Большое путишествие - 4
Из Иркутска мы отправились дальше на северо-восток.
Часть пути прошла по воздуху. Самолёт поднялся над Сибирью, и внизу постепенно исчезли города, дороги, привычные очертания полей. Сударь перенёс перелёт по заранее согласованным правилам перевозки животных.
На севере есть жизнь, просто она устроена иначе.
В Якутске к нам присоединилась Айыына Николаева, саха, специалист по мерзлоте. Она изучала состояние грунтов, сезонное оттаивание и изменения поверхности.
Айыына могла заметить изменения в почве по небольшим признакам: трещине, изменению растительности, влажному пятну, странному наклону молодого дерева.
— Здесь земля не просто земля, — объяснила она. — Она хранит лёд. И этот лёд тоже участвует в жизни поверхности.
В Якутске мы увидели дома, стоящие на сваях. Это было не архитектурной причудой, а способом учитывать сложные условия вечной мерзлоты.
Но стоило отъехать от городской черты, как начиналась совсем другая Россия.
Лена была широкой и величественной. Её берега местами уходили далеко за горизонт, а вода несла отражения облаков.
На одном из участков мы отправились к Ленским столбам.
Сударь шёл по доступной тропе рядом со мной. Я следил за температурой, давал ему отдыхать в тени и не позволял уходить на крутые участки.
Сначала столбы казались далёкими скалами. Потом постепенно выросли, стали огромными, вытянулись вдоль берега. Каменные стены, сложенные из древних пород, поднимались над водой, образуя причудливые башни и уступы.
Я стоял на берегу, а Сударь сидел возле меня.
— Красота? — спросил я.
Он повернул голову, будто хотел понять, о чём речь, затем снова посмотрел на воду.
В Якутске к нам присоединился Эли Бегай, представитель народа дин;, известного также как навахо, из американского штата Аризона. Он занимался акустической экологией.
— Не называй тишиной то, чего пока не научился слышать, — сказал он, когда мы стояли у реки.
Его записи были удивительными. На одной дорожке можно было услышать далёкий ветер, на другой — движение воды, на третьей — едва различимые крики птиц.
Через несколько дней мы добрались до Анадыря.
Там нас встретил Павел Тынетегин, чукча, радиотехник и доброволец поисково-спасательной группы.
Павел был немногословен. У него была привычка сначала смотреть на небо, потом на воду и только после этого отвечать на вопрос. Он помог нам выбрать безопасные прогулки, подходящие для собаки, и объяснил, где погода может резко измениться.
— У моря погода не приходит, — сказал он однажды. — Она уже там. Просто ты ещё не понял, с какой стороны.
Мы говорили о жизни современных жителей Чукотки, о работе, школах, связи, сложностях транспорта, рыболовстве и традиционных занятиях.
Сударь особенно понравился Павлу.
Однажды тот присел рядом с ним и долго что-то говорил на чукотском языке. Сударь внимательно слушал, потом лизнул ему руку.
— Понял, — сказал Павел. — Он согласен.
Мы смеялись.
И это было важно. Потому что страна не должна превращаться в музей, где живые люди обязаны играть роли из старых фотографий.
Свидетельство о публикации №226112200702