Свет на троих. Глава 17
Из чего состоит наша жизнь? Из причудливо меняющихся узоров бытия. Как в калейдоскопе сменяются цветные стёклышки, так и в жизни — на смену печали вдруг приходит нечаянная радость, невыносимая боль уступает место упокоению, смех меняют слёзы — ничего не стоит на месте, ничто не статично. В этом, по-видимому, и есть жизнь: в вечном движении и смене декораций, чувств.
Но бывают мгновения, когда даже этот вечный калейдоскоп будто замирает на выдохе — складываясь в редкий, хрупкий узор, который хочется удержать в ладонях как можно дольше. Вот и наши герои, прибыв в дом Маргариты, с тёплым чувством у каждого внутри разобрали сумки, помыли посуду, зажгли все свечи и уселись пить чай с вкусным лимонным тортом, который заботливая Марго купила с утра.
В комнате сразу стало по-домашнему уютно. Живые огоньки свечей мягко мерцали в полумраке. По квартире поплыл тонкий, чуть терпкий аромат свежезаваренного чая, перемешанный с лёгкой кислинкой лимонного крема и едва уловимым запахом лесного дымка, который всё ещё держался на их одежде. За окном давно сгустилась ночная темнота, но здесь, в кругу тёплого янтарного света, было так спокойно и надёжно, словно весь остальной мир со своими тревогами остался где-то далеко за дверью.
— Артёмка, давай, спрашивай, я же вижу, не стесняйся. Я молчала почти лет тридцать! Теперь-то я уж точно ничего не утаю.
— Ага, понял. Я лишь спрашивать буду, чтоб у себя в голове сложить картину, ты же знаешь меня — я въедлив, но не со зла и ни в коем случае не хочу тебя обидеть, только чтобы разложить по полочкам. Расскажи, пожалуйста, что было дальше, когда ты очутилась за Гранью, как попала сюда?
— Когда я пересекла Грань, я падала, но меня кто-то подхватил, и я потеряла сознание. Я, к сожалению, не разглядела, кто именно это был. Помню, потом очнулась уже в этой квартире. На столе лежало письмо… Я его сохранила, — с этими словами Марго подошла к книжной полке, достала книгу и, раскрыв её, извлекла оттуда письмо. — Я прочитаю: «Маргарита, вот ваш новый приют, эта квартира принадлежит вам и оформлена на ваше имя. Все нужные документы вы найдёте в чёрной папке на столе. Не пытайтесь никого ни о чём расспрашивать, чтобы вас не сочли за умалишённую, а тем более рассказывать обо всём кому-либо. Это чревато. Ну, вы и сами всё понимаете. Научитесь жить с этим. Овладейте какой-либо профессией. Чтобы не привлекать к себе внимание. Придумайте историю. Ну или просто сообщайте всем, что переехали сюда из другого города, подальше от суеты. Будет тяжело. Но вы переживёте и это. В той же папке конверт с деньгами на первое время. Поступите с ними разумно».
— Вот так. — Маргарита сложила письмо и убрала назад в книгу. — Больше — ни слова. Первое время меня это так сильно расстраивало, даже бесило! Конечно же, я была благодарна такому своему устройству, но я по-прежнему не понимала, что произошло, да и сейчас не понимаю. Дальше я закончила курсы бухгалтера. Специально выбрала их, чтоб отвлекать голову от мыслей, погрузившись в сухой мир цифр. Затем устроилась на предприятие, в котором освободилось место бухгалтера. Стажировалась. Проработала лет пять там. Не смогла — ушла. Скучно очень. Нашла место в детском саду нянечкой. И это оказалось гораздо приятнее — дети уникальные создания. Мне стало гораздо легче. Начал появляться смысл в жизни. В самой жизни. В самом существовании. Потом я увлеклась оккультизмом, религией, магией — много читала и обнаружила в себе дар. Ведьмин дар. И потихоньку начала принимать у себя дома разных особ, которые платили мне деньги за гадания и прочие потусторонние услуги. Это существенно поправило моё материальное положение. — Марго поднялась. — Я долью нам чаю. — И отправилась на кухню.
Вернувшись с кухни, продолжила:
— Вот такая история. Жила. Была. Всё как у всех. За исключением хранившейся во мне тайны.
— Блин, ну как же это всё захватывающе! — вырвалось у Артёма. — Не то что моя однообразная жизнь!
Денис же сидел молча, задумчиво покручивая в пальцах остывающую кружку — он явно не торопился с выводами, но ни тени насмешки или недоверия в его взгляде не было.
— Денис, а расскажи и ты нам свою историю. Да и ты, Артёмка, расскажи — не знаю, может, ты и рассказал Денису, но я мало что знаю о тебе. У нас будет такой вечер откровений. Коротко, основные вехи. Мне будет интересно. Итак, кто первый? — И улыбнулась мягко и немного грустно.
— Да особо-то рассказывать нечего, — начал Артём о себе. — Родился в Краснодаре. Жил там до второго класса, затем отца перевели в другую часть (он военный) — в другой город, в другую страну. В Германию.
— Вот это поворот! — обалдел Денис, который сам только приехал из Германии. — Ты мне не рассказывал!
— А как-то не приходилось к слову, да и общались-то мы по электронной почте.
Так вот, — продолжил Артём, — прожили мы там пять лет — так все служили военные. И вернулись назад в Краснодар. Маме захотелось переехать в другой город, ближе к родне, и мы переехали в Пятигорск. Я закончил училище. И вот поступил сюда на вышку. Вот такая неособенная история. Поэтому считайте, что истории никакой и нет. Да и ощущения родины тоже нет. Везде, где жил, только успел привыкнуть — переезд. Вот теперь снова другой город. Три года здесь отучился. Сейчас четвёртый курс, и на следующий год — пятый. И всё.
— Ну чего ты, Артёмка, особенное в этой истории то, что ты много где побывал, видел много разных людей, в стране другой жил — не всем это даётся, — добавила Маргарита. — Во многих людских душах ты оставил свой след добра, чуткости, я уверена! Ты замечательный, добрый, заботливый! Человек, которому не всё равно! Да и слишком ещё молод, у тебя вообще всё ещё впереди! Поверь мне, твоя жизнь только начинается! — И она ласково приобняла загрустившего юношу. — Так, ну а ты, Дениска, расскажешь нам свою историю? — обратилась она к гостю, не выпуская из объятий Артёма.
— Конечно, расскажу! Моя история-то тоже не особо яркая. Но для начала предлагаю покурить.
— А ведь действительно, давно мы не посещали балкон! — И все трое вышли.
Ночной воздух оказался удивительно мягким и свежим. Город почти затих, лишь где-то вдали изредка шуршала по асфальту поздняя машина, да тихо шелестела листва на дворовых деревьях, словно прислушиваясь к их ночному разговору.
— Родился я в Москве. Отец был дипломатом, мать — учительница. Классика. Отец спал и видел, как я закончу физмат, ибо я делал успехи в этом направлении. Мать, как ей и было положено, хотела дать мне что-то от гуманитариев или от искусства. Помню, приходил к нам учитель музыки на дом. (В доме было фортепиано, старшая сестра училась когда-то в музыкальной школе.) Через пару занятий он покинул дом со словами: «Это бесполезно». В общем, я не обнаружил в себе ни тяги, ни желания к обучению игре на фортепиано. И на этом мать сдалась, ну, почти сдалась. Она всюду меня таскала по музеям, выставкам, водила в оперу, на балет, в филармонию. Так что, можно сказать, что-то в искусстве я понимаю. На базовом уровне. — Денис широко улыбнулся и продолжил: — Ну а позже, когда я закончил ликбез (а отец тогда ушёл из министерства, мать сильно болела), они на семейном совете порешили обучить меня языкам. Я сопротивлялся, но не сильно, так как понимал ценность знаний.
Был у отца друг, тоже дипломат, который с семьёй переехал в Берлин лет восемь уже назад. Вот на этом-то семейном совете они и решили отправить меня за бугор. Пристроить, так сказать, в жизни. Стоит ли говорить, что я буду им всю жизнь за это благодарен?
— О да, я жил в Германии, пусть и маленький я был, но мой Бог, как же там было всё замечательно! — не удержался Артём. — Прости, я перебил.
— Да, Артём, ты прав. Я очень рад, что у меня так всё сложилось. В общем, я переехал в Германию, сначала по гостевой визе, к другу отца. Пожил там, у них в доме. Это, нужно признаться, замечательная семья — отец, мать, их двое детей. На тот момент они жили все вместе, в одном доме, позже дочь вышла замуж, разумеется, за немца, и переехала в уже свой дом. А сын… ну, в общем, это не столь важно.
Там я тоже учился, проходил языковые курсы. Мне помогли начать свой бизнес. Я начал, и вроде неплохо. Потом я, уже более уверенно стоя на ногах, съехал от них и снял себе жильё. О, этот дух свободы! Ни с чем не сравнить! Бизнес шёл хорошо. Креп. Я тоже. Начал сотрудничать с соседними городами.
— А какой бизнес, Денис, — мягко спросила Марго, — если не тайна, конечно?
— Нет, тайны никакой нет. Винный заводик сейчас свой. Друг отца такой же бизнес имел. Я у него кое-чему научился. А потом сам окунулся, и, нужно признаться, мне очень это нравится.
— А сюда приехал по бизнес-делам? — расспрашивала Марго.
— Нет, увы… Отец сообщил, что мать умерла…
— Ох, прости, мои соболезнования! — Марго подошла к Дэну и обняла его. — Прости, пожалуйста.
Подошёл и Артём и тоже приобнял друга:
— Мои соболезнования… Я и не знал…
— Да… Это невосполнимая утрата. Но я всегда знал, что со смертью здесь, на этой Земле, ничего не заканчивается, поэтому для меня это, конечно же, печаль, но не трагедия. Свой земной путь мамочка окончила. И теперь у неё другой путь. — Глаза Дениса заблестели. Марго сильнее прижала его к себе.
Чуть помолчав, он продолжил:
— Вот, ну, раз я оказался здесь, в России, думаю, нужно заехать к другу, чтобы развеяться и отдохнуть от дел. — Денис улыбнулся.
— Дэн, ты представить себе не можешь, как я этому рад. — В ответ улыбался Артём.
— А как вы познакомились? — Марго закурила ещё.
— Интернет. — Закурил вторую сигарету и Артём. — В чате познакомились. Стилистика общения была общей, да и ржали мы, как кони, в общем, были на одной волне.
— Я думаю, — медленно говорила Марго, глядя вдаль с балкона, — всё это не зря, — наша встреча. Все эти нити каким-то неведомым образом собрали нас всех здесь.
— На этом балконе, — пошутил Артём.
Все рассмеялись.
— Смех смехом, а я уверена, что всё, что происходит, обязательно ведёт к чему-то. Всё не случайно. И то, что мы стоим на этом балконе, — наверняка неспроста, — подмигнула Артёму Марго.
Друзья, докурив, вышли с балкона и вернулись к уже остывшему, недопитому чаю.
«Неспроста», — повторил Инэбриар с сосредоточенным видом, стараясь ничего не забыть и не упустить. В этот раз он подошёл намного ближе к балкону. Ведь у него в запасе оставался один день.
Свидетельство о публикации №226112201664