Осенний дивертисмент
Вечером Татьяна Тимофеевна повесила ладанку на шею.
Обыкновенный полотняный мешочек с землей.
На кладбище будто со стороны наблюдала за происходящим.
Двое дюжих мужиков на веревках опустили гроб в могилу. Моросил дождь, мокрая веревка выскользнула из рук. Гроб опасно накренился.
. - Разобьется? – спросила дочка.
Сын усмехнулся, но промолчал.
- Не пострадает, - перехватив веревку, откликнулся гробовщик.
На его шее вздулись и пульсировали черные вены.
Ветер раскачивал вершины деревьев и сдирал с ветвей последние листья. Они хрустели и ломались под ногами.
В развилке около вершины примостилось гнездо. Если там есть птенцы, то они могут упасть. Или птенцов выводят в другое время года, Татьяна Тимофеевна забыла подробности.
По центральной дорожке проехала тележка с песком. Бортик прохудился, осталась желтая песчаная полоска.
Гроб ровно лег на дно, первые комки земли упали на крышку.
- У тебя остались дети и внуки, – напомнила женщине дочка.
Татьяна Тимофеевна тоже бросила, на дне ямы извивался случайно попавший в могилу червяк.
- Достать надо, - попросила женщина.
- Все смертны, но он чужой, - сказал сын.
Привела к себе почти незнакомого человека, сын наконец высказался.
- Потом, не сейчас, - остановила его сестра.
- Лучше поздно, чем никогда, - согласился он.
Рабочие привычно и споро закопали могилу.
Черви живут под землей, но в дождь выползают на поверхность, может быть, ему удастся спастись.
- Случайно встретились, вовремя разошлись, - сказал сын.
- Теперь вспомнит о внуках, - согласилась дочка.
Женщина оцепенела и не слышала.
Порыв ветра сдул пустое гнездо.
Птенцы оперились и улетели.
Она приучила их к самостоятельности. Дети не повзрослеют, если постоянно водить за руку. Теперь научились торить дорогу.
А она обрела на закате.
Но он предал ее, уничтожил постылым одиночеством.
Стояла около, и как подкошенная упала на рыхлую, еще не слежавшуюся землю.
Воин, сраженный выстрелом. Город, смытый волной. Планета, разрушенная взрывом. Мертвая галактика.
Ухватила Землю обеими руками и не смогла объять, прахом набила карманы и не смогла заполнить, и не удалось насытиться.
Потом все смешалось, сын, забыв о скепсисе и отрицании, доставил домой: прежде чем забыться, она выгребла из кармана останки и наполнила ими холщевый мешочек.
Жила в пригороде, в бревенчатом доме.
Когда Власть выбрала другие ориентиры, не сразу освоилась в неразберихе. Родители ее, бывшие инженеры, мгновенно обеднели. Чтобы выжить, пришлось торговать на рынке, и знаться с бандитами, и распространять листовки; не сразу удалось отыскать свою нишу.
Занялась загородной недвижимостью, а муж ее, он так и не смог разобраться в происходящем, в основном нянчил детей погодков.
Когда расстались - мужчина завладел половиной нажитого ей имущества, - дети пожалели обиженного отца.
Мать и их одарила жильем, сына студией, а дочку однокомнатной квартирой, но они рассчитывали на большее.
Почти одновременно у них родились дети, а бабушка, в нарушении всех норм и правил, не занималась внуками.
- Она чокнулась! – осудил ее сын, встретившись с сестрой. – Сошлась с уголовником и проходимцем!
Но девочка была не столь категорична.
- А если это любовь? – предположила она.
При этом мечтательно закатила глаза, а губы распухли и раздулись.
- С этим преступником?
- Ничего ты не понимаешь, - отбилась дочка, впрочем, не стала настаивать.
Напротив, помогла брату собрать обличительный материал.
Так увлеклась, что обвинила захватчика во всех нераскрытых преступлениях. ( Их так много, что на перечисления уйдет несколько суток.)
После этого Татьяна Тимофеевна стала лишь изредка встречаться с детьми и с внуками.
Чтобы помочь матери, дочке пришлось обратиться к колдунье.
Та научила.
И хотя дочка не поверила, но на всякий случай воспользовалась ее советом.
На соседней улице меняли асфальт, сначала дорогу залили битумом.
Если подобрать перо ворона, измазать его в гудроне, а потом зарыть около заветной калитки, то сбудутся ваши пожелания.
Именно такая птица, несколько раз повторила она. Если перепутать, то может погибнуть другой человек.
Дочка забыла об этом предупреждении, или не приняла его всерьез, или не смогла различить птиц, но исполнила пожелание.
Вернее попросила брата.
Тот высмеяла шарлатанку, но не стал перечить.
Так детям удалось избавиться от пришельца.
Как известно, человек внезапно смертен.
Когда Татьяна Тимофеевна распахнула руки, призывая любовника, а тот шагнул к ней, ворон, у которого вырвали перо, а потом изваляли в асфальте, закричал громко и отчаянно.
От истошного крика из бездны выступают черные воды. Или черная кровь преступника.
И хотя человек изменился, кровь не покраснела.
Челюсть отвисла, серая пористая кожа туго обтянула лицевые мускулы, глаза выпучились и потускнели.
Мужчина пошатнулся, потом с деревянным грохотом рухнул на колени и завалился на бок.
Остальное происходило, словно во сне, женщина с трудом различала, как мелькают смутные силуэты.
Или все забыла, но зачем-то останками заполнила мешочек, и на серебряной цепочке (серебро отгоняет нечистую силу) повесила ладанку на шею.
Затаилась в своем убежище, в спальне, на постели.
Посторонние не ворвутся, им не одолеть препятствие. Даже не потревожат наветами и ложными известиями.
Когда приобрела этот дом, то законопатила щели. Исчахнут фальшивые слухи.
Услышала, как они роятся около дома и разбиваются о стены, а самые ушлые и назойливые лезут в печную трубу. Но и в дымоходе надежная заслонка.
А тот, кого она ждет, любимый и единственный, на этот раз припозднился.
- Тебе не надо больше трудиться, я все для тебя и вместо тебя сделаю, - позвала его.
Не дождалась ответа.
- Не стоит даже выходить на улицу.
Ладанка не встрепенулась.
- Некуда уходить, я - твой мир, и тебе только здесь дано утешиться.
Мешочек дернулся.
Услышала, как мужчина просачивается сквозь стены. Бревна неохотно расступились.
Вот в углу спальни материализовалась некая сущность.
От напряжения заслезились глаза.
Но изменения необратимы.
Кожа, как встарь, стала светлой и бархатистой. Исчезли морщинки, что лучиками разбегались от уголков глаз и уродовали щеки.
Желание вспыхнуло и разгорелось.
С такой страстью прижалось, слилась с ним, что тела уже не могли существовать по отдельности.
Наступило припозднившееся бабье лето. Буйно разрослись травы, на деревьях набухли почки. Птицы, потянувшиеся на юг, передумали и вернулись.
Женщина первой очнулась после того, как любовники обессилели.
- Теперь не расстанемся, - спросила или потребовала она.
А он недоуменно огляделся.
Там в небытие другие заботы, и если силой любви или колдовства мы ненадолго возвращаемся, то не сразу привыкаем и осваиваемся.
- Бесконечная дорога, - попытался объясниться.
- Мне без тебя не прожить, - призналась женщина.
- Куда и зачем ведут? – спросил мужчина.
Татьяна увидела эту дорогу. И различила тени, что норовили выбраться из колеи.
Только немногим удавалось.
- Но ты вернулся. – Прижалась к любимому.
Еще что-то сказала.
Бессмысленные и наивные слова.
Будто зима никогда не наступит. И снега не завалят обреченную планету. И жизнь не иссякнет под многометровой толщей льда.
Надо настаивать и удерживать, чтобы этого не случилось.
Пригородный поселок, где поселились благополучные люди. Им не требуется выращивать картошку. И тем более хозяева не содержат свиней и кур.
Но сосед приобрел бойцового петуха.
А клетку накрыл черной тряпкой, чтобы боец понапрасну не растрачивал силы.
Порывом ветра сдернуло попону.
Птица взмахнула крыльями и пожаловалась.
Кто сказал, что только нечисть боится петушиного крика?
Даже ангелы всполошились.
Тем более тени подвластны этому зову.
Или женщина настолько ослабела, все забрав и получив, что более не могла удерживать.
Снова забылась. И морщинки, оказывается, не пропали, их можно различить, если приглядеться.
И, наверное, все ей приснилось.
Такое яростное и зримое сновидение, что встрепенулись особо чувствительные и чувственные души.
Дочка Татьяны Тимофеевны различила.
Непростая у нее жизнь.
В поисках жениха, поступила в институт, где преобладали мальчишки. Там выбрала достойного претендента.
А тот оказался пьяницей. Сначала принимал по революционным праздникам. ( Таковых оказалось достаточно.) Потом увлекся религией. Святых было не меньше, чем революционеров.
Не смог вскарабкаться по ступеням карьерной лестницы, прозябал возле подножия.
Родился ребенок, втроем невозможно ютиться в крошечной квартире.
Мать, связавшись с уголовником, перестала заниматься недвижимостью, пришлось самой позаботиться.
Надо избавиться от этого захватчика, тогда бабушка, если не пожелает работать, то переедет в ее квартиру, а она переберется в господский дом.
Для этого в церкви поставила свечку перед ликом угодника.
Если не он отвечает за исполнение, то заступники наверняка сами разберутся.
А если не справятся, существует колдунья.
Трудно сказать, кто из них помог, но избавилась от проходимца.
Осталось уговорить мать.
Та намедни побывала на кладбище и, конечно, расстроилась.
Не потому что с крушением соседнего замка убывает и твоя земля, но любая смерть напоминает о бренности существования.
Чтобы мать не наделала очередных глупостей, после похорон оглушили ее убойной дозой снотворного.
На следующий день заботливая дочка пришла проведать. Ключи у нее были.
Около калитки, носком сапога выковырнула измазанное дегтем воронье крыло. Чтобы не осталось улик.
Оделась соответственно задуманному.
Резиновые сапоги, чтобы одолеть болото материнского безумия. Резиновые перчатки и фартук из рогожи. Если придется вскрывать нарыв, то тот забрызжет гноем. Медицинская маска, чтобы не признали недоброжелатели.
Заколдованное крыло не выбросила (может еще пригодится), а спрятала в сумку.
На цыпочках – но одежда надсадно скрипела – прокралась в спальню.
Или поднявшийся ураганный ветер срывал ветви с деревьев, и те бились о стены, но еще не могли сокрушить дом.
Под этот грохот – женщина не проснулась – добралась до кровати.
Незнакомое моложавое лицо.
Удивленно вгляделась.
Чтобы лучше различить, низко склонилась.
А потом послюнявила палец и попыталась стереть румяна, тени и белила.
Прочная и ядовитая краска, палец, ладонь, руку свело судорогой.
Болезнь зашла так далеко, стала настолько заразна, что не уберечься.
Поэтому и облачилась в защитный костюм.
Но все равно отступила.
Издали смогла разобраться.
Женщина тоже обращалась к колдунье. И та вручила ей талисман.
Конечно, невозможно навсегда вернуть молодость это противоречит законам мироздания, но можно на некоторое время воспользоваться чужим обличьем.
Женщина воспользовалась.
Раньше Виктория – мать не напрасно назвала ее победным именем – привораживала мужчин. Муж не мог наглядеться на обольстительницу.
Но привыкнув жить в луже и у подножия, лишился былой зоркости.
А ее брат – он тоже звался Виктором – поссорившись с женой, уходил к очередной подруге. Все они были гораздо старше его.
Из-за матери постарели дети.
А она возродилась, забрав их молодость.
Презрев опасность, дочка снова подступила к кровати.
Женщина раскинулась на постели. Ворот ночной рубашки распахнулся, высветилась ладанка, почудилось пришелице. Кожа вокруг этого источника тоже лучилась. И грудь не расплылась квашней, но выступила двумя остроконечными холмиками.
Дочка дотянулась до талисмана.
Так рванула, что лопнула цыпочка. Серебряные осколки разлетелись по комнате.
Различила в тумане и избавилась от наваждения.
Лежала старая, побитая жизнью женщина. Груди растеклись, живот наискосок пересекал корявый корявый шрам.
Глубокие морщины избороздили лицо. Открылись поры, похожие на кратеры крошечных вулканов. В волосах сквозь охряную краску проглядывала седина.
Губы обесцветились, хриплое дыхание с трудом пробивалось сквозь плотно сжатые зубы.
Жалкое, но привычное зрелище.
Дочка успокоилась.
Уже не старясь передвигаться бесшумно, отступила от комнаты.
Ураган продолжал сотрясать стены.
Смелая женщина, не побоялась бури и ненастья.
В этом неистовстве швырнула ладанку на землю. Втоптала ее. Чтобы воссоединились все части праха.
Все сделала правильно, поэтому была неподсудна; и буря угомонилась, проиграв и отчаявшись.
Не только уничтожила талисман, но выбросила крыло ворона. Припасла другое, помойной чайки, и закопала его около калитки.
Теперь старуха согласится уступить дом.
Многие надеются на магию и колдовство, иногда сбываются их пожелания.
Но Виктор, ее брат, был прагматичным человеком.
Или больше не мог жить в студии.
До этого, когда становилось невтерпеж, уходил в свободное плавание. Течением его заносило на обжитые острова. Но женщины, что обитали там, тоже требовали и настаивали, и редко удавалось удовлетворить их претензии.
Найти бы надежное убежище.
Подговорил сестру, та, навестив больную, незаметно разместила в доме миниатюрные видеокамеры.
А он на погосте навестил могильщиков. Не сразу удалось договориться, но в дальнейшем эти расходы сторицей окупятся.
В заведении, куда помещали неадекватных пациентов, у него был знакомый врач.
Татьяна Тимофеевна очнулась, но не обнаружила ладанку.
По всему дому искала пропажу, даже заглянула в подвал и вскарабкалась на чердак.
Пропуск в иную, настоящую жизнь.
Если взмолиться, вернется любимый.
Не нашла, но придумала, как восполнить потерю.
Наполнила приусадебной землей другой мешочек.
Но когда позвала – ей показалось, что ее призыв заполнил все пространство, - то никто не откликнулся.
Выскочила на улицу.
В этом поселке все знали друг друга. Но когда заглянула в лицо соседа в поисках любимого, тот не признал обезумевшую женщину.
И это зафиксировала камера, укрепленная на заборе.
Кулаком погрозила небесам, будто что-то изменится от этого.
Виктор, как свойственно деловым мужчинам, предвидел развитие событий. Затаился на кладбище.
Отчаявшаяся женщина вернулась к могиле.
Осталась ровная площадка с перепаханной землей.
Будто по полю прогнали табун, и теперь не найти, где находилось захоронение.
Или ей почудилось, безумие непредсказуемо.
И заразно, когда отыскала могильщиков, те отпрянули от нее.
И бесполезно подбирать прах с чужой могилы.
Ничто не поможет.
Колдунья постаралась, или заботливый сын собрал неопровержимые доказательства.
Настолько обезумела, что прокляла всё и всех.
А мы в чем виноваты?
Хотя одному человеку не сокрушить броню, но может собраться несколько безумцев.
Чтобы избежать катастрофы, необходимо пресечь опасные поползновения.
К ограде подъехала карета скорой помощи.
В отличие от других медицинских машин у этой окна были забраны решеткой.
Женщина не сопротивлялась. Но когда подступили конвоиры в белых замызганных халатах, сгорбилась и постарела.
Такая маленькая и жалкая, что сын, который из укрытия наблюдал за происходящим, едва не бросился на помощь.
Но рукавом зацепился за сук и не сразу выпутался.
А потом поздно было бежать за машиной, да и не переубедить конвоиров.
Но все же не к расстрелу приговорили ее, а решили подлечить.
Отправили в санаторий.
Там на окнах бывшего барского особняка тоже надежные решетки.
Чтобы мстители не проникли в помещение.
Когда занималась недвижимостью, то наверняка обездолила многих. И родственники пострадавших могут наказать обманщицу.
Здание окружает парк с вековыми деревьями. Нижние ветви у них обрублены, чтобы пациенты не взобрались на вершину и не спрыгнули, вообразив себя вольными птицами.
А еще сохранился крепостной ров с водой, но туда не догадались запустить крокодилов.
Пациенты, может быть, покаются в своем неправильном поведении.
Но родственники, заточившие их, напрасно надеются обогатиться.
Дети Татьяны Тимофеевны схлестнулись во взаимных обвинениях, надеясь завладеть особняком.
Но выморочное имущество, как всегда, достанется государству.
……………………………………………
Г.В. Ноябрь 26.
Свидетельство о публикации №226112100799