Записки аптекаря
Людей я запоминаю не по именам. Имена вылетают из головы через минуту, а вот комбинация препаратов, частота визитов и то, как меняются дозировки из года в год, сидят в памяти намертво. Пожалуй, у меня за эти десятилетия сложилась своя маленькая классификация человеческих судеб. Не научная, конечно, а так - рабочая, для внутреннего пользования.
Вот заходит человек за каплями от насморка. Обычная простуда. Пошмыгает носом, возьмёт флакон, буркнет «спасибо» и уйдёт. Через три дня он забудет и меня, и эту аптеку, и даже то, что вообще дышал только левой ноздрёй. Это «летуны».
Совсем другое дело - сердечники. Вот этот приходит за своими препаратами уже десять лет. Я знаю, как зовут его жену, куда уехали дети и сколько у него внуков - он сам всё это выкладывает, пока я шуршу бланками. Каждый раз говорит бодрым голосом, что чувствует себя прекрасно, просто для профилактики. И каждый раз берёт упаковку ровно на месяц. Это «стабильники».
А вот этот… Чёрт возьми. Онкология. Я знаю его восемь лет. Начиналось всё с безобидных мелочей, потом пошли сильные обезболивающие, потом противорвотные, потом уже такие позиции, от которых у самого все сжимается внутри. Он давно перестал спрашивать, сколько стоит. Просто протягивает карту, смотрит куда-то мимо моего плеча и ждёт. Тяжёлый случай. Самый тяжёлый. «Смертники»
Девушка у прилавка берёт тест на беременность. Третий раз за два месяца. В прошлый раз выходила счастливая, аж подпрыгивала на пороге. В позапрошлый - с красными глазами, будто её выгнали из дома посреди зимы. Сегодня улыбается - тихо так, себе под нос. Не буду спрашивать. Мне за это не платят, да и лишние вопросы в таких делах только портят карму.
А старик в тёмном пальто каждый месяц берёт два одинаковых препарата. Один себе, второй жене. Жена умерла полгода назад - я это знаю точно, район маленький, все всё знают. Но он подходит, кладёт деньги и просит две пачки. Наверное, просто пока не привык покупать одну. Рука сама тянется за парой, как за привычной опорой.
Вообще, если приглядеться, по мелочам у прилавка можно прочитать больше, чем в ином романе. Кто-то берёт дорогой импортный препарат, но при этом просит самый дешёвый пакет - копейку бережёт для чего-то другого, может, внуку на кроссовки или на билет. Кто-то приходит за лекарствами для мужа и каждый раз с надеждой спрашивает, нельзя ли заменить на дженерик подешевле. А однажды перестаёт спрашивать. Просто берёт то, что выписали, и молчит. Кто-то забирает рецепты для близкого человека, который уже давно не выходит из дома - по тому, как торопливо берут и как быстро уходят, сразу понятно, насколько там всё тяжело и насколько устали все остальные.
Но я ведь не оракул какой-нибудь. Ошибаюсь на каждом шагу. Ворчу, конечно, бывает. Есть у меня парочка клиентов - сил моих нет, как не люблю. Один вечно требует «что-нибудь от всего, но чтобы без побочек и за сто рублей», другой приходит поболтать в час пик, когда очередь до двери стоит. И я совершенно серьёзно убеждён, что некоторые люди пьют таблетки исключительно потому, что им нравится цвет упаковки. Синенькая капсула - это одно настроение, жёлтенькая - совсем другое. Чистая психосоматика с дизайнерским уклоном.
Со временем начинаешь замечать не только тех, кто приходит, но и тех, кто вдруг перестаёт приходить. Это странное чувство - когда человек исчезает из твоей картотеки без всякого предупреждения. Знал его по рецептам лучше, чем по паспорту: видел, как выкарабкивался, как переходил на более сильные дозы, как зачастил в аптеку - а потом раз, и пусто.
Однажды заходит постоянный покупатель. Берёт лекарство, которое обычно забирала его жена. Я по привычке спрашиваю:
- А где ваша супруга?
- Дома.
- Что-нибудь случилось?
- Нет. Просто теперь я покупаю лекарства сам.
И всё. Ни слова больше. Я кивнул и промолчал. Понял, что жены больше нет, хотя он этого не сказал.
А был ещё один - каждый четверг приходил за леденцами от кашля для внучки. Всегда с шутками, всегда с мелочью в кармане. Однажды перестал приходить. К смертям я за столько лет привык, как к погоде или к отчётам - медицинский факт, никуда не денешься. Но почему-то именно это пустое место по четвергам зацепило сильнее обычного. Люди, которые больше не приходят, занимают в голове не меньше места, чем те, кто стоит прямо перед тобой.
Постепенно ловишь себя на том, что сам давно внутри этой системы. Ноги гудят к вечеру, зрение уже не то, да и свой собственный набор таблеток лежит на полочке не для красоты. Я регулярно отпускаю себе один и тот же препарат - от давления, само собой, куда ж без него - и вдруг понимаю, что моя жизнь тоже превратилась в цепочку повторяющихся назначений. Утро, вечер, коробочка, стакан воды…
За все эти годы я понял, чем люди болеют. Выучил наизусть названия, составы, схемы приёма. А вот ради чего они хотят выздороветь - этого я почти не знаю. Вижу диагнозы, анализы, побочные эффекты, а причины жить угадываю только по косвенным признакам: по тому, как спешат домой с пакетом, как торгуются из-за цены или как молча забирают лишнюю упаковку.
Самый подробный рецепт не расскажет всей истории человека.
За сорок лет я понял главное: здоровых людей не бывает. Бывают те, кто ещё не нашёл свою аптеку.
Свидетельство о публикации №226112200711