, характерологическую, стилистическую, композиционную. Но её подлинный статус глубже: она есть экзистенциальная матрица — краткая, ритмически замкнутая, анонимно-традиционная форма, в которой структурируются конечность, вина, надежда и отнесённость к Абсолюту. Синтезируя народную речь, философскую терминологию и архаику в едином лаконичном регистре, Варфоломеев превращает пословицу из памяти культуры в организм переживания. Формула «о сущем не эпически, а экзистенциально и символически» может служить эпиграфом ко всему его методу: пословица есть именно тот минимальный символический каркас, на котором человеческое существование собирает себя в осмысленную целостность.
________________________________________
Источники и материалы
1. Пословицы и поговорки в поэтике Е. П. Варфоломеева
2. Лексический выбор в творчестве Е. П. Варфоломеева
3. Традиции и новаторство; анализ авторских формул
4. Е. П. Варфоломеевъ. «Поиск сути. Периодическая система мыслей»
5. Теоретический аппарат: паремиология, лингвокультурология, статус пословицы в современной лингвистике
Свидетельство о публикации №226112100782