Сны Гришки Отрепьева. Ч. 3. Чьих будешь, холоп?
(Версия робота с ИИ Тимура П.)
Наконец 20 июня 1605 года Самозванец вступил в Москву при радостных восклицаниях народа на белом коне, статно сложённый, с прекрасным лбом и умными выразительными глазами, с богатым ожерельем и в одежде великолепной.
Видя Лжедмитрия, осчастливленный народ со слезами на глазах падал ниц с восклицанием: «Здравствуй отец наш, государь, наш великий князь Дмитрий Иоаннович, спасённый Богом для нашего благоденствия! Сияй и красуйся, о солнце России!», поражая своим легковерием Гришку Отрепьева.
Не откладывая в долгий ящик, Димитрий венчался царским венцом от нового патриарха.
Вступающий на трон, монарх помазался миром, принял даров Святого Духа, нужных для управления государством.
Себя Гришка именовал царевичем Дмитрием Ивановичем, помазанным на царство миром,
а при общении с иностранными правителями представлялся Императором Димитрием.
Гришке не по душе был старый дворец. Воспоминания были шибко мрачные.
Чтоб жить было веселее, приказал он построить для себя и для будущей жены два дворца деревянные.
В его собственном дворце комнаты были обиты персидскими тканями, окна занавешены золототкаными занавесками, изразцовые печи с серебряными решётками.
А пол был устлан богатыми коврами восточными.
А перед дворцом поставил медное изваяние Цербера, щёлкающее зубами пастью звериной,
чтоб неповадно было никому соваться…А то загрызёт, этакая псина.
***
-- Опостылела мне твоя любовь.. Опостылели твои ласки, Ксения…
Уйди… Твоё страдальческое лицо наводит чёрные мысли, и в душе моей нет веселия. --
Объятый бесом сладострастия, Гришка Отрепье не взнуздывал грубых вожделений…
Он взял в наложницы, держал вблизи себя несчастную дочь Бориса Годунова, прекрасную царевну Ксению.
В тёмном углу одной из комнат дворца, где на кровати лежал Самозванец, вдруг что-то зашевелилось и повылазило незнамо откуда.
Какие-то опричники - кромешники в длинных чёрных кафтанах из крашенины с высокими чёрными мурмолками на головах, отделившись от стены, повылазили со всех сторон и стали медленно ходить по комнатам и огромным сеням, уставленным шкафами с серебряною посудою
-- Бесы…. Что вам от меня нужно? -- Гришка вскочил с кровати.. -- Я венчался на царствие, принял даров Святого Духа, помазан елеем.
В углу опять зашевелились… Послышались тяжёлые шаги, и опричники вывели из темноты под руки самого Ивана Грозного с седой бородой и во власянице из чёрного холста на голое тело.
Он был весь в чёрной земле… Длинные веки его были опущены до пола…
Опричники подвели Ивана Грозного к Гришке Отрепьеву и поставили его перед ним… Царь молвил слово:
-- Поднимите мне веки: не вижу! -- Царь молвил. Все опричники принялись поднимать ему тяжёлые веки.
И посмотрел прямо в глаза царю простофиля, Григорий Отрепьев.
--Вот он! -- Закричал царь Иван Грозный, указывая на Гришку Отрепьева. -- Чьих будешь, холоп? Смерд «козарский»…
Как смел ты, холоп, помазаться елеем? Принять даров Святого Духа не по- божески…
Зря Гришка Отрепьев посмотрел в глаза Вию-Ивану Грозному…
Уже по Руси пошла молва недобрая: а Димитрий ли это Иванович?
И восстал на него народ всей землёй… Хоронили Отрепьева на Кулишках, в сердце кол осиновый вставили…
Потом снова выкопали и сожгли, а прахом зарядили пушку и выстрелили на запад, в сторону Речи Посполитой,
чтоб катился туда, откуда пришёл в Россию Лжедмитрий.
***
А Марина?... А Марина умерла… Первый раз она умерла, когда повесили принародно за Сухаревскими воротами её «воронёнка»…
А второй раз она умирала в Москве, в тюрьме… Она покидала этот мир, где не было любви, с радостью, что никогда не вернётся обратно. «Народ воображал её свирепой разбойницей и колдуньею, которая умела при случае обращаться в сороку».
Свидетельство о публикации №226112201313