Лучший игрок в Аду
Казалось, что само помещение живое: дышит чужими страданиями и болью, впитывает последние надежды, поглощает уходящий из глаз свет.
Но в тот день здесь играли в смертельный покер.
Игроки, одетые в тёмно-серые смокинги, сидели за круглым столом. Пятёрка людей, объединённых общей бедой, против самого Князя Тьмы. На кону – не золото, не власть, а годы жизни, списанные с их собственных остатков, чтобы вырвать из адского плена своего друга.
Перед самым носом игроков появились подписанные кровью договоры, как жестокое напоминание об их добровольном согласии. Этот текст был отшлифован и проверен тысячелетиями, каждая буква старательно выцарапана пленниками Ада.
"Я согласен на игру по установленным правилам:
1. На кону моя жизнь. Ставки не фиксированы, фишками являются оставшиеся годы.
2. В случае поражения моя бессмертная душа навеки остаётся в Аду, несмотря на прошлые заслуги и прегрешения.
3. В случае моей победы в финале Ад в лице ангела смерти и властелина Люцифера обязуется выполнить любое желание."
Их лучший друг оказался здесь по нелепой ошибке, потакая чьей-то злой шутке рока, или, быть может, по недосмотру высших сил. Они знали, что это безумие, что шансов мало, если они вообще есть.
Игра с дьяволом – это всегда проигрыш. Но бросить товарища одного и обречь на вечные муки они не могли. Условия были просты и ужасны: если победит дьявол, они останутся здесь навечно. Но если хоть один из них дойдет до финала и умудрится выиграть – есть надежда на освобождение.
За местом крупье, словно гипсовое изваяние, застыла девушка небесной красоты. Её синие глаза, холодные, как зимнее небо, смотрели на карты, на игроков, на дьявола с безразличным выражением, которое не менялось уже сто лет. Целый век она была его верной помощницей, его невольным орудием в этих бесконечных играх.
Её ловкие пальцы тысячи раз тасовали карты и решали чью-то судьбу. За годы, проведённые в заточении, она стала безупречным мастером своего дела. Все шестеро игроков получили по две карты рубашкой вверх. Первая раздача, а с ней и смертельная игра началась.
У приглашённых игроков не было имён. Только номера. Первый, Второй, Третий... Их лица выглядели беспристрастными, безучастными, хотя внутри у каждого бушевали страсти, страхи и сомнения.
Пятеро мужчин, сидевших за столом, переглядывались, пытаясь угадать действия друг друга. В тот день они не были соперниками в этой игре, им нужно было одолеть всего лишь одного игрока.
Их оппонент – сам Люцифер, облаченный в элегантный чёрный костюм, с широкой улыбкой, которая могла бы растопить лёд Арктики, если бы не обещала вечные муки.
– Добро пожаловать в Ад! Рад вас приветствовать в гостях. Чувствуйте себя здесь как дома, – голос падшего ангела звучал как дорогой бархат, по которому провели острым лезвием.
Он рассмеялся, глубоко и протяжно, отчего стены и потолок содрогнулись. Никто из присутствующих не смог ему ответить, так как на время онемел от охватившего ужаса.
Он не смотрел на четверых смертных, чьи лица уже покрыла бледность вечных сумерек. Его тяжёлый взгляд, янтарный и прожигающий, был прикован к таинственной пятой фигуре за столом.
Третий игрок. Тот, к кому не приходил его посыльный демон во сне. Тот, кто сам нашел его слугу на пыльном перекрёстке заброшенных дорог, где даже вороны не смели садиться на деревья. Пожилой мужчина с мудрым взглядом, на поле которого лежало всего несколько лет-фишек.
– Первая ставка – моя. Потому что я так хочу, – лениво бросил Князь Тьмы, сдвигая на центр стола свою фишку, – Десять. От каждого. Первое время мы не будем повышать, я не хочу, чтобы игра закончилась слишком быстро. У вас есть два варианта – поддержать мою ставку или пасовать.
Никто не решился перечить, все игроки молча поддержали ставку. Кроме Третьего. Он снова удостоился внимания дьявола, когда сбросил свои карты в центр стола.
– Пас, – он произнёс спокойным и ровным голосом, как будто совсем безучастным.
– Открывай сразу всю руку. Медленно, карту за картой, мы хотим наслаждаться процессом, – Люцифер скомандовал помощнице, и та лишь молча хлопнула длинными ресницами.
Крупье – девушка с фарфоровой кожей и синими, мёртвыми глазами – даже не шелохнулась телом. Лишь её пальцы, тонкие и бледные, как у покойницы, быстрее замелькали над колодой.
На столе появлялись карты, аккуратно выкладываемые ассистенткой сатаны: туз, четвёрка, валет, двойка, десять. Зал мощно выдохнул, а красные стены жадно впитали в себя первое отчаяние.
– Вскрываемся. У меня готовая пара семёрок в руке, – дьявол ухмыльнулся, чувствуя приближение первой победы.
Второй игрок в свою очередь бросил на полотно пикового валета, который составил пару крестовому на раздаче. У остальных игроков не было даже самой слабой комбинации. Третий даже не шелохнулся.
– Твоя рука старше. Везунчик, поздравляю, – Люцифер перевёл взгляд на Второго и, не без разочарования, похлопал в ладоши.
Оглушительный звон разнёсся по залу и отозвался эхом от потолка. Плечи троих проигравших тут же ссутулились, словно на них упал невидимый мешок с песком. На висках проступила испарина, в которой читалась не только сера, но и настигающая старость.
Второй игрок в тот же миг помолодел на двадцать выигранных лет. Он выглядел теперь таким, каким был на старшем курсе университета. Стопка фишек, стоящих на его поле, заметно увеличилась.
Смех Люцифера оборвался так же внезапно, как и начался. Он медленно подался вперед, положив локти на зелёное сукно. Его янтарные глаза впились в Третий номер, который за всё это время даже не посмотрел свои карты, оставшиеся лежать на столе рубашкой вверх. Остальные четверо игроков инстинктивно отодвинулись от центра стола, словно боясь попасть под перекрестный огонь.
Крупье застыла с колодой в руках. Её синие глаза впервые за сто лет моргнули с человеческим любопытством.
– А ты почему не играешь? – дьявол сложил руки на груди.
– Пас, – ровно повторил Третий. Голос у него был совершенно спокойный, лишенный и страха, и азарта, – У меня нет интереса к этой раздаче.
– Как это нет интереса? – Люцифер растянул губы в улыбке, но она больше не казалась обаятельной.
Теперь это был оскал.
– Ты пришел в моё казино, подписал кровью договор, сел за мой стол, чтобы выполнить заветное желание, и у тебя нет интереса?
Он щёлкнул пальцами. Запах серы в зале сгустился, стал почти осязаемым, превращаясь в тяжёлую, горячую взвесь.
– Я видел, как люди ставили на кон своих нерожденных детей ради глотка воды. Я видел, как короли отдавали царства за право не умирать в одиночестве. А ты сбрасываешь карты, даже не взглянув на них. Мы играли на десять лет. Десять лет чьей-то жизни, которые твои соперники только что подарили мне.
– Мои карты ничего не стоили, – Третий медленно перевел взгляд на свои руки. – Я просто не стал поднимать чужой груз. Зачем играть, если выигрыш делает других людей беднее?
Люцифер тихо, гортанно рассмеялся. Звук был похож на скрежет камней в агонизирующей глотке.
– Благородство. Какая предсказуемая, какая утомительная человеческая черта. Ты решил быть совестью за этим столом? Не выйдет. В моей игре совесть – это самая дорогая и самая бесполезная фишка. Она не бьёт даже пару двоек.
– Я не играю в благородство, – Третий наконец поднял глаза. В них не было вызова, только тяжёлая, древняя усталость, – Я смотрю на доску. Ты забрал десять лет у Первого. Он ссутулился. Забрал у Четвертого – у него задрожали руки. Сам же ты ничем не рискуешь. Тебе самому даже неинтересно.
Улыбка медленно сползла с лица дьявола. Воздух вокруг него пошёл маревом, как над раскалённым асфальтом. Красные стены за его спиной на мгновение почернели.
Игроки переглянулись и осмотрели друг друга. Только сейчас они начали понимать, в чём суть этой игры, и почему казино всегда выигрывает. Разменяв свои тридцать лет жизни на победу одного из них, они только потешили эго хозяина этого места.
– Моя игра – мои правила. Только договор не рушим. Уверен, что мой посыльный всё вам подробно объяснил. Или для кого мои черти пишут мелким текстом в самом низу? – Люцифер громогласно захохотал, щёлкнув пальцами.
На стенах в тот же момент отобразились буквы. Те самые, что всегда находились в нижнем углу подписанных договоров.
"Партию выигрывает один игрок. Его ставка удваивается, а остальные ставки уходят в пользу банка".
– Нам конец... – прошептал Первый едва слышно, – Рано или поздно...
Острый слух не подвёл сатану, который инстинктивно направил одно ухо в сторону говорившего.
– О! Вот так сюрприз. Так вы, оказывается, не лишены дара речи?
Крупье тем временем собрала карты со стола и приступила к новой раздаче. Буквы на стенах исчезли, а в зале прозвучал звон невидимого гонга, означавший начало второго раунда.
Третий игрок не пошевелился. Пока остальные с ужасом наблюдали, как годы жизни утекают сквозь пальцы, словно песок, он сидел неподвижно, словно высеченный из камня. Его лицо не дрогнуло, когда прозвучал звон. И это не укрылось от Люцифера.
– Забавно, – протянул дьявол, наклоняясь вперёд.
Свет свечей, горевших в чёрных канделябрах, отразился в его янтарных глазах, и в них промелькнуло нечто новое. Не насмешка. Не презрение. Интерес.
– Ты не боишься, Третий. Все они, – он небрежно кивнул на четверых, – уже пересчитывают оставшиеся годы, как земные скряги – убытки. А ты смотришь на меня так, будто это я тебе проиграл десять лет.
Третий медленно поднял голову. Глаза у него были серые, обычные человеческие глаза, уставшие и спокойные, но в них таилось что-то загадочное, отчего даже древний змей чувствовал лёгкое неудобство.
– Я не считаю собственные годы, – ответил он тихо. Голос у него был хриплый, будто он давно не говорил, – Я считаю оставшиеся раздачи.
– О-о-о, – Люцифер расплылся в улыбке, ставшей ещё шире, ещё опаснее. – Слышали? Это же наш адский философ. Ну что ж, посмотрим, как твоя философия переживёт ещё одну ставку.
Крупье снова скользнула руками по колоде. Карты ложились на сукно с лёгким шорохом, похожим на шелест сухих листьев над могилой. Второй игрок, помолодевший и оттого ещё более испуганный – теперь он снова чувствовал вкус жизни и понимал, чем рискует, – смотрел на свои карты с мукой выбора.
– Ваша ставка, – сатана обратился к Пятому игроку, сидевшему по левую руку от него.
Мужчина лет сорока на вид вздрогнул от неожиданности. Он собрал в горсть пять фишек и аккуратно их выставил напротив своего поля.
– Всего? Хорошо, не будем сильно ускорять игру. У вас и так осталось немного, – Люцифер кивнул на его скромную стопку.
Все игроки, включая Третьего, поддержали ставку. Дьявол лишь покрутил между пальцев своей золотой фишкой, на которой виднелся знак бесконечности.
Крупье дождалась его кивка и выложила на стол очередные карты: десятку, восьмёрку, два короля и одинокую тройку.
Четвёртый игрок невольно охнул, увидев, что второй кон подряд у него нечего предъявить для заявки на победу.
Разномастная пара мелких карт как будто издевалась над ним, дёргаясь в дрожащих руках. Он не выдержал тряски и выложил карты вне очереди.
– Торопитесь! Куда же вы вечно торопитесь? – Люцифер щёлкнул пальцами и с чёрного потолка оторвался и упал небольшой уголёк.
С каждой секундой свободного и медленного падения он всё больше раскалялся, пока не стал ярко-красным. Приземлившись ровно на правую руку Четвёртого, он оставил на ней жгучий и ощутимый след.
Игрок взвыл от пылающей боли, стряхнув уголёк на пол. Тот мгновенно отрастил крохотные лапки, похожие на паучьи, и устремился к ближайшей живой стене. Добравшись до цели, он разбился об её твердь, став серым пеплом.
– Следующий штраф за нарушение порядка будет куда серьёзнее. Я – Шестой игрок, после меня вскрывается Пятый. В моём мире всё зеркально, – с этими словами Люцифер перевернул две свои карты.
Две дамы: бубновая и червовая.
Пятый игрок вскрыл свою десятку, что составила пару к лежащей в центре стола. Третий в свою очередь продемонстрировал червового короля.
– О! Как красиво вышло. Три короля против моих дам. Черви встретили черви, бубны – своего суженого. И только пиковый король остался не у дел, – великий древний змей захохотал, несмотря на очевидное поражение в этом раунде.
Второй молча открыл свои карты. Крестовая десятка, оказавшаяся в руке, не помогла ему взять два розыгрыша подряд.
– Что ж, в этот раз мне не повезло. Как не повезло и вашему другу. Иметь предателя настолько близко, прямо под носом! – сатана бросил на поле Второго пикового короля.
Первый игрок онемел от удивления. Он выронил карты из руки, и они упали на пол.
– О чём он говорит? – он пристально смотрел на давнишнего приятеля, но тот лишь потупил взор.
– Я могу всё рассказать, мне совсем не сложно. Вы сговорились, чтобы сыграть вместе против меня. Однако Второй вам не рассказал причину, по которой ваш друг оказался в моём гостеприимном Аду, – Люцифер смаковал возникшую в рядах противника панику, говоря не спеша.
– Это только моя вина. Я пришёл искупить её по своей воле, – голос Второго дрожал, выдавая внутренний разлом.
– Наш пиковый король захотел быть с червовой дамой. Эта страсть и желание были настолько велики, что он оговорил свою возлюбленную перед законным мужем. Вы бы только слышали, с каким азартом он описывал сцены жаркой любви, которых не было... Его фантазия не сдерживалась, выдавая смачные и грязные подробности.
Червовая дама. Её имя ледяной иглой вошло в мозг игрока, а потом выжглось там раскалёнными буквами. Первый вспомнил тот душный июльский вечер, запах мокрого асфальта и дешёвого табака. Он вспомнил, как Второй – тогда ещё его лучший друг, ссутулившийся на лавочке у подъезда – размазывал по лицу пьяные слёзы. Тот рассказывал с такой скорбью и отчаянием, что даже самое чёрствое сердце непременно бы откликнулось.
“Твоя гуляет с другим. Я знаю. Я видел, как она смеялась с ним в окне”.
А Первый, сжимая плечо нынешнего адского пленника, говорил правильные, мужские слова: “Мы с тобой, брат. Если что – только скажи”.
В зале воцарилась тишина. Несколько продолжительных мгновений все переваривали услышанное.
– Он же из-за этого и оказался здесь... Самоубийцы никогда не попадают в Рай, – Первый игрок резко отодвинул стул и вскочил на ноги.
Он сжимал кулаки, смотря на своего бывшего друга. Желваки на его скулах гуляли с бешеной скоростью, а глаза буквально налились кровью. Второй закрывал лицо руками, будто они могли сдержать праведный гнев.
Ноги Первого стали ватными. Он поднялся не для того, чтобы защитить Второго, и не для того, чтобы броситься на него. Он встал, потому что стул под ним внезапно перестал существовать. Земля – даже адская, пропитанная серой – как будто ушла из-под ног.
Их общий друг, тихий бухгалтер с водянистыми глазами, не выдержал страшных лженовостей о любимой супруге. Он вышел в окно двенадцатого этажа той же ночью.
Память Первого ударила под дых, выбивая воздух из лёгких: двенадцатый этаж, москитная сетка, которую оказалось так легко выдавить плечом... Воображение рисовало его безучастное лицо и короткий полёт вниз.
А через три дня жена друга, не сказав ни слова, просто шагнула под поезд на центральном вокзале, будучи одной на пустой платформе.
Первый вспомнил лицо Второго на тех внезапных парных похоронах – абсолютно спокойное, но небезучастное, а почти радостное.
“Получается... Он просто переложил свой грех на наши плечи. Сбросил с себя камень. А мы, идиоты, с готовностью подставили спины, думая, что помогаем нести”.
– Ты – трус. Пустой и бездушный, дрожащий кусок мяса.
Ярость, горячая и чёрная, как смола в котлах Геенны, поднялась из его желудка. Но сквозь неё пробивался другой, куда более страшный холод.
Первый посмотрел на свои руки. На них не было крови друга-бухгалтера. На них была только пепельная пыль Ада и его новые, недавно приобретённые морщины. Второй старался не смотреть в его сторону.
– К порядку! – сатана чуть повысил голос, но прозвучало это гуще отчаянного крика.
Люстра под потолком протяжно зазвенела от вибрации звука.
– Порядок, а не хаос, находится в центре мироздания, даже моего. Сядьте и давайте продолжим игру. Надеюсь, что на сегодняшний день на этом сюрпризы не закончатся, – лукавый падший ангел взмыл под потолок от избытка охвативших эмоций.
Его жёсткие перепончатые крылья, которые ранее были сложены за спиной, наконец-то свободно расправились. Люцифер сделал один оборот вокруг невероятного размера люстры и приземлился на пол.
Первый тяжело рухнул обратно на стул. Дерево жалобно скрипнуло под тяжестью его тела и знаний. Он больше не смотрел на Второго. Он смотрел на свои фишки. Маленькие серые кругляши, на каждом из которых проступала цифра. У него осталось всего семнадцать лет до конца игры.
– Третий игрок выиграл эту раздачу! Лично мне не терпится продолжить. А вам? – дьявол щёлкнул пальцами, и стопка фишек напротив названного участника возросла на несколько штук.
Третий почти не помолодел, практически не изменился внешне, лишь его вороные волосы с сединой стали чуть короче. Четвёрка бывших друзей смотрела только на стол, избегая пересечений взглядами. В зале вновь зазвучал гонг, обозначая начало следующего раунда.
Люцифер закурил невероятно длинную сигару, стряхивая пепел прямо на пол. Серые хлопья в полёте превращались в мотыльков с мёртвой головой на крыльях. Потусторонние насекомые долетали до алых стен и разбивались о них в прах.
– Мне любопытно, – голос Третьего разрезал тишину, как самый острый нож режет тончайшую вощёную бумагу.
– Неожиданно! Продолжай, – дьявол пустил дым колечками, которые собрались в ряд.
– А кто придумал это правило? Что все самоубийцы попадают в Ад? – серые глаза игрока уставились на хозяина пылающего казино.
Крупье едва шелохнулась, услышав этот вопрос. Фарфоровая маска на её лице дала вторую трещину, едва заметную и крохотную.
Люцифер молча осмотрел Третьего и проверил все свои десять органов чувств. Он увидел, как ровно и спокойно бьётся его истерзанное сердце. Он почувствовал, как иначе пахнет его кровь. Он не нашёл ни капли сомнений в его душе.
Сатана впервые видел человека без единого греха. Белое полотно внутри него не было испорчено ни единой чёрной червоточиной. В этом сопернике просто не было за что зацепиться.
– В Раю от них отказались наотрез, а я лишь любезно подобрал. Душа не должна бродить без дома, а чем мой вариант вечного проживания так плох? – он щёлкнул пальцами, и алые стены зашлись волнами.
Игроки на секунду отвлеклись, наблюдая эти бесконечные переливы. В них была какая-то мрачная красота и притягательная тёмная эстетика.
Крупье тем временем раздала карты и выложила на стол фишку дилера, прямо напротив Четвёртого игрока.
– Вот теперь твой ход. Моя помощница, видимо, решила тебя пожалеть, и достала эту подсказку, – Люцифер указал длинным пальцем на инкрустированную бриллиантами фишку.
Четвёртый медленно и осторожно поднял карты. Увидев пару тузов, он едва удержался от поднимающегося изнутри крика.
– Олл-ин. Двадцать лет, – игрок пододвинул в центр стола всю имеющуюся у него ставку.
– Отличная игра. Люди, вы сами торопитесь на тот свет, и без моей помощи, – сатана похлопал в ладоши и рассмеялся.
Третий молча скинул карты. Он бросил короткий взгляд на крупье, всего на мгновение, но их глаза встретились. Девушка впервые поправила за ухо локон волос, немного съехавший на щёку.
– Он снова пасует. Так невозможно выиграть ни одну игру, – Люцифер прокомментировал его действия и переключил внимание на Второго.
Тот, осознавая, что в этой игре он теперь один, ещё раз проверил свои карты. Пара шестёрок смотрелась очень перспективно, а стопка из сорока своих и выигранных лет выглядела внушительно. Внезапно его посетила мимолётная мысль, которая тут же уверенно выдавила все остальные.
– Олл-ин, – он поддержал ставку предыдущего игрока, пододвинув два десятка медных кругляков.
Люцифер щёлкнул пальцами. Золотая фишка со знаком бесконечности, которую он всё это время лениво катал между костяшками, остановилась.
– Великолепно! Я восхищён. Мало тебе двух загубленных душ в прошлом, ты решил пополнить этот скорбный список. Какая преданность товариществу, – дьявол с интересом наблюдал за этой партией, твёрдо решив в ней не участвовать.
Второй дёрнулся, словно от пощечины. Его пальцы, сжимавшие карты, побелели. Он смотрел в свои две шестёрки так, будто видел там шанс на спасение и искупление грехов.
– Маленькая поправка. Заявленный олл-ин означает, что игрок ставит все свои имеющиеся фишки.
Её внезапно оживший голос поразил всех. Тонкий и бесстрастный, как сама Фемида, он прозвучал как окончательный приговор.
Все остальные двадцать фишек Второго присоединились к предыдущей ставке. Он вытаращил глаза от удивления, когда они самостоятельно передвинулись в сторону другой стопки.
– Правила! Нет ничего важнее и надёжнее этих правил. А ведь она права. Я не слышал твой голос сотню лет. Напомни, как тебя зовут? – Люцифер обратился к помощнице.
– У меня больше нет имени. Я просто слуга в вашем казино, хозяин, – девушка не смогла поднять на него взгляд, лишь тихонько ответила.
– Верный ответ, – дьявол самодовольно ухмыльнулся.
Первый игрок ещё раз проверил карты. Трефовый король и такой же масти дама были на месте, что давало перспективу на закрытие флэша. Он хотел выбить из игры бывшего товарища так сильно, что готов был рискнуть.
– Я тоже иду олл-ин, – он сдвинул семнадцать своих лет в центр стола.
Сатана и Пятый игрок в свою очередь скинули карты, решив побыть сторонними наблюдателями. Четвёртый поддержал ставку после коротких раздумий. Крупье начала выкладывать руку в центр стола: тройка, шестёрка, девятка, дама и король. Ни одной трефовой карты для Первого, лишь две пары против сета шестёрок Второго.
Игроки по очереди вскрылись, Четвёртый сначала обрадовался, а потом застонал со своей парой тузов, поняв, что оба его соперника обошли его в этой партии.
– Победа за Вторым номером, – девушка объявила результат и начала собирать карты.
– Даже меня раздражает, что подонкам постоянно везёт, – Люцифер хлопнул в ладоши, и на месте двух проигравших остались кучки серого пепла.
Глаза Второго блестели безумием и эйфорией от того, что он остался в живых. Стопка его фишек выросла в два раза, едва удерживаясь от падения.
– А теперь маленький фокус! Сколько будет сорок лет умножить на два? – сатана дико засмеялся, от чего затряслась хрустальная люстра под потолком.
Второй игрок тут же начал стремительно молодеть, пока не превратился сначала в белокурого юношу, а потом и в маленького ребёнка. Он кричал от паники, но продолжал уменьшаться.
Он уже едва дотягивался головой до края стола, а потом рухнул на пол и пополз вперёд, будучи младенцем. С каждой секундой выигранные годы возвращались к нему, пока он вовсе не исчез, превратившись в эмбрион и в точку.
За игровым столом остались лишь Люцифер, его помощница, Третий, выглядевший слегка удивлённым, и Пятый, который таращил глаза от охватившего ужаса.
– Мои друзья... Где они теперь? – его голос ломался, звуки едва покидали пересохшую глотку.
– А как вы думаете? Персональный котёл с видом на озеро кипящей лавы, тёплая разносторонняя компания и адская атмосфера. У меня там кого только нет, куча бывших звёзд и кумиров целых поколений. Не переживайте, для вас двоих тоже найдётся местечко, – великий змей подмигнул двоим соперникам.
Он ударил каблуком по полу, и огромный стол уменьшился в три раза, став удобным для более компактной игры. Стулья вместе с игроками сами пододвинулись к его краю, фишки выстроились в ряды, а дилерская – перешла к Третьему.
Крупье раздала по две карты оставшейся троице, а пять карт выложила в центре перед ними. Этап массовой бойни был окончен, а игра превратилась в тонкую хирургическую операцию.
– Твой ход. Любопытно, что ты устроишь на этот раз, – Люцифер расплылся в улыбке, сложив руки на груди.
Третий посмотрел на руку, потёр подбородок, смотря на стопку фишек на поле Пятого игрока. Он бегло посчитал их, получилось около тридцати.
– Какова минимальная ставка? – он явно что-то придумал и решил действовать по этому плану.
– Хороший вопрос! Скажем, пусть будет десять лет. Мы перешли в предфинальную стадию, не вижу смысла играть на меньшее, – сатана привстал на месте и растёр затёкшую спину.
– А если у игрока останется слишком мало фишек для очередного хода?
– Он посмотрит на наш финал со стороны. Как пассивный зритель, – Люцифер, казалось, догадался о задумке Третьего.
– Тогда я ставлю двадцать пять лет, – игрок на третьем поле сдвинул высокую башню своих кругляков.
– А вот эту партию я с вами сыграю. Четверть века на кону! – дьявол радостно потёр ладони, выложив персональную фишку.
Пятый пересчитал свои годы трясущимися руками. Он ещё раз посмотрел на пару десяток, находящихся под ладонью, прикинул шансы и решил поддержать.
Чутьё подсказывало ему, что он не дождётся лучшей возможности и решил попробовать разыграть свою комбинацию.
– Я играю, – его стопка оказалась рядом со стопкой Третьего.
На поле же осталось всего пять фишек, которые он стал нервно перебирать.
Крупье перевернула все пять карт, одну за другой. Участники открыли свои руки. Третий игрок собрал пару тузов, Пятый остался с готовой парой десяток, у сатаны оказались лишь две семёрки.
– Эх, я поверил в удачу на этот раз, хотел сет из семёрок собрать. Что-то мне сегодня адски не везёт, – Люцифер оскалился, оголив на секунду длинные белоснежные клыки.
– Партию выиграл Третий. У Пятого игрока недостаточно фишек для входа в игру в новом круге, – крупье чуть задрожала голосом, поняв то, что сделал победивший.
"Он не стал выбивать соперника, зная, что тот сразу же окажется в вечном плену... Он пожалел его?"
Эта мысль забилась в её голове, рождая в её бессмертной проклятой душе какую-то прозрачную, едва тёплую надежду.
Сатана щёлкнул пальцами, и выигрыш появился на поле Третьего.
Пятый игрок мгновенно осунулся, поседел и сморщился, превратившись в сгорбленного глубокого старика. Он озирался по сторонам, совершенно не понимая, что здесь происходит и как он тут оказался. Из его памяти тут же вылетели все воспоминания: о друзьях, о причине участия в игре, обо всей прошлой жизни. Игрок смотрел на остальных участников событий пустым и почти мёртвым взглядом.
– И это меня называют жестоким. Не я придумал то, что вы стареете, дряхлеете и постепенно умираете. Нет ничего неприятнее того, как видеть разрушение своего творения. Я бы сделал всё наоборот. Только гляньте, насколько юность прекрасна, – Люцифер, тот, которого в древние времена звали Денницей, перевёл внимание на своего единственного соперника.
Он вгляделся в помолодевшие серые глаза Третьего. Совсем юный мальчишка смотрел на него с вызовом и пылкой дерзостью. Чем-то незримым тот отдалённо напоминал ему самого себя в молодости. Того, кто тоже не хотел мириться с установленным несправедливым порядком, того, кто искал возможности для кардинальных изменений мира.
Знак дилера сместился к сатане, и он положил на неё свою личную фишку со знаком бесконечности.
– Хочешь узнать один интересный факт о моей помощнице? – он пристально следил за реакцией Третьего на эти слова.
– Да, – тот не подал виду, что внутри него что-то больно кольнуло при её упоминании.
– Примерно сотню лет назад она сама вызвалась помогать мне на играх. А знаешь почему?
– Нет. Ноль вариантов в голове.
– Потому что ей было скучно. Представляешь? – сатана растянулся в жуткой ухмылке.
Крупье тем временем раздала новые карты финалистам. Она ждала ставки от хозяина, который что-то прикидывал в уме. Дьявол посмотрел на свою пару карт и сказал:
– Пятьдесят. Полвека твоей жизни. Ты его всё равно только что выиграл.
Пятый игрок вздрогнул от его голоса. Его немощное тело трясло от близости смерти. Третий лишь проверил свои фишки, разбив их на десятки для удобства.
– У меня останется всего двадцать... Но я согласен, – он прикрывал рукой свою пару карт.
Казалось, что сама судьба издевалась над ним в самый решающий момент жизни. Увидев полученные двойку и семёрку разных мастей, игрок рассмеялся внутри себя, но его лицо не дрогнуло. Самая слабая рука из возможных давала минимальные шансы на победу. В тот момент его могло спасти только чудо.
На кону стояла сотня лет – тот срок, до которого большинство обычных людей не доживёт.
– Я обожаю эту игру. Даже если ты выиграешь – она закончится. Победа на моей стороне в любом случае, – Люцифер выложил на стол пару тузов.
Дьявол ликовал от восторга, радуясь сработавшей ловушке. По лбу Третьего игрока сбежала капля горячего пота. Он выложил свои карты, чем вызвал широкую хищную соперника.
– На что ты надеялся?
Крупье приступила к переворачиванию общих карт для обоих участников.
Двойка. Двойка. Семь.
Её рука замерла, а мимолетный взгляд всего на секунду остановился на Игроке. Трещины на маске становились заметно глубже, местами она вообще уже еле держалась на лице.
Третий не мог поверить в происходящее. Вероятность того, что у него закроется фуллхауз, была ничтожно мала, но это всё же случилось.
– В чём проблема? Заставляешь меня ждать. Дай наконец нам ещё две карты, – Люцифер с нетерпением щёлкнул пальцами.
Колода, слушаясь хозяина Ада, в мгновение выпала из рук крупье, и из неё, словно ожившая, выскочила пара тузов, приземлившись в качестве четвёртой и пятой общей карты.
– Какая удача! Нет, мне сегодня всё же везёт. Когда я беру дело в свои руки, – дьявол указал на свои карты.
Собранное каре тузов с насмешкой смотрело на крупье и соперника. Третий всё же собрал свою комбинацию, которая теперь выглядела так жалко и слабо.
– Я проиграл, – он сказал это без горечи в голосе, так буднично, будто речь шла о нескольких монетах.
Люцифер сгрёб к себе весь выигрыш, фишки-годы впитались в его руки. Третий игрок на глазах начал меняться: его волосы цвета вороного крыла стали короткими и с проседью, блеск молодых глаз потух за потяжелевшими веками, тело иссохло на пару размеров.
– Твой ход. Шестой раунд, – сатана показал на фишку дилера, которая переместилась на поле Третьего.
– Ты играешь нечестно. Неужели в этом есть хоть какой-то интерес? – пожилой мужчина бросил колкий взгляд на соперника.
– Ждать чести от дьявола как минимум глупо. Давай уже начнём наш последний бой? – хозяин Ада кивнул головой и подмигнул своей помощнице.
Девушка начала тщательно перемешивать карты разными способами, перекладывая и тасуя их ловкими руками. Она как будто оттягивала неизбежный конец этой игры.
– Ясно. Тогда… Играем олл-ин на олл-ин, – Третий сдвинул две оставшихся стопки фишек стоимостью в двадцать лет.
– Хитро. Зачем мне соглашаться? Я могу пасовать вечно, пока не увижу хорошие карты и не добью тебя, – Люцифер выпрямил могучую грудь, хрустнув при этом сложенными за спиной крыльями.
– Я хочу поднять ставки. В твоём праве не согласиться с предложением или поддержать меня.
– Что же ты можешь мне предложить?
– Если ты выиграешь, то я расскажу тебе свою историю. Всю правду выложу как есть, ничего не утаивая и не скрывая.
Дьявол на секунду задумался.
– А взамен?
– Если я выиграю, то ты освободишь эту девушку, – Третий указал пальцем на крупье.
В тот момент фарфоровая маска на её лице окончательно распалась на мелкие куски, упав на пол. Бледная кожа, лишённая солнечных лучей многие годы, выглядела как древний пергамент. Её светлые глаза налились слезами впервые за долгое время.
– Ты прав, мне и вправду скучно. Твоя история того стоит? – Люцифер сдвинул брови и сложил руки перед собой.
– Да. Поверь, ты не слышал ничего подобного.
– Тогда играем. У тебя всё равно нет никаких шансов.
Третий игрок поднял глаза к потолку и сказал:
– Я призываю привратников Ада, всех его жителей и обитателей, каждую истерзанную душу этого места в свидетели. Что гласит мой договор, подписанный и скреплённый кровью?
В тот миг на красных стенах зала начали проступать буквы, которые стали собираться в слова.
"Я согласен на игру по установленным правилам:
1. На кону моя жизнь. Ставки не фиксированы, фишками являются оставшиеся годы.
2. В случае поражения моя бессмертная душа навеки остаётся в Аду, несмотря на прошлые заслуги и прегрешения.
3. В случае моей победы в финале Ад в лице ангела смерти и властелина Люцифера обязуется выполнить любое желание."
– Что ты тут устроил? Раздавай нам карты скорее, и закончим, – сатана вскочил с места, возмущённый поведением игрока.
Третий смотрел на него немигающим взглядом.
– Я добрался до финала. Это условие договора выполнено.
– И что? А как же победа? Нам ещё даже не выдали карты, чтобы начать, – ярко-жёлтые глаза Люцифера пылали огнём и гневом.
– Играть с тобой необязательно. В договоре этого не написано. Нужно лишь выиграть. А я хочу сыграть с ней, – Третий обратился к крупье, которая онемела от происходящего, – Дай каждому всего по одной карте. У кого окажется старше, тот и выиграл.
Сатана бешено пучил глаза, впервые за свою долгую насыщенную жизнь он выглядел растерянным. Девушка закрыла глаза и молча перемешала карты. Сотню лет она запоминала каждую шероховатость, каждую крохотную вмятину на их почти идеальной поверхности. Найдя нужные в колоде, она выложила пару карт, по одной напротив каждого игрока.
– Ты думаешь, что самый умный за столом? Тебя ждёт большое разочарование, – Люцифер щёлкнул пальцами, и карты тут же поменялись местами.
– Тогда вскрываемся, – Третий перевернул свою полученную после обмена.
На столе теперь лежал его одинокий пиковый король.
Дьявол взвыл так громко, что монструозная люстра под потолком задребезжала переливным хрустальным звоном.
– Ваша очередь, – крупье смотрела на него с улыбкой.
Кожа на её лице словно забыла, как показывать эмоции, с большим трудом оттягивая уголки губ. Она больше не сдерживала душевную боль, что скопилась внутри, выпустив её с потоком слёз.
Сатана перевернул свою карту. Червовый валет смотрел на него с каким-то плохо скрываемым упрёком.
– Ты выбрала для него валета… Вечно второй, слуга и завистник. Очень символично, – Третий положил свою карту сверху.
– Игрок на третьем поле победил, – крупье забрала фишку дилера со стола, тем самым обозначив завершение этой игры.
Люцифер с грохотом сел в своё кресло. Он больше не злился, поняв, что его, самого великого обманщика и змея-искусителя, обвели вокруг пальца.
– Браво. Тонкий ход. Какого же будет твоё желание, победитель? – он прожигал взглядом Третьего, желая убить его больше всего на свете.
Игрок сложил руки на груди и начал свою исповедь, которую готовил к этой встрече.
– Послушай меня, отец! Я – твой земной сын, рождённый от смертной женщины.
– Любопытно и весьма неожиданно. Но это в целом ничего не меняет, – сатана немного вздёрнул брови, ухмыльнулся и протяжно выдохнул.
– Больше ста лет назад ты надругался над моей матерью. Ты выкрал её из родного дома и подчинил своей воле. Она сошла с ума, едва увидев то, что родила на свет, – Третий встал со стула.
Он скинул с себя чёрный балахон, обнажив тело. Вся его спина и грудь были исписаны красными несмываемыми рунами и знаками – символами принадлежности Аду.
– Сын, говоришь... Зачем же ты явился сюда?
– За правдой. За справедливостью. И за ней, – игрок указал на девушку, которая его пристально разглядывала, пытаясь узнать знакомые черты.
– И кто она для тебя? Ты её выиграл. Чего ты ещё хочешь? Нужно закрыть наш договор, он нерушим, это единственное, что имеет здесь смысл.
Третий оделся и сел обратно на своё игровое место.
– Моя мать наложила на себя руки и оказалась здесь, в твоём страшном и мёртвом доме. Моё желание победителя таково: я хочу занять место отца. По праву наследия и как свой трофей.
Люцифер, девушка и Пятый игрок одновременно охнули от удивления. Сатана засмеялся во весь голос, искренне, от всей чёрной души и в последний раз.
– Наш договор нерушим. Надеюсь, что ты справишься с этой ролью лучше меня.
Его костюм тут же осыпался, тело скрутилось в жуткую спираль и с тихим звоном металла сжалось в тяжёлый золотой кругляк.
Он был размером с ладонь. На одной его стороне вместо профиля короля или символа казино была выгравирована цифра «0». На другой – застывшее в вечном ужасе лицо самого Люцифера. Тело фишки было сделано не из металла, а из спрессованного, застывшего крика миллиона проклятых душ.
В зале повисла абсолютная тишина. Красные стены перестали пульсировать. Новые мотыльки с мёртвыми головами замерли в воздухе и осыпались пылью. Запах серы мгновенно выветрился, сменившись запахом утреннего чистого озона.
Пятый игрок закрыл глаза от ужаса, ожидая своей участи: пощады или кары. Третий помолодел второй раз за вечер, выбрав удобный для себя возраст. Он медленно наклонился к столу. Он не коснулся фишки пальцами, а просто щёлкнул по её ребру. Раздался высокий звон – звук идеального золота.
Вибрация прошла по столу, заставив задребезжать стопки серых фишек проигравших.
– Порядок, – произнёс Третий, и в его голосе впервые прозвучало удовлетворение, – Старая власть закончилась.
Теперь в его стопке лежали годы жизни, души и само многовековое Владычество.
Лучший игрок в Аду небрежно смахнул фишку-отца в свой стек. Он встал на ноги и выпрямился. Он больше не “номер три”. Он был высок и как никогда силён, а за спиной медленно и величественно расправились тёмные перепончатые крылья.
Молодой мужчина посмотрел на девушку, стоявшую напротив.
Крупье была неподвижна, глядя на то место, где только что сидел её хозяин. По её щеке скатилась одна-единственная слеза.
Нет, она не оплакивала Люцифера. Она вспоминала и прокручивала в голове сто лет своего безнадёжного рабства, которые только что закончились. Фарфоровая маска на её лице окончательно рассыпалась, обнажая живую и измученную красоту.
Третий подошёл к ней. Он оказался выше её на две головы. Его серые глаза теперь горели тем самым янтарным огнём, что был у отца, но в них не было того безумия – только вековая усталость.
– Ты больше не слуга, – он коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд, – И у тебя теперь есть имя, которое ты забыла. Ты – Марго, королева-мать при моём дворе.
Новый Властелин Ада обошёл стол и тяжело опустился в массивное кресло из чёрного дерева, которое тут же приняло форму его тела. Он положил ноги в дорогих ботинках на столешницу, прямо поверх разметки – стирая границы старых правил.
– Слушайте моё первое указание, – он обращался к незримым слугам, которые впитывали каждое его слово через ожившие стены, – Освободить всех игроков этого турнира и их друга. Кроме Второго. Для него приготовьте особый котёл. Я хочу, чтобы он страдал целую вечность, мучился от совести, ну или хотя бы от обжигающего огня.
Пятый игрок наконец разжмурил глаза, услышав такой приказ. Он почти ничего не понимал, но благостно выдохнул и тут же вознёсся к потолку, а потом растворился прямо в воздухе, превратившись в белый пепел. Его душа в полёте встретилась с душами друзей посреди адских пещер, и они устремились наверх – обратно на грешную землю.
– Я не хотел этой власти, но изменить мир по-другому не получится. Не можешь победить зло – возглавь его.
Третий жестом пригласил мать на место справа от себя. Девушка робко присела за стол, взяв его за руку. Тепло его ладони передалось ей; она впитывала его могущественную силу и часть жизненной энергии, а бледность кожи пропадала с каждой секундой.
– Будет новая игра, – бросил сын Люцифера в пространство, глядя на неё, – И на этот раз мы сыграем на души ангелов. Мне есть что им предложить.
*****
Свидетельство о публикации №226112201318