Семеновна

  В деревне её называли просто «Семеновна». По паспорту — Мира. Необычное, конечно, имя для деревни. В деревне она единственная с этим именем была, но так её назвал отец.
  Ей было уже пятьдесят семь лет. Уже пятьдесят семь! Жизнь у неё сложилась... Ну... Сложилась, как сложилась. Ветеринар по образованию, она работала на ферме и ветеринаром, и... дояркой. Да... Именно так. Людей не хватало, да и деньги не лишние.
  Зазвонил мобильник. «Коля, сынок». И так вовремя. Она только что окончила осмотр коров.
— Коленька, привет!
— Привет, мамуль, как у тебя твоё ничего? — спросил сын.
— Нормально. Вот работаю сейчас.
— То есть я не вовремя?
— Сынок, ты всегда вовремя. Я только что осмотр коров закончила. Могу говорить. Как сам? Как Наташка? Как Славик?
  Наташка — её сноха, Славик — внучок. Ему уже пять лет. Вовсю читает. Наташку она не очень любит, но... Главное, Коле с ней хорошо.
— Наташку повысили. Теперь она в компании главбух. У Славки тоже всё хорошо. Ходит в садик. Не болеет — тьфу-тфу-тьфу, — усмехнулся сын.
— А ты что же? У тебя как дела?
— Да тоже ничего. Как был автослесарем, так и остался. Только решил свой автосервис открыть.
— Молодцы, сынок. Жду вас на майские праздники!
В трубке неловкое молчание.
— Сынок, так вы приедете?
— Мам... Я только-только своё дело открываю... Да и жена... Её только что повысили.
— В другой раз приедем, мам. Хорошо? И Славика летом у тебя оставим.
— Ну что ж, сынок... Ладно, пока. Надо дальше работать, — сказала она. В горле она почувствовала комок. На глаза налились слёзы. «Ну что же? — подумала она. — Приедут в следующий раз со Славиком, летом».
После работы она пришла домой. Дома тихо, слишком тихо... Муж умер в прошлом году. Глупо как-то умер. И от чего? От гриппа. Банального гриппа. «Сгорел» за неделю, если не меньше. Лёшка... Ему только-только пятьдесят девять на тот момент исполнилось. Она села в кресло и заплакала. Всегда она себя чувствовала виноватой перед ним... Не любила она его. И... Колька не от него. Он так и не узнал про это. А любил... И её, и Кольку. Да, простой, да, малообразованный кровельщик, но... Добрый, каких в деревне, наверное, больше не было.
  Она поужинала, попила чай. Скоро майские праздники, да ещё и Пасха на майские выпадает. Дома-то всё убрано... Но... Чердак. Там, что ли, прибраться? Разобрать, что нужно, что не нужно... Что-то выбросить, что-то сжечь? Она наткнулась на стопку книг. Книги ещё от мамы. В очень хорошем состоянии... В библиотеку, что ли, местную сдать при доме культуры? Мама любила читать, но... Книг очень много, и они занимают место. А выкидывать их или сжигать — это неправильно. Из одной книги выпал пожелтевший конверт из Москвы, а в нём письмо. Этот почерк она узнала бы из тысячи. Неровными буквами написано: «Мирочка, я поступил в институт, снял у бабки комнату. У меня сейчас всё хорошо. Скоро приеду за тобой, милая моя, дорогая. Знаю, что твои родители меня не любят. А моим не нравишься ты. Считают, что мне нужна какая-то более выгодная партия. Мы распишемся и... Просто поставим их перед фактом. Целую!» Сашка!!! А она думала, что он её бросил!
— И не нужен тебе этот... С квартирой в райцентре и дачей в деревне. А Москва и не таких ломала. Ещё не известно, как у него всё там сложится. Вот... К Лёшке приглядись. А в райцентре на ветеринара выучишься. Коровами у нас тут будешь заниматься, — говорила мама.
  Вот и пришлось присмотреться, чтобы в деревне все пальцем не тыкали. «Эх... Мама, мама!» — подумала она с досадой. Ну да что поделаешь? Кстати... Завтра выходной. Пойти, что ли, на кладбище и навестить своих. Там у неё и родители, и муж.
  Утро. Ку-ка-ре-ку! Петька разорался! Хулиган. Шесть утра! Ну зачем орать шестьдесят шесть раз?! Она встала, быстро покормила кур, позавтракала. Всё. Надо идти. Кладбище находилось посередине между райцентром и деревней. Она дождалась автобуса и вышла на нужной остановке. Рядом церквушка, лес, на каждой могилке высоченные деревья. А воздух... Она всегда любила, как пахнет весной, когда просыпается природа. Сначала она пришла к родителям. Могилка выглядела хорошо. И убралась она там, и оградку покрасила.
— Мам, пап, ну вот... Опять я пришла, — сказала она. — Мам, я на тебя не злюсь... Чего мне сейчас на тебя злиться? Ну зачем письмо-то спрятала? Ты же всё знала... Знала, что я Сашку люблю... Ну ладно... Прости уж... Сейчас-то что мне об этом говорить?
  Потом пошла к Лёше. Его могилка тоже была ухоженной. Там она ничего не говорила. Слёзы просто сами лились. Только мысленно сказала: «Прости меня за всё, спасибо». Она огляделась по сторонам. Даже не поняла, зачем. Что? Будто бы что-то знакомое в том мужчине, который стоял у могилок неподалёку. Она подошла ближе. Мужчина увидел её и прошептал:
— Мира? Мирочка!
— Саша? — не верила она своим глазам.
  С кладбища они уже выходили вместе. Саша сказал, что получил письмо от Миры, что она сейчас с другим, а его видеть не хочет. Вероятно, то письмо написала мама Миры. С женой он давно в разводе, но у них сохранились дружеские отношения. Дочь замужем и ожидает ребёнка. Сам же он вышел на пенсию. Мама у него недавно умерла, отец — давно. Квартиру продал, а в деревне дом планирует отремонтировать и жить.
Как тогда, в молодости, они сидели в тот вечер на берегу деревенской речки, слушали, как поют соловьи, и... любовались закатом.


Рецензии