кабинетная мифология

Если спросить обычного человека, каких славянских языческих богов он знает, помимо Перуна и Велеса, почти наверняка прозвучат имена Лады, Леля, Полеля, Чура и Коляды. О них пишут в детских энциклопедиях, их рисуют на картинах, им посвящают стихи и современные языческие фестивали.

Кажется, что это древнейшие образы, дошедшие до нас из глубины веков. Но для профессиональных историков и филологов эти персонажи — классический пример «кабинетной мифологии». Никаких древних славянских богов с такими именами никогда не существовало. Их придумали средневековые хронисты и исследователи XVIII–XIX веков, приняв обычные песенные припевы и бытовые слова за имена античных божеств.

Зачем понадобился «славянский Олимп»?

В эпоху Возрождения и Просвещения в Европе было модно все сравнивать с Древней Грецией и Римом. Польским, а затем и русским историкам казалось обидным, что у греков есть стройный пантеон с Зевсом, Афродитой и Аполлоном, а о религии древних славян в летописях сохранились лишь скупые строчки.
Чтобы «восстановить справедливость», книжники начали искать следы древних богов в народных песнях и поговорках. И там, где чего-то не хватало, уверенно домысливали сами.

Как слова превращались в божеств

Лада и Лель (богини любви и страсти). В XV–XVI веках польские хронисты (в частности, Ян Длугош и Матвей Меховский) услышали, как крестьяне на весенних и свадебных гуляниях поют бессмысленные, но ритмичные припевы: «ой, диди-ладо» или «люли-лель». Недолго думая, ученые мужи решили, что крестьяне призывают забытых богов. Так «Ладо» превратилась в славянскую Венеру, а «Лель» и «Полель» — в славянских аналогов древнеримских близнецов Кастора и Поллукса. Позже эту идею с восторгом подхватили русские писатели и композиторы XIX века (вспомните «Снегурочку» Островского и Римского-Корсакова).

Чур (бог границ и очага). Слово «чур» (как в детской игре «чур меня!») — это древний славянский термин, означавший «граница», «черта» или «оберег» (отсюда же слово чересчур — «через границу»). Но исследователи XVIII века решили, что это имя славянского аналога римского бога границ Термина. Так на страницах книг родился божок Чур, которому славяне якобы ставили межевые столбы.

Коляда и Купала (боги солнца и праздников). Изначально это были исключительно названия календарных праздников и обрядов. Слово коляда пришло к славянам от римских календ (первых дней месяца), а купала связано с обрядовым омовением и летним солнцестоянием. Однако в XVII веке составители Густынской летописи решили, что раз люди поют песни «коляде» и «купале», значит, это идолы, которым в старину приносили жертвы.

Белобог и Чернобог (боги добра и зла). Имя «Чернобог» один раз упоминается в немецкой хронике XII века как злой дух у полабских славян. А вот его светлого антипода — Белобога — в древних источниках нет вообще. Его додумали уже поздние историки по принципу симметрии: раз есть черный бог, значит, для равновесия должен быть и белый.


В XIX веке блестящие русские филологи (например, Александр Потебня) убедительно доказали, что Лада и Лель — это не имена богов, а просто звукоподражательные припевы, вроде современного «тра-ля-ля».

Но остановить запущенный механизм было уже невозможно. Выдуманные боги так органично вписались в русскую литературу, живопись и музыку, что стали полноправной частью нашей культуры. Как и в случае со свистящим раком или потёмкинскими деревнями, кабинетная фантазия оказалась живучее сухой исторической правды — потому что людям всегда хочется верить в красивую и стройную сказку


Рецензии