Молчание

— А что, если я не смогу поздороваться со своей будущей тёщей? — рассуждал молодой парень.

Ровно после этой мысли, в тот момент, когда он подумал об этом, ему казалось, что жизнь поделилась на “до и после”.

Ещё до этих мыслей у него была одна очень необычная проблема — он не мог поздороваться с незнакомыми для него людьми.

В голове вспыхнули воспоминания. Особенно одно:

Ему тогда нужно было зайти к начальнику. Он стоял у входа в его кабинет. Собирался с мыслями и храбростью. Сердце колотилось, в горле жутчайший ком, что не давал дышать. Зайдя, он так и не смог выдавить из себя ни слова, лишь мычание.

Благо, они мужчины, поэтому протянуть для приветствия свою руку ему было достаточно.

Но даже, несмотря на то, что поход к начальнику прошёл хорошо, тревожные мысли не покидали его, особенно мысли о том, что подумает о нём начальник.

Сколько раз было так, что он заходил к врачу или к начальнику, или пытался познакомиться с незнакомцем на улице и вместо того, чтобы поздороваться, что-нибудь мычал взамен заветного слова.

Но эта мысль сделала всё только хуже.

В тот самый момент, когда он закончил мысль у себя в голове, его будто ударило током. Тело передёрнуло. Его бросило в пот.

Сознание заметалось по черепной коробке. Оно пыталось найти выход. Быть может, даже выход из его взбудораженного ума. Но оно не могло. Такова была судьба его разума — жить в этом мятущемся рассудке.

— А что, если...? А что, если...? А что, если...? — звучали в его голове только эти вопросы, и они делали всё только хуже. С каждым вопросом он всё глубже и глубже закапывал себя.

Закапывал в могилу социальной смерти.

Последовательность его мыслей была довольно прямой — он не сможет поздороваться с будущей тёщей в первый раз. Далее она его невзлюбит. Потом он станет неугоден ей и семье его девушки.

Он будет одинок. И в том числе потому, что, раз он не смог поздороваться с тёщей, больше не сможет здороваться ни с одним незнакомцем в его жизни.

В тот самый момент, когда он к этому пришёл, молодой парень уже установил себе на могилу социальной смерти памятный камень и возложил свежие цветы.

С этого самого момента его жизнь превратилась в кошмар.

***

С матерью уже бывшей девушки он всё же поздоровался, с дёргающимся глазом и спёртым дыханием, но поздоровался. А в итоге всё равно не понравился. Просто так.

Нет, поначалу он честно пытался перебороть в себе страх говорить с незнакомцами. Он силился, он выдавливал из себя заветные слова, пока было ради кого стараться, но, когда отношения закончились, после отношений он устал и замолчал.

Вначале парень думал, что дело всё в прошлых отношениях. Но это было совсем не так. Он считал, что отлично помнит свои мысли:

«...Я буду одинок. И в том числе потому, что, раз я не смог поздороваться с тёщей, значит, больше не смогу здороваться ни с одним незнакомцем в своей жизни...»

Каждый раз, когда он прокручивал эти мысли у себя в голове, он будто вновь проживал те самые переживания, тот самый социальный страх.

***

Ему казалось, что замолчал навсегда. Говорил только наедине с собой.

Его мама, с которой он жил на тот момент, забеспокоилась, ведь её родной сын замолчал и больше не может говорить. Только писать. Ей оставалось думать лишь так, ведь она не знала правды.

Она начала таскать его по врачам: терапевты, логопеды, неврологи, психиатры и психологи.

«Вполне естественная реакция для психики, если страх невозможно перебороть, если от него невозможно избавиться, то лучше не делать того, чего боишься. Но психика в то же время устроена очень коварно: если человек избегает страха, то он становится больше. С каждым разом, с каждым избеганием того, чего боишься, становится всё страшнее и страшнее» — говорил ему психолог на приёме.

В целом последний выбор был очень верным, но парень в тот момент уже боялся говорить, он считал, что немота — его часть, часть его личности.

И кто он будет без немоты?

***

Прошло несколько лет. Уже все приняли, что он онемел при загадочных обстоятельствах. На работе всем было всё равно, главное, что он отлично справлялся со своими обязанностями. Некоторые друзья отвернулись, остался тот единственный, с кем он дружил уже не один десяток лет. Мама также со слезами на глазах приняла, что её сын теперь немой.

Парень продолжал так жить.

Он приспособился к ситуации — у него появились карточки под многие случаи жизни. В телефоне были заготовлены озвученные фразы, причём им самим. А в местах, где он часто бывал, достаточно было сделать один жест рукой, и ему уже давали, что требовалось. Например, любимый кофе кортадо в кофейне.

Главное, такая адаптация позволяла жить без страха насчёт этой конкретной ситуации.

Так бы и продолжалось, пока в его жизни не появилась девушка.

Парень уже принял, что раз он немой, то будет одинок, и просто с ней общался по переписке.

Сообщение за сообщением, день за днём, месяц за месяцем они становились ближе, и совершенно неудивительно, что однажды девушка предложила ему встретиться.

Он долго смотрел на это сообщение и не знал, что ему делать дальше. Не отвечал несколько дней, а девушка, между прочим, переживала и не понимала, что происходит.

Наконец он решился:

— Я немой... — написал он ей в сообщении.

— Ничего страшного, Вань, для меня главное, что ты очень хороший человек!

Иван в тот самый момент начал задыхаться, по лицу потекли слёзы, а рот растянулся в искренней улыбке. Он перечитывал раз за разом её последнее сообщение.

— Вань, ты как? — спросила она.

Экран телефона уже потух, когда от неё пришло сообщение, он и не увидел его, ведь уткнулся с головой в мокрую от слёз подушку. Он не мог поверить.

— Меня приняли! Меня приняли таким, какой я есть... — кричал Иван в подушку сбивающимся голосом.

Перед встречей он очень переживал, впрочем, как и всегда в своей жизни.

И опять задавал самому себе множество вопросов: «А что, если...?»

Но встреча прошла чудесно.

Парень с девушкой сидели в парке на лавке, и пили кофе. Они наслаждались красотой осени в Петербурге.

Общались ли? Определённо.

Он писал, правда, в телефоне, ведь обладал очень корявым почерком, она ему в нём же и отвечала. Обоим было хорошо и комфортно.

Самое главное — парень ощущал искренность от девушки. Он не мог объяснить, в чём она проявлялась, а просто ощущал её. Может, дело в том, что она не перебивала его, спокойно ждала, пока он печатал, и смотрела на него такими глазами, которые могут быть только у той, что рядом просто так.

Это и было началом — это и было той самой рукой, что прорвала плоть могилы социальной смерти парня и вырвалась на свежий воздух.

Они продолжали общаться. А со временем всё переросло в отношения.

Поцелуи, объятия, забота.

А главное — искренность и принятие.

Иван несколько раз пытался заговорить с Соней, но страх всё не отступал. Всё никак не получалось перебороть себя.

Пока однажды не случилось очень радостное событие в его жизни. Он получил по почте виниловую пластинку, которую давно искал и никак не мог найти в хорошем состоянии.

Уже дома на радостях, вскрыв посылку, с довольным лицом, Иван поставил пластинку в проигрыватель, и дом наполнился прекрасной японской музыкой сити-попа. Его же душа переполнилась радостью, а главное — она изгнала последние остатки страха из его души.

В этот раз Иван даже не думал, не собирался с мыслями, не пытался подготовиться, а просто открыл рот и произнёс:

— Сонь! — обратился он к своей любимой девушке.

Соня замерла. Потом заплакала — и бросилась в его объятия.


Рецензии