Вопреки и благодаря или По заказу Гостелерадио...

Не всякий антисоветчик русофоб, но всякий русофоб — антисоветчик. В этой нехитрой логической вилке спрятана главная тайна нашего отношения к XX веку. Для человека, органически не принимающего Россию, советский проект — лишь удобная, максимально концентрированная мишень, где всё, чем мы до сих пор гордимся — первый спутник, кино, музыка, лейтенантская проза, «Юнона и Авось» и мультик «Тайна Третьей Планеты», — делалось «вопреки». А всё плохое — лагерная пыль, дефицит, двоемыслие на кухнях и партсобраниях, — исключительно «благодаря». Прямой и неизбежный продукт самой конструкции, её базовых заводских настроек.
Логика утешительная, почти стерильная. Проблема только в том, что с реальной историей она имеет мало что общего.
Главная ошибка всех нынешних судей советского прошлого в том, что они пытаются рассматривать СССР как плоскую карту с одной-единственной климатической зоной. А между тем Советский Союз — это сложнейшая планета со своей гравитацией и магнитными полюсами, где Сталин неизбежно соседствует с Горбачёвым, тревожные тридцатые — с ледоходом «оттепели», а вязкий, сонный застой — с лихорадочным ветром Перестройки. Нельзя вырезать из этой планеты только «тёплое» полушарие и объявить его своим наследством, списав «холодное» на стихийное бедствие. Именно магнитное поле и чудовищный перепад температур порождали ту самую энергию, где находилось место и большой науке, и культурным явлениям, ставшим впоследствии частью ментального кода.
Система декларировала создание нового героя — бессребреника, романтика, строителя светлого будущего. На практике же бюрократическая машина поощряла серых, покладистых и удобных. Но достаточное количество людей воспринимало классовые лозунги и идеологию всерьёз. Те, кто читал книги про благородных коммунаров и требовал от реальности соответствия этому высокому канону. 
Государство давало им бесплатное образование, открывало двери библиотек, лабораторий и киностудий, ставило перед ними сверхзадачи —  то самое «благодаря». А дальше вступало в силу «вопреки»: получив в руки инструмент и масштаб мышления, лучшие умы эпохи начинали задавать вопросы, на которые у системы не было ответов. 
Сводить весь советский опыт к формуле «благодаря» — значит цинично оправдывать любую цену прогресса, превращая человеческие судьбы в расходный материал. Сводить его исключительно к «вопреки» — значит отказывать поколению наших родителей в собственной воле, превращая их в пассивных страдальцев.
Финальную точку в этом споре поставил август 1991 года. У Белого дома стояли именно советские люди, другим там неоткуда было взяться. Система сама выпестовала тех, кто в решающую минуту вышел защищать то, что считал важным.
История не супермаркет, где можно взять с полки только полёт Гагарина и оставить Гражданскую войну. Зрелость нации начинается не с умения красиво рассортировать прошлое на «наше» и «чужое», а со способности честно взглянуть на глобус целиком — со всеми трагедиями, победами, неприглядной правдой и щемящей красотой.


Рецензии