Я оставил отзыв и получил на него ответ

Я оставил отзыв и получил на него ответ. Честно говоря, всё это я слышал уже много, много раз. Особенно бурно темы Всемирного заговора против России, Тайного мирового правительства и прочей подобной конспирологии обсуждались в двухтысячные на бесчисленных форумах, когда соцсети ещё только-только выползали на простор. Модераторы тогда безжалостно раздавали баны особенно горячим спорщикам и тем, чья точка зрения расходилась с общепринятой. Чтобы никого ненароком не обидеть, я сформулирую свой ответ в виде небольшого рассказа.

ИНСПЕКТОР

В кабинете не было часов, но время здесь всё равно ощущалось — оно густым, пыльным осадком ложилось на стопки неразобранных бумаг, скреплённых ржавыми скрепками. За единственным окном, выходящим в глухой колодец двора, стоял вечный, не меняющийся серый полдень.
Я сидел на жёстком стуле, сжимая в руках потрёпанную папку с собственными рукописями. Напротив, за массивным столом, заваленным папками без подписей, сидел Инспектор — человек с лицом настолько обыденным, что оно стиралось из памяти в ту же секунду, как вы отводили взгляд.
Инспектор медленно перевернул лист, покрытый мелким убористым почерком, и тихо вздохнул. В этом вздохе не было ни гнева, ни осуждения — лишь бесконечная, вязкая усталость чиновника, которому принесли очередную жалобу на законы тяготения.
— Вы всё усложняете, господин, — негромко начал Инспектор, поправляя манжету. — В том-то и беда, что многие видят во всём какой-то тайный, всеобъемлющий замысел и приписывают тем, кто сидит наверху, то, чего у них попросту нет. Я про ум.
Я дёрнулся, желая возразить, но Инспектор мягко поднял ладонь, призывая к тишине.
— Вспомните недавние события в туманном предместье, — продолжал он ровным, почти убаюкивающим голосом. — Когда лучшие, так сказать, исполнители, призванные вершить судьбы, обгадили дверную ручку, обеспечив себе несмываемый позор на весь свет. Каков же должен быть уровень этих профессионалов, если они даже самого простого дела не способны довести до ума? Зачем было в городе, который сам придумал великих сыщиков, городить нелепую схему с мелкими уголовниками? А после? Того же известного смутьяна — неужели нельзя было просто сбить на пустой дороге, списав всё на слепой случай? Нет. Они сделали всё так, чтобы ни у кого в мире не осталось ни малейшего сомнения в том, чья это работа.
Инспектор наклонился вперёд, и тень от настольной лампы рассекла его лицо надвое.
— И знаете, что во всём этом страшнее вдвойне? Там нет профессионалов. Вообще никого. Случись что по-настоящему серьёзное, и я уже не верю, что наши грозные машины вообще оторвутся от земли. Бог с ним, с далёким океаном — я не уверен, что они долетят даже до ближайшей соседней столицы. Нас так долго кормили сказками о собственном величии, что таким, как вы, ничего не остаётся, кроме как выдумывать постапокалипсис, которого, скорее всего, никогда и не случится.
— Но в моих текстах... — начал было я, глядя на свою папку. — Я пытался предупредить...
— Вы пишете о квантовых щитах, способных не пропустить через небо ни единой пылинки, — перебил Инспектор, словно читая наизусть. — О плазменной распылённости над поверхностью океана, сквозь которую не пробьётся ни одна подводная лодка со своим хвалёным возмездием. Вы считаете это фантастикой, господин, а ведь это неизбежность завтрашнего дня. Мир вокруг стремительно меняется, и с ужасом понимаешь: здесь, в этих стенах, время попросту застыло.
Он встал, подошёл к окну и уставился в глухую кирпичную стену напротив.
— Эта земля, за вычетом одного короткого, судорожного рывка в прошлом веке, какой была, такой и осталась, — глухо произнёс Инспектор, глядя в серое стекло. — Три последних десятилетия — девяностые, нулевые, нынешние дни — всё это прожито впустую. Время упущено, оно потеряно безвозвратно. В тот самый миг, когда остальной мир решал задачи будущего, мы бродили по разбитым улицам, растеряв весь свой научный потенциал. Вместо движения вперёд мы выбрали суеверия, вместо лабораторий — возводили купола. Вместо того чтобы смотреть в звёздное небо, мы заворожённо следили за курсами чужих монет. Вы спрашиваете, почему все Они покупают дома там, за морем? Да потому что они сами ни на грош не верят в это место.
Я почувствовал, как в комнате стало невыносимо душно, хотя окно оставалось приоткрытым. Бумаги на столе слегка зашевелились от сквозняка, но не сдвинулись ни на миллиметр.
Инспектор повернулся ко мне, аккуратно закрыл папку с рукописью и положил её на самый край стола, ровно посередине между ними.
— Ну а людям нашим просто не повезло, господин, — сказал он тихо, почти с сочувствием, глядя куда-то мимо собеседника. — Просто не повезло родиться на этой земле. Можете идти. Протокол закрыт.


Рецензии