560. Монументы творят жизнь, увлекая собой

560. Монументы творят жизнь, увлекая собой

Только единицам дано увидеть, что вся созданная Творцом земная жизнь зиждется на монументальности кумиров. Все, кто хочет утвердиться в этой жизни, вспоминают, например, сказанное Пушкиным, чтобы засвидетельствовать правильность своего утверждения в чем-либо. И никому в голову не приходит, что не случайно Творец сделал Пушкина чернявеньким и кудрявеньким. Кому это в голову приходит, те отгоняют подобные мысли, поскольку не чувствуют в себе силы, способной что-то противопоставить известной схеме утверждения.

Монументальность Ленина держалась на должной высоте все семьдесят лет Советской власти, несмотря на то, что советоваться с народом, как это было задумано в самом начале, власти не только не стали, но и противоречили задуманному на каждом своем шаге. Лишь после развала СССР люди вдруг начали думать об устройстве общества, в котором жили. Вроде бы, идея создания коммунистического общества изначально, как было прямо сказано до того "Утопией" Томаса Мора, и "Городом Солнца" утопична, но строили и радовались, что, может быть, построят невозможное. Строили до той поры, пока сверху не дали Горбатому по макушке. А вот монументальность Пушкина никто сверху никак не колеблет, потому что Пушкин это основа русского языка, которая так же нужна, как нужен снаряд, посланный из пушки, чтобы он летел и летел, гремел и гремел, потому что русский язык это противовес английскому, агрессивному и захватническому.

Система такова, что либо ты живешь в ней, вместе со всеми обманываясь её идеями, либо служа ей, потихоньку спиваешься и уходишь в небытие, потому что нет ничего, кроме Системы: во всяком случае, пока, до Христова Пути, ничего не было.

Русский человек с рождения своего впитывает в себя Пушкина, слушая красивые бабушкины сказки на ночь, потом, читая Достоевского в школе, начинает думать, с попыткой разобраться в том, что такое хорошо и что такое плохо, что кому позволено и что кому не позволено. Старается школьник додумать то, что у Достоевского не додумано. Специально вопрос оставляется открытым для русского "Кто виноват и что делать?" у Чернышевского. И не ставится этот вопрос перед англичанином или немцем. Им всё ясно с самого начала: "Сила есть - ума не надо". Не думают они сейчас (2026) о том, как быть им с Украиной, надо либо побеждать Россию, утверждая тем самым свой фашизм, либо вытряхиваться на обочину, что и происходит с ними везде во всех центрах событий, в связи с чем дано было сверху сравнение с рестораном, где одни за столом сидят, а другие (европейцы) в меню оказываются.


Рецензии