34
Раздался громкий то ли взрыв, то ли чих, и в лицо Цили полетели брызги. Единственное, что они имели общее с солнышком, - были тёплыми.
Испуганная бабка открыла глаза и долго в недоумении моргала, пытаясь понять, на что она смотрит. То ли белая, то ли седая, жующая пасть со странным запахом.
А потом бабуля перевела взгляд на круглые бестолковые глаза с прямоугольными зрачками, на длинные растопыренные уши.
- Белянка? – разглядела. Села.
Зашевелились и остальные.
- Ба, ты козу нашла?
- И козла… - хмурый спросонья Дан ткнул пальцем. - Вон, глянь…
Неподалёку чёрное безрогое создание дожёвывало кустик астрагала.
- Прям, я нашла! Сами прибежали.
- Они нас сами нашли! – изумилась Ирит козьей смекалке.
Но тут мысли всех вернулись к вчерашним недобрым событиям. Радость улетучилась.
- Ого! – дед поглядел на солнце, оценил свой немалый отдых и огорчился.
- Ба, ты же собиралась нас разбудить, когда луна взойдёт.
- Ай! – махнула бабуля рукой. – Всё равно не разглядели с дедом ничего. Днём надо. Сейчас.
Поднялись.
Пить захотелось страшно. И есть. Но пить – прямо невтерпёж.
- Дед, можно с твоего плаща росу слизать?
- Лижите.
Ирит, Дан и Миха по новому взглянули на своё ночное покрывало.
- Как делить будем?
Циля покосилась на их нерешительность.
- Пока надумаете – роса уйдёт.
- Давайте я разделю, а вы выберете? – предложила Ирит свой проверенный способ.
Так они с Даном всё делили.
- Давай, - согласился на это и Миха.
Ирит прищурила глаз, наклонилась над мокрым от утренней росы плащом и провела чёткую линию, отделяя рукав и часть плеча.
- Это кому? – поинтересовался Дан.
- Сами выбирайте, - Ирит уже прицеливалась к плащу с другой стороны.
- Может, деду? Дед, погляди, - нормально?
- Тьфу ты! – забраковал свою долю дед. – Я ещё свой плащ не лизал!
- Тогда, тебе, баба Циля?
- Не… Я уж как-нибудь так… Вон, камешки под барханом… Может, какую-нибудь росу найду... глотну… А вы давайте быстрее уже.
Ирит тогда провела линии по-другому, и вскоре ребята накинулись каждый на свою долю.
- Ну всё, что ли? – поинтересовался дед немного погодя. – Можно забирать?
- Можно, - кивнули ребята…
Дедов плащ хороший - широкий. И согрел, и почти напоил.
Вскоре растянулись по пустыне и пошли в направлении Сокхофа, на ходу срывая верблюжьи колючки, царапая в кровь пальцы и высасывая их внутреннюю крошечную каплю. А позади топали беленькая коза и чёрный козёл.
Следы долго никому не попадались. Потом глазастый Миха увидел.
- Сюда!!! Три цепочки.
Подошли… И впрямь, следы.
Стояли – разглядывали ямки. Посреди мелкие. Не такие, как у Ирит, - покрупнее, но поняли, что Талии. По краям шли мужчины. Это было видно по широким шагам и глубоким, уже наполовину заметённым ветром впадинам.
Поглядели вперёд – никого.
- Увели...
Ирит почувствовала, как от жалости что-то больно сдавило внутри.
Пошли по следам.
Вечером показался Сокхоф. Издалека разглядывали его оранжевые стены, пытаясь понять, как быть.
- Гляньте! – завопил Миха.
Все перепуганно оглянулись на него.
- Народ! – он стоял, вытянув палец вперёд. - …заканчивается.
От широкого человеческого потока остались редкие вкрапления.
- Пойдёмте к ним… Просить помощи.
Свернули к дороге. Но просить было некого.
Последними шли уставшие, больные, хромые, многодетные, старые.
Молодые и крепкие помогали слабым.
Ирит поняла, что им не помогут.
И тут сообразила, что делать. Бросилась к какой-то женщине.
- Передайте, что Ирит и Дан живы. Передайте дальше. Пусть до матери дойдёт… Мы скоро. Нам надо… Передайте.
Уставшая измученная женщина шевельнула потрескавшимися губами.
- Передам.
А Ирит уже спешила к другим. И всем встречным женщинам, мужчинам, детям, старикам говорила и говорила одно.
- Всё, - схватил чуть погодя Миха её за руку. – Уходим.
- Опять в тростники?
- Да… на наше место. Там вода… Дед совсем ничего не пил.
Свидетельство о публикации №226112202126