Петушиное слово
Судьба Серьги была похожа на судьбу любого деревенского мужика. Похожа и непохожа. Он вырос в многодетной семье. Сначала он Сергунькой бегал в школу за семь километров, потом подрос, превратился в Серого, стал бузотером и душой компании, бренчал на гитаре. А потом к нему, к Сергею, пришла Большая Любовь. Ее звали Катюшей, а фамилия у Кати была примечательная – Стаканчикова. Ей было всего шестнадцать лет, а Сергею – уже за двадцать. Но все смотрели на них и дивились: с ней он становился ласковый и шелковый, словно котенок. А потом Кати не стало. Она умерла совсем юной от какой-то инфекционной болезни. И Сергея не стало вместе с ней.
Очень скоро, впрочем, он женился на городской девушке. Свадьбу справляли у его родителей, в деревенской избе. За столом Серьга напился и уснул, забравшись на печку, так что его семейная жизнь не задалась буквально с первого дня. Помыкавшись в городе и нигде не найдя себе применения, Серьга бросил жену с двумя близнецами (благодаря которым, между прочим, он избежал службы в армии) и вернулся к родителям в деревню. Некоторое время он просидел на «химии» из-за неуплаты алиментов, где от цинги потерял все зубы, а потом как-то предусмотрительно потерял и паспорт, а новый делать не стал. Так и жил дальше без паспорта.
Родители отвели ему летнюю кухоньку рядом с домом. Серьга ее кое-как утеплил и стал искать, чем прокормиться. В деревне работы не было, а собирать грибы-ягоды, чтобы потом продавать их на рынке, Серьга считал ниже своего достоинства. И он занялся рыбалкой. Его отец, тоже рыбак, подсказал ему нужные секреты, и с ними Серьга устроился в рыболовецкую артель. И в дождь, и в зной, и в мороз Серьга то на велосипеде, то на мопеде – смотря по финансам – отправлялся с утра раннего на рыбалку, и все в деревне знали, что у него можно достать свежий улов. Иногда, скуки ради, Серьга брал корзинку и шел в лес по грибы. Ягоды собирать он не любил – слишком муторно – а грибы сами лезли к нему в лукошко. Петушиное слово действовало и на воде, и на суше.
Серьга жаловался брату, что из общего дохода ему перепадают сущие крохи, но иногда заработок был весьма неплох, и тогда Серьга разживался обновками. Как бы то ни было, в артели Серьгу ценили и терпели его многонедельные запои. Да, фамилия рано ушедшей невесты аукнулась ему самым печальным образом. Серьга регулярно прикладывался к стаканчику и, как ни старался побороть свою пагубную страсть, поделать ничего не мог. Вся его жизнь почти поровну разделилась на «проснись и пой» и «проснись и пей». Из-за этого он рано постарел и в пятьдесят выглядел на все семьдесят. Несмотря на свой непарижский облик, Серьга пользовался успехом у дам, работавших на рыбоводческой станции. Самодовольно улыбаясь, он рассказывал брату, как они заманивают его в свою дежурку и трясущимися пальцами сдирают с него одежду. Наверное, и тут петушиное слово помогало…
Любили Серьгу и односельчане. Когда он был «в себе», к нему часто захаживали гости и вели с ним светские или умные разговоры. Быт у Серьги был самый спартанский, но в нем нашлось место полочке с книгами, и в свободное время он любил перелистнуть страницы уже зачитанных книг или просмотреть свежие газеты. К тому же, как любой деревенский житель, он обладал какой-то врожденной мудростью, покорявшей сердца дачников-неофитов. Они не раз под разными предлогами пытались выманить у него заветное слово, но Серьга только молча ухмылялся. В периоды его «болезни» сельчане, встречая его брата, участливо спрашивали: «Ну, как там Серьга?». Брат отвечал вежливо, но уклончиво, а дома неизменно вскипал: «Чего они меня-то спрашивают? Пусть идут к нему и узнают!».
И все же дешевая популярность не спасала Серьгу от страха одиночества. Родители его умерли, братья-сестры все перебрались в город. В какой-то момент он остался в своей кухоньке один как перст, кое-как пережил зиму и встретил весну. А летом по традиции отметил день рыбака. Его нашли на полу в его кухне с хитроватой усмешкой на устах. Он так и не выдал никому свое петушиное слово.
Теперь он лукаво улыбается всем с фотографии на деревенском кладбище – совсем молодой, задорный, буйно-кудрявый. Интересно, помогает ли ему петушиное слово там, за последней чертой?
Свидетельство о публикации №226112202074