Перешагнуть пропасть. 1. Бежать
Выйдя из дверей университета, Мария оказалась на вершине пологого холма, откуда открывался вид на бескрайние дали средней полосы. Небо над головой — глубокое, лазурное, с редкими, лёгкими перистыми облаками, которые, словно лёгкие белые перья, медленно плыли с запада на восток. Их белёсые нити тянулись вдоль всего горизонта, не закрывая солнце, и в этом танце света и тени воздух казался пронизанным теплом.
Деревья на склонах холма стояли как стражи, окутанные зелёным туманом листвы. Их ветви, сплетясь в причудливом узоре, образовывали над головой зелёный шатёр, сквозь который робко пробивались солнечные лучики, создавая на земле причудливую мозаику света и тени. В этом зелёном море выделялись отдельные великаны — вековые дубы и стройные клёны, чьи стволы, казалось, хранили память о прошедших бурях.
Солнце, огромное и жаркое, висело почти в зените, заливая всё своим светом и теплом. Его лучи, почти отвесно падающие с небесной выси, щедро грели землю, но в их сиянии уже чувствовалась летняя истома. От асфальта, нагретого за день, поднимался лёгкий пар, словно сама природа дышала после долгого дня.
Её кучеряшки блестели, словно от косметического масла, подчёркивая красоту её естественных кудрей. Достав из сумки, куда она всегда брала литровую бутылку воды, несколько бутербродов да по мелочи, она вытащила трубку телефона:
— Эдик, ты сейчас где?
— Я уже здесь, посмотри, на углу пятиэтажки.
Она повернула голову вправо и увидела своего брата;двойняшку. Он был по;летнему одет: белая майка и белые летние брюки. И махал ей рукой.
Машины стояли на парковке университета. Брат был геологом, ещё профессионально занимался скалолазанием. Он только сегодня вернулся с работы в город.
— Братишка, как мне тебя не хватало, — она чмокнула Эдика в щёку. — Сам понимаешь, как тут вырвешься. Хотелось убежать, чтоб встретить твой поезд. Ты уже дома побывал? Поел? Я постаралась приготовить.
Эдик:
— Не переживай, сестрёнка, и был, и поел. Я уже взрослый мальчик, — добавил, шутя, и легонько щёлкнул её по носу.
Она взяла Эдика под руку, и они пошли по направлению к дому. Люди шли неспешно, торопились домой студенты, машины проезжали в одну, в другую сторону. Деревья едва давали тенёк.
Мария с Эдиком, тихо переговариваясь, шли. Она стянула пиджак, оставшись в топе и брюках с высокой талией.
Они свернули около детского сада, когда увидели картину: сурового вида молодые бритые парни с битами окружили пенсионера.
У Эдика сжались кулаки.
— Какие подонки. Что этот дед сделал?
Он громко крикнул:
— Эй! Отошли от деда!
Самый здоровый оглянулся, оглядел с ног до головы Эдика, потом Марию и ответил:
— А то что? Защекочешь нас до смерти?
Мария тихо бросила:
— Зря они так.
Из толпы бравых молодцев отделилось двое. Развязно, перекидывая биты из одной руки в другую, они приблизились почти вплотную к брату с сестрой.
И тут Эдик и Мария сработали одновременно — быстро, без замахов, будто сливаясь в одном ритме.
Эдик встретил первого нападавшего коротким прямым ударом ладонью в основание носа — резким, хлестким, без лишней силы, но точно в уязвимую точку. Тот дёрнулся, из носа брызнула кровь, бита выпала из руки. Не давая ему опомниться, Эдик тут же подсёк ногу, мягко, но уверенно, и парень рухнул на асфальт, хватая воздух.
Мария в тот же миг ушла с линии атаки лёгким шагом в сторону, почти скользя, и на встречном движении нанесла короткий удар ребром ладони по запястью второго — так, чтобы рука онемела и выпустила биту. Тут же, не разрывая дистанции, она добавила локтем в солнечное сплетение — коротко, жёстко, без размаха. Парень согнулся, хватая ртом воздух, и она мягко, но твёрдо толкнула его ладонью в грудь — не чтобы ударить, а чтобы вывести из равновесия и отбросить назад.
Биты выпали, носы дали кровь. Но остальных было много. Хорошо, что Мария не носила каблуков — ходила в кроссовках.
Эдик, схватив сестру за руку:
— Их очень много. Побежали!
Вся толпа ринулась за ними.
Эдик крикнул:
— Дед, уходи!
И они сорвались с места.
Они бежали так, будто от этого зависело не просто «не получить по голове», а вообще всё. Сестра держала брата за рукав, будто боялась, что если отпустит — он исчезнет.
— Не оглядывайся! — крикнул он, хотя сам уже раз пять глянул через плечо.
Два бритых качка с битами не отставали. Улица вдруг стала слишком длинной, а прохожие — слишком осторожными. Один мужчина в хорошем костюме даже не побежал, а просто присел за своей иномаркой, будто надеялся, что его не заметят.
Девятиэтажка стояла, как крепость: серая, привычная, с облупившейся краской у входа.
— Туда! — выдохнула сестра.
Они влетели в подъезд, захлопнув дверь, и на секунду замерли, прижавшись к ней, слушая, как грохочут их сердца. А потом… подъезд исчез.
Вместо лестничных пролётов и почтовых ящиков перед ними была пустыня. Горячий воздух ударил в лицо, солнце резануло по глазам, песок скрипел под кроссовками. Дверь исчезла.
Мария тихо прошептала:
— Мы что, умерли?
Брат сжал её ладонь крепче:
— Нет. Мы просто перешагнули.
Перед ними лежала огромная пустыня.
2 глава
Свидетельство о публикации №226112202130