Тополя

   По-моему, тополя – наилучшее доказательство трансцедентальности бытия. Кто хоть раз видел, как летает тополиный пух, не должен усомниться в этом. Вспоминаю, как однажды я сидела у подьезда на скамеечке и ждала на прогулку свою закадычную подружку. Был самый разгар тополиного цветения, и пух был везде: в воздухе и на земле, по обочинам тротуаров и дорог, в детских песочницах, на поверхности луж и на самих тополях, конечно. Прохожие шли, отплевываясь, потому что больше всего пуха было в воздухе. Казалось, что все пространство вокруг – это разреженный тополиный пух. Он летел немного наискось, подобно летнему дождю, подсвеченный солнцем, и создавал ощущение непреходящего волшебства, тихого звона, донесшегося из неощутимых чувствами сфер, интуитивный и непрестанный, как озарение, эфирная составляющая текущего лета, невесомый и материальный одновременно. Я сидела у подъезда, и мне казалось, что я могу так сидеть целую вечность, не замечая времени – нет, что я сижу там уже давно, а мимо меня текут века, а я застыла в этой обволакивающей тихой неподвижности, колеблющейся вокруг меня, пронзающей пространство тихим звоном, и сил нет встать и уйти, потому что ничто еще не кончилось и не кончится никогда.
   Подружку я, к моему превеликому сожалению, слишком быстро дождалась, и бесценность момента распалась, улетучилась. Но семена тополя застряли в памяти, проросли там, и теперь, когда цветут тополя, я в первую очередь вспоминаю не задушевную песню ансамбля «Орэра» и не кроваво-красные сережки, которые тополя сбрасывают ранней весной и которые я в детском саду собирала, пристально рассматривая их и силясь вникнуть в их хитроумную композицию. Нет, я вспоминаю тот случай, когда я убедилась, что времени не существует, что вселенная устроена сложнее, чем мы можем предположить, и что чудеса совсем рядом – стоит только правильно настроиться, и обязательно увидишь.
   Тополей с тех пор стало меньше. Они всем мешали, летний вездесущий пух набивался в носы, мешая вдыхать реальность, и тополя начали безжалостно вырубать. Уже не увидишь летом на улицах пуховых заносов, не просвечивает сквозь пушистую пелену солнце. Зато не видно теперь, из чего соткано бытие, его прозрачная материя ныне недоступна обычному глазу. Тополя помогали нам зримо представить течение времени, пощупать момент, может быть, даже потянуть за одну из ниточек, чтобы что-то исправить. Однажды мы с сестрой посреди разговора вдруг разом замолчали на мгновение и потом едва ли не хором сказали: «Что-то изменилось!». Мы с ней обе почувствовали тектонический сдвиг времени – важный или не очень, но явный и доступный восприятию обеих. Такое бывало и со мной одной: я могла на краткий миг почувствовать структуру бытия, ее неумолимую правильность, как в решетке кристалла. Такое бывало только по молодости, а сейчас ощущения притупились. Но если снова вдохнуть клейкий, смолистый аромат первых тополевых листочков, сразу вспоминается тот самый миг, и словно невидимый камертон вводит чувства в резонанс. Это разве не чудо?


Рецензии