Калина красная, калина горькая...
Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина (25 сентября 1938 – 6 ноября 2026) – советская и российская актриса театра и кино, народная артистка РСФСР, вдова Василия Макаровича Шукшина (25 июля 1929 — 2 октября 1974) — советского кинорежиссёра, киноактёра, сценариста и писателя; заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Калина красная, калина горькая.
Опять мне выпала разлука долгая.
Разлука долгая, дорога дальняя.
Калина горькая, калина красная...
Эта песня (музыка— Ян Френкель, слова — народные, в обработке Евгения Синицына) сыграла немаловажную роль в истории любви этих двух неординарных творческих личностей, которая полна странных совпадений, неожиданных поворотов и мистических деталей — не случайно сама актриса в интервью не раз обращала на это внимание.
Впервые их пути сошлись во ВГИКе, когда Василий, будучи комсоргом курса, отчитал первокурсницу Лидию, до сих пор не состоящую в комсомоле. Тогда ее напугал его строгий взгляд и начальственный тон. Этот парень выделялся среди всех остальных ребят. Кроме того, что был старше и опытнее их - вчерашних школяров, обладал стальным характером и крутым норовом, в купе с неизменными галифе и кирзовыми сапогами. Он слыл самородком, не ограненным бриллиантом, уже признанным талантом, вышедшим из народа. Простой сельский парень из крестьянской семьи - он уверенно продвигался не только в творческом плане, но и по комсомольской и затем партийной линии.
Лидия старалась обходить Василия стороной, но во время съемок фильма «Вот оно, море» ей пришлось столкнуться с ним вплотную. Поначалу она старалась отгородиться от него, но он буквально снес ее баррикаду, как, в общем-то, все препятствия, стоящие на его пути к заветной цели – он хотел сам снимать своё кино. У Василия уже была интересная задумка, которой он поделился с ней и ее соседями по купе.
Он говорил так проникновенно, так горячо и страстно, что Лидия засмотрелась на него, не в силах оторвать глаз от его лица. Она уже видела перед собой Степана Разина с таким вот неистовым темпераментом и горящим взглядом. А на одной из остановок по дороге в Крым, где проходили съемки их совместного фильма, Василий нарвал для нее полевых цветов и тайком от посторонних глаз вручил ей свой пестрый душистый букет. Как он признался ей, такие сантименты были не для него, но с нею все по-другому, что запала она ему в душу.
В этот момент остатки ее баррикады были разрушены в хлам, и она запела, по его просьбе, свою любимую «Калину Красную» и пела ему и только ему — глаза в глаза — пела и понимала, что влюбилась; что попала в сети его простого, нехитрого, настежь открытого и такого по-детски искреннего обаяния. Этот контраст никак не вязался с силой его твердокаменного норова, и, как ей хотелось верить, рассмотреть эту сторону его натуры подвластно было только ей одной. Она была не первой, кому Василий уделил внимание, но так, как на нее, он не смотрел больше ни на кого.
Лидия слышала сплетни о его романах, о том, что он был очень ревнив, вспыльчив и зачастую прикладывался к бутылке. Но такому невероятному таланту многое прощалось, в том числе рукоприкладство, частые загулы и опоздания на съемки. Его широкая многогранная натура совмещала в себе многое. В нем гармонично сочетались бесхитростная простота и гениальность в купе с творческой ненасытностью, стремлением выразить себя, свой взгляд на жизнь без всяких изысков — искренне и честно в своих рассказах, режиссерских, актерских работах.
Широта его взглядов, многогранность его натуры — собирательный образ настоящего русского мужика, бунтаря по природе, с недюжинной силой несгибаемого стального характера, какую черпал из земли русской. Вскормленный Россией-матушкой, готовый жизнь отдать за очи ее васильковые, за косы ее золотисто-медовые, за поля раздольные, дали ее неоглядные...
Ни на что не променять ему эту волю вольную — повенчала с ней его матушка привольная... И нет ее зазнобы слаще, коль в душе бушуют страсти, потому-то для него нет милее никого. Не стреножишь жеребца, волюшкою вскормленного, не удержишь молодца цепями да оковами. Эх, гуляй, душа, — раздольна ты да широка, открыта настежь всем ветрам на все века и времена…
Вот таким Шукшина увидела Лидия, проговорив с ним всю ночь тем летним вечером в тесном плацкартном купе. Она пела ему, и он вторил ей под тихий монотонный стук колес, поженивший их той ночью, под «Калину красную» про любовь несчастную... про любовь украдкою такую ж горько-сладкую... Что рано смертью сорвана, разлукой горькой попрана, алым соком по судьбе вся располосована.
Ах калина красная - горькая и страстная...
свела их вместе, подружила и судьбы их соединила;
с сердцами пылкими слилась и соком горьким пролилась;
то сладкой горечью томила, то мукой горькою саднила,
то в нем неистово бурлила, то соком спелым в ней бродила...
Ах, калина красная - хмельная и опасная...
Ею был он опьянён, забывшись горько-сладким сном
и горькой сладостью пленён, зелёный змий проснулся в нём.
Когда тот на свободу рвался, в него как будто бес вселялся,
не ведал, что в сердцах творил, любовь свою нещадно бил,
над нею всяко измывался и ею же потом спасался…
И, в конце концов, сгубил — в хмельном дурмане утопил
и водкой горькою залил...
С тех пор со дна ей не подняться, во тьме ей бедной обретаться,
покуда не забрезжит свет там, где его в помине нет,
пока не вырвется душа, свободой вольною дыша,
пока не прикоснётся к ней, родной голубушке своей…
Она от бед его спасёт и утешенье принесёт,
за все грехи его простит и вдохновеньем одарит...
И на звенящей струне откровений
в нём зазвучит народный ГЕНИЙ!..
ТОТ, что душою не кривил, с народом честно говорил
и правдой этой дорожил, и с этой правдой честно жил.
Так вдохновением гоним, в нём бушевал сердечный пыл,
ни кем, ни чем не одолим, пока голуба рядом с ним.
Лишь только ей понятен он, как ни был бы он опьянён,
зол, груб, не в меру раздражён... когда и где бы ни был он
Его голуба тут как тут, едва услышит СЕРДЦА стук,
что оглушительно, не в такт
под перезвоны вдохновенья стучит отчаянно в набат!!!
ЕМУ не ведомо смиренье, откинув всякие сомнения,
безжалостно наотмашь бьёт и передышки не даёт!..
Всё яростней ОНО гремело, как будто нет ему предела,
и всё ему как будто мало!.. Как вдруг... внезапно... замолчало...
Она к груди его припала, к себе что было сил прижала,
чтобы он смерти не достался, чтоб с ней голубою остался.
И птицей раненой кружила, в отчаянье крылами била,
Волчицей раненною выла, отдать любимого просила;
Калину горьку обнимала, с ней вместе слёзы проливала,
и вместе с нею с ним прощалась, спелость выплеснув свою,
чтобы горечь расплескалась, и сладко было бы ему…
Рано с милым распрощалась, так уж вышло по судьбе,
раны на душе остались, их не излечить тебе...
Горечь хлынула потоком, заслонивши белый свет,
бьёт тоска по нервам током, от неё спасенья нет...
Кровоточит алым соком алых ягод горький цвет,
омывая кровотоком на душе кровавый след...
Источник:
1. https://ru.wikipedia.org/wiki/Шукшин,_Василий_Макарович
2. Федосеева-Шукшина, Лидия Николаевна /ru.ruwiki.ru/wiki/
3. Лидия Николаевна Федосеева-Шукшин)-Калина красная, слова русские народные, музыка Яна Френкеля, муз.обработка https://dzen.ru/video/watch/6b01880cd6e45455eb8cd170
4. Игорь Слуцкий - Калина красная https://dzen.ru/video/watch/6b0197e5cc4e7a54a79c1830
5. Калина красная ( Посвящается Шукшину В.М.)Владимир Высоцкий https://dzen.ru/video/watch/6b0185f47e063b1552ee8f6a
Свидетельство о публикации №226112100918