Книга Жизни. Часть 2. Рассвет всегда приходит

      Я был долгое время в пути, сотни световых лет мчались за бортом и казалось что это никогда не закончится. Там не было ни дней ни ночей, там ничего не было. Только приборы корабля отсчитывали цифры и мерности. Создавалось ощущение бесконечной игры, и ты внутри и что-то мигает на табло, и что-то мигает за бортом. Вселенная, галактика, параллельная реальность, метафора существования... Но табло отсчитывало... А потом всё замерло... Это не была поломка, я прибыл на место назначения. Корабль остановился на пару световых лет до точки назначения, чтобы можно было понаблюдать.
      Плотность пространства которая была передо мной поражала своим разнообразием, но все было подчинено законам форм и меры с помощью которой это пространство видоизменялось. Никакого хаоса, никакого беспорядка. Скучно. Нелепо.  Странно. Я привык наблюдать долго и я смотрел.
      Смотрел и смотрел и не потому что было интересно, напротив я знал заранее в каждый миг что произойдёт  дальше. Я хотел сомневаться, у меня не получалось, я ждал что вот сейчас увижу то, чего ещё не видел, и нет и нет .. Да, всё двигалось и изменялось, но исключительно в соответствии с законами. Законами... И вот тут я уловил эту грань иллюзии моего присутствия. Этот Мир навязывал свои правила жизни любому, кто позволит себе его рассматривать. А я это делал неистово... Я смотрел пристально, всматривался во всё, искал хоть малую толику неподвластного законам, Живого изменения чего-то...
      Грань иллюзии моего присутствия. Грань иллюзии моего восприятия, моего наблюдения. Эту грань нельзя было уловить, и чем больше я старался осознать тем стремительнее она меня покидала.
     Мне не хотелось приближаться к этому Миру. Я искал жизнь живую. Но я всё же не хотел даже верить в то, что такое возможно. Я не мог ни насладиться, ни огорчиться, ни испытать каких либо других эмоций, если они вообще могли быть здесь. Менялось всё и ничего не менялось.
     Программа полёта и точки назначения были верными. Я даже перепроверил, в надежде, что это не то место и я готов полететь дальше. Точка была верной. Я не понимал зачем мне здесь быть, но я был именно здесь в этом месте.
А потом, в какой-то момент промелькнуло: "Измени!"
Но что изменить, и зачем, и как? И что это промелькнуло? И опять эта неуловимая грань чего-то странного, совершенно непривычного. Я знаю пустоту, я знаю хаос, я знаю изменчивые формы, но это постоянство меня раздражало. Одинаковое и нудное. В правилах было лишь одно указание. Нельзя вносить корректировки.
      Я не хотел более смотреть, я сделал себе копию и начал с ней играть. И она с удовольствием отвечала мне, а потом она мне наскучила, я сделал ещё и ещё и ещё... И все они были мне интересны лишь мгновение, а потом опять скучно и однообразно. Я смотрел на все эти копии и уже ничего более не хотел. Я точно знал где и что произойдёт...
      Следующим шагом я нарушил правило. Я внёс корректировки в первоначальный Мир, разрушил часть особенно надоедливых форм. И тут началось... Копии начали схлопываться одна за другой и предстали перед первоначальной версией. Отсканировали её и начали воспроизводить отсутствующие элементы, разрушенных мною форм. Я пришел в ярость, казалось я ничего не могу изменить. Неужели это выверенное постоянство будет здесь вечность? И опять это странное: "Измени!"...
      Тогда я перестал смотреть, перестал следить, да и не за чем было следить, все было неизменным, не статичным, нет. Формы менялись, но всегда возвращались к первоначальному своему виду по заданным параметрам в заданной последовательности и даже разрушение нескольких форм не повлияло на общие процессы, тогда как разрушенные формы сами себя и воспроизвели, с помощью моих копий конечно, я даже тогда пожалел о их создании...
      Я просто присутствовал... изредка поглядывая всё-таки с интересом, вдруг что-то изменится. А потом и вовсе перестал смотреть. Я закрыл глаза и стал искать своего присутствия и ничего не услышал. Здесь была тишина. Картинка как калейдоскоп менялась и возвращалась, но ничего кроме этого не было. Я решил подлететь ближе и посмотреть внутрь. Ведь что-то хранило алгоритм этого каледоскопа. И мне очень захотелось его поменять.
Четкие формы, выстроенные и отточенные отражать свет в разных преломлениях, и было среди них то, что было невидимыми механизмом управления всего этого бесчисленного Зазеркалья.... Блики, свет, цвет, и миллионы отблесков. Но механизм был не внутри. И это была игра теней и света, и я в неё играл уже давно... Холодно, странно, логично, последовательно действия сменяли одно другое очень точно. И опять это ощущение "Измени!". Я начал сканировать пространство вокруг и только после тщательного стороннего наблюдения я её ощутил. Увидеть это было странно, она была невидима, но ощутима мною, когда я её не пытался рассмотреть. Но я её ощутил и этого было достаточно...
      Я начал приближаться, пролетал множество однотипных рисунков, от количества ярких цветов уже всё перемешалось. Всё вокруг как и прежде, было подчинено не просто некой смене картинок, а жёсткому и непреложному закону.
      И там была жизнь, где-то на краю, за гранями бесчисленных бликов, в окружении отблесков и тусклого света. И это что-то неуловимое взором, металось в собственной тюрьме отражений. И опять это странное внутреннее кричащее "Измени". Но теперь я знал, что делать. Я вплотную подлетел к ней и начал смотреть. Она мигала, металась, исчезала, появлялась с какой-то неуловимой взором скоростью. Я приказал ей остановиться, и она замерла.
      Но вместе с ней замерло и всё, что там находилось. Сразу же начался странный звон. Все эти части огромного калейдоскопа слегка вибрировали и от этого эхом, отскакиваюшим и усиливающим себя же, звенело пространство. Не могу сказать, что это было приятно или раздражало, но эта Жизнь более не двигалась. Было ощущение, что создаваемый вибрацией звук, отражаясь от разных частей калейдоскопа, усиливался, становясь всё тоньше и тоньше. И вот уже его вроде и не слышно, и вибрация настолько участилась, что создалось ощущение неподвижности и одновременно прозрачности, но я знал, что части калейдоскопа оставались на месте какое-то время. А потом всё исчезло... Разлетелось туманом и мутным слегка искрящимся потоком. А то, что удерживало этот калейдоскоп засветилось, образовав яркие потоки лучей, она искала своих.
    Я смотрел в центр этого свечения, и в тот же миг ощутил очень сильное притяжение, меня засасывало внутрь. Сначала я решил отлететь подальше, потом сопротивлялся этому притяжению. Это было что-то, чего я никогда ранее не ощущал.
      Исследователи любопытны... Я позволил ей меня поглотить... В этом новом для меня пространстве, сжатом и хаотичном мы, с удивлением, изучали друг друга. Я не знаю в какой момент мы стали единым целым, это было состояние присутствия меня в ней, и её во мне. Я изменился и не существовал более без неё. Это длилось недолго, разлетевшиеся частицы каледоскопа уже начали собираться. Но я уже не видел жёстких правил и сборка хоть и была на первый взгляд структурой, но она была живой, и каждая часть могла меняться по своему усмотрению. Правила и законы остались, но стали менее жёсткими.
       А я чувствовал её присутствие, её дыхание. Она дышала свободно, и она тоже изменилась. У неё появился выбор между жёсткой формой и просто присутствием в каждой частичке пространства. Её часть так и осталась со мной, а моя с ней. Это было что-то очень новое, пугающее постоянством и одновременно свободное выбирать.
     Всё есть Жизнь. Я позволил своему любопытству приобрести новые качества, а эта странная на первый взгляд жизнь наполнила меня новыми возможностями. Я не знал тогда зачем так всё произошло, я чувствовал расширение, я видел дальше, я видел глубже. И никогда раньше я не позволил бы себе стать ещё кем-то, и никогда раньше я не испытывал такой теплоты и радости от калейдоскопа красок внутри и сияния почти неуловимым светом во всём, что меня окружало.
     И та часть меня, что осталась с ней всегда будет помнить, и та часть её, что теперь путешествует со мной, всегда будет помнить. Всё едино. Иллюзия разделения и удаленности лишь отражение внутреннего состояния. Всё едино. Краски калейдоскопа всегда помнят свою точку сборки. А если сейчас они решили приобрести в другом пространстве новые качества, будучи частицами пыли, то лишь для того, чтобы картина стала живой и наполненной всеми возможными проявлениями и отблесками.
      И не важно насколько далеко залетит пылинка и в какую часть калейдоскопа она захочет превратиться. Пылинка помнит точку сборки.


Рецензии