Златич
Главы из романа
Часть вторая
Плен
Пустыня и знакомство с горой
Меня сбрасывают последним. Падаю, дёргаю кольцо. Рывок, и над головой вырастает парашют. Маленький самолёт летит дальше.
Подо мной на фоне бесконечной бурой пустыни распускаются три белых купола. Значит, парашюты исправны у всех: Марко, Вука и Милоша. Чтобы не врезаться в нижний купол, тяну стропы с одной стороны, как учили. Отдаляюсь от него. Вижу, как касаются земли купола по обе стороны от меня. Опускается третий. Теперь моя очередь.
Земля приближается, встречает меня ударом и вихрем песчаной пыли.
Я поднимаюсь на ноги, выбираюсь из-под навалившейся ткани, вижу, как мне машут руками ребята, слышу их крики. Они успели отцепить стропы .
Мы—четверо пацанов в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Никто не спрашивал, хотим мы ли мы в пустыню. Те, кто сбросил нас тут без воды и снаряжения, —наши враги, ничего хорошего от них ждать не приходится. Наших отцов нет в живых, и надеяться надо только на себя.
Через пять минут мы собираемся вместе: у троих- порядок, а Милош ушиб колено до крови о какой-то камень.
Милош младше нас, ему двенадцать. Совсем малыш. Высокому Марко он едва по плечо.
Жужжание дрона заставляет нас поднять головы, ждём, смотрим, он пролетает прямо над нами в сторону длинной горной цепи.
- Он нам направление задаёт, показывает, куда идти.– догадываюсь я,
-Значит, к горам. Пошли.- Командует Марко на правах старшего.-А Вук что там делает?
Тот зачем-то вернулся к своему парашюту, возится.
--Запасной парашют! -кричит он нам,-Пригодится, надо взять.
--Бросай, он тяжёлый, нам пятнадцать километров нужно пройти по пустыне. А ты движение будешь замедлять! Мы уходим.
Упрямый Вук всё же отделяет ранец с парашютом, накидывает на спину.
--В горах- обрывы, --сказал он, догоняя меня,--использую, чтобы спускаться.
Может, Вук и прав, но сейчас главная задача- до этих гор добраться. Они выглядят, как широкая тёмно-красная полоса на горизонте.
Под ногами хрустит то песок, то мелкие бурые камни. Время от времени попадаются и крупные. Из чередования песка и камней состоит пустыня. Позади меня прихрамывает, иногда охая, Милош: ушибленное разбитое колено подводит. Идущие впереди Вук и Марко не замечают его оханья или не слышат. Они обсуждают проблемы поважнее.
–-Не дали нам организаторы грёбаные ни кепок, ни панамок, чтобы головы прикрыть,-возмущается Марко. Вук поддерживает его:
--Наверное, от этого они кайфуют. Идите, мол, по пустыне в шортах и футболках, а мы посмотрим, на сколько вас хватит. Будет вас солнце палить.
Солнце как раз за спиной, оно обжигает наши макушки.
Марко стаскивает с себя футболку и обматывает её вокруг своей бритой головы.
--Делай, как я. А то головки напечёт.
Жужжит второй дрон, мы не успеваем понять, откуда он появился. Нависает над нами сверху, наверное, готовит видео и фото жалких наших фигурок посреди песка. С головами, обмотанными тряпками. Охрененное зрелище!
--У-ро-ды! -- орёт Вук, подняв кулак в небо.
Следом за Вуком, мы выкрикиваем ругательства в сложенные рупором ладони, потрясаем кулаками, топаем ногами. Поднятая нами в воздух песчаная пыль вызывает кашель и затыкает наши глотки, дрон улетает к горе.
Продолжаем путь, я говорю, что по правилам похода отстающий и хромающий Милош должен идти в середине. Вук вызывается замыкать движение. Теперь передо мной широкая спина Марко. Я стараюсь не отстать от него. Солнце из-за спины смещается чуть влево, его блеск становится нестерпимым, раскаляющим всё: и песок, и камни.
Гора остаётся такой же далёкой, впечатление, что мы к ней и не приближались. А идём часа два, значит, прошли не меньше восьми километров.
--Те же пятнадцать до неё, -- не выдерживаю я, обращаясь к Марко.
Он прикладывает ладонь к глазам, щурится:
-Осталось километров десять.
Я думаю о воде. Будет она, или нет. Может, эти сволочи нас обманули, и мы умрём от жажды.
Солнце стоит высоко, но всё-таки не над самой головой, полдень не наступил. Из книг я знал: к полудню жара в пустыне становится нестерпимой и всё живое прячется, зарывается в песок.
--Если не найдём укрытие, у кого-то из нас может случиться солнечный или тепловой удар, --говорю я Марко, и оборачиваюсь к пацанам: --Надо переждать самый жар, найти любую тень. Видите, в стороне, слева большой камень.
--Он раскалённый, под ним ты и получишь тепловой удар,--смеётся Марко.
--Вон там-- куст.
--Тень для одного человека.
-- Направо- ещё два куста, --сообщает Милош.
--Да, их больше стало попадаться, -- соглашается Марко. —Подальше, в той стороне, сплошной кустарник, или мне кажется?
--Давайте вперёд, чего стоим! -- зашумели мальчишки.
Мы тащимся к своей цели-- зарослям колючих кустов высотой от полуметра до метра. Доходим до тени и сразу же валимся без сил. Но тени от узких листиков и ветвей не хватает на всех, слишком мало её. Марко придумывает связать вместе наши футболки и натянуть на края веток. Удаётся соорудить подобие крыши или чехла. Сидим, сбившись в кучу, задыхаясь, но получив спасение от невыносимых знойных лучей.
Из-за горы вылетают сразу два дрона, один направляется к нам, а другой пролетает в стороне, за километр или дальше. Нам сразу же становится понятным назначение первого аппарата: его цель- съёмка, очередной фото- и видеоотчёт. Нашу стоянку он облетает по кругу, с гудением проносится над «тентом», снижаясь до минимальной высоты.
А для чего второй дрон? К нам он не приблизился, так и прошёл параллельным курсом в ту сторону, откуда мы начали поход.
-Хотят, чтобы мы назад шли?-- я в недоумении.
-Нет, дрон подсказывает, насколько мы отклонились от заданного нам маршрута.
Марко, как всегда, прав. Дрон разворачивается над пустыней—и снова к горам.
По их плану, мы должны выйти к подножию горы в определённом месте, а не где попало.
--Ошибка в несколько километров, --соглашаюсь я, --надо идти к вон тем скалам.
-- Не согласен. --качает головой Марко. - Пойдём, как шли до этого, до горы это самый короткий путь. К тому же, там видна тень от хребта.
--Да, надо быстрее туда. ---откликается Милош.
Я бросаю взгляд на его разбитое до крови колено, не представляю, как вообще Милош пойдёт по горам, по скалам.
Многочисленные камни у подножия хребта уже можно разглядеть, глубокие трещины расщелин видны с места нашей стоянки.
- Зачем Милошу раньше времени в горы лезть с больной ногой? И мы силы впустую потратим. Выйдем не в той точке. И всё равно до вечера воды не будет.
-- Златич, ты разве запомнил ту точку на горе, к которой надо выходить? Или, думаешь, дрон ещё раз вылетит, дорогу покажет? --Марко хмыкнул.
-- Я запомнил. —Поддерживает меня Вук. -- Дрон вылетал вон из той прогалины между двумя острыми вершинами. И туда же вернулся.
--Точно?
--Уверен.
-Ты всегда споришь со мной, Вук. Тебе лишь бы не согласиться.
-Я прав, увидишь.
Марко возражает нам, но без всякого азарта, я не отвечаю, и разговоры смолкают.
Мы задыхаемся под «тентом», пить хочется всё сильнее. Но за пределами нашего маленького укрытия --настоящее адское пекло. Остаётся только ждать, когда спадёт зной, вытряхивать песок из кроссовок.
В конце концов, жажда пересиливает нежелание продолжать путь под палящими лучами, мы начинаем собирать свои вещички. Заматываем головы рваными футболками-- кустарник причинил им немалый ущерб. Милош с треском отрывает кусок ткани от своей футболки, перевязывает ногу.
--Идём по короткому пути, -- объявляет Марко,-- я подумал, ваши доводы меня убедили. Давай, Вук, веди к своим двум вершинам.
Вук расслабленным движением закидывает за спину свой парашютный ранец.
--Полезный,-усмехается он,-- у меня прикрыта спина, а у вас всех уже кожа обгорела. Что дальше бу-дет…
Мы движемся по пустыне. Солнце переместилось, светит с левого бока, и, кажется не таким безжалостно-обжигающим. Снижается, не светит в макушку, а будто идёт с нами наравне. А мы ползём, со скоростью черепах, к горе, приближаясь к её тени, переваливаясь через камушки, камни, каменюки. Скоро песок совсем исчезает, уступая место сплошному каменистому грунту.
Мы входим в тень горы, хребет теперь возвышается по левую сторону от нас, вытянут в длину на бесконечное расстояние. Две острые вершины, две скалы, о которых Вук с такой уверенностью говорил, оказались далеки друг от друга. Вряд ли мы найдём точку вылета дрона, это меня пугает.
--Место приблизительное знаем, уже неплохо.–Успокаивает Марко. --Прав оказался, Вук, ни к чему было ходить зигзагами.
Всё- таки Марко классный парень.
Идти, огибая осыпи и провалы, тяжело, и с каждым шагом становится тяжелее. Мы всё выше забираемся на хребет, не хотим, но так получается.
--Где эта вода? -- гневным хриплым голосом кричит Вук после того, как его ноги соскальзывают с осыпи в очередной раз, -- Не могу больше, воду давайте, эй, придурки!
Милош садится, вернее, валится, на камни, следом за ним--мы все. Пятнадцать километров пройдены? Или-- нет?
Мы сидим, как неживые, привалившись друг к другу. Потом ложимся, глядим в блёклое небо, чувствуя дикую усталость. Как хочется пить, а ещё--спать. Но вода--главное, остальное--потом. В молчании проходит время, минут через двадцать слышим знакомое жужжание, которое выводит нас из тупой неподвижности.
Дрон приближается из пустыни к нам. Надеемся, что он сбросит воду, сердце у меня замирает, когда он подлетает. Нет, это всего лишь регистратор наших страданий. Снимает нас с разных планов: сверху, со скалы, потом—снизу. Жужжит. Хочется отмахнуться от него, как от назойливой мухи.
-- Второй, второй летит! —кричит Милош. Мы все вскакиваем, да, дрон несёт воду. В его захватах блестит прозрачная, как капля, бутыль. Дрон пролетает над нами, затем снижается, но ничего не бросает. Вместе с драгоценной водой он устремляется к одной из скал, правой, огибает её вершину.
Скрылся за хребтом? Это всё? Воды не будет? Кажется, я произношу это вслух.
--Что, за водой на вершину хребта нам велят лезть? --в голосе Марко слышны и возмущение, и разочарование, но голова у него варит лучше, чем у всех нас. Вук ругается скверными словами.
-Значит, не прошли мы эти пятнадцать километров,- слабым голосом объясняет Милош, и ещё тише шелестит: -Я не смогу больше, не пойду…
Выбор у нас есть: сидеть всю ночь, мучаясь от жажды, или тащиться из последних сил, которых, по ощущениям, совсем не осталось. А что будет утром? По-прежнему ни капли воды?
Мы все смотрим в сторону Милоша, объединённые одной и той же мыслью: «он до вершины не дойдёт». Злость на него, беспричинная злость на слабого, отражается в наших взглядах.
--У кого какие предложения? --спрашивает Марко.
-- Что тут можно предложить? -- я отвечаю, чувствуя гнев. --Кто смогут, те и дойдут до вершины.
-- Я предлагаю: Милош и кто-то ещё остаются здесь. Двое других добираются до вершины, приносят остальным воду.
--Да почему двое? --возмущается Вук,-- Можем и втроём.
Он замолкает, поняв, в чём подвох такого решения: Милош будет считать, что его бросили. Это-- первое. А второе: эта пакостная вещь может и в самом деле случиться, соблазн не делиться водой с отстающим велик, но двоим легче не поддаться такому искушению.
--Да вы что, ребята? -Марко смотрит на нас с искренним изумлением, переводит взгляд с меня на Вука. Оглядывается на Милоша, опустившего голову.
-- При первой же сложности-- бросить? Мы, островитяне, передерёмся из-за глотка воды, горло друг другу перегрызём? А эти уроды радоваться будут, в ладошки хлопать? Снимать на камеру!
У меня отлегло от сердца, какой всё-таки молодец Марко!
-- Мы по-своему сделаем, поддержим друг друга! Ну, кто готов с Милошем остаться?
Я согласен, уверен в Марко, он-то меня не бросит. Но не успеваю открыть рот, как Марко говорит:
--Хорошо, я остаюсь. А вы принесёте нам воду, --он дёргает головой по направлению скалы и исчезнувшего дрона.-- Выше нос!--Марко толкает Милоша под бок.-- Ерунда--твоё колено. До завтра заживёт.
Уверенность Марко передаётся всем, мы с Вуком с радостью собираемся идти.
--Отцепи ты свой парашют, не съем я его,--хохочет Марко, -- Хотя бы сейчас отдохни от своей обузы. Ты же не со скалы будешь прыгать, а полезешь вверх.
И вот, мы идём, поднимаемся по сухому каменистому склону. Проклятая чужая земля: ни деревца, ни куста, за которые мы смогли бы ухватиться. Мы считаем себя горными жителями, с детства приучены ходить горными дорогами, перевалами. Но наши горы--живые, зелёные, на их вершины и подниматься-то--одно удовольствие: стоишь, смотришь на море деревьев. Дышишь прохладой.
А здесь-- ни травинки! Как удержаться? То одна, то другая нога у меня съезжает, срывается с каменных уступов. Коленки покрылись ссадинами, скоро будут, как у Милоша. Вук, ругаясь, тоже без конца то падает, то встаёт.
Всё-таки мы продвигаемся. Чувствуется ветерок, это означает, что высота--приличная. Наверное, больше тысячи метров. Но ветер этот горячий, не приносящий прохлады. Солнце, опускаясь, обогнуло хребет и заглядывает в наши лица, пытается помешать, напрасно, в нём уже нет прежней яркости, оно словно покрыто мутной завесой.
Нет сил дальше ползти. Я забираюсь на почти горизонтальный выступ скалы, оборачиваюсь, рассматривая пустыню: до горизонта--ничего, кроме бурого песка. Мы шли оттуда. Перевожу взгляд на каменную осыпь у подножия, где-то там, в густой тени --Марко и Милош. Вук забрался на выступ, лёг плашмя на живот, хрипит:
--От…лежусь. От…дохну.
Я--не лучше. Ноги разбиты исцарапаны. Острые камешки ощущаются и сквозь обувь. Вытряхиваю невидимый мусор из кроссовок, смотрю на них с подозрением: не выдержат они такой гонки, развалятся-не завтра, так через несколько дней.
В первый раз стрекотание дрона вызывает у меня чувство радости. Мы поднимаемся, вытягиваем шеи. По-прежнему слышим звук аппарата, но его самого не видим. Догадываемся: он по ту сторону хребта, за перевалом.
-А, черти полосатые!
-Где вода? Обманывают нас?
Словно услышав наши вопли, дрон показывает себя во всей красе, взлетает над самой кромкой хребта, над высотой, до которой мы не доползли. И сбрасывает ценный груз--крошечный парашютик, под ним в сетке качается бутыль, теперь уже видно, что она совсем маленькая. Аппарат улетает в одну сторону, а парашютик, гонимый ветром, движется в другую. Порыв ветра--и его относит ещё на десяток метров.
Откуда-то берутся силы если не бежать, то перемещаться быстрыми рывками. Мы с Вуком будто соревнуемся, карабкаясь по камням, утратив всякую осторожность. В любой момент можем сорваться, свалиться с крутизны, переломав все кости. Но не срываемся, доползаем, дотягиваемся. Вот она, бутылёшка драгоценная, не больше трёх литров воды в ней, на нас, четверых.
Разум переборол щенячий восторг, я понимаю, что воды мало, до обидного мало. Мы с Вуком стоим над бутылью, оплетённой сеткой, дрожащие ноги меня еле держат.
--Отцепи...--сиплю я. Вук возится, рвёт сетку, освобождая бутыль и быстрым рывком выдёргивает пробку. Совладав с собой, обращается ко мне:
--Как делить-то будем? Пить хочу, умираю.
--По глоткам давай. Десять сделай.
Вук опрокидывает бутыль, глотает. Горло его дёргается, я считаю каждый глоток вслух: шесть, семь…Сделав одиннадцатый глоток, Вук отдаёт мне бутыль:
--Десять. Теперь ты.
После десяти глотков я себя остановил, это оказалось трудным делом! Ну, раз сам решил, значит-- всё. Последние капли воды облизал с губ. Мы закрываем бутыль пробкой, смотрим, как плещется влага, нас тянет к ней. Жажда не утолилась, но мне полегчало, глаза закрываются сами собой. Спать, не двигаться, ни одного движения больше.
--Надо вниз идти, спускаться, --слышу я голос Вука, звучащий сквозь пелену моего полусна.
--Сейчас.
--Когда они выпьют по десять глотков, там вода останется. И на нас ещё поделят, --бормочет Вук.
--Угу, -- поддакиваю, но сомневаюсь. Вообще, лучше не думать о воде. Потягиваюсь, расправляю плечи.
Вук пожимает плечами, ёжится:
--Холодно становится…Давай спускаться.
Спуск всегда не легче, чем подъём. В этот раз, кроме дикой усталости, нам осложняет его и бутыль. Без конца падаем, а порой катимся вниз, как неодушевлённые предметы. То выпускаем из рук бутыль, нашу главную драгоценность, то-подбираем. Сумерки наступают, а где искать наших оставшихся мы представления не имеем.
Счастье, что они сами нас нашли и разглядели наши фигуры на фоне заката! Кричат, поднимаются к нам навстречу по склону в полутьме. Радости сколько, я знаю теперь, что такое- настоящая радость. Милош рассыпается в благодарности:
-Спасибо, Вук, Златан, спасибо вам! Завтра буду здоров, обещаю!
Нет ни сил, ни желания говорить с ними, мы валимся в первую попавшуюся ямку, на щебень, между камней. Успеваем предупредить, что «по десять глотков», и засыпаем мёртвым сном.
Свидетельство о публикации №226112201184