За деревней Лезейкино

На опушке сорока громко застрекотала. Постовой объявил тревогу. Сорока, довольная, что её сигнал принят и правильно понят, снялась с ветвистой берёзы и полетела в сторону речки Полтавки, деревни Лезейкино.
Пасмурный день декабря разгуливался. Лыжня приводит меня к левому берегу речки Полтавки. Сколько кругом необъятных снегов, сколько таинственной и хрупкой тишины.
 Спускаюсь в заснеженное русло. Резко треснул лёд  - и опять тишина, изредка сыплются лёгкие пушистые звёздочки - снежинки. По густой стенке берегового ивняка только признаешь берега. Как всё зимой изменилось?
Просеку наискось проломил комолый лось. Кругом попадаются его следы. Родятся и тут же гаснут шелесты сухого камыша. Всё замерло, оцепенело в глуши.
Я сижу на старом пне, отдыхаю. Прямо передо мной, как зелёный коридор - просека. Глянул я вправо и удивился. На ветках гибких бородавчатой берёзы пламенем горели грудки снегирей.
- У....У....У....- слышалась скрипучая песенка снегирей. Снегири раскачивались на ветках, просыпая снежную пыльцу.
Вспорхнувшего с густых лап дремучей старушки - ели клеста я еле заметил - настолько залюбовался снегирями- заревыми птицами.
Из этого состояния меня неожиданно вывели оголтелые вороны. Видимо, голодные чёрные птицы стаей замелькали над просекой. Одна из каркающих птиц бесстрашно опустилась на снег неподалеку, разинув клюв и уставилась на меня своими выпученными глазами.
Еду дальше. Кусты разросшейся по просеки бузины, укутанные снегом, кажутся белыми гусынями. С можжевельника даже от лёгкого скольжения лыж, осыпается снежная пыльца и на снегу путаница синих теней появилась.
И над всем этим великолепием царствует тишина.





   


Рецензии