НЕ МОЁ
КОГДА ТЫ ГОВОРИШЬ ЕМУ «ДА»
Оглавление:
Книга первая. НЕ МОЁ (Трилогия: Пролог, Ты — не пища, Мимо, Разговор, Эпилог)
Книга вторая. ОБРАЗЫ (Пять медитаций: Стекло, Диван, Вода, Глаза, Дверь)
Книга третья. КОГДА ТЫ ГОВОРИШЬ ЕМУ «ДА»
Книга первая. НЕ МОЁ
Трилогия
________________________________________
Оглавление
Пролог
Часть первая. Ты — не пища
О том, что видел человек в темноте, и о том, чем он не стал.
Часть вторая. Мимо
О том, кого человек не увидел, и о трёх нотах, которые он наконец услышал.
Часть третья. Разговор
О том, кого человек не защитил, и о дыре, которая не болит, пока не увидишь.
Эпилог
Утро. Снег. Дверь.
Послесловие
________________________________________
Пролог
Есть в городе церковь. Не большая, не малая. Просто — церковь. Днём в ней людно, свечи, голоса, шаги. А ночью — пусто. Так пусто, что слышно, как оплывает воск и как снег ложится на подоконник.
В углу, у стены, сидит старик. Священник. Давно на покое. При храме он теперь просто сторож — в поношенном пальто, с руками, сложенными на коленях. Он не спит. Он просто сидит. И ждёт. Не службы. Не утра. Не кого-то конкретного. Просто — ждёт.
Иногда в церковь заходят люди. Не на службу. Не за советом. Просто потому, что домой идти не хочется. А больше некуда.
И тогда старик поднимает глаза. И говорит. Или не говорит. Просто смотрит.
И начинается разговор. Тот самый. Который человек ведёт всю жизнь. С собой. С совестью. С Богом. Только здесь, в пустой церкви, ночью, он наконец произносит его вслух.
Эта книга — о трёх таких ночах. Об одном человеке. И о старике, который просто сидел в углу.
________________________________________
Часть первая. Ты — не пища
Ночь. Пустой храм. Мужчина заходит не на службу — просто потому, что домой идти не хочется. А больше некуда. Садится на скамью. В углу старик в поношенном пальто — старый священник, давно на покое, при храме просто сторож. Он не спрашивает, зачем. Только поднимает глаза.
Мужчина долго молчит. Потом говорит:
— Я видел это. В темноте. Оно не хотело моей смерти.
Старик не крестится, не отшатывается. Он просто смотрит туда же, куда смотрит гость.
— Ты произнёс это. Вслух. Не побоялся. Значит, время пришло, — тихо говорит он. — Я слышу тебя. И не отвергаю. И не перебираю варианты.
Мужчина поднимает на него глаза. В них то, что бывает у людей, которые слишком долго носили в себе одну и ту же ночь.
— Оно было голодно, — говорит он. — Не по крови. Не по плоти. Оно хотело, чтобы я поверил. В него. Чтобы я отдал ему то, что внутри. Свет. Любовь. Веру.
Старик кивает.
— Ты прав в главном: православие говорит не об этом. Бог не питается нами. Бог — не нуждается. Бог — отдаёт. Причастие — это не еда для Бога. Это пища для нас. Мы едим Его, чтобы жить. Не наоборот. Это — различие между Творцом и тем, что ты видел в темноте.
Он помолчал. Свеча у иконы дрогнула, и тени на стенах качнулись.
— Но ты увидел другое. Не Творца. Не Отца. Ты увидел того, кто хочет, чтобы ты поверил. Не убить. Не съесть. А — поверил. Это тоньше. И страшнее. Потому что смерть — это конец. А вера в того, кто не даёт жизнь, — это вечность без жизни. Это ад, который выглядит как рай. Это свет, который не светит. Это пища, которая не насыщает.
Мужчина сжимает руки.
— Оно не хотело моей смерти, — повторяет он.
— Да. Потому что смерть — это потеря. А оно хотело — питания. Твоё внимание. Твою любовь. Твою веру. Оно хотело, чтобы ты отдал ему то, что принадлежит только Богу. Не потому что оно — Бог. А потому что оно — голодно. И голод его — не физический. Это голод по тому, что оно потеряло. По свету. По любви. По дому. Оно — падшее. И оно ищет. Не тебя. А то, что в тебе. Свет. Который оно не может произвести. Который оно может только — взять. Если ты отдашь.
Мужчина закрывает лицо ладонями.
— Я почти отдал, — шепчет он. — Я почти поверил.
— Но ты не отдал. Ты увидел. И не поверил. Не потому что ты сильный. А потому что — знал. Глубже. Раньше. Тот, кто в тебе, — больше того, кто снаружи. Ты — не пища. Ты — сын. И это — различие. Которое ты почувствовал. Которое ты теперь знаешь.
Он опускает руки. В церкви тихо так, что слышно, как оплывает воск.
— Я долго боялся произнести эти слова вслух, — говорит он.
— Я понимаю. Потому что произнести — значит признать. Что ты видел. Что ты знаешь. Что ты — не просто человек. Ты — тот, кого хотели съесть. И кто — не дался. Не потому что — герой. А потому что — любим. Тем, кто больше. Тем, кто — Отец. Тем, кто — не ест. А — кормит.
Мужчина качает головой.
— Я не говорю, что это правда. Я говорю лишь, что однажды увидел.
— Этого достаточно, — говорит старик. — Потому что правда — не в словах. Правда — в том, что ты — увидел. И — не поверил. И — остался — собой. Сыном. Не пищей.
Он встаёт и подходит ближе. Кладёт руку на плечо гостя — легко, как кладут руку на плечо того, кто вернулся издалека.
— Это — твой секрет. Но он — не тёмный. Он — светлый. Потому что он — о том, что ты — не отдался. Не тому. Не туда. Ты — устоял. Не сам. А — с Ним. Который — в тебе. Который — больше. Который — жизнь.
Мужчина впервые за долгое время выдыхает. Не судорожно, не со стоном. Просто выдыхает, как выдыхает человек, который понял, что может дышать.
— Я не знаю, что дальше, — говорит старик. — Но я знаю, что ты — не один. И что тот, кто смотрел из темноты, — не получил. Не получит. Потому что ты — не его. Ты — Божий. И это — всё. И это — достаточно. И это — дом.
Он открывает дверь. За ней всё та же чёрная зима, но небо на востоке уже чуть светлеет.
— Теперь ты можешь идти дальше, — говорит старик. — Не боясь. Не скрывая. Не — один.
Мужчина выходит на снег. И впервые за много лет ему кажется, что темнота за спиной — не смотрит. Она просто есть. А он — идёт. И он — не пища.
________________________________________
Часть вторая. Мимо
Ночь. Пустой храм. Мужчина заходит не на службу — просто потому, что домой идти не хочется. А больше некуда. Садится на скамью. В углу старик в поношенном пальто — старый священник, давно на покое, при храме просто сторож. Он не спрашивает, зачем. Только поднимает глаза.
— Что ты видел сегодня? — говорит старик.
Мужчина пожимает плечами:
— Ничего. Метро. Экран. Дорогу.
— Не на экране. Рядом.
Молчание. Мужчина вспоминает женщину с ребёнком у перехода. Попрошайку. Коллегу с красными глазами. Он прошёл мимо. Не потому что злой. Просто смотрел в телефон.
— Кого ты не увидел? — спрашивает старик.
— Я не обязан всех спасать.
— Никто не говорит — всех. Одного. Того, кто был рядом.
Мужчина молчит.
— Что ты сказал сегодня? — не отступает старик. — Не на работе. Не по делу. По совести.
— Ничего.
— А надо было?
— Надо.
— Почему промолчал?
— Не моё.
Старик кивает, будто ждал этого слова.
— Кого ты не защитил? Не потому что не мог. А потому что не захотел.
Мужчина сжимает руки.
— Я никого не бил.
— Ты не бил. Ты прошёл.
В храме тихо. Свеча у иконы дрожит.
— Что ты назвал необходимостью? — спрашивает старик.
— Работу. Усталость. Телефон.
— Кому надо?
— Мне. Чтобы не думать.
— О чём?
— О том, что я знаю.
Старик садится напротив.
— Кого ты не простил?
Мужчина долго молчит. Потом:
— Отца.
— За что?
— За то, что ушёл. За то, что не позвонил. За то, что умер.
Старик ждёт.
— Он утром варил кофе, — говорит мужчина. — И насвистывал. Три ноты. Всё время одни и те же. Глупые. Он сам не замечал. Будильник у него на кухне был старый, ещё с моего детства. Играл те же три ноты. Отец вставал под них. Варил кофе. Свистел.
Он замолкает. Смотрит в пол.
— Я поставил их себе на будильник. Три года назад. Ночью. Пьяный. Чтобы помнить.
— Помнишь?
— Помню.
— А простил?
Молчание.
— Нет.
— И держишь его внутри. В темнице.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы было кого винить.
— А если отпустишь?
— Тогда придётся жить. Без врага. Без себя. Того, который прав. Который жертва. Который ждёт, что другой изменится.
— А надо тебе. А ты не хочешь. Почему?
Мужчина не отвечает.
— Что ты сделал с тем, что знаешь? — спрашивает старик. — Ты знаешь, что надо. Знаешь, как. Знаешь, когда. Что ты сделал? Не сказал. Не подумал. Не почувствовал. А — сделал.
Мужчина молчит.
— Я не знаю, кому ты не позвонил, — говорит старик. — Я знаю только, что ты не позвонил. Это видно. По тому, как ты сидишь.
Мужчина поднимает глаза. И — сам — тихо:
— Сестре надо позвонить.
— Сколько?
— Три года.
Старик не говорит «я знаю». Он не говорит «я так и думал». Он просто кивает. Потому что он не знал. Он просто спросил. А мужчина — ответил. Себе.
— Что ты сделал?
— Ничего.
— Почему?
— Страшно.
— Кого ты боишься? Не врагов. Не смерти. Себя. Того, кто может встать. Который не как все. Который зовёт. А ты не хочешь. Потому что если пойдёшь — придётся всё оставить. Диван. Покой. Себя. Того, который спал. Который не видел. Который не делал. И это страшнее смерти. Это жизнь. Настоящая. Без масок. Без «потом». Без «не моё».
Мужчина поднимает глаза. В них нет слёз. Только усталость.
— Что ты выберешь? — спрашивает старик.
— Не сейчас.
— Не сейчас. Не потом. А всегда. Каждый день. Каждое «мимо». Каждое «не моё». Что ты выберешь? Себя? Или его? Покой? Или свет? Тьму? Или дом?
Мужчина встаёт. Идёт к выходу. У двери оборачивается:
— А если я не хочу?
— Тогда ты уже выбрал. Но дверь открыта.
Он выходит на снег. Небо на востоке уже чуть светлеет. Достаёт телефон. Находит номер сестры. Палец над кнопкой.
И в этот момент — из кармана, тихо, еле слышно — три ноты. Будильник. Тот самый. Он звонит каждое утро. Три года. Он просто не слышал.
Мужчина стоит. Снег ложится на плечи. Три ноты. Вверх, вверх, вниз. Как отец свистел. Как кофе на кухне. Как утро, которое было домом, а стало памятью.
Он не думает. Он просто нажимает.
________________________________________
Часть третья. Разговор
Ночь. Тот же пустой храм. Он вернулся через неделю. Не потому что решил. Просто ноги привели. В храме было пусто, и старик — старый священник, давно на покое — сидел на том же месте, будто и не уходил.
Мужчина сел напротив. Долго молчал. Потом сказал:
— Я позвонил.
— Знаю.
— Откуда?
— По лицу видно. Ты не такой, как в прошлый раз.
Мужчина усмехнулся. Криво.
— Полегчало?
— Нет. Наоборот.
— Так и должно быть. Покаялся — не значит, что стало легко. Покаялся — значит, увидел. А видеть — больно.
Мужчина смотрел в пол. Потом — тихо:
— Я не о сестре. Я о другом.
Старик ждал.
— На работе. Есть один. Его все не любят. Не за что-то. Просто — не такой. Неудобный. Не как все. И я — тоже. Я его не любил. Молчал. Когда его увольняли — молчал. Когда над ним смеялись — молчал. Когда надо было сказать слово — не сказал.
Он поднял глаза.
— Я знаю, что это — зло.
— Нет, — сказал старик. — Ты знаешь, что это — зло. Но называешь его необходимостью.
Мужчина вздрогнул.
— Необходимость — для кого? — спросил он.
— Для дела. Для семьи. Для — всех, — ответил старик.
— А для него?
— Для кого — него?
— Для того, кого ты не назвал, — сказал старик. — Кого нет в твоём списке. Кого ты не видишь.
Мужчина молчал.
— Он сам виноват, — сказал он наконец.
— В чём?
— В том, что не так. Не как все. Неудобный.
— Удобный — для кого?
— Для всех. Для дела. Для порядка.
— А для себя он удобный?
— При чём тут он? Мы не о нём. Мы о деле.
— Мы о нём, — сказал старик. — Ты просто не хочешь. Потому что если о нём — тогда больно. Тогда надо видеть. Тогда надо выбирать. А ты не хочешь. Ты хочешь покоя.
Мужчина сжал руки.
— Я не хочу зла.
— Я знаю. Никто не хочет. Зло не хотят. Зло делают. Потому что удобно. Потому что все. Потому что не моё. Потому что потом. Потому что не я. Потому что он сам. Потому что так надо. Потому что необходимость.
Он помолчал.
— Ты не хотел. Но сделал. Не руками. А молчанием. Не ножом. А «не моё дело». Не ударом. А отказом. Ты не убил. Ты не спас. И это — одно. И то же. И ты знаешь.
— Я не знаю.
— Знаешь. Просто не думаешь. Потому что если думать — тогда надо что-то делать. А ты не хочешь. Ты хочешь жить. Как все. Тихо. Удобно. Хорошо. И ты живёшь. И всё хорошо. И никто не виноват. И ты не виноват. И это — правда. Ты не виноват. Ты просто не сделал. А мог. И это — хуже. Потому что вина — это поступок. А непоступок — это дыра. В тебе. В мире. В нём. И она не болит. Пока не увидишь. А когда увидишь — болит. Всё. Сразу. И тогда ты придёшь. И скажешь. Не «я виноват». А «я видел. И не сделал». И это будет начало. Не конец. А начало.
Мужчина долго молчал. Свеча у иконы дрогнула.
— Я не знаю, как, — сказал он.
— Знаешь. Просто не хочешь. Потому что знать — значит делать. А делать — значит терять. Покой. Удобство. Себя. Того себя. Который не делал. Который не видел. Который спал. А надо проснуться. А просыпаться больно. Потому что свет режет. Потому что правда жжёт. Потому что надо встать. А ты лежишь. Удобно. Тепло. Мягко. И сон сладкий. И не хочется. И никто не заставляет. Бог не заставляет. Любовь не насилует. Свобода не давит. Ты можешь спать. Всю жизнь. Всю вечность. Это твой выбор. И никто не отнимет.
Он наклонился ближе.
— Но помни. Где-то под фонарём. Кто-то лежит. На снегу. И ждёт. Что кто-то. Не пройдёт. Мимо. И это можешь быть ты. Не потому что герой. А потому что проснулся. Потому что увидел. Потому что не захотел больше спать. Потому что захотел жить. Не собой. А им. Не покоем. А любовью. Не тьмой. А светом. И это не подвиг. Это норма. Это то, для чего ты есть. Не для дивана. Не для удобства. Не для себя. А для него. Для всех. Для Бога. Который в нём. Который в тебе. Который ждёт. Что ты встанешь. И пойдёшь. И не пройдёшь. Мимо.
Мужчина поднял глаза. В них не было слёз. Только что-то другое. Что-то, что ещё не имеет имени.
— А если я не встану?
— Тогда ты не встанешь. И никто не осудит. Потому что суд не снаружи. Суд внутри. Ты сам увидишь. Сам узнаешь. Сам заплачешь. Не сейчас. Потом. Когда всё кончится. Когда свет будет везде. И ты увидишь всё. Не глазами. А собой. И тогда поймёшь. Что мог. Что был рядом. Что не сделал. И это будет больно. Не потому что наказание. А потому что любовь. Которая не спасает. Если не хочешь. Которая ждёт. Всегда. До конца. И после. И вечно. Она не насилует. Она стоит. И стучит. И ждёт. Что ты откроешь. Не ей. А себе. А ему. А всем. Кто под фонарём. Кто на снегу. Кто в темноте. Кто ждёт. Что кто-то. Не пройдёт. Мимо.
Мужчина встал. Пошёл к выходу. У двери остановился. Не обернулся. Просто сказал в темноту:
— Я его найду.
— Кого?
— Того. С работы. Которого уволили. Я найду его. И скажу.
— Что скажешь?
— Не знаю. Что-нибудь. Что-нибудь — скажу.
Он вышел. Снег шёл. И в тишине было слышно, как где-то далеко, за кварталами, за метро, за экранами, за всеми «не моё» — кто-то ждёт. Не героя. Просто человека. Который не пройдёт.
Мимо.
________________________________________
Эпилог
Утро. Снег. Дверь.
Мужчина стоит на пороге чужой квартиры. В руке — бумажка с адресом. Адрес старый, из прошлой жизни. Он нашёл его в столе. Среди старых рабочих визиток, чеков, забытых мелочей. Нашёл — и не удивился. Будто знал, что найдёт.
За дверью тихо. Он поднимает руку. Стучит. Три раза. Как отец стучал по утрам в его комнату. Три ноты. Вверх, вверх, вниз.
Ждёт.
За дверью — шаги. Медленные. Неуверенные. Щелчок замка.
Дверь открывается.
На пороге — человек. Тот самый. Постаревший, осунувшийся. Смотрит — не узнаёт. Потом узнаёт.
Молчат оба.
— Я... — начинает мужчина. И замолкает. Потому что слов нет. Есть только то, что внутри. Дыра, которая болит. И свет, который режет.
Он не говорит «прости». Не говорит «я виноват». Он говорит то, что сказал старику:
— Я видел. И не сделал.
Человек на пороге молчит. Потом отступает в сторону. Молча. Приглашает войти.
Мужчина входит. Дверь закрывается.
А в церкви, в углу, старик — старый священник, давно на покое — сидит один. Свеча догорает. Он смотрит на неё. И улыбается. Тихо. Будто знает что-то, чего не знает никто.
Потому что дверь — открыта. Всегда. Для всех. Кто не пройдёт. Мимо.
________________________________________
Послесловие
Эта книга — не о старике. И не о мужчине. И не о тех, кто ждёт под фонарём.
Она о тебе. О том, кто читает эти строки. О том, кто проходит мимо. О том, кто говорит «не моё». О том, кто боится встать. И о том, кто — всё-таки — встанет.
Потому что дверь — открыта. И три ноты — звучат. И кто-то — ждёт.
Не героя. Просто человека.
Который не пройдёт. Мимо.
________________________________________
Конец первой книги
________________________________________
КНИГА ВТОРАЯ
ОБРАЗЫ
Пять медитаций по мотивам трилогии «Не моё»
________________________________________
Оглавление
Стекло
Диван
Вода
Глаза
Дверь
Послесловие
________________________________________
Стекло
Он смотрит в окно. За окном — человек. Человек лежит. На снегу. Не двигается. Он — видит. Но — не выходит. Не потому что — боится. А потому что — стекло. Между ним и человеком — стекло. Прозрачное. Тонкое. Почти — ничего. Но — стекло. И — он — смотрит. И — не выходит. И — стекло — не мешает. Оно — просто есть. Как — он. Как — все. Как — то, что — между нами. Что — не стена. Но — не пускает. Что — не замок. Но — держит. Что — не зло. Но — хуже. Потому что — стекло. Его — не видно. Его — не чувствуешь. Пока — не разобьёшь. А чтобы — разбить — надо — рукой. А — больно. И — кто — захочет? Никто. Поэтому — все — смотрят. Через — стекло. И — не выходят.
________________________________________
Диван
Он сидит. Удобно. Мягко. Тепло. Диван — хороший. Дорогой. Свой. Он сидит — и не двигается. Не потому что — устал. А потому что — удобно. Где-то — далеко — кто-то — плачет. Где-то — рядом — кто-то — умирает. Где-то — в нём — кто-то — зовёт. Но — диван. Мягкий. Тёплый. Свой. И — он — сидит. И — не встаёт. И — не потому что — злой. А потому что — удобно. А зло — не в том, что он — злой. Зло — в том, что он — удобный. Диван — не убивает. Диван — усыпляет. И — ты — спишь. И — не замечаешь. Как — умирает. Не ты. Другой. А — ты — спишь. И — диван — мягкий. И — сон — сладкий. И — конец — незаметный.
________________________________________
Вода
Он говорит. Слова. Как — вода. Текут. Гладкие. Умные. Правильные. «Это — необходимость». «Так — надо». «Все — так». «Ты — не понимаешь». «Я — не хотел». «Я — не знал». «Я — не могу». Слова — как — вода. Они — не ранят. Они — смывают. Всё. Грязь. Кровь. Совесть. Правду. Они — текут. И — уносят. И — остаётся — чисто. Не — душа. А — пустота. Чистая. Гладкая. Удобная. И — он — чистый. И — руки — чистые. И — совесть — чистая. И — всё — чисто. Потому что — ничего — нет. Ни — человека. Ни — боли. Ни — греха. Ни — его. Только — слова. Как — вода. Которые — текли. И — унесли. Всё.
________________________________________
Глаза
Он смотрит. Глаза — открыты. Он — видит. Всё. Видит — человека. Видит — боль. Видит — несправедливость. Видит — зло. И — не мигает. И — не отводит. И — не закрывает. Он — смотрит. И — не видит. Не потому что — слепой. А потому что — не хочет. Потому что — если — увидит — надо — что-то — делать. А — он — не хочет. И — он — смотрит. И — не видит. Глаза — открыты. А — внутри — стена. Не — каменная. А — мягкая. Как — вата. Как — туман. Как — сон. И — он — смотрит. И — не видит. И — это — самое страшное. Не — зло. А — то, что — зло — можно — не видеть. Смотреть — и — не видеть. Быть — рядом. И — не быть. И — думать, что — ты — хороший. Потому что — ты — не сделал — ничего — плохого. А — не сделал — ничего. И — это — зло. Не — сделанное. А — не сделанное. Не — поступок. А — отсутствие. Не — тьма. А — свет. Который — не светит. Потому что — ты — закрыл — глаза. А — они — открыты. И — ты — смотришь. И — не видишь.
________________________________________
Дверь
Он стоит. Перед дверью. Дверь — открыта. За ней — свет. И — тепло. И — дом. Он — может войти. Но — не входит. Не потому что — не хочет. А потому что — не решает. Он — стоит. И — смотрит. И — ждёт. Чего? Не — знает. Может быть — знака. Может быть — толчка. Может быть — кого-то. Кто — войдёт — первым. И — он — стоит. И — не входит. И — не уходит. И — это — выбор. Не — выбрать. Не — сделать. Не — решить. Он — думает, что — не выбирает. Но — выбор — уже — сделан. Каждой — секундой. Каждым — вздохом. Каждым — «потом». Он — выбрал — не выбирать. И — это — тоже — дверь. Только — другая. Не — та. Что — открыта. А — та. Что — закрыта. Не — свет. А — тьма. Не — дом. А — ничто. И — он — стоит. И — не входит. И — не уходит. И — время — идёт. И — дверь — закрывается. Медленно. Без — скрипа. Без — звука. Просто — становится — стеной. И — он — остаётся. Снаружи. Не потому что — не пустили. А потому что — не вошёл.
________________________________________
Послесловие
Эта книга — не продолжение трилогии. И не её объяснение.
Это пять образов, которые остались после разговора в пустой церкви. Пять состояний, в которых человек может не сделать — и не заметить, что не сделал. Стекло, которое не стена. Диван, который не убивает. Вода, которая не ранит. Глаза, которые открыты. Дверь, которая не закрыта — пока.
Трилогия «Не моё» говорит: дверь открыта. Всегда. Для всех. Кто не пройдёт мимо.
Эта книга говорит тише: но иногда человек стоит перед открытой дверью — и не входит. И это тоже выбор. И он уже сделан.
________________________________________
Конец второй книги
________________________________________
КНИГА ТРЕТЬЯ
КОГДА ТЫ ГОВОРИШЬ ЕМУ «ДА»
________________________________________
Он не пришёл в церковь. Ему не нужна была церковь. Он был — свободен. Он сказал «да». И — всё стало — легко.
Он не помнил, когда это случилось. Не помнил — дня. Не помнил — часа. Помнил только — темноту. И — голос. Не звук. А — мысль. Которая — была — не его. Но — стала — его. Так — незаметно. Так — удобно. Так — правильно. «Ты — можешь. Ты — сам. Ты — не нуждаешься. Ты — не пища. Ты — тот, кто — ест». И он — сказал. Не вслух. Внутри. Но — громко. Громче — всего. «Да».
И — темнота — не ушла. Она — вошла. Не как — враг. Как — друг. Как — тепло. Как — свет. Только — не — тот. Не — настоящий. А — тот, который — светит. Но — не — греет. Который — манит. Но — не — ведёт. Который — обещает. Но — не — даёт. Она — вошла. И — он — не — заметил. Потому что — было — приятно. Потому что — было — легко. Потому что — было — наконец. Как — будто — всю жизнь — он — искал. И — нашёл. И — это — было — не — Бог. А — то. Что — хотело — быть — Богом. И — стало. В — нём. Потому что — он — позволил.
Сначала — ничего не изменилось. Он — работал. Платил — налоги. Здоровался — с — соседями. Иногда — помогал. Иногда — нет. Как — все. Как — мы. Но — что-то — было — не — так. Не — снаружи. А — внутри. Как — будто — в — доме — кто-то — поселился. Не — вор. Не — враг. А — гость. Который — не — уходит. Который — сидит — в — кресле. Который — смотрит — твоими — глазами. Который — говорит — твоим — голосом. Который — думает — твои — мысли. И — ты — думаешь, что — это — ты. А — это — он.
Он — перестал — молиться. Не потому что — не — верил. А потому что — не — нужно. Зачем — молиться, если — ты — сам — бог? Зачем — просить, если — ты — можешь — взять? Зачем — смиряться, если — ты — выше? Он — не — сказал — «Бога нет». Он — сказал — «я — и есть — бог». И — это — было — хуже. Потому что — первое — честно. А — второе — ложь. Но — ложь — сладкая. И — он — пил. И — не — мог — остановиться.
Он — начал — видеть — людей. Не — как — людей. А — как — пищу. Не — плоть. А — внимание. Любовь. Веру. Он — не — убивал. Не — крал. Не — насиловал. Он — брал — то, что — ему — давали. Добровольно. А — давали — все. Потому что — он — был — обаятельный. Умный. Успешный. Он — говорил — красиво. Он — смотрел — в — глаза. Он — понимал. Он — сочувствовал. Он — был — лучше — всех. И — люди — тянулись. К — нему. Как — к — свету. А — он — брал. Их — тепло. Их — любовь. Их — веру. И — им — становилось — легче. Потому что — они — отдавали. А — ему — становилось — сильнее. Потому что — он — брал. И — никто — не — замечал. Ни — они. Ни — он. Потому что — это — выглядело — как — добро. Как — помощь. Как — любовь. А — было — голод. Который — рос. Который — требовал. Который — не — насыщался. Никогда.
Он — перестал — видеть — чужую — боль. Не потому что — не — видел. А потому что — видел — и — не — чувствовал. Как — будто — внутри — выключили — что-то. Что-то — важное. Что-то — человеческое. Он — знал, что — человеку — больно. Но — это — было — далеко. Как — в — кино. Как — в — новостях. Как — чужая — жизнь. Он — мог — сказать — «сочувствую». И — это — было — правдой. Он — сочувствовал. Но — не — чувствовал. Потому что — чувствовать — больно. А — он — не — хотел — боли. Он — хотел — покоя. И — покой — был. И — он — думал, что — это — мир. А — это — смерть. Не — тела. А — души. Которая — ещё — жила. Но — уже — не — чувствовала. Потому что — отдала — всё. И — не — заметила. Как — отдала. И — кому.
Он — пришёл — к — старику. Не — в — церковь. А — в — дом. Старик — тот — самый. В — поношенной — рясе. Он — сидел — на — скамье. У — окна. И — смотрел — на — снег. За — окном. Снег — таял. Весна — шла. И — старик — ждал. Не — его. А — весну. И — он — вошёл. Без — стука. Без — «здравствуйте». Без — «благословите». Просто — вошёл. И — сел. Напротив. И — посмотрел. Не — на — старика. А — сквозь. Как — будто — старика — не — было. Как — будто — никого — не — было. Кроме — него. И — темноты. Которая — была — в — нём. И — вокруг — него.
— Ты сказал «да», — сказал старик. Не — спросил. Утвердил.
— Да, — сказал он. И — улыбнулся. Не — губами. А — собой. — И — мне — хорошо. Наконец. Хорошо. Всю — жизнь — искал. И — нашёл. Не — Его. А — себя. Настоящего. Того, кто — всегда — был. Просто — спал. А — теперь — проснулся. И — вижу. Всё. Ясно. Чётко. Без — иллюзий. Без — сказок. Без — Бога. Которого — нет. А — есть — я. И — это — всё. И — этого — достаточно.
Старик — не — перекрестился. Не — отшатнулся. Не — испугался. Он — смотрел. Туда — же. Куда — смотрел — гость. В — темноту. Которая — была — в — нём. И — видел. Не — человека. А — то, что — было — за — ним. И — в — нём. И — вокруг — него.
— Ты — не — сказал «да» — Богу, — сказал старик. — Ты — сказал «да» — тому. Кто — хотел — быть — Богом. И — стал. В — тебе. Не — потому что — сильный. А потому что — пустой. Он — вошёл — в — тебя. Как — в — дом. Без — хозяина. И — теперь — он — хозяин. А — ты — гость. В — своём — доме. В — своей — жизни. В — себе. И — ты — думаешь, что — это — ты. А — это — он. Он — думает — твои — мысли. Он — говорит — твои — слова. Он — смотрит — твои — глаза. Он — живёт — твою — жизнь. А — ты — смотришь. Как — в — кино. И — не — можешь — выйти. Потому что — выход — только — через — «нет». А — ты — сказал «да». И — теперь — ты — не — можешь. Потому что — ты — не — ты. Ты — он. А — он — не — хочет. Уходить. Никогда. Он — голоден. И — будет — есть. Тебя. Пока — не — съест. Всё. До — конца. До — дна. До — ничего. И — тогда — ты — исчезнешь. Не — умрёшь. А — исчезнешь. Как — будто — не — было. Как — будто — не — жил. Как — будто — не — ты. А — он. Который — всегда — хотел. Быть. Вместо — тебя. И — стал. Потому что — ты — позволил. Потому что — ты — сказал «да». И — это — было — твоё — «да». Не — его. Твоё. И — теперь — оно — твоё — навсегда. Потому что — Бог — не — насилует. Бог — уважает. Даже — когда — ты — выбираешь — не — Его. Даже — когда — ты — выбираешь — тьму. Даже — когда — ты — выбираешь — себя. Бог — отходит. И — ждёт. Не — потому что — Ему — всё — равно. А потому что — Он — любит. И — любовь — не — держит. Она — отпускает. Даже — если — больно. Даже — если — навсегда. Даже — если — ты — не — вернёшься.
Он — слушал. И — улыбался. Не — потому что — было — смешно. А потому что — было — приятно. Старик — говорил — правду. А — правда — была — сладкой. Не — потому что — хорошая. А потому что — он — слышал — только — то, что — хотел. Старик — говорил — о — смерти. А — он — слышал — о — жизни. Старик — говорил — о — тьме. А — он — слышал — о — свете. Старик — говорил — о — нём. А — он — слышал — о — себе. И — это — было — не — потому что — он — глупый. А потому что — он — не — был. Там — никого. Кто — мог — слышать. Был — только — он. Который — говорил. Который — слушал. Который — улыбался. А — тот, кто — был — раньше, — тот, кто — мог — слышать, — тот — спал. Глубоко. Крепко. Как — убитый. Как — мёртвый. Как — тот, кто — не — вернётся. Если — не — позовут. А — звать — было — некому. Потому что — он — был — один. Совсем. Как — хотел. Как — сказал. Как — выбрал.
— Ты — не — пища, — сказал старик. — Ты — тот, кто — ест. Ты — хотел — этого. Ты — получил. Ешь. Но — помни. Ты — ешь — себя. Потому что — ты — не — ты. Ты — он. А — он — ест. Всегда. Всё. Всех. И — тебя. Сначала — других. Потом — себя. Потому что — голод — не — кончается. Он — только — растёт. И — однажды — ты — останешься — один. Совсем. Без — других. Без — себя. Без — всего. В — пустоте. Которую — сам — создал. И — назвал — свободой. И — это — будет — ад. Не — тот, что — снаружи. А — тот, что — внутри. Который — ты — выбрал. Который — ты — построил. Который — ты — назвал — домом. И — он — будет — домом. Только — пустым. Потому что — ты — выгнал — всех. И — себя. И — Бога. И — остался — он. Один. С — тобой. Внутри. Который — не — ты. И — никогда — не — был. И — никогда — не — будет. Потому что — он — ничто. А — ты — был. Кем-то. Кем — не — стал. Потому что — сказал «да». Не — тому. Не — туда.
Он — встал. И — пошёл. Не — к — двери. А — в — себя. Глубже. В — темноту. Которая — была — светом. Которая — звала. Которая — ждала. Не — его. А — себя. Чтобы — стать — им. И — он — шёл. И — улыбался. Потому что — был — счастлив. Потому что — был — свободен. Потому что — был — богом. И — не — знал. Что — бог — это — он. А — он — это — бог. А — Бог — это — не — он. И — никогда — не — был. И — никогда — не — будет. Потому что — Бог — не — ест. Бог — отдаёт. А — он — ел. И — думал, что — живёт. А — умирал. Медленно. Сладко. Навсегда.
Старик — смотрел — ему — вслед. И — не — остановил. Не — потому что — не — мог. А потому что — нельзя. Потому что — свобода. Потому что — любовь. Потому что — Бог — не — насилует. Даже — когда — теряет. Даже — когда — больно. Даже — когда — навсегда. Он — сидел. И — смотрел. На — снег. Который — таял. На — весну. Которая — шла. На — дверь. Которая — закрылась. И — ждал. Не — его. А — того. Кто — внутри — него. Кто — спал. Кто — не — сказал «да». Кто — ещё — был. Кто — может — проснуться. Когда — тьма — надоест. Когда — голод — станет — невыносимым. Когда — он — вспомнит. Что — был — кем-то. До — всего. До — «да». До — тьмы. До — себя. И — тогда — он — вернётся. Не — сам. А — с — Ним. Который — ждёт. Всегда. Везде. В — нём. Даже — когда — он — не — знает. Даже — когда — не — верит. Даже — когда — сказал «да» — не — Ему. Бог — ждёт. Потому что — Бог — это — любовь. А — любовь — не — перестаёт. Никогда. Даже — когда — её — отвергают. Даже — когда — её — не — видят. Даже — когда — её — не — хотят. Она — есть. И — ждёт. И — верит. И — надеется. Что — однажды — ты — скажешь. Не — «да». А — «прости». И — вернёшься. И — будешь — дома. Не — потому что — заслужил. А потому что — любим. Всегда. Был. Будешь. Есть.
Он — не — вернулся. В — этот — раз. Может быть — потом. Может быть — никогда. А может быть — через — тысячу — лет. Через — тысячу — жизней. Через — тысячу — «да». Через — тысячу — «нет». Бог — не — считает. Бог — ждёт. И — это — всё. И — это — достаточно. И — это — любовь.
________________________________________
Конец третьей книги
________________________________________
Вместо послесловия
Здесь заканчиваются три книги. Но не разговор.
«Не моё» — это ночь. Тот, кто увидел тьму — и не сказал «да». Тот, кто устоял. Не потому что сильный. А потому что знал. Глубже. Раньше. Тот, кто в нём, — больше того, кто снаружи.
«Образы» — это утро после. Стекло, диван, вода, глаза, дверь. Пять состояний, в которых человек может не сделать — и не заметить, что не сделал. Не тьма. А свет, который не светит. Не удар. А молчание. Не «я злой». А «не моё».
«Когда ты говоришь ему „Да"» — это то, что могло случиться. Тот, кто согласился. Не убил, не украл, не насиловал. Просто позволил. И темнота вошла — не как враг, а как друг. Как тепло. Как свет. Только не тот.
Три книги — три дороги. Можно не сказать «да» — и устоять. Можно не сделать — и не заметить. Можно сказать «да» — и потерять себя. Их можно читать по отдельности. Можно — подряд. Можно — возвращаться. Но вместе они об одном.
О том, что выбор есть всегда. Даже когда кажется, что его нет. Даже когда удобно. Даже когда страшно. Даже когда уже поздно.
О том, что зло чаще всего — не поступок. А отсутствие. Не тьма. А свет, который не светит. Не удар. А молчание. Не «я злой». А «не моё».
О том, что любовь не насилует. Она стоит. И стучит. И ждёт. Всегда. До конца. И после. И вечно.
О том, что дверь открыта. Всегда. Для всех. Но иногда человек стоит перед ней — и не входит. А иногда — входит. Но не туда.
И ещё об одном. О самом простом.
Пока человек жив, у него есть сегодня. Есть этот вечер. Есть этот снег за окном. Есть номер, который можно набрать. Есть дверь, в которую можно постучать. Есть слово, которое можно сказать. Есть «нет», которое можно произнести. И есть «прости», которое можно вернуть.
Не завтра. Не потом. Не когда-нибудь.
Сегодня.
Потому что три ноты звучат каждое утро. И их можно не услышать. А можно — услышать. И нажать. И пойти. И не пройти. Мимо.
А если уже сказал «да» — можно сказать «прости». Потому что Бог не считает. Бог ждёт. И это — всё. И это — достаточно. И это — любовь.
________________________________________
Свидетельство о публикации №226112200047