О мирской славе

Свет очей моих, отрада моего сердца, сын мой! Мир тебе, милость Всевышнего и Его бесконечное благословение.
Пишу тебе в тихий предутренний час, когда ночная прохлада ещё хранит тайны звёзд, а над минаретами уже готовится взойти заря. Дошли до меня твои раздумья о том, как переменчив век человеческий, как вчерашние знаки почёта, фирман с султанской печатью и громкие хвалы на диване в один миг оборачиваются тишиной и забвением.
Не дивись этому, дитя моё, и не позволяй сердцу твоему смущаться. Древние мудрецы говорили: этот мир — лишь караван-сарай на пути путника, а не его вечный дом. Разве станет разумный человек прибивать золотые гвозди к стенам постоялого двора, который он покинет на рассвете?
В Книге Истины сказано, что Творец чередует дни величия и упадка между людьми. Взгляни на Босфор: сегодня воды его несут султанские галеры под шёлковыми парусами, а завтра на том же месте гуляет лишь холодный ветер, не оставляя и следа от былого блеска. Так и земной почёт: за каждым приливом славы неизбежно следует отлив. И когда вода уходит, она не спрашивает, сколько перстней сверкало на твоих пальцах и как низко кланялись тебе у ворот дворца — она лишь обнажает дно, показывая, где лежал чистый жемчуг, а где был один лишь пустой песок.
Знай, сын мой, что люди часто ошибаются, принимая награду за неприступную крепость. Им кажется: если на кафтан нашили золотую нить, а имя вписали в почётные свитки, то теперь они укрыты от любой бури. Но пред Ликом Всевышнего слава, власть и знатность — не щит, а тяжелейшее испытание. Когда тебе вручают знак отличия, знай, что это Аллах испытывает тебя: не ослепит ли блеск металла твоё сердце гордыней? А когда этот знак отнимают, когда вчерашние друзья молча стирают твоё имя из своих списков — Он испытывает тебя вновь: сохранишь ли ты благородство и терпение, или вся твоя стойкость держалась лишь на милости сильных мира сего?
Никогда не возводи свой дом на одобрении людей, свет души моей. Сердца людей подобны пескам пустыни: подует ветер перемен — и там, где вчера возвышался неприступный бархан, наутро остаётся гладкая равнина. Тот, кто ищет довольства смертных, неизбежно останется один под холодным небом в час испытаний. Тот же, кто ищет довольства одного лишь Вечного Владыки, не дрогнет, даже если весь мир отвернётся от него и предаст его имя забвению.
Мирская слава подобна весеннему дождю в сухой степи: прольётся влага — и на миг земля покрывается изумрудным ковром и пёстрыми тюльпанами. Но стоит взойти полуденному солнцу — и трава желтеет, рассыпается в прах, и ветер уносит её в никуда. Так же скоро выцветают и самые пышные титулы.
Потому не печалься о тех, чьи вчерашние регалии перестали спасать, и сам никогда не пленяйся блеском земных наград. Истинное величие и подлинный успех начинаются в ту самую минуту, когда с человека снимают все парчовые одежды и звания, а он остаётся прямым, как кипарис, чистым совестью и спокойным духом. Ибо в День Великого Расчёта нас спросят не о том, сколько грамот и медалей хранилось в наших сундуках, а о том, с каким сердцем мы предстали перед Тем, Кто единственный никогда не забывает и Чья милость не знает заката.
Да хранит Всевышний твои стопы от скольжения, а сердце — от обольщения тенями этого мира.
Твой отец.


Рецензии