О пушкине и не очень
В первые я услышал про макса, когда ездил с олегом на заседания павловского писательского союза. Времена были мутные , союзы возникали как грибы после дождя и также быстро исчезали, оставляя после себя членские билеты и непроданные сборники. Павловский союз просуществовал намного дольше остальных, только за счет того , что руководители в нём менялись время от времени. Союз носил полулегальный характер, так как первый руководитель был признан иноагентом и уехал в добровольное изгнание в грузию. Второй руководитель безвременно умер от ковида, третий благополучно жив, но ездить мы с олегом в павловск перестали –почему трудно сказать. Имя Макса возникало в творческой тусовке время от времени, заседания обычно начинались в местном дк , а заканчивались в кафе-снежинка-но без возлияний так как олег был за рулем и ехать предстояло долго. И чего я понял , что Макс типа- председатель дворянства или теневой лидер- в общем как ленин в разливе , руководил процессом из гранитного шалаша, но не принимая активного участия в событиях. Ну например- свержение мульти культурного гумера право славно патриотическим вотиновым. Поскольку мы с олегом вращались на периферии союза , то могли довольствоваться слухами. И то сказать где кировск с отрадным, а где славный павловск с его царским парком и оградами из чугуна с пиками и шишечками.
Потом имя Макса всплыло в связи со смертью известного павловского поэта с финской фамилией-иваненн-его смерть как смерть любого поэта была окружена ореолом тайны. Как вроде он выпил в злополучном кафе и пошел в свет ,а его пьяного забрали в кутузку и там избили и потом выбросили на улицу. Или он вроде в пьяном виде оскорблял общественный порядок и его опять же замели а там он оскорбил полицейских и его опять же избили и выкинули на улицу в холод и дождь. И Макс пытался инициировать расследование, но ничего не вышло-невыносимая легкость бытия-кароче. Но его имя застряло в моем сознании , как печальника за други своя или носителя совести народной-та еще доля.
Наконец олег предложил мне напечататься у Макса в его знаменитом журнале-Гултолпы-самиздатовском конечно, популярном в узких кругах. Я категорически не писал публицистики, но олег сказал, что Макс категорически не печатает художественную прозу как и стихи в прочем. Выбора не было, с одной стороны я понимал Макса, как издателя, хуже нет чем печатать всякую лабуду, а потом читать в порядке самообслуживания, ведь большинство поэтов-далеко не Пушкины, а талантливые стихи большая редкость. Также как и писатели-на тонны породы граммы руды или километры окурков миллионы придурков-как пела Земфира. Ей приснилось небо Лондона в своей Уфе и ракеты, которые еще собираються взлететь-далеко кароче. Ракеты набитые окурками-как символ творческих мук или как огромные сигары-дело вкуса. Курения и Макс были жёстко связаны между собой.
В итоге я родил статью про сборник Профан-про фантастику-у меня к сожалению оказались свои представления о мести фантастики авторам, но я отдал должное в начале статьи авторам и авватарм, а потом уже развил свои взгляды, которые были далеки от содержания сборника . К моему удивлению статья была напечатана как в сборнике так и в журнале Гултолпы-без сокращений и исправлений . В результате я впервые увидел Макса –воочию, он возник из хмари морозного городского утра, а погода в Питер отличается своим постоянным непостоянством-счас дождь а через час уже снег, а потом солнце выглянет. В общем он возник из за угла сталинской высотки-ул. Народная возле володарского моста-как комиссар Мигрэ, окутанный клубами дешёвого сигаретного дыма отнюдь не Житан конечно.
Наша встреча была короткой, как у разведчиков, он передал мне пакет с нелегальной литературой-3 шт журнала, а я ему 150 тенгэ, и мы разошлись-как в море корабли-не сказав друг другу ни слова, кроме приветствия разумеется. Я пошел взбираться пешком на володарский мост, а Макс уехал на рогатом в сторону пр. славы. Один раз увидев Макса, я всё про него понял, но расписывать тут не буду, так как у всех кто его знал сложилось своё мнение о нём в чем то совпадающее с моим а в чём то , наверное нет. Не буду спорить. Уже сидя в тепле на явочной квартире-я тогда сидел с внучкой, около двух лет-рядом госпиталь ветеранов войны-если кто не верит, и просматривая свежеотпечатанные экземпляры самиздата-который отличался от официальных журналов, как лошадь от грузовика.
Как и любой автор , я прочитал свою статью, потом статьи других авторов-искусствоведов –они писали об особенностях в творчестве художников-не самых известных кстати для профанов.
В смысле, если вы незнакомы с творчеством художника-героя статьи, то вы ничего из содержания текста не поймёте-литература для избранных-крик души. Но мне повезло я был еще и художник , так что кое как я понял о чём речь , но не зацепило .Еще там был разбор полётов-разбор конкретного стихотворения понравившегося или нет-нужное подчеркнуть поэта, профессиональным критиком. Так же статьи про питерские достопримечательности не самые известные , но достойные внимания почтенной публики. И никакой политики-специфическое издание. Иногда Макс все же печатал художественную прозу , но не злоупотреблял этим. Я даже умудрился опубликовать в журнале искусствоведческие статьи –про современную скульптуру и не очень, Макс и это стерпел. То есть в издании присутствовала известная толерантность и широта взглядов, но когда я попытался протащить опус в стихах своего знакомого-не потому что , он был большой поэт, но большой оригинал безусловно. Он переделал целую главу из Евгения Онегина-используя игру слов превратил героя в героиню-Евгению Онегину-а дальше поехал по накатанной Пушкиным колее.
Тут Макс не выдержал-обозвал стихи моего знакомого-любовью двух лесбиянок и категорически отказался печатать, что и неудивительно. И то-Пушкин-наше все-Солнце Русской Поэзии-а тут панимашь-здесь вам не тут. В общем мой знакомый-провинциальный поэт и большой оригинал-сказал что Макс-консерватор-в смысле , что любит консервы-поэму Пушкина Е. Онегин-и пусть ею питается дальше так как не способен подняться выше современного прочтения классика, а Пушкин был новатором для современников и понял бы Юру с первого слова.-здесь автор глубокомысленно промолчал смотря вдаль с высокого берега Невы. Однако-подумал я, игры в авангардизм всегда плохо кончаться-и вспомнил другого провинциального поэта. Который боготворил классическую поэзию серебренного века ,можно сказать с младых лет, когда ему представилась возможность напечататься в солидном питерском журнале-благодаря хлопотам Семёна Ботвиника. Все знают трех известных питерских поэтов-Кушнер, Шефнер и Ботвиник. В общем бедный поэт-в буквальном смысле-предоставил на суд божий стихи некрофильского содержания в духе эмо и готтов-влюблённая парочка целуется на кладбище под сенью ив и берез и тут из могилы вылезает мертвец-весь в слезах и соплях и толкает речугу –ну не о классической поэзии конечно-не будем о грустном. Ботвиник не дожил до такого.
Макс выполнил за меня черную работу-убил в юре поэта, мне он бы этого не простил ей богу, а так у меня алиби –рецензия профессионального критика на страницах журнала пусть даже самиздатовского, все честно. Потом я был даже у Макса домав его знаменитой квартире 220 вольт, подарил ему трубку с табаком на ДР, так как с трудом выносил запах дешёвых сигарет. И даже успел заметить на верху шкафа потрясающий авангардный чайник из фарфора. Штука баксов-авторская работа-солидно сказал Макс. Значит не всё так плохо-заключил я.. Шткуа баксов-авторская работа-солидно сказал Макс. Значит не всё так плохо-заключил я. Еще я узнал, что он родом из Заборья-населенный пункт на границе ленинградской области. Сам я ездил в гости к венникам в бабаево –райцентр –тоже на границе но уже вологодской области, и проникся к Максу дополнительной симпатией-гении рождаются в провинции , а умирать едут в питербург. Я полжизни провел в поездах дальнего следования-общий вагон, вечером садишься на московском вокзале ,ночь едешь , утром вылезаешь на пустой перрон в бабаево. Гудок тепловоза и мимо тебя поплыли окна со спящими пассажирами, запах угольного дыма-романтика железных дорог. Гитара, Визбор, подвыпившие студенты едут домой, запах носков в коридоре вагона, прокуренный тамбур-такое не забудешь.
Конечно я знал , что в русской глубинке любят прибухнуть-а где вы видели трезвых поэтов-это как бы подразумевается между строк. Выпьем няня, где же кружка –знаменитая фраза Пушкина, которую только теперь разглядели российские чиновники от культуры и возмутились-твою ж мать. А мы бедные совки жисть прожил а так и не поняли –не просыхал Пушкин с няней то , споил пенсионэрку. Макса убило курение, поэты сами выбирают способ своей смерти. Напомнил о себе он довольно оригинальным образом, я уже знал , что он тяжело болен и вопрос стоял только о сроке его ухода. В общем я возвращался домой из питера , было темно-осенью темнеет рано. Уже возле дома в призрачном свете фонарей , я заметил на асфальте , две бумажки знакомого зеленоватого оттенка, который ни с чем не перепутаешь. Да две тысячи , я посмотрел по сторонам ни души-надо же-бог никогда не посылает человеку случайные деньги просто так-жди сигнала. Утром позвонил Олег и сказал, что Макс умер-я понял , что он с того света прислал мне деньги , чтобы я заказал отпевание поставил свечки и тэ дэ и тэ пэ. Что я и сделал с легким сердцем. Отмучился сердяга.
У меня много знакомых, которые переехали на тот свет и мне приходится время от времени ставить свечки. Но только Макс додумался прислать деньги с того света на этот.
Послесловие- в прочем моя тётка во сне довольно банальным образом попросила меня поставить ей свечку в церкви, а мой дядя который тоже умер от курения-хотя и был далеко не поэт-тракторист-тоже во сне объявил мне свою волю –что мне разрешено ездить на автомобиле ока-откуда он узнал что у меня не было прав –вернее были проблемы с их получением-ума не приложу. Конечно меня это очень впечатлили- в смысле такая конкретика, но на оке я ездить так и не стал . Мой дядя самых честных правил когда не в шутку занемог-он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог=) Пушкин. Вот если бы Макс приснился и тоже напомнил про оку-а лучше про волгу-то тогда я пожалуй проникся бы…а пока сын полка.
К О Н Е Ц -21 НОЯБРЯ 26Г.
Свидетельство о публикации №226112202118